Часть 43

Подойдя к девочкам, он подхватил малышку вновь на руки, желая вместе с ними пойти на кухню, так как чувствовал тонкий запах уже почти готового ужина. — Тогда идём, поедим и как раз оповестим всех остальных о твоём решении, — улыбнулся он девушке и позвал за собой на кухню. — Хорошо… А… Эм… Точно можно? — спросила девушка про что-то, следуя за парнем. — Есть с вами… — добавила она чуть тише, ведь живя с отцом, ей приходилось угадывать его настроение. Когда он был готов с ней вместе ужинать, а когда лучше было вообще не попадаться на его глаза. Поэтому сейчас растерялась, пока её маленькая версия обняла братика за шею и с грустью выпрашивала заранее сладкое для себя, хотя теперь уже все знали, что ей нельзя. Тем более, что уже кучу зефирок сегодня съела. — Если Принцесса разрешает, то тебе никто и слова против не скажет, — мягко кивнул ей Питер, понимая такую реакцию. Всё же что-то подсказывало ему, что слова маленькой Морган любой станет слушать беспрекословно, так что и свёл всё к тому, что она здесь у них главная. Впрочем, в целом это даже было правдой. — Принцесса, давай я лучше тебе сделаю банановые сэндвичи? — предложил альтернативу сладостям парень, понимая, что это угощение будет достаточно вкусным и в то же время полезным, так что девочке должно понравиться. — Ладно, так и быть, — хихикнула малышка, соглашаясь, на самом деле, только на предложенные им альтернативы. Если кто-то другой просил её отказаться от сладкого, даже мама, она начинала капризничать, а Питеру доверяла. Она знала, что если он что-то предлагает, то так действительно будет лучше. Пожалуй, отчасти, что-то правдивое в словах взрослой Морган было. Питер действительно чуть ли не заменял малышке отца иногда. Парень мягко улыбнулся на слова малышки, радуясь тому, что она так легко прислушивается к его словам. От этого обстоятельства он невольно чувствовал себя каким-то привилегированным, словно бы его единственного на всей планете наградили чем-то очень важным. — Хорошо, — кивнула взрослая Морган, замечая, что младшая версия, вроде как, и не против неё. — Кстати, полазай потом в мастерской своего отца с запросом «Питер Паркер»… Ты удивишься, — произнесла она. Конечно же, для этой путешественницы между вселенными было не сложно догадаться, почему Тони даже в разговоре с ней пару раз зависал, когда дело касалось Питера. Она догадывалась, что могло случиться. Но большего не уточнила, чтобы Питер сам подумал. Да и, впрочем, чтобы интереснее было. Она же точно не знала, просто догадывалась. — И обработай свои раны, пока он ничего не вспомнил… А то засунет тебе градусник в рот, укутает как младенца, и до послезавтра не встанешь из кровати… Однако на голос взрослой Морган Питер всё же отвлёкся, пытаясь сообразить, к чему вообще была сказана её фраза о запросе с его именем. Разве есть что-то ещё, что ему стоит знать об отце? — А вот об этом могла бы уж и промолчать… Или хотя бы сказать не прямо сейчас, — он обеспокоенно взглянул на малышку на своих руках, которую также не хотел бы беспокоить тем, что успел травмироваться на последней миссии. Причём, с его травмами было вообще не желательно сейчас так напрягать руки и поднимать кого-то. Но конечно же парень решил отложить столь, как ему казалось, второстепенный по важности вопрос на потом. — Я та ещё пакость, я знаю, — хихикнула старшая Морган и прошла за ними на кухню, замечая, что маленькая её версия и правда забеспокоилась о Питере, но ничего малышка не сказала, так как знала, что это всё равно не поможет. Но иронично подумала, что будь у неё рана, Питер бы уже всю её обмотал бы бинтами. Она ещё помнила, как он испугался, когда она всего лишь порезалась чуть-чуть. В тот день, когда увидела Паучка впервые в костюме. — Это был не комплимент, вообще-то, — тихо буркнул себе под нос парень и постарался тихонько успокоить