Часть 44

«— Папочка! Не надо! Папа, мне больно! Прошу, не надо! Пятница, помоги! — Морган Старк, успокойся, это для твоего же блага! Пятница не поможет тебе в этот раз, она мне рассказала, где тебя найти!» — вдруг всплыло у девушки перед глазами страшное воспоминание о том, как она получила эти ненавистные ей Паучьи силы. Девушка не могла здраво воспринимать то, что говорила женщина или возмущение молодого человека. В голове будто всё смешалось. Обрывки воспоминаний смешались с тем, что она только что услышала и получилась какая-то каша в голове. «Морган Старк… Для твоего же блага… Папа, прошу, не надо! Ааа! Ну вот… Теперь ты станешь моей идеальной помощницей… Больно, папа! Ты не справилась! Действительно не хочу терять свою жизнь… Не хочу эти силы! Я бы даже сказал, что жизнь кого-то из них ты защищала чаще, чем остальных… Не испугалась остальных… Ты же Старк. Гвен Стэйси… Что ты сказала? Не слушайте её!» — всё для неё смешалось в один белый шум, который не давал девушке поймать себя ни на какой мысли. Их было слишком много, даже она уже не могла различить, какая из какого времени и события. Её жутко трясло. Девушка схватилась за голову, пытаясь подавить рыдания, но ничего не получалось. — Не могу… Страшно… Пожалуйста…! Не могу… Не выдержу…! Спасите…! Не справилась… Виновата… Плохая…! Ошибка…! Не слушайте… Ты же Старк… Для твоего же блага… — будто бы параллельно звучал в её голове её собственный голос, который иногда вторил каше в голове, а иногда добивал. Девушка даже не осознавала, что говорила это вслух сейчас. Краем глаз увидев в этой комнате окно, она по потолку добралась до него. — Морган, не надо! — попросила её остановиться и прийти в себя младшая версия, но старшая уже через секунду скрылась за окном. — Тише-тише, — первый Питер лишь перехватил малышку, удерживая ту от попытки остановить другую Морган. Третий лишь тяжело вздохнул, а второй лишь покачал головой, но эта реакция для них не была особо удивительной. — Кажется, стало только хуже, — с сожалением вздохнула Пеппер. — В этом не ваша вина, у неё было очень… болезненное прошлое, — хмыкнул второй, поднимаясь из-за стола, чтобы помыть за собой посуду. — Ты пойдёшь за ней? — догадался третий. — Надо проследить, ведь она может случайно пораниться в таком состоянии. Я верну её, как только та успокоится, — пообещал тот. — Хорошо, к тому времени можно будет как раз позвать Стрэнджа, — согласился с этим планом первый Питер. — А, я… — третий тоже поднялся, но его успел перехватить первый. — А твоя помощь пригодится мне, — он не хотел беспокоить папу и пугать сестру видом выковыривания пули из его руки, поэтому и хотел попросить другого Паучка помочь. — Мы ненадолго, — увёл тот его за руку в свою комнату, также незаметно прихватив аптечку из ванной, когда второй уже успел скрыться также за окном, как Морган минутами ранее. Кухня незаметно и очень быстро опустела. — Тони, твои дети… — проговорила несколько изумлённая этой ситуацией Пеппер и лишь покачала головой, так и не закончив свою мысль. — Наши, Пеппер… Наши, — со вздохом произнёс Тони в ответ своей любимой жене, ведь как минимум Морган была и её дочерью в той же степени, что и его. Та лишь фыркнула весело, но отрицать его слова не стала. *** В это время Морган было не сложно найти, вообще-то. Хотя бы по её Паутине, которую потом, наверное, Тони придётся летать и растворять со зданий, когда та превратится в камень. Её паутина наглядно показывала, куда «убежала» эта маленькая паучиха. Впрочем, справедливости ради, она успела скрыться довольно далеко, прежде чем второй смог бы её найти. К тому моменту она уже сидела на крыше какого-то заброшенного здания. Девушка была без маски и пыталась отдышаться, но это никак не помогало, поэтому она просто беспомощно царапала руки, надеясь