Часть 45

— И когда ты только умудрился? — тихо хмыкнул третий, заканчивая с бинтованием руки первого, откуда до этого сначала извлёк боевую пулю, а после аккуратно зашил рану, чтобы та быстрее зажила. — Да там… Как раз появилась эта Морган внезапно, я совсем не ожидал… — фыркнул тот, но был благодарен помощи, так как сам бы вряд ли справился. — Что-то ещё есть? — Так, царапины, — махнул здоровой рукой тот и третий лишь кивнул. — Ты сам как? — Физически? Привычно, — ответил тот, ведь сам в душе до сих пор был в смятении из-за слов Старка о той взрослой Морган. Он, конечно, после того, как спас Эм Джей от падения и ничем не навредил ей сам, начал постепенно исцеляться душевно и отпускать ситуацию с Гвен в душе, но ему всё ещё было тяжело вспоминать о прошлом. — Ясно, — тот не стал задавать лишних вопросов, чувствуя, что тот вряд ли захочет на них отвечать. — Пятница, позови Принцессу, пожалуйста. Она обещала мне помочь обработать мои боевые раны, — объяснил он третьему Паркеру, которого ещё с прошлой встречи невольно воспринимал братом. — Просто не хотел пугать её видом извлечения пули из моей руки, — тише добавил тот, помогая собрать весь лишний мусор в один пакет до прихода малышки. В тоже время младшая Морган сидела в гостиной и грустила, без всякой задумки водя фломастером по бумаге. Папа не хотел отвечать на её вопросы, мама ничего не знала, братик занят и Гарфилда с собой увёл. Даже докопаться не до кого в таком большом доме такой маленькой девочке, так что она просто грустно рисовала какие-то цветы. — «Не знаю», «не знаю»… Знаешь, но молчишь… — передразнивала она шёпотом отца, который её точно не слышал, так как был в другой комнате. — Мисс Старк, ваш брат просит вас зайти к нему в комнату, — передала послание ИскИн. — Ура! — обрадовалась малышка и пошла к братику в комнату. Если он и не захочет тоже ничего отвечать на её вопросы, то с ним, хотя бы, будет весело. Но всё же, пусть её настроение и стало заметно лучше, но это не мешало ей зайти в комнату Питера пусть и осторожно, но с видом: «Не подходи, покусает». Конечно, парням ничего не грозило. Но это состояние могло быть знакомым Питеру, ведь такой была малышка Морган, когда дулась. В основном, на папу. Видимо, они опять о чём-то поспорили. Либо же существовал вариант, что она тоже воспринимала свою копию из другой вселенной как родного человека и злилась, когда была зла та. Но это настолько маловероятно, учитывая то, что у них совершенно разная психика. У этой милашки ещё психика ребёнка, а у старшей версии психика уже ближе к взрослому человеку. — Привет, братик, — Морган сразу же засияла, когда увидела своего Питера. — Привет, Гарфилд, — обратилась она ещё и к другому парню, не игнорируя его. Всё же, кажется, давать кому-то прозвища — это наследственное в данной семье. Хотя и странно, что вот взрослая Морган никак третьего Питера не назвала. Впрочем, она же назвала его крашем. Точно. А первого зайкой, кажется. У малышки же было совершенно иное отношение к ним. Первого она воспринимала как мудрого старшего брата, а вот третьего просто как какого-то весёлого человека, но одновременно и очень-очень грустного. Да, она особо не замечала, чтобы он шутил или, наоборот, плакал, но ей казалось, что он такой. Именно так. Дети же чувствуют натуру людей. Впрочем, тут, в отличие от старшей Морган, ни о какой любви и речи-то идти не могло. Скорее у неё будет беззаветная симпатия, но только как к родственнику, к первому Питеру. — Привет, — мягко улыбнулся третий Питер, поднимаясь на ноги и забирая пакет с мусором, чтобы выкинуть тот в мусорку, пока девочка не заметила кровавые бинты, иглы с нитками и пулю, что извлекли из тела её брата. — Оставляю этого балбеса на тебя, — он мягко потрепал её по волосам и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. — Привет, Принцесса, — солнечно улыбнулся парень малышке. — Ты, кажется, хотела помочь мне обработать мои раны… Не передумала? — осторожно уточнил он, так как всё же не хотел бы лишний раз тревожить девочку. Хотя у того и осталось только заклеить парочку царапин пластырями и обработать синяки мазью. Ничего серьёзного. — Неа, — хихикнула она. — Буду рада помочь, — улыбнулась Морган. — Может хоть ты мне скажешь, почему папа такой бука… — она немного надула щечки, чуть приоткрывая возможную причину того, почему она пришла сюда в таком плохом настроении. Малышка подошла поближе, пристально смотря на парня и пытаясь рассмотреть