малышку, пообещав ей, что обязательно позволит ей помочь ему обработать все его раны, если той будет так спокойнее, но сначала ему хотелось бы покушать и набраться сил. Малышка Морган согласно кивнула в ответ Питеру и уже когда произошёл этот разговор, она спокойно слушала. За ужином девушка вела себя спокойно, но будто чего-то побаивалась. Конечно же, она боялась, что сейчас придет к ним Пеппер, ведь будет крайне тяжело объяснить, почему она, то есть старшая Морган, являясь им никем, была так похожа на мужа Пеп. Девушка со страхом думала об этом, даже когда озвучила всем идею малышки. «Только бы она не вернулась с работы…» думала Морган, хотя сама в глубине души также сильно мечтала увидеть маму, как и не хотела. Она почти не помнила её и… С детства мечтала увидеть её, пообщаться. Пусть даже та бы и не догадывалась о том, что перед ней её дочь. Питер же даже встал на сторону обеих Морган на тот случай, если бы кто-то попытался оспорить их решение с этим заклинанием. Всё же он действительно мог понять желание девушки стереть любое упоминание о себе из истории человечества. — То есть… Мы тоже её забудем? — шокировано переспросил второй Питер. — Да. Так нужно, иначе остаётся вероятность, что Дум, её отец, сможет сложить дважды два и отыскать её, — кивнул первый Питер. — Да сколько времени у того вообще это может… — начал было третий, но первый лишь красноречиво хмыкнул и указал на своего отца. — Шесть месяцев, — кратко возразил он, говоря о том, сколько времени у его отца заняло сообразить о его личности после такого же заклинания. — Ну, плюс-минус пару недель. Не забывай, от кого Морган унаследовала эту гениальность. — Уф… — тот лишь вздохнул, однако больше не возражал. В любом случае он, как и другие Паучки, был готов поддержать любое решение Морган, пусть и хотел для неё лучшей жизни. Впрочем, вероятно, так ей действительно будет лучше. К тому моменту, когда они утвердились в мысли, что это необходимо, взрослая Морган практически сползла под стол от стыда. Её вытащила только её маленькая версия, поймав за руку и помогая не упасть со стула. А дело в том, что во взрослой Морган боролись две стороны её личности. Одна, которая была безвольной и совсем не эгоистичной, ругала девушку за то, что она своим решением причинит боль второму Питеру, ведь, как никак, они знакомы уже несколько лет, хоть до этого дня и виделись лишь однажды. Эта сторона буквально кричала о том, чтобы Морган сейчас извинилась перед ним. Но вторая, более рациональная сторона, уговаривала этого не делать и тихо шептала, что девушка имеет право попробовать пожить нормально, что в этом желании нет её вины. Думая о таком, девушка действительно чуть не свалилась, постепенно краснея от стыда, но помогла малышка удержаться на стуле. — Ты чего плачешь? — спросила у неё малышка, пока все были увлечены этим планом. Даже Тони внимательно слушал и не наблюдал за разными версиями Морган, а вот малышка заметила состояние старшей. Взрослой Морган от этих эмоциональных качелей в голове, когда одна часть её сознания спорит с другой, было действительно тяжело, но она не хотела никого погружать в эту пучину. Она, вроде как, уже привыкла к такому состоянию за многие годы, и просто глупо позволяла себе в это погружаться, ведь не могла бороться ещё и сама с собой. — Хочешь, я дам тебе свою котлетку? — предложила малышка. — Только не плачь… — она не очень хорошо умела успокаивать кого-то, кроме своего Питера, так что сейчас не знала, что сделать. Тем более, что даже у её Питера вряд ли была такая смута в голове когда-либо. — Не надо, всё нормально, ешь спокойно, — взрослая Морган только после милого предложения со стороны младшей версии ощутила слёзы на своих щеках и стерла их снятой с одной руки перчаткой от своего костюма. — Точно? — спросила Морган и теперь Тони заметил копошение с их стороны и этот тихий