Отрицание, Часть I

Проблема была в том, думает Джимми, что он никогда не смотрел День сурка. Конечно, он знал его основную идею, как и всех фильмов, использующих её. Главный герой попадает во временную петлю, проходит через какое-то испытание, и тем самым выходит из этой самой петли. Концепция казалась довольно простой и понятной, так что он никогда не удосуживался углубиться в неё. Нюанс оказался в деталях. Что это было за испытание? Что сделал главный герой, чтобы пройти его? Какой хоть была мораль этого фильма? Он попробовал поспрашивать об этом у экипажа, но… –Даже не знаю… Я смотрел его только в детстве с мамой. Вроде там было что-то о принятии себя? – ответил Кёрли. –День Сурка? О, я слышал о нём! Что-то про повторяющиеся дни, верно? – ответил Дайсуке. –Ну, это история про очень несчастного человека. Не хотел бы я быть на его месте, – ответил Суонси. Мудак. –Мне всегда казалось, что там рассказывалось о том, как главный герой начинает уважать людей вокруг себя. Зачем тебе? – ответила Аня. Они не были особо полезны. Он раскачивался на своём сиденье в кабине пилота, рассуждая об этом. Это сильно усложняло ситуацию. Он не знал ни что ему делать, ни какую цель себе поставить, ни почему он здесь вообще оказался. А за неделю пребывания в своём плачевном положении он не приблизился к ответу ни на йоту. Единственное хоть сколько-то продуктивное, что он смог сделать, это запомнить распорядок дня. Как только Джимми выходит из комнаты, Дайсуке спрашивает его, хочет ли он поиграть в “Sorry!”. На завтрак Кёрли готовит блины. Где-то через пару часов после этого Аня соглашается поиграть с Дайсуке. Но уже через час Суонси отправляет его изучать чертежи, начиная играть вместо него. Обедают они все по расписанию, в чём нет ничего примечательного. Затем несколько часов все просто занимаются своей работой. В 7:42 PM в кабину пилота приходит оповещение о сломанном вентиляторе. Уже через десять минут Суонси получает свой электрический ожог. Аня латает его раны. В двенадцать они все ложатся спать. Ничего из этого не выглядело как что-то, что помогло бы ему выбраться отсюда. Но, если День сурка и Лимбо были хоть чем-то похожи, то это значило, что ему нужно “искупить” какие-то свои “грехи”, чтобы выбраться отсюда. Мурашки пробегают у него по спине. Единственный “грех”, который бы стоил такого наказания, он уже искупил. Он помог Кёрли! Он положил его в криокамеру! Всё должно быть хорошо. Он исправил свою ошибку как смог. Он извинился. Неужели этого не было достаточно? Он смотрит на время в правом верхнем мониторе. 3:32 AM. Была ещё одна странная деталь, которая продолжала мешать ему спокойно жить. Каждый раз, когда Джимми открывал глаза, его прикроватные часы показывали “3:17 AM”. Оставляя его злым, разочарованным и невыспавшимся на весь оставшийся день. Серьёзно, разве ему и так уже не досталось по полной? Не мог он хотя бы поспать нормально? Прошла всего неделя, а он уже был на грани. Недостаток сна, однотипная весёлая обстановка и переизбыток мыслей мешали нормально функционировать. У него болела голова. Ведь, если задуматься об этом, прошла не неделя. Прошло уже пять месяцев, и он откровенно, чистосердечно заебался. Он надеялся, что его мучения закончились. На секунду он был даже рад. Но по итогу вместо заслуженного отдыха ему вручили ещё одну, совершенно другую, но настолько же вымораживающую проблему. Ёбанная блять хуйня ну какого- Головная боль усиливается. И тут к нему приходит осознание. Он и правда заслужил немного отдыха. И он на самом деле мог его получить. Так ещё и без каких-либо последствий. Нужно только одолжить у Кёрли сканер кодов. Воспрянув духом от этой мысли, он рывком встаёт с кресла и направляется в каюту Капитана. По пути он скучающе осматривает слабо освещённые стены коридоров. Помогало ли это на самом деле сохранять энергию корабля? Или важные шишки Пони Экспресса просто хотели поиздеваться над ними? Каким-то образом… Через пару минут Джимми c металлическим шорохом открывает дверь. Он старался быть максимально тихим, учитывая, насколько непостоянным был сон Кёрли. Было трудно различить что-либо в полнейшей темноте. Единственным мало-мальским светом, помогающим ему, были звёзды за