все возможные раны. Тот сейчас сидел на стуле за столом, повернувшись к тому боком, а на нём самом были лишь домашние штаны с тонкой светлой майкой, так что было хорошо видно, что одно его предплечье уже перевязано бинтом достаточно надёжно, но в остальном у него всё равно оставалось пару царапин и несколько синяков, требующих внимания. — Спасибо, — он понимал, что девочка волнуется за него, поэтому был готов позволить ей его вылечить, если той будет от этого спокойнее. — Папа почти всегда бука, — весело фыркнул он лишь в шутку. — Что он опять тебе наговорил? Девочка уже была достаточно умной, чтобы понимать, что к чему, поэтому легко справлялась с синяками и царапинами брата, параллельно рассказывая: — Я спросила у папы, что с той Морган и почему она сбежала… А он такой: «не знаю, не знаю»… Вот видно же, что знает! Просто говорить не хочет! — надула мило щечки юная Старк, заклеивая одну из царапин братика пластырем уже скоро. — А мне просто было интересно… Ну, не просто же так она испугалась маму и сбежала… Питер же оставался сидеть смирно на стуле, позволяя девочке проводить над ним абсолютно любые манипуляции. И даже если та случайно могла как-то сильнее надавить на болезненный синяк, парень переносил это спокойно. Всё же больше его грел сам факт её искренней заботы о нём. «Да уж, папа и впрямь так и не научился понимать, когда стоит что-то говорить, а когда не стоит…» — мысленно хмыкнул парень. Впрочем, на то он и человек, что имеет собственные минусы. — Вряд ли он действительно знает всё точно, но, думаю, он действительно догадывается о причинах её такого поведения хотя бы в общих чертах, — кивнул парень, ведь он и сам тоже догадывался об этом. — Ты же и сама помнишь, у неё было сложное прошлое. Мы не можем знать, что конкретно она успела пережить, но, вероятно, в разговоре было упомянуто что-то такое, что напомнило ей о прошлом. Не переживай, второй Питер сейчас с ней, так что с ней всё будет хорошо… — Надеюсь… Не хотелось бы, чтобы и она себя поранила… — она улыбнулась, словно специально выделяя «и она», намекая на раны братика. А под конец, когда она справилась со всеми его царапинами и синяками, девочка обняла Питера осторожно и уткнулась ему в здоровое плечо. Тот помог ей забраться к нему на колени, обнимая её в ответ и понимая, что та вновь хочет поговорить с ним о чём-то важном. Может и не особо важном в масштабах Вселенной, но это было важно для неё, а значит он не мог оставить её без внимания. — Братик… — позвала она Питера, хотя он буквально рядом был. — А может быть их всех стоит переместить завтра утром? — предложила она Питу. — Ну… От того, утро или ночь, ничего же у нас глобального не изменится… А она сможет за ночь подумать и отдохнуть от того, что с ней приключилось… А гостевых у нас много… — малышка Морган была не из тех, кто стеснялся предлагать свои идеи. Пока она ещё не стала подростком и у неё не появилась в голове способность трезвой оценки своих слов. Для неё это казалось логичным. — Я понимаю, что твои братики, возможно, торопятся… Но ведь для той Морган начнётся новая жизнь… Она не сможет вернуться домой, а если переместится ночью, то, где она ночью будет искать дом? Не ночевать же ей на улице… — вообще, малышка была не слишком рада появлению себя взрослой в этом доме, так как она не очень понимала все странности той девчушки. Но маленькая Старк была слишком сострадательной и не могла даже мимо котика-то на улице пройти, а тут была речь о её второй версии, которой ночью придется искать себе новый дом. Для пущей убедительности она даже сделала грустные глазки, смотря парню прямо в глаза. — Хм… — он задумчиво кивнул, обдумывая её мысль. — Думаю, ты права, — хоть он и не сомневался в способностях взрослой Морган в поисках доступного нового жилья, но всё же он не был против чуть позже разобраться со всем остальным. Тем более, что сегодня и без того был достаточно насыщенный на события день. — Тогда так и поступим, — улыбнулся он ей в ответ. — Спасибо, братик… — стоит заметить, что Морган называла его по-разному. Могла назвать Питером, когда у неё было просто хорошее настроение. Могла иронично назвать Паучком, когда хотела пошутить или предостеречь. Но особенное удовольствие ей доставляло называть парня братиком, потому что она на самом деле всей душой хотела стать ему настоящей семьёй. — Ты самый лучший братик на свете… — сказала она так, словно бы было с чем сравнить. Впрочем, Морган просто была