разговор, отвлекаясь от вкусного ужина. — Дать успокоительное? — спросил он у взрослой Мор-Мор. — Нет… Эм… Всё нормально, правда, это моё нормальное состояние… — виновато улыбнулась Морган. — Ненормальное это твоё нормальное состояние… — хмыкнул он, но не мог настаивать. Она и так его сторонилась и терпеть не могла. — Вовсе нет, тревожиться — это нормально. Плакать — это нормально. Любые наши чувства — это нормально. Мы все имеем право на любое проявление этих чувств, — возразил ему в ответ Питер, отчего-то невольно чувствуя себя обязанным защищать взрослую Морган также, как его маленькую сестрёнку. — Мор-мор, можешь ничего не объяснять, правда, — кивнул второй Питер, который пусть и переживал за девочку, но всё же понимал отчасти причину этих её внутренних душевных метаний. — Но, если мы можем что-то сделать для тебя, мы все были бы рады тебе помочь справиться с этим, — мягко проговорил тот, стараясь не давить на неё. — О, да, я это понимаю, — кивнул в знак согласия с сыном Старк. — Я имел в виду, скорее, что это не очень здоровая история — поедать себя изнутри, стараясь не обидеть ровным счётом совсем никого, кроме себя, — легко считал эмоции старшей Морган мужчина, отчего она поёжилась. — Всё нормально, — Морган хотела просто улыбнуться другу, но слова Тони заставили её прикусить губу и объяснить: — Просто я не очень хорошо умею делать то, что нужно именно мне… Я имею в виду, выбирать себя. Если для вас это что-то типа, ну, не знаю… — она действительно не знала, как назвать то, чем эта троица занимается в образе Паучков. — Хобби? — предположила она. — То я просто не умею ставить себя на первое место… Я постоянно чувствую вину, когда могу обидеть человека своим решением, потому что мой… Кхм… Отец… Он говорил мне очень часто, что мои решения его обижают, что мне нельзя быть в плохом настроении, что я должна сначала думать о его чувствах, а потом о своих, что я ничего не могу без него… — она говорила об эмоциональном давлении, так называемой манипуляции. — И, Мерлинова борода, сейчас это не то, чем кажется… Это не то решение, которое мне было легко принять, хотя я понимаю, что так будет лучше не только для меня, но и для всех… И… — она развела руками. — Я действительно боюсь, не справлюсь… Не поймите меня неправильно, я ведь, в отличие от вас, никогда даже одна не жила… — Морган прикусила губу, смотря на Паучков по очереди и пытаясь объяснить свои чувства. — Я даже не знаю, как хотя омлет-то жарить… — будто с лёгким стыдом в голосе призналась девушка. — И… Я действительно боюсь, что не получится это нормально наколдовать… Что со мной что-то случится… Или… Много факторов… — пояснила она, а потом тихо-тихо добавила: — Я действительно не хочу терять свою жизнь, когда у меня даже не было ни одного свидания с кем-либо и я никогда не целовалась, хотя это такие глупые вещи в масштабах вселенной… — буркнула она едва-едва слышно. Младшая Морган и Тони даже не разобрали её слов. Ей было стыдно это признавать, поэтому так тихо. — Просто моя голова… Она разрывается теперь между тем, что я не хочу обижать кого-то из вас и тем, что я хочу спокойно жить… — уже громче добавила она, чтобы её услышали. Вообще-то каждый из Паучков в целом очень даже мог её понять. Если не полностью, то хотя бы часть её загонов и переживаний. Ведь им тоже в своё время приходилось переживать и эмоциональное давление с манипуляциями от разных людей, и резкую смену образа жизни, и даже одному из них приходилось учиться жить самостоятельно после смерти последнего человека, бескорыстно готового заботиться о нём. Однако что-то им подсказывало сейчас, что Морган вряд ли прислушается к их словам, что бы они ей не сказали. Впрочем, именно в этот момент на кухне появилась та, кто действительно могла бы попытаться найти верный способ утешить эту взрослую снаружи, но ещё маленькую внутри девочку. Либо