Глава 5. Лилии под звёздами.

Пустыня отступала, открывая взору оазис, где среди пальм и цветущих кустов возвышалось поместье Аарава. Здание из светлого песчаника сияло под солнцем, его купола и арки украшала тонкая мозаика, а у ворот журчал фонтан, отбрасывая радужные блики на землю. Караван, скрипя колёсами, остановился перед высокими резными воротами, и верблюды, словно почувствовав конец пути, облегчённо фыркнули. Ху Тао, сидевшая в повозке, откинула полог и спрыгнула на песок, её туфли мягко хрустнули по гравию. Она поправила шляпу, оглядывая поместье с восторженным блеском в глазах.       — Вот это да! — воскликнула она, уперев руки в бока. — Аарав живёт как Архонт! Смотри, Сяо, тут даже фонтан! Это ж целое произведение искусства! Сяо, спустившийся с повозки следом, стоял чуть поодаль, его тёмный плащ казался неуместным среди ярких красок оазиса. Он молча окинул взглядом пальмы, мозаичные стены и стражников у ворот, которые приветливо кивнули каравану. Его золотистые глаза задержались на струях фонтана, но лицо осталось непроницаемым, как всегда.       — Хм, — только и выдал он, что для него было почти равносильно комментарию. Ху Тао фыркнула, крутанув копьё и закинув его на плечо. Она бросила на Сяо насмешливый взгляд.       — Ну что, нянька, готов к роскоши? — подмигнула она. — Или будешь стоять у ворот, как статуя, охраняя здание? Сяо слегка прищурился, его голос был ровным, но с лёгкой ноткой укоризны:       — Я иду. Не отвлекайся. Она закатила глаза, но её губы дргнули в улыбке. В этот момент ворота распахнулись, и к ним вышел управляющий — пожилой мужчина в длинной мантии цвета охры, с добродушной улыбкой и аккуратно подстриженной бородой. Он сложил руки в приветственном жесте, его глаза тепло блеснули.       — Госпожа Ху Тао? — спросил он, кивая ей. — Господин Аарав сообщил о вашем прибытии. Я Хасан, управляющий поместьем. Позвольте проводить вас к госпоже Лейле. И ваш… спутник? — он взглянул на Сяо, слегка приподняв бровь.       — Это Сяо, — Ху Тао махнула рукой, будто представляя актёра на сцене. — Мой… э-э, помощник. Да, помощник! Не обращайте внимания, он просто любит молчать. Сяо бросил на неё взгляд, но промолчал. Хасан улыбнулся шире, явно привыкший к необычным гостям, и сделал приглашающий жест.       — Следуйте за мной, — сказал он. — Госпожа Лейла ждёт вас. Ху Тао бодро зашагала за ним, её рюкзак подпрыгивал на спине, а копьё слегка постукивало в такт шагам. Сяо шёл следом, его движения были плавными, почти бесшумными, как тень, скользящая по песку. Поместье открывалось перед ними: внутренний двор с цветущими клумбами, арки, увитые плющом, и прохладный ветерок, доносивший аромат жасмина. Ху Тао не сдержала ещё одного восторженного возгласа:       — Если бы в Ли Юэ были такие дома, я бы точно туда бы заселилась. Хасан хмыкнул, но ничего не сказал, ведя их через двор к главному входу. Сяо молчал, но его взгляд скользил по окружающему великолепию, и где-то в глубине души он отметил, что это место, несмотря на жару пустыни, дышало покоем. Хасан провёл Ху Тао и Сяо через прохладные коридоры поместья, где стены украшали вышитые гобелены с узорами пустынных цветов, а пол был выложен мозаикой, отливающей перламутром. Свет лился через высокие окна, отбрасывая мягкие блики, и воздух пах лавандой и свежими лепёшками, доносившимися из кухни. Они остановились у резной деревянной двери, и Хасан постучал, прежде чем открыть её.       — Госпожа Лейла, к вам гости, — объявил он тихо, отступая в сторону. Ху Тао шагнула внутрь, её копьё осталось у входа, прислонённое к стене, а рюкзак она скинула на пол с лёгким стуком. Комната была светлой, с широкой кроватью, окружённой шёлковыми подушками и гирляндами из сухих цветов. Окна закрывали тонкие занавески, пропускавшие мягкий свет, а на столике у кровати стояла ваза с белыми лилиями, их аромат наполнял воздух. На кровати лежала Лейла — хрупкая девочка с бледной кожей и тёмными волосами, заплетёнными в косу. Её глаза, хоть и тусклые от болезни, загорелись любопытством, когда она увидела Ху Тао.       — Ты… Ху Тао? — её голос был слабым, но тёплым, с лёгкой дрожью. — Папа сказал, что ты согласилась помочь. Ху Тао широко улыбнулась, её обычная эксцентричность смягчилась, и она осторожно присела на край кровати, стараясь не потревожить Лейлу. Её шляпа осталась в руках, и она положила её рядом, будто показывая, что здесь она не директор «Ваншэн», а просто гость.       — Ага, это я! — сказала она, её голос был мягким, но всё ещё искрился энергией. — Ху Тао, мастер ритуалов из Ли Юэ. И знаешь, Лейла, мы с тобой устроим такой обряд, что звёзды будут аплодировать! Ты ведь любишь лилии, да? — она кивнула на вазу, её глаза заблестели. Лейла слабо улыбнулась, её пальцы слегка сжали одеяло. Она кивнула, и её взгляд стал чуть ярче.       — Да… белые лилии. Они пахнут как… как дома, — прошептала она. — Папа всегда привозил их с караванов. И рассказывал истории… про пустыню, про звёзды. Ху Тао наклонилась ближе, её голос стал заговорщическим.       — О, истории про караваны — это моё! — сказала она. — Расскажи, какая твоя любимая? А я тебе поведаю, как однажды в Ли Юэ устроила ритуал с танцующими огоньками! Лейла хихикнула, её смех был тихим, как шелест листвы, но он наполнил комнату теплом. Она начала говорить — медленно, с паузами — о сказке, где караван нашёл оазис, полный сияющих цветов. Ху Тао слушала, кивая, иногда вставляя шутки, от которых Лейла улыбалась шире. Она обещала добавить в ритуал лилии и «немного звёздного света», чтобы всё было так, как Лейла мечтала. Сяо стоял у двери, прислонившись к косяку. Он скрестил руки, молча наблюдая за разговором. Его золотистые глаза следили за Ху Тао, за тем, как она осторожно подбирала слова, как её голос, обычно звонкий, стал почти ласковым. Лейла, смеясь над очередной шуткой Ху Тао, мельком взглянула на него, и он чуть кивнул ей, едва заметно. Когда Лейла снова повернулась к Ху Тао, его поза стала чуть менее напряжённой, а взгляд смягчился. Он не вмешивался, но в глубине души отметил, что Ху Тао, несмотря на её шумность, умела находить свет даже в такой ситуации.       — Ты правда сделаешь всё, как я бы хотела? — спросила Лейла, её голос стал тише, но в нём была надежда. Ху Тао взяла её руку, осторожно, будто боялась спугнуть момент.       — Обещаю, — сказала она твёрдо. — Это будет твой лучший выход, Лейла. И я буду с тобой до конца. Лейла кивнула, её глаза заблестели, и она откинулась на подушки, устало, но с улыбкой. Ху Тао встала, подхватила шляпу и повернулась к Сяо, её взгляд был мягким, но с привычной искоркой.       — Пошли, телохранитель, — шепнула она, проходя мимо. — Надо готовиться. Сяо молча последовал за ней, оставляя Лейлу в комнате, где лилии тихо колыхались от лёгкого ветра. Ху Тао и Сяо разместились в одной из гостевых комнат поместья, просторной, с высоким потолком и окнами, выходящими на внутренний двор. Стены украшали тканые ковры с узорами пустынных цветов, а на низком столике стояла миска с финиками и кувшин с прохладной водой. Ху Тао, сбросив рюкзак и шляпу на кровать, уже вовсю хозяйничала в углу комнаты, который она объявила «штабом ритуала». На полу лежали свитки с её записями, несколько свечей, аккуратно завёрнутых в ткань, и корзинка с белыми лилиями, которые она попросила принести у Хасана. Она сидела на коленях, раскладывая цветы в замысловатом узоре, и напевала тихую мелодию — что-то про звёзды и огонь, придуманное на ходу. Её копьё стояло у стены, поблёскивая в лучах солнца, что лились через окно. Ху Тао взяла одну свечу, повертела её в руках и попыталась зажечь, но слабый ветерок из окна тут же погасил огонёк. Она хихикнула, покачав головой.       — Ой, не мешай моему искусству! — сказала она, обращаясь к свече, и попробовала снова. На этот раз пламя удержалось, и она удовлетворённо кивнула. — Так, цветы тут, свечи там… Её голос был лёгким, но в нём чувствовалась сосредоточенность. Она развернула свиток, пробегая глазами строчки ритуала, и начала бормотать, проверяя порядок действий: «Лилии по кругу, гимн Дендро Архонту, потом мои стихи… Нет, стихи сначала, чтобы душа сразу улыбнулась!» Сяо, не участвуя в её приготовлениях, сидел во дворе на каменной скамье под пальмой, глядя на звёзды, что начали проступать на потемневшем небе. Его мысли блуждали где-то между долгом и странным чувством, которое вызывала Ху Тао. Он привык к её шуму, но её забота о Лейле, её искренность в той комнате… Это было что-то новое. Он встал, решив проверить, как она справляется, и бесшумно вошёл в комнату. Увидев её, окружённую свечами и цветами, он останов худощаво прислонился к стене, скрестив руки. Его голос, как всегда, был ровным:       — Ты уверена, что всё готова? Ху Тао подняла взгляд, её лицо осветилось улыбкой, и она махнула рукой, будто отгоняя его серьёзность.       — Расслабься, Сяо! — сказала она, подбрасывая лилию в воздух и ловя её. — Я мастер ритуалов, а не новичок. Всё под контролем. Иди лучше звёзды считай или… не знаю, попрактикуйся в улыбке! Сяо слегка приподнял бровь, что для него было почти равносильно смешку. Он шагнул ближе, оглядывая её приготовления — аккуратно расставленные свечи, узор из лилий, свитки с текстами. Всё выглядело продуманным, даже если её методы казались ему… хаотичными.       — Это важно, — сказал он тише. — Для Лейлы. Ху Тао остановилась, её улыбка стала мягче. Она посмотрела на него, будто впервые заметив, что он не просто «нянька».       — Знаю, — ответила она, её голос был серьёзнее, чем обычно. — Я сделаю всё, чтобы она ушла красиво. Обещаю. Сяо кивнул, его взгляд задержался на ней на миг дольше, чем нужно, прежде чем он повернулся и вышел обратно во двор. Ху Тао посмотрела ему вслед, хмыкнула и вернулась к свиткам, напевая: «Огонь и звёзды, Лейла, мы готовы…» Ночь окутала поместье, и звёзды ярко сияли над пустыней, отражаясь в спокойной воде фонтана во внутреннем дворе. Ху Тао, закончив раскладывать свечи и свитки в комнате, решила проветриться. Она вышла во двор, её туфли тихо стучали по мозаичному полу, а копьё осталось в комнате, оставив её без привычного спутника. Она села на край фонтана, подтянув колени к груди, и уставилась на отражение луны в воде, слегка покачивая ногами. Её шляпа лежала рядом, а волосы, свободные от кос, колыхались на лёгком ветру. Впервые за день она молчала, погружённая в свои мысли. Шаги Сяо были бесшумными, но Ху Тао почувствовала его присутствие, когда он остановился неподалёку. Она подняла взгляд, слегка удивившись, но тут же ухмыльнулась, похлопав по каменному бортику фонтана.       — О, телохранитель решил выйти из тени? — сказала она, её голос был тише обычного, но с привычной искоркой. — Садись, Сяо, звёзды сегодня красивые. Не всё же тебе быть мрачным стражем. Сяо помедлил, его золотистые глаза скользнули по ней, затем по фонтану. Он опустился на бортик в паре шагов от неё, держась чуть дальше, чем она предлагала. Его копьё осталось прислонённым к пальме неподалёку, и он сложил руки, глядя на звёзды. Тишина повисла между ними, но она не была неловкой — скорее, спокойной, как вода в фонтане. Ху Тао вздохнула, её взгляд вернулся к отражению луны. Она заговорила, и её голос стал мягче, почти задумчивым:       — Знаешь, я привыкла к