искренней. Что думала, то и говорила. — А ты самая лучшая на свете сестрёнка, — ответил тот ей с улыбкой и легко защекотал, обнимая. *** Когда же Морган с Питером из других миров вернулись, местный Паучок предложил всем остаться у них хотя бы до следующего утра и передохнуть в спокойствии и безопасности после недавнего. Он также постарался уговорить на это старших Старков, ведь пусть его и пустили в эту семью, ему всё ещё было странно вести себя так, будто он тоже мог считаться хозяином в этом доме в каком-то смысле. Так что, когда вопрос с гостями был улажен, все вскоре разошлись по комнатам, чтобы передохнуть. Только первый Питер тихонько забрал к себе в комнату маленькую Морган, чтобы немного поиграть с ней перед сном и собрать один из подаренных наборов лего. Старшая Морган же была очень благодарна этой семье за поддержку. И особенно малышке. — Привет… Эм… Можно поговорить? — как-то интуитивно находя в этом доме третьего Питера она решила поговорить именно с ним. Им стоило обсудить кое-что. Третий Питер же сейчас был на одной из лоджий этого дома, куда можно было выйти из спальни, что для него выделили на эту ночь. Это было очень щедрое предложение для них со стороны Старков, и он подозревал, что не обошлось без малышки Морган, но был только рад перевести дух. Когда же он ощутил рядом присутствие девушки, то сразу же обернулся на неё, коротко осматривая с головы до ног. — М-м, привет… — тот кивнул, соглашаясь на разговор. — Давай тогда зайдём внутрь, ночью становится прохладнее, — он открыл дверь, пропуская её обратно в комнату. — У-угу… — стоило девушке встретиться с ним глазами, как она тут же зависла. Лишь его фраза вывела её из транса, и девушка ущипнула себя за руку, чтобы отвлечь от своих глупых, как ей казалось, чувств. Она вместе с ним зашла обратно к нему, понимая, что поступила странно, заходя к нему почти ночью. Надо было повиснуть на паутине со стороны улицы, а то так казалось, словно бы она его преследовала. Что ж, бывает. Мудрые мысли иногда приходят после действий. «Глупая…» — невольно подумала она, но видом это не показала. Питер прикрыл за собой дверь на лоджию, оставляя лишь небольшую щель, чтобы в комнату поступал свежий воздух. Ему нравилось ночная прохлада. Он сразу догадывался, о чём девушка хочет поговорить с ним и что, вероятно, та будет даже перед ним извиняться, но решил всё же для начала выслушать её, а потом уже высказывать свои мысли на этот счёт. — Я просто хотела извиниться за то, что я сказала… Кхм… Тогда… Что я так назвалась… — виновато проговорила девушка уже в комнате. — Я не хотела тебя обидеть… Хотела назвать любое случайное имя и мозг выдал только это… — она робко посмотрела на него, боясь увидеть в его глазах злость или презрение с ненавистью. Опять эти глаза цвета молочного шоколада, которые словно магнитом тянули девушку. Ей хотелось просто сидеть и смотреть в его глаза, этого хватит для счастья. По крайней мере, она так думала, пока не посмотрела случайно на его губы. Дурацкие подростковые шальные гормоны. Она силой заставила себя посмотреть на светильник раньше, чем начала бы странно выглядеть, если бы пялилась на его губы, которые просто себе существуют и ничем не пытаются привлечь Морган, хотя они же столь желанны для девушки. — Я просто испугалась матери этой Морган, потому что мои родители развелись и я не видела свою маму с детства… Было слишком неожиданно её увидеть, да я ещё и не почувствовала её… Ну и ляпнула с дури, думая, что если она будет считать, что я — не я, так я хотя бы не испорчу ничего в этой вселенной своим присутствием, ведь, наверное, мне нельзя тут быть, чтобы ничего не сломать… — она никогда не чувствовала того, что ощущала к этому парню и это ей дико мешало и ужасно смущало. Мор-Мор не понимала, почему лицо так заметно краснеет, когда она слышит его голос, она не понимала, почему губы начинают гореть, когда она видит его губы… И, наконец, она не понимала, почему сердце пропускает удар, когда она видит его глаза. Плюхнувшись на кровать, он остался сидеть, наблюдая за этой Морган теперь немного снизу. Конечно же он видел и легко подмечал каждый её взгляд в его сторону, после которого та неловко отводила его в сторону, краснея. Всё же он прекрасно помнил слова Старка о её нежных чувствах к его персоне. Вот только проблема была даже не в том, что он не воспринимает её как девушку. Он никого сейчас не может воспринять подобным образом. Он всё ещё пытается отпустить