Часть 5. Выбор и его последствия

Второй год обучения прошел, а за ним завершался и третий. Я уже с легкостью преодолевала на УПМ манекены в форме титанов, уверенно перемещалась на тренировках, используя тросы, без запинки могла рассказать всю историю и доступную информацию о гигантах. Даже Кис Шадис оставался доволен моей физической формой. До выпуска оставалось совсем немного, но я все еще не озвучила друзьям свое решение вступить в ряды Разведкорпуса, а не Военной полиции. Когда совесть терзала меня, я отправлялась на пробежку — это помогало успокоить нервы. Несмотря на ливень, мои ноги не останавливались. Краем глаза я заметила какое-то движение. Немного сбавив темп, но продолжая бежать, я увидела, что под колоннадой кадетского училища идет Кит Шадис в сопровождении четырех человек в зеленых плащах, которые, видимо, прятались от дождя. Я уже знала, что это разведчики, но их лица были мне неразличимы. Гости остановились. Я заметила, что инструктор указывает в мою сторону рукой и что-то рассказывает военным. Лишь когда разведчики начали заходить внутрь, я увидела высокого блондина. Без сомнения, это был Эрвин Смит. Теория о вербовке кадетов в Разведкорпус теперь казалась мне не такой безумной. Но не переживайте, командор, я отдам вашему отделению свое сердце и без этого. Тут я остановилась. Мне вспомнился рассказ Лины о том, что в прошлый раз Эрвина сопровождал капитан Леви. Ноги сами сорвались с места, и я направилась в сторону штаба. Пытаясь разглядеть невысокого парня с темными волосами, я неожиданно услышала свое имя совсем с другой стороны. – Тина, подожди! – меня звал Мик. – Мне нужно с тобой поговорить. Я в последний раз бросила взгляд на дверь штаба, потеряв всякую надежду увидеть там Леви. Не в этот раз. Наверное, еще не пришло время. И я направилась в сторону казарм, к своему другу. – Что-то случилось? – я вопросительно смотрела на Мика, когда мы встретились. – Не здесь, – он взял меня за руку и повел на дозорную вышку. – Стой! Там же может кто-то быть! – упиралась я. – Нет, сейчас мое дежурство, – заверил Мик, добродушно улыбнувшись мне. Мы поднялись на возвышенность. С нее были видны штаб, плац, тренажеры для использования УПМ, а также казармы. – Послушай, Тина, мне давно следовало сказать тебе, – начал Мик, но вот только мне совсем не нравилось, как он начал. – Я знаю, что ты уже пару лет витаешь в облаках, постоянно думаешь про Леви, ищешь свободу и настоящую любовь из того твоего сна. Но ты не думала, что твоя судьба может быть совсем рядом? – Ты хочешь сказать… – начала было я, но он меня перебил. – Да, именно это я и хочу сказать. Ты очень дорога мне, не так, как Люци и Эддо – они мне как родные. А ты… Я думаю о тебе постоянно, пытаюсь подобрать ключик к твоему сердцу, но ни один не подходит. Мне просто страшно тебя потерять, – заключил Мик. Я осторожно взяла его за руку. Вот оно! То, чего я так боялась, то, что мне мерещилось, но на самом деле было правдой, в которую я упорно не хотела верить. Перед глазами полетели картинки того, как он принес мне гитару, как похвалил новую прическу, как вел меня тогда до дома после ранения в спину. Пам-пам-пам. В висках стучала кровь. – Микки, ты тоже мне очень дорог, но ты также и абсолютно прав. Я следую тому пути, который привиделся тогда, после ранения. Все, что ты сделал для меня – ценю и храню в сердце. Но, я боюсь, что… – я снова не успела закончить, как Мик резко прильнул ко мне и накрыл мои губы своими. Да уж, ситуация, мягко говоря, патовая. Из трех реакций, присущих людям – «Бей. Беги. Замри» – я выбрала третью. – Кажется я начал улавливать ход твоих мыслей, поэтому мне было проще не дать тебе договорить, – он слегка смутился, но продолжал улыбаться. – О боже. Люция никогда не должна об этом узнать! – я отстранилась от Мика. – Не узнает. Я не хотел бы причинять ей боль, искренне надеюсь, что она переметнется к Юлиану или Свенну, а еще лучше к Мюррею – он производит впечатление надежного человека. Жаль, что идет становится самоубийцей. – Это ты про его желание вступить в Разведкорпус? – спросила я. – Да, именно. Это же правда самоубийство. Ты же сама прекрасно знаешь статистику. – Угу, что 90 процентов новобранцев умирает в первой же вылазке, – я опустила глаза, и принялась изучать носки своих сапог. – Слушай, мне тоже нужно кое-что сказать. – Да? Что такое? – Мик вопросительно на меня посмотрел. Я замялась. Ну нет, не смогу я сейчас ему сказать о том, что тоже пойду к разведчикам. Господи, ну какая же я трусиха. – Жду не дождусь завтрашнего дня! Когда мы сможем написать заявления! – соврала я и кинулась ему на шею, чтобы отвлечь внимание от своей лживой физиономии. – Кстати, я слышал, что Шадис завтра собирает всех выпускников на некую официальную часть. По традиции назовут десять лучших курсантов, но будет еще какое-то выступление важной шишки. Ну вот, очередное неприятное ощущение подкатывало к горлу. Ну почему мне кажется, что завтрашнее выступление связано с тем, что я видела Эрвина Смита сегодня здесь? Тем не менее, нужно было спускаться с вышки – если кто-то из офицеров заметит меня тут, то у Мика могут быть проблемы. – Постой, – друг остановил меня. – Хочу, чтобы это осталось у тебя. Все-таки именно ты его тогда достала для всех нас, – он протянул мне кольцо, которое все так же болталось на цепочке. Я замешкалась. Ну за что ты так со мной? Как же я потом его тебе передам? – Не стоит. Ты всегда был нашим лидером, оно должно быть у тебя, – глядя Мику прямо в глаза, я продолжала врать и увиливать. – Я тебя прошу, пожалуйста. Внутри все оборвалось от его взгляда. Я молча забрала цепочку и двинулась прочь. Но только я зашла за угол женской казармы и вышла на учебный плац, на меня налетела Люци. – Вот так ты отплатила мне за годы дружбы? Ты прекрасно знала, что я люблю его! Как ты могла, Тина? – она сбила меня с ног, из-за чего мы обе оказались в грязи. Люци замахнулась, но я дернула голову в сторону. Дождь казалось тоже начал хлестать сильнее. Я схватила Люци за руки. – Не трогала я его! Не нужен он мне! – орала я ей, но подруга как будто не слышала. – Не хотела я его целовать, Люци! Мне прекрасно известно, что ты его любишь! Подруга все еще пыталась вырваться. Пришлось действовать. Я применила прием из рукопашного боя: зажала тело Люци коленками и резко перевернулась так, чтобы она оказалась подо мной. Так намного легче сдерживать ее желание накостылять мне. – Ненавижу! Столько лет! И ты все испортила! – Люци рыдала. – Я сказала Мику, что не могу ответить ему взаимностью. Сказала, что я беспокоюсь за твои чувства! Тебя там не было, черт бы тебя побрал, Люци! – я уже тоже начинала плакать. – Девчонки, ну вы чего? – обеспокоенный Эддо схватил меня за плечи и оттащил от Люци. Тем временем на плацу собрался народ. Лина и Элис оказались рядом с Люци и держали ее, пока та порывалась встать и продолжить свои действия в мой адрес. – Что здесь происходит? – раздался громоподобный голос инструктора Киса Шадиса. – Вы решили вылететь из училища накануне выпуска? Мы с Люци в мгновение ока взлетели на ноги и вздернули кулаки к