иллюминатором. Довольно бесполезные. Он еле слышно проходит в центр комнаты. Итак, где Кёрли мог хранить сканер...? Он расставляет руки в боки и осматривается вокруг. Стол, заполненный официальными бумагами и старыми банками от газировки, которые они опустошили ещё в первый месяц полёта. Аккуратно сложенный на стуле комбинезон. Спортивная сумка в углу комнаты, почти такая же, как и у Джимми, только больше и другого цвета. Пустая тумбочка с отпадающей от верхнего ящика ручкой. Первым делом он решает поискать в сумке. Кто знает, вдруг ему вздумалось припрятать её на ночь куда подальше. Он вытаскивает по одной вещи за раз. Сначала идёт несколько футболок, затем спортивные штаны, носки, и на самом дне нижнее бельё(отвратительно). Но, даже проверив все карманы от больших до малых, он ничего не находит. Разочарованный потраченным впустую временем, он складывает все вещи обратно в том же порядке, в котором они лежали. Дальше он подходит к его рабочему комбинезону. Медленно, но далеко не аккуратно он берёт его в руки и проверяет, не висит ли сканер на поясе или не валяется ли в карманах. Бессмысленно. Он складывает его обратно на стул. Где он, блять, хранил этот чёртов сканер? Здесь не было особо много мест, где его можно было хранить, так что у Джимми, как ни прискорбно, заканчивались идеи. Осматривая комнату по второму кругу, его взгляд снова зацепился за кровать, на которой мирно спал Кёрли. Он лежал на краю, повёрнутый спиной к стене, а его голова практически ударялась об угол тумбочки. Джимми смотрит на верхнюю полку. Вот чёрт. Медленно, чтобы не испытывать свою удачу, он подходит к кровати, после чего садится на корточки прямо лицом к лицу с Кёрли. Несколько секунд он пялится на него, чтобы убедиться, что тот крепко спит. Затем Джимми делает столько шажков назад, сколько может, при этом всё ещё доставая до тумбочки. Открывать её сейчас было капец как рискованно. В голову лезут воспоминания с университета. Зачастую, когда он поздно приходил в их общежитие, а Кёрли спал, он мог шуметь сколько себе вздумается. Но как только он просто проходил мимо него, чтобы выключить свет, Кёрли тут же просыпался и начинал жаловаться о том, какой хороший сон ему снился. Его всегда это бесило. Но теперь это хотя бы было полезным знанием. Задержав дыхание, он слабо берётся за поломанную ручку и начинает тянуть на себя. Она открывается с тихим шуршанием. Пока всё идёт не так уж и плохо. Всё ещё открывая полку, он заглядывает внутрь. Поверх нескольких блистеров от старых таблеток лежало не что иное, как сканер кодов. Через пять слишком долгих секунд он открывает полку до конца и медленно отпускает ручку, надеясь, что она ни с того ни с сего не оторвётся. Когда спустя ещё пару секунд она всё же не падает, он наконец выдыхает. С большей уверенностью он протягивает руки, чтобы вытащить сканер. Блистеры слегка скрипят, когда он забирает его, но в остальном в комнате было абсолютно тихо. Переложив его в левую руку, он начинает правой закрывать комод. Как только полка закрывается с еле слышимым стуком, Джимми уже расслабляется и начинает вставать, но. Он забывает убрать руку, и вместо того, чтобы спокойно развернуться и уйти, по всей комнате разносится громкий стук упавшей пластиковой ручки об железный пол. Блять. –Чт? – конечно же Кёрли проснулся. – Джимм? Джимми застыл на месте, судорожно стараясь придумать, что ему ответить. Он прячет сканер за спиной, зацепив его к спине резинкой от штанов. –Всё в порядке, спи дальше, – что он, блять, мог сказать, чтобы Кёрли снова заснул? – Я просто… проверял, как ты. Не беспокойся. –Oу, ну ладно, – голос Кёрли сразу становится тише и расслабленнее. – Спасибо. –Да не за что, – он слегка хлопает его по плечу левой рукой, подталкивая снова заснуть. Он стоял так ещё минуту, пока дыхание Кёрли снова не выровнялось. После этого Джимми расслабился, убирая ладонь с его спины. Пронесло. Он берёт сканер обратно в руку, прежде чем начать медленно пятиться к выходу, следя за тем, чтобы Кёрли продолжал спать. Через несколько секунд его спина ударяется об стену. Он вслепую берётся за ручку двери, приоткрывает дверь так, чтобы свет из коридора не падал Кёрли на лицо, быстро выходит из комнаты и тихо закрывает