заглушить эти воспоминания. Хотя это тоже выходило плохо. Лишь через минут двадцать Питер, что отправился следом за ней, тоже оказался на той же крыше, но оставался на расстоянии, чтобы не спугнуть ту лишь сильнее. Он специально не сильно торопился её догонять, чтобы позволить девушке немного успокоиться наедине с собой. Но ему решительно не нравилось то, что та в такие моменты начинала вредить самой себе. Ужасная привычка. — Я самый ужасный человек… Я не достойна всего этого… Чтобы обо мне заботились… Я не заслужила… — кажется, её паника так и не прошла за это время. — Кто так сказал? — лишь спросил тот у неё, стараясь сделать свой голос достаточно тихим и миролюбивым. Вот его-то тихое присутствие она почувствовала, а Пеппер не смогла почувствовать. Забавно, но факт. — Отец… — продолжала издеваться над собой. — И он прав… Я не достойна… Я ничем не заслужила то, чтобы вы все думали, как мне помочь… — на одном дыхании проговорила она, оборачиваясь на него. Она ничуть не боялась второго Питера. — Да ещё и обидела его… — Морган имела в виду третьего Питера. — Я хотела сказать Мишель, Кэрол, Мэри-Джейн… Кто угодно! Но я не хотела говорить Гвен Стэйси… — она снова опустила голову. — Я ведь действительно не хотела трогать эту его рану… Мне стыдно, — призналась, вытирая слёзы, девушка. — Боюсь, что он меня возненавидит… — она обхватила лицо руками и зажмурилась, словно от этого было бы легче. — Наверняка, уже ненавидит… — прошептала она. Да, кажется, отец первого Паучка был очень прав, когда предлагал ей успокоительное. Ей следовало успокоиться ещё тогда, ведь не случилось бы ни той неловкой фразы про имя, ни подпрыгивания на потолок, ни побега и последующего самобичевания. — Я просто… Испугалась, когда услышала голос мамы и ляпнула что-то неосознанно, а потом только поняла, — призналась Морган. — Знаешь, ведь… Это тебе можно видеть тут кого-угодно, а мне, вроде как, запрещено… Я же могу натворить что-то невразумительное… Эта вселенная — что-то типа зеркального отражения моей, только… С положительной стороны… Эта женщина — копия моей матери… И… Я очень хотела её увидеть, но просто увидеть издалека, не начинать с ней разговор… Потому что я не знаю, что ей сказать… Она не ответит на мои вопросы, которые у меня накопились к Моей матери… Это лишь иллюзия нормальной жизни, ведь не я её дочь и не меня она любит… Она посмотрела на падающий снег и грустно улыбнулась, когда одна снежинка упала ей прямо в руку. — Мои родители развелись, когда мне было лет пять… Да, примерно, я была как эта малышка Морган… Чуть младше… — она чуть зажмурилась от неприятных ощущений холода и на ранах. — Хах… Вся такая счастливая и наивная… Я была в точности как эта малышка и ещё не знала, что такое развод и почему родители не будут жить вместе… Что потом у меня появятся эти силы, — она сжала ладони. — Но с тех пор я маму не видела никогда… Я не знаю, что с ней, где она, интересовалась ли она мною когда-нибудь… Сказал ли ей отец что-то такое, из-за чего мы больше не виделись, или она сама приняла решение… Не знаю… Но услышать её голос было действительно волнующе и пугающе… Представь, если бы ты внезапно тут увидел того, кого очень давно потерял в своей вселенной и до сих пор бы тосковал по нему… А тут вот этот человек — здоровый, счастливый. Только не с тобой счастливый… Это больно… Очень… — она посмотрела на небо. — Я всего лишь хотела её увидеть, а когда увидела — испугалась… Вся эта чушь… Я… Мне действительно стыдно перед Питером, — повторила она и всё ещё было понятно, что разговор о третьем Питере. — Если тебе стыдно, значит нужно извиниться, — проговорил уверенно и мягко Питер, делая медленные шаги в сторону Морган. — Нужно извиниться, даже если кажется, что это наивно или эгоистично — желать прощения после простых