груди. – Нет, товарищ инструктор, – хором ответили мы. – Отрабатывали приемы рукопашного боя. Я, кажется, вывихнула Фонбергерн ключицу, – снова солгала я. Кис Шадис недоверчиво посмотрел на меня, а затем обратился к Люци: – Это правда, кадет Фонбергерн? – Да, сэр, так все и было. Мы решили, что будет неправильно бездельничать в последний день перед нашим выпуском. Нет, меня не удивили слова подруги. Она не была предателем, мы обе меньше всего хотели неприятностей и разрушить мечты друг друга. Кис Шадис обратился к остальным кадетам: – Все подтверждают эту информацию? На что все собравшиеся на плацу наши товарищи ответили утвердительно и также сделали военное приветствие. Инструктор одобрительно кивнул: – Сейчас вы обе направляетесь приводить себя в порядок, а также идете в больничное крыло. И чтобы до завтра я ни одну из вас не видел, – сказал нам инструктор и направился обратно в сторону штаба. Никто не двинулся с места. И тут я снова увидела разведчиков. Фигура Эрвина была уже мне знакома, рядом с ним стояли причудливого вида девушка в очках и высокий блондин с бородкой. Был еще кто-то, но он успел скрыться в экипаже до того, как Кис Шадис оставил нас в покое. – Гляди, – ко мне подошла Лина и стала шепотом говорить на ухо. – Это Ханджи Зое, та самая исследовательница. Эрвина Смита ты уже признала? Другой блондин – это Мик Закариас, второй по силе воин разведчиков. – А кто первый? – вполне серьезно спросила я, но Лина лишь рассмеялась, будто я глупость какую-то сморозила. – Ну ты даешь! Совсем что ли не участвуешь в сплетнях? Леви, конечно же. Он, кстати, только что тоже был тут. Ты не заметила? Капитан Леви для меня словно мифический персонаж. При этом его видят все, но не я. Мы относительно рядом уже целых три года, находились на расстоянии 50 метров друг от друга дважды за один день, но так и не встретились. Как будто судьба специально разводит нас. Может, в том моем видении был вовсе не Леви, а Мик? Или вообще кто-то другой. Вдруг я все-таки ошиблась?

***

Настал день выпуска. Все было подготовлено для официальной части: сцена, украшенная эмблемами трех отделений, возвышалась над плацем. Мы, выпускники, выстроились в ровные ряды. Время поджимало, и напряжение в воздухе нарастало. Я видела, как некоторые нервно переминались с ноги на ногу, шептались, стараясь скрыть волнение. Шадис скомандовал выстроиться перед сценой. Я стояла в первом ряду, прямо напротив возвышенности. Позади меня находились Эддо, Люци и Мик. Я чувствовала их присутствие, словно тени, которые были со мной на протяжении всех лет обучения. На сцену поднялись главнокомандующие трех отделений. Эрвин Смит, командор Разведкорпуса, казался самым спокойным из всех. Он с интересом вглядывался в наши лица, будто бы пытаясь разгадать что-то важное. Рядом с ним стоял командор Военной полиции — высокомерный и скучающий, а также командор Гарнизона — коренастый лысоватый мужчина с добродушным, но уставшим взглядом. Кажется, Дот Пиксис. Сзади стояли офицеры среднего звена. Я заметила среди них Мика Закариаса и Ханджи Зое. Последняя оживлённо обсуждала что-то с другим офицером, её глаза блестели от возбуждения. – Внимание, выпускники! – громыхнул голос Киса Шадиса, перекрывая даже шум толпы. – Сегодня вы завершаете обучение. Впереди вас ждет выбор — выбор, который определит вашу судьбу. Он сделал паузу, позволяя каждому прочувствовать важность момента. – Теперь я хочу объявить десять лучших кадетов этого выпуска, – продолжил он. – Эти имена останутся в истории нашего училища: Он начал зачитывать