дверь. Всё прошло гораздо лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем он хотел. Он уставше убирает волосы с лица. Что ж. По крайней мере в следующий раз он будет точно знать, что делать. Встряхнувшись, он наконец направляется к складу. Топот его тапочек громко разносится по пустым коридорам. Его начинал раздражать этот звук. Слабые сомнения настигают его только тогда, когда он останавливается перед дверью в склад. Он помнил пустые полки и разорванные коробки, лежавшие по этому огромному помещению. Ощущение, словно кто-то следит за ним. В общем и целом, не особо приятное место, чтобы туда возвращаться. Но, собственно, как и весь корабль, так что какая разница? И всё равно он стоит перед кодом, тупо смотря на чёрный прямоугольник. ENTRY STRICTLY PROHIBITED TO AUTHORIZED PERSONNEL было написано сверху. Вместе с мелким шрифтом, на который ему было откровенно плевать. Он фыркает. Ага, конечно. Что они сделают, когда он откроет дверь? Уволят его? Он зайдёт, заберёт пару бутылок и выйдет. В этом нет ничего особенного. Он справится. Тогда он наконец сможет расслабиться. Это стоит того. Он вздыхает и включает сканер, прежде чем направить его на скрытый код. На чёрном прямоугольнике криво появляются ядерно-зелёные цифры. 4517. Он отходит к консоли. На самом деле удивительно, что он не помнил кода, но, с другой стороны, когда они открыли склад, то после этого не закрывали его, так что помнил он его или нет не имело особого значения. Джимми медленно нажимает нужные цифры на клавиатуре. 4… 5… 7… Стоп, не то. 4... 5… 1… 7. Звучит удовлетворительное пищание, и Джимми выдыхает, выпрямляясь во весь рост и опуская руки. Он хотел повесить сканер на комбинезон, как это часто делал Кёрли, но вспомнил, что всё ещё в своей пижаме. Он вроде как жалеет, что не переоделся перед этим. Несколько секунд настороженного ожидания, и двери начинают открываться. Так громко, что Джимми опасливо посмотрел в коридор, чтобы убедиться, что никто не проснётся. Никого не было. Перед ним снова показался склад, на этот раз заполненный нераспакованными коробками. Полки возвышались над ним вплоть до потолка, смотря свысока. Сам того не заметив, он сгорбился, прежде чем направиться внутрь. Ему здесь не нравилось. Совершенно не нравилось. Здесь воняло какими-то рабочими инструментами, пылью и новым картоном. Само помещение было намного больше любого другого на Тулпаре, что вызывало странное чувство клаустрофобии. А огромное количество коробок просто выводило из себя. Он заставляет себя посмотреть на пол платформы, чтобы сфокусироваться. Там стояло около пяти коробок, все закрытые и поставленные криво-косо, как если бы людям, что загрузили их, было абсолютно плевать на свою работу. Отвратительно. Он наклоняется над ближайшей коробкой и начинает отрывать от неё скотч. Неприятный скрежет разносится по всему помещению. Он никак. Не может. Подцепить его. Надо было взять с собой чёртовы ножницы. Спустя целую минуту мучений ему, слава богам, всё же удаётся отклеить его. В коробке, как и в прошлый раз, лежит примерно двадцать бутылок ополаскивателя, все плотно стоящие друг к другу, чтобы как можно больше сэкономить на месте. Он протягивает руку к самому центру коробки, и сразу же мешкает. В голову лезут неприятные воспоминания. Как Кёрли затаскивал его в свою машину после чересчур долгой вечеринки. Бубнил что-то себе под нос, прежде чем завести машину и отвезти их в общежитие. Клал ему возле кровати тазик. Джимми продолжал говорить ему что-то, но он не думает, что Кёрли на самом деле слушал его в это время. Не то, чтобы он сам себя тогда слушал. В общем и целом, пьяным он был размазнёй. Не мог даже переодеться, что уж говорить о том, чтобы убедить кого-то, что он в порядке. Именно поэтому он редко пил. Он взвешивает бутылку у себя в руке, раздумывая. С одной стороны, он не мог позволить, чтобы кто-либо увидел его в подобном состоянии. С другой. Ему действительно нужно было напиться. Он устал. А сейчас три часа ночи, и все спят. Он мог бы немного отдохнуть, а потом просто сказать, что “плохо себя чувствует” и проспать весь рабочий день. Может, выпьет таблетки, которые ему пропишет Аня, но на этом всё. Да. Это звучит неплохо. С новым