ритуалам. В Ли Юэ я провела их сотни — для стариков, воинов, даже для тех, кто просто заблудился в жизни. Но Лейла… она такая юная. — Она помолчала, её пальцы теребили край рукава. — Хочу, чтобы она ушла с улыбкой. Чтобы её душа не боялась. Сяо повернул голову, его взгляд остановился на ней. Он редко говорил о чувствах, но её слова задели что-то глубоко внутри. Он ответил, его голос был тихим, но тёплым, как звёздный свет:       — Ты делаешь для неё больше, чем кажется. Покой — это дар. Ты умеешь его давать, Ху Тао. Ху Тао моргнула, удивлённо посмотрев на него. Её губы дрогнули, и она рассмеялась, но смех был мягким, без привычной насмешки.       — Сяо, это что, комплимент? — сказала она, наклоняясь чуть ближе. — Не ожидала от тебя! Ты же обычно только ворчишь или молчишь, как гора. Сяо отвёл взгляд, его щёки едва заметно дрогнули — то ли от света луны, то ли от лёгкой неловкости. Он кашлянул, стараясь сохранить невозмутимость.       — Просто правда, — буркнул он, глядя на воду. — Не привыкай. Ху Тао хихикнула, но её глаза смягчились. Она откинулась назад, опираясь на руки, и посмотрела на небо.       — Ладно, мрачный страж, я тебя прощаю, — сказала она. — Но знаешь, ты не такой уж зануда, когда говоришь по-человечески. Может, тебе стоит почаще так делать? Сяо не ответил, но уголок его губ чуть приподнялся — почти улыбка, которую Ху Тао, к счастью, не заметила. Они сидели молча, слушая плеск фонтана и шелест пальм, и впервые за всё путешествие между ними не было ни споров, ни подтруниваний — только тихое понимание. Через несколько минут Ху Тао зевнула, потянулась и встала, подхватив шляпу.       — Пойду спать, — сказала она, глядя на Сяо. — Завтра надо быть в форме. Лейла заслуживает лучшего. Сяо кивнул, его взгляд проводил её до арки, ведущей в поместье.       — Спокойной ночи, Ху Тао, — сказал он, почти шёпотом. Она обернулась, подмигнула и скрылась в коридоре, оставив его одного у фонтана. Поместье спало, окутанное мягкой тишиной ночи. Лунный свет лился через окна, отбрасывая серебристые узоры на мозаичные полы, а аромат лилий и жасмина витал в воздухе, смешиваясь с прохладой пустынного ветра. Ху Тао вернулась в свою комнату, где свечи и свитки всё ещё лежали в аккуратном порядке, готовые к ритуалу. Она зажгла одну свечу, просто чтобы проверить, и её маленький огонёк затанцевал, отражаясь в её глазах. Ху Тао села на кровать, развернула свиток с текстами и пробежала по нему пальцем, шепча строки, которые написала для Лейлы.       — Лилии, гимн, стихи… — бормотала она, её голос был мягким, почти как колыбельная. — Всё будет красиво, Лейла. Ху Тао не подведёт. Она отложила свиток, легла на спину и уставилась в потолок, где тени от свечи рисовали причудливые узоры. Её мысли крутились вокруг Лейлы — её слабой улыбки, её любви к цветам, её историй о караванах. Ху Тао привыкла к ритуалам, но этот был особенным. Она закрыла глаза, напевая ту же мелодию, что придумала днём, и вскоре её дыхание стало ровным, а свеча тихо догорела. Сяо остался во дворе, выбрав вместо комнаты открытое небо. Он стоял на краю фонтана, его взгляд был устремлён к звёздам. Пустыня вокруг дышала покоем, и даже привычная настороженность адепта отступила, уступив место редкому спокойствию. Он думал о Ху Тао — о её шуме, её огне, её способности находить свет там, где другие видели только тьму. Её забота о Лейле, её слова у фонтана… Это было не то, чего он ожидал от «громкой девчонки» из Ли Юэ.       «Она шумная, — подумал он, и уголок его губ чуть дрогнул, — но её огонь светит ярко. Она справится.» Сяо опустился на скамью, скрестив руки, и закрыл глаза, позволяя себе редкий момент отдыха. Звёзды над ним сияли, как обещание, а поместье спало, храня тишину перед грядущим ритуалом.