список. С каждым именем толпа затаивала дыхание, одни радовались за своих друзей, другие молча принимали свою неудачу. Я едва слышала, как Шадис называет имена Мика, Люции, Эддо... и вдруг: – Кристина Мария Тод – за силу, меткость и верность! Мое имя прозвучало в толпе, словно гром. Я замерла, едва дыша, но затем выпрямилась и вскинула кулак к сердцу. Волнение сменилось гордостью. – Все вы или станете пищей для титанов, или их истребителями! – провозгласил Шадис, и его слова прозвучали как вызов. Он отступил в сторону, передавая слово Эрвину Смиту. – Я Эрвин Смит, командир Разведкорпуса, – начал он ровным, уверенным голосом. – Сегодня вы решаете, куда пойти служить – в Военную полицию, Гарнизон или Разведкорпус. Нам нужны те, кто готов посвятить свои сердца разведке и рискнуть жизнью ради спасения человечества. Если вы хотите вступить в Разведкорпус – оставайтесь здесь. Как назло, раздался раскат грома, и с неба хлынул дождь. Я слышала, что Эрвин Смит был великим стратегом, но вряд ли он мог договариваться с погодой для создания дополнительного драматизма. Кадеты медленно расходились с плаца, но я осталась стоять. Смотрела вниз, не двигаясь. Я знала, какой выбор сделать. Речь, которую произнес командор Разведкорпуса, пугала. «Отдать жизнь ради спасения человечества»… Все прекрасно знали, что на первой же вылазке погибает около девяноста процентов новобранцев, решивших вступить в ряды разведчиков. – Тина, ты чего? – раздался за моей спиной голос Мика. – Мы же договорились... – Он подошел ко мне и попытался увести за локоть, но я лишь отдернула руку. – Нет, Мик. Мое место – в Разведкорпусе. Здесь я обрету Крылья свободы! – твердо и спокойно ответила я. Нужно было видеть его глаза… они потухли. Ничего не сказав мне, он развернулся и шагнул прочь. – А ты, Эддо, тоже пойдешь вместе с этой сумасшедшей? – бросил Мик. Мое сердце дрогнуло. – Да, – ответил Эддо уверенно, смотря другу прямо в глаза. – Мы с ней как брат и сестра. Я не оставлю ее одну. Думаю, его сердце разрывалось так же, как и мое. Слезы жгли глаза. Вот так, в эту самую минуту, наша дружба разрушилась, и жизнь развела нас по разным путям. Мик и Люци покинули плац. Я, Эддо, Мюррей, Свенн и Лина, а также еще пятнадцать новобранцев остались стоять неподвижно. Командор Эрвин поблагодарил нас и стал покидать сцену. Мы синхронно подняли правые руки к сердцам, отдавая честь. Я чувствовала облегчение, что не одна приняла этот трудный выбор. Но затем я заметила фигуру, стоящую позади Эрвина. Командующий Разведкорпусом был высоким, и с моего места не сразу разглядела тех, кто шел за ним. Офицеры Гарнизона и Военной полиции заслоняли обзор. Но вот они отошли в сторону. Наконец, я увидела его. Смотрела ему прямо в глаза — так же, как почти четыре года назад на той крыше и в том кабаке. Леви уставился на меня в ответ. Блеснула молния, и я поняла, что что-то изменилось в этих серых глазах. Вряд ли он сейчас позволил бы мне уйти, если бы мы снова сразились. В голове пронеслись яркие воспоминания: Подземный город, наша вылазка за кольцом. Как он держал нож у моего горла. Потом — ранение, видение. Я обрела Крылья свободы. Я встала на свой путь. Оставалось только понять, какую роль в этой истории играет Леви и почему никак не получается избавиться от этого притяжения. Дыхание сбилось, голова закружилась. Мы смотрели друг на друга, как тогда, в то утро на крыше. И снова: мне показалось, что уголки его губ дрогнули. Но тут он отвел взгляд и тоже покинул сцену. А я не нашла в себе силы посмотреть ему вслед.