приливом уверенности он вытаскивает ещё одну бутылку из коробки, прежде чем остановиться. Секундная пауза. Стоит ли ему..? Махнув рукой, он заодно хватает третью. Чем больше - тем лучше, не так ли? Теперь, неудобно балансируя всеми ими левой рукой, он встаёт обратно на ноги и быстро выходит обратно в общий коридор. Коробка осталась лежать разорванной и полупустой в центре склада, не имея для него больше никакой ценности. Джимми разворачивается лицом к дверям, одна бутылка зажата между пальцами, вторая под локтём, а третья подмышкой. Итак. Как он теперь будет закрывать эту хрень? Он рычит себе под нос, разочарованный, что не продумал это. Подобным обычно занимались погрузчики, а не пассажиры. Конечно, он может просто оставить их открытыми. Не то чтобы это будет иметь значение через сутки. Мысль настолько проста и удобна, что он почти соглашается с ней. Почти. Пока он не вспоминает, как все набросятся на него с вопросами, потому что конечно же они сразу обвинят в этом именно его. Они не оставят его в покое. Так что ему придётся разобраться с этим. Вздохнув, Джимми ставит бутылки на пол и подходит к кнопкам. Первым делом попробуем снова ввести код. Он отсчитывает “4517” на консоли и нажимает ввод. После этого звучит положительный писк. Он оглядывается на двери, ожидая. Несколько мгновений ничего не происходит. Затем двери, настолько резко, что Джимми аж подскакивает от удивления, начинают закрываться. Ну. Это было не так уж и сложно. Довольный собой, он снова подбирает бутылки и направляется в… А куда конкретно он направляется? Точно не в свою каюту. Вся комната потом пропахнет чёртовой мятой, от которой его будет мутить весь оставшийся день вдобавок к похмелью. Он останавливается посреди коридора, окружённый трубами. Один из плакатов с Полли, смотрящий прямо на него. Идти в комнату отдыха было бы слишком рискованно. До сих пор все, кроме Дайсуке, просыпались раньше него, так что он не знал, когда кого ожидать. Медотсек… просто нет. Оставалось разве что… Он направляется в кабину пилота. Несколько минут стука тапочек об пол, и кабина встречает его с распростёртыми объятиями. Тихий писк приборов, басовое жужжание двигателя и зелёность рабочих экранов. Он плюхается на своё кресло, безразлично бросая бутылки на пол рядом с собой. Они пару раз еле заметно подпрыгивают, прежде чем замереть. Около минуты Джимми просто сидит, смотря куда-то в стык между потолком и стеной. Было довольно прохладно, но на этот раз он хотя бы ходил не босиком. Он тянется к первой бутылке и начинает скучающе отрывать пластиковую плёнку с колпачка. Затем он кидает её куда-то на пол, прежде чем попытаться открутить сам колпачок. Но, как бы сильно он не напрягал руки, тот никак не хотел откручиваться. Ладонь начала болеть от полос на крышке, и он с шипением начинает трясти рукой, чтобы успокоить жжение. Как полупьяному Суонси удавалось открывать их с такой лёгкостью? Джимми начинает изучать крышку, чтобы понять, в чём была проблема. И сразу же находит ответ: детский контроль. Нужно было нажать на крышку, прежде чем открутить её. Какой нахуй гений это придумал? Он раздражённо нажимает на крышку, прежде чем начать откручивать её, и она спадает с горлышка также легко, как кепка с головы. Что за тупой способ открывать бутылки. Пока раздражение постепенно отступает на подкорку его сознания, он всматривается во внутрь горлышка. Ядерный запах мяты снова ударяет в нос, и он практически отшатывается от отвращения. Боже, этот запах у него уже в печёнках сидит. Но, вздохнув, он сдерживается и просто делает глоток. Только чтобы сразу отстраниться от горлышко, начиная кашлять. На вкус было слишком мятно, ядерно и сладко. К тому же, ополаскиватель попал ему не в то горло. Какое содержание спирта здесь вообще было? Он задумался об этом только сейчас, выкашливая свои лёгкие. Он щурится на состав. “Этиловый спирт” было написано самым первым в списке, так что ему не пришлось рыскать сквозь длинные заумные названия других ингредиентов. 