извинений. Нужно извиниться, даже если думаешь, что ты не заслуживаешь прощения. Нужно извиниться, даже если знаешь, что человек не станет прощать тебя. Извинись, — он плавно подошёл ближе и присел рядом, но оставляя между ними расстояние в один шаг. — Мор-мор, если чувствуешь, что нужно сделать что-то — делай. Даже если кажется, что ты не справишься. Прислушивайся к своему сердцу, доверяй ему. Ведь кроме тебя никто не может знать, как тебе будет жить лучше всего. Никто кроме тебя. Только ты имеешь право управлять своей жизнью, и никто другой. Даже твой отец, я или ещё какой хрен с горы. Ты поняла меня? — спросил тот, стараясь заглянуть в её глаза и ничуть не упрекая ту за слёзы. — Спасибо, — слабо улыбнулась ему девушка. — Надеюсь, когда-нибудь я действительно смогу управлять эмоциями… — она опустила взгляд. Парень тихо хмыкнул и протянул было руку, чтобы коснуться мягко её плеча, но вовремя остановил себя, убирая руку обратно. — Ты сможешь. Я никогда не сомневался в том, что ты достаточно сильная для подобного. — Я ведь… Кхм… Тот человек, что называет себя моим отцом, прав… Я ведь на самом деле влюблена в того Питера… Смешно, да? — она покачала головой. — Думаю, нужно извиниться и за это… Хоть я и не собиралась рассказывать при каком-либо из вариантов… И всегда понимала, что это невозможно… Сейчас будто… Будто не могу ему ничего сказать из-за этого… Это так глупо выглядит со стороны, наверное… Хотя мне просто неловко, и я не знаю, что говорят в таких ситуациях, когда даже не ты, собственно, рассказываешь о своих чувствах, а какой-то, как ты выразился, «хрен с горы», — усмехнулась она. Выслушав её мысли о чувствах к другому Питеру, он лишь покачал головой. — Это не смешно. Глупая что ли? — он вновь взглянул на неё. — Все мы люди и все мы можем влюбиться. Единственное, что нам не подвластно — это выбор того, в кого мы влюбимся. Я тоже не знал, что мне в своё время понравится Мэри-Джейн, лучшая ученица и красавица школы, пусть это и было неизбежно. И я уверен, что другой Питер это тоже понимает, раз уж я знаю об этом. Так что хватит уже сопли разводить. Правильно сказала миссис Старк, ты же Морган Старк. Так что подними гордо подбородок, — тот аккуратно и легонько махнул рукой перед её лицом, словно своим жестом побуждая приподнять голову, — и живи дальше, не обращая внимание на взгляды остальных. В какой-то момент, после фразы «ты же Морган Старк», девушка вдруг грустно-грустно на него посмотрела, но промолчала, силой сдерживая свою панику из-за этой фразы. Он аккуратно укрыл её принесённой с собой своей курткой, дабы та не сильно замёрзла в такую погоду, а после развернулся обратно лицом к виду города с этой крыши. Помолчав минуту, он решил всё же сказать ещё кое-что. — Если же ты так уж переживаешь об этой ситуации с третьим Питером, то… Скоро же этот их местный колдун сотрёт всем память о тебе. И об этом тоже. Так что больше не придётся придумывать, что бы можно было ему сказать… — Ты правда думаешь, что он никогда не вспомнит? Отец первого всё вспоминает о нём сейчас сам, без всякой помощи, хоть первый Питер об этом и не догадывается, просто он рядом с ним и это действует так, — она пожала плечами. — Просто это приходит как внезапные вспышки в случайное время… Да, у его отца была травма головы и это могло повлиять, но ведь никто не знает… Может, он и так бы вспомнил, только позже? К тому же, никто не может исключать, зная твой характер и характер остальных Паучков, что он не тюкнется завтра же головой о какую-нибудь машину… Точнее, что его не тюкнут… Она всё же считала логичным извиниться перед третьим Питером, ведь, по секрету говоря, она планировала жить в будущем именно в его вселенной. Поэтому решила это обговорить с ним, ведь мало ли… Вдруг вспомнит, если она будет у него перед