свои чувства к Гвен, что было совершенно непросто. — Хорошо, я понял тебя, — кивнул он, сохраняя серьёзность. Всё же он видел, что та искренне извиняется и правда не хотела своими недавними словами растревожить его душевную рану. — Я принимаю твои извинения, — простил её парень по поводу того, что та назвалась именем, которое ей называть точно не стоило. Стоило ей вновь на него посмотреть, чтобы проследить реакцию на свои слова, как она чуть не вжалась в стену. Лицо запылало просто от одного взгляда на него. — Господь, да я инфаркт получу раньше, чем извинюсь нормально… — буркнула она шёпотом и снова опустила взгляд, не понимая, почему сама так на него реагирует, хотя при общении с другими Питерами ничего подобного нет. — Прости ещё и за это, — она указала на свой румянец на лице. — Я не хотела тебе при каком-либо из вариантов рассказывать про свои чувства, чтобы не мешать тебе этим, но Старки слишком неугомонны, чтобы не поиграть в детективов… — протараторила она про Тони, ведь он и рассказал всем о её чувствах к Питеру. Тем временем, со стороны это было, по крайней мере, забавно, если не мило. Это смущение было ей даже к лицу, в отличие от того состояния буки, что было в её душе, когда они только встретились. А вот на эти её слова он почему-то лишь неожиданно фыркнул с усмешкой. — С чего бы тебе извиняться передо мной за то, какие чувства ты испытываешь? — спросил тот вдруг. — Да, то, что ты назвалась именем Гвен, зная, какое значение оно для меня имеет, было неправильно с твоей стороны. Тут ты права, что извинилась, молодец. Но почему ты извиняешься за то, что ты влюблена в кого-то? — задал тот рациональный вопрос, продолжая вести разговор также спокойно. — Мне что, тоже нужно извиниться перед тобой за то, что я испытываю к тебе сейчас лишь сочувствие и растерянность? Это наши чувства, и мы не в силах их контролировать. За это нет смысла извиняться. Если за что и стоит просить прощения, так это за наши слова или поступки. Так что в данной ситуации если и нужно кому-то извиниться, то только мистеру Старку, который необдуманно разболтал всем то, чего говорить был не должен. Это его вина, не твоя. — Возможно, просто… — она неопределенно пожала плечами. — Не знаю, как объяснить… Но когда тебе не разрешают чувствовать что-то, начинаешь извиняться даже за то, что просто можешь запарить кого-то своими эмоциями, — призналась она. — Он в действительности был не прав не только в том, что это сказал, а ещё и в том, как это назвал… Я… Вообще не знаю, что такое любовь… Для меня это какая-то химическая реакция, которую я никогда не понимала, ведь жила под контролем отца, а он никогда мне даже не разрешал общаться с парнями… — пояснила она, в конце концов неловко присаживаясь на стул напротив его кровати. — Знаешь, тот, другой Питер не в счёт, ибо отца успокоило, что он в другой вселенной и вероятность того, что мы когда-нибудь встретимся ещё раз — равна нулю, — добавила Морган, смотря на парня недолго. — Отец запрещал контактировать со всеми парнями, чтобы я в них не влюблялась… Поэтому… Я действительно не понимаю, что называют любовью… И почему это же чувство нельзя назвать дружбой, например. Мои эмоции всегда обесценивали… Скажем, у меня нет ни одного друга. Вообще. Ноль. Был один когда-то в детстве… Помощник отца… Но он слишком быстро… — она хмыкнула, сдерживая эмоции при воспоминаниях о Хэппи, ведь он был единственным, кто сочувствовал ей. — Исчез. Поэтому я не могу сказать точно, что мои чувства — это любовь, как сказал отец маленькой Морган… Или дружба… Или отношение к тебе как к брату, которого у меня никогда не было и о котором я всегда мечтала… Я просто не знаю… Мне никто не пояснял разницы никогда-никогда, — честно рассказала о своих чувствах она то, что боялась рассказать даже второму Питеру. — Поэтому я просто не хочу напрягать этим… — Любовь… — задумчиво протянул парень, расслабив руки чуть позади и устремив взгляд в потолок. — Ну, да, есть ведь ещё понятие дружеской любви… — тихо хмыкнул парень и зачем-то взглянул на часы в комнате, а потом вновь опустил взгляд на девушку. — Ну, — он тихо хмыкнул и улёгся на кровати, а потом похлопал по другой её половине, словно бы разрешая девушке присесть рядом с ним, — если ты не собираешься идти спать в ближайшее время, то я мог бы рассказать тебе, как сам понимаю значение этих слов… Что скажешь? — хмыкнул он, вновь смотря в потолок, чтобы не сильно смущать Морган своим взглядом.