же наоборот. — Морган Старк, что бы ты не выбрала в своём дальнейшем жизненном пути и как бы не решила жить дальше, никто не посмеет упрекать тебя и тыкать тебя в твои ошибки, — внезапно раздался голос Вирджинии Старк, которая только несколько минут назад вернулась домой и наблюдала такую странную, но довольно уютную картину на собственной кухне. — Да, ты не умеешь делать верный выбор, но это нормально, ведь ты ещё подросток. На то тебе и дана жизнь, чтобы ты ошибалась, оступалась и вновь поднималась, чтобы идти дальше. Ты же Старк, — проговорила Пеппер, словно бы это была не просто фамилия, а какой-то титул, если не приговор. — Ты дочь своего отца, а значит априори не сможешь жить спокойно, не наломав хорошенько дров на парочку бань. Но кто сказал, что это плохо? У всех свой путь и даже если твой путь будет тернист, ты обязательно должна пройти его с гордо поднятой головой. Морган уже успела расслабиться от того, что говорила с Паучками, которые как никто могли её понять, что, когда услышала такой до боли знакомый голос матери, который не смогла бы забыть и ещё через сорок лет, она очень сильно испугалась. Очень испугалась. Девушка от страха прямо со своего места запрыгнула на потолок, успевая за долю секунды натянуть свою маску на голову, так что едва ли можно было увидеть её лицо. Причём, она запрыгнула не так забавно, держась рукой за потолок, как третий Питер, когда только впервые попал в эту вселенную и что-то там доказывал сомневающейся подружке первого Пита. И не так плавно, как сам первый Питер. Нет, она запрыгнула резко, словно испуганная кошка, которая могла за секунду пробежать по периметру всю квартиру. И так же резко надела маску, словно вжимаясь в потолок и ища там защиту. — Мерлинова борода… — Тони как-то на днях шутил, что когда-нибудь Питер из-за своих сил поселится на потолке, но точно не ожидал, что первой это сделает Морган. Это было слишком резко для него. Он даже был рад, что в этот момент ничего не жевал уже, а то подавился бы. Это выглядело так внезапно, что невольно стало страшно, что под её тяжестью упадет потолок, хотя мужчина и знал, что эти Паучки будто делают себя невесомыми, когда липнут так. Никогда не понимал, каким образом, но знал это. — Теперь уже успокоительное нужно мне… — буркнул он, судорожно помешивая сахар в чае ложечкой. — Я… — девушка, без сомнений, выслушала бы Пеппер и согласилась бы с ней, но это уточнение «Ты же Старк» и конкретно фамилия «Старк» подействовали на неё как внезапный ожог. — Я не Старк, миссис Поттс… Э… Старк, — сначала она даже с испугу назвала Пеп родной фамилией, а потом исправилась. — Я вовсе не Старк… «Мэри-Джей Уотсон… Мэри-Джей Уотсон…» крутилось в её голове, ведь девушка боялась ляпнуть что-то не то. — Я Гвен Стэйси… — и она всё же ляпнула что-то не то, вплотную прижимаясь к потолку, словно могла раствориться в этой поверхности. И лишь секундой позже поняла, что назвала самое неправильное имя из вообще всех возможных. Пеппер и сама вздрогнула от такой реакции девушки на её появление. Да, она уже видела подобное поведение у их Паучка, но никак не ожидала, что и эта версия Морган будет так реагировать, тем более на неё. Пауки же никак не отреагировали, продолжая спокойно жевать, так как им самим подобная реакция была очень знакома, да и их чутьё как обычно предугадывало любые внезапные реакции от окружающих, даже если то было лишь действием инстинктов. Когда же та затараторила о том, что вовсе не является той, кем её назвали, женщина лишь фыркнула, а вот третий Паук в гневном изумлении обернулся на девушку, не понимая, почему та решила назваться чужим именем, так ещё и использовала имя его умершей девушки. — Что ты сказала? — опешил тот. — Не слушайте её! — Морган, успокойся, мне Пятница рассказала о тебе, когда вы все только вернулись сюда, — поспешила успокоить её женщина.