глазами мелькать? — Я думаю, что твой отец вспомнит тебя уже с меньшей вероятностью, чем этот вспоминает сейчас их Питера, — он указал жестом куда-то себе за спину, вероятно намекая на тех, кто живёт в этом мире. — Всё же, как я понимаю, Питер достаточно часто мелькал перед глазами этого Старка, раз тот решил усыновить его. А ты же можешь отправиться жить в совершенно другую Вселенную. Это значительно уменьшит вероятность пересечения с твоим отцом и возвращения его воспоминаний. — Насчёт отца ты прав… Но Спайди, я говорю тебе не про папу… Я говорю про третьего Пита… Я имею в виду… Учитывая ваш удивительно отчаянный характер и любовь драться со всеми и получать раны… Скорее всего, есть вероятность, что он может меня вспомнить… Что я обидела его… Поэтому я лучше извинюсь… Отец-то мой меня не волнует… Я… На самом деле, хотела отправиться в другую Вселенную и начать там новую жизнь, пусть никому это и не сказала… — она виновато улыбнулась. — Я хотела… Отправиться во вселенную того Питера… Попробовать стать другом для него… Просто другом, — она как-то немного смутилась. — Хорошо, я же не останавливаю тебя. Если чувствуешь, что так будет лучше, то конечно же стоит извиниться. Я же уже говорил, прислушивайся к своему сердцу. Если стыдно, то конечно же извинись. Просто я говорил о том, что если тебе сейчас сложно найти слова для разговора с ним, то можно не сильно тревожиться, ведь скоро тот забудет об этом. А если уж всё-таки вспомнит что-то о тебе, то тогда и извинишься. К тому времени, может, ты научишься лучше себя контролировать, — он чуть улыбнулся на её планы о будущем и совершенно не был против того, что та выбрала жить не в его мире, а в мире третьего Паука. Он доверял тому, как себе, поэтому был уверен, что в случае чего тот сможет приглядеть за этой маленькой вреднючкой. — Ладно, мы можем считать, что я успокоилась… Я не хочу заставлять тебя мерзнуть… У тебя, в отличие от первого, нет в костюме подогрева, да и… Нет же смысла сидеть тут вечно? — она поблагодарила его за куртку, вставая. Когда та решила, что достаточно успокоилась, чтобы вернуться обратно, Паркер лишь кивнул и тоже поднялся. — Но пожалуйста, не говори больше «ты же Морган Старк»… Я понимаю, что ты и любой другой хотите как лучше… Но эта фраза для меня очень болезненная… Отец так говорил, когда вводил мне эти паучьи гены и говорил, что я должна терпеть эту невыносимую боль… — она указала на свои руки и наконец показала свои ладони ему. Было видно, что кожа там будто обожжённая. — Когда я говорила тому Питеру не попадать на кожу и что это будет больно, — она имела ввиду третьего. — Я говорила про это… Я уже сама пыталась уничтожить в себе эти паучьи гены, поэтому я знаю… — она кивнула на свои ладони. Услышав слова об её имени, он понимающе кивнул. — Понял, прости. Я не хотел напоминать тебе о прошлом, — извинился он, ведь в его подаче это значило совершенно другое. Он не хотел усугубить её состояние. И тут его осенило. — Кстати, об этом. Ты же можешь потом изменить своё имя. Это поможет тебе отпустить прошлое более безболезненно и больше защитит от вероятного узнавания тех, кто мог бы тебя знать, — подсказал тот. — Да, возможно, ты и прав… — она прикусила губу. — Я подумаю, — кивнула она, но почти была уверена в том, что имя менять не будет. Это её прошлое. Спорное, но её прошлое. И она не могла так просто отказываться от того, что сделало её тем, кто она есть. Хотела забыть, но отказаться не могла от своих корней, что-то внутри не позволяло… Девушка пошла с ним домой к первому Питу, ведь именно там, как она понимала, будет общий сбор со Стрэнджем. Точнее, полетела на своей паутине. Когда та окончательно собралась с духом, он вместе с ней последовал обратно в дом Старков, также перемещаясь по городу на своей паутине.