14%. Что ж. Больше, чем в пиве, это уже неплохо. Он морщится и снова делает глоток, уже гораздо легче. Затем ещё несколько. И, решив на полпути, что будет гораздо лучше, если он выпьет всё за один заход, опустошает всю бутылку. Сразу после этого он кидает её куда-то к шкафу, прежде чем закашлять. Снова. Теперь он чувствует мяту не только во рту и в носу, но и на своей руке. Серьёзно, это было хуже водки. Когда его приступ кашля заканчивается, он с усталым вздохом откидывается на спинку кресла. Какая-то точка мигала на одном из мониторов. Мотор корабля еле заметно рычит громче обычного, прежде чем снова вернуться к тихому жужжанию на заднем фоне. Джимми смотрел в потолок, сложив руки на груди. Чем-то напоминало жужжание его старой машины, вспоминает он. То, конечно, были хорошие времена. Поймав себя на этом, он встряхивает головой и наклоняется, чтобы взять следующую бутылку. Вывернув руку за сиденье, чтобы достать до неё, он через несколько секунд хватается за горлышко и снова откидывается на спинку. Затем Джимми медленно отцепляет защитную плёнку и нарочито аккуратно нажимает на крышку, прежде чем повернуть её. Показывая всем, что он на самом деле знает, как её открывать. Он снова делает глоток. Вкус мяты начал прилипать к зубам и нёбу. Он уже знает, что весь оставшийся день будет чувствовать его у себя во рту. Его отец всегда говорил, что в одиночку пьют только неудачники и отбросы общества. Ему почему-то вспомнилось. Он фыркает себе под нос из-за этого, ведь, ну. Не то чтобы он был неправ. Он делает ещё несколько глотков. Не так много, как с прошлой бутылкой, потому что, боже, если он ещё раз выпьет всё за один заход, его точно вырвет. Через какое-то время он вздыхает и размякает в кресле. Положив локти на ручки сиденья, он снова смотрит в потолок. Его голова начинает чувствоваться как-то легко. Резко ничего больше не имело значение. Чёрт, неудивительно, что Суонси так подсел на это дерьмо. Всё вокруг казалось таким спокойным. Он раскачивает полупустую бутылку вперёд-назад, представляя, что он мог видеть звёзды через потолок. Ёбанные звёзды. Чтоб они все взорвались и превратились в чёрные дыры. Чтоб их всех вместе с кораблём засосало в одну из них. Джимми тупо улыбается, показывая зубы. Он проводит рукой по волосам, но из-за этого они просто падают ему обратно на глаза. Вот он, сидит в полном одиночестве с бутылкой шутки вместо алкоголя у себя в руке. Мечтает о том, чтобы вся вселенная начала сжиматься. Разве не это показатель полнейшего неудачника? Лошары, над которым сейчас ржёт весь белый свет. Что вообще значит “весь белый свет”? Он медленно моргает, улыбка спадает с лица. Чёрт его дери, когда он успел так нажраться? И всего со… со скольки? С литра ополаскивателя? Боже, да он стареет. Он хватается за голову, неуклюже толкая её куда-то влево. А так ведь всегда было. Три банки пива и всё, пиши пропало. Джимми смеётся от этой мысли. Он всегда был таким сраным легковесом. Не то что Кёрли. Нет, конечно нет. Кёрли вон мог выпить бутылку ликёра, а ему хоть бы хны. Продолжал улыбаться, смеяться, трезвый, как стёклышко. Не мог дать Джимми ничего, в чём он не был бы лучше него, а? Всегда, блять… Уфф, у него начинала кружиться голова. Он осознаёт, что вместо того, чтобы сидеть себе спокойно, он всё это время продолжал крутить ею. Ну что за долбоёб. Какие же у него отстойные мысли, ловит он себя. Надо как-то исправлять. Чтобы завтра ни единой не вспомнить. Так что он снова поднимает бутылку к лицо и допивает содержимое. Ах. Так-то лучше. Он кидает пустую бутылку туда же, куда и прошлую, но промахивается где-то на… много. Так что вместо того, чтобы полететь в угол, она пролетает прямо через дверной проём и ударяется об стену коридора. Пластиковый стук громко разносится, наверное, по всему кораблю. Ну и прекрасно, думает Джимми. Пусть все проснутся, и тогда придёт Кёрли, и он больше не будет бесполезным куском говна. Тогда он будет половинкой чего-то целого, чего-то гораздо более стоящего. Он потягивается в сиденье, отгоняя все эти сопли. Не нужен был ему этот Кёрли. Ему вообще никто не нужен был! Он и один прекрасно справлялся пять месяцев! Без никого. Он справился. Сцепив руки на животе, он в очередной раз смотрит в потолок. Бессмысленно, без мыслей, тупо пялился на холодный металл. Что-то в его серости просто продолжало привлекать его. Следующая бутылка была слишком далеко, так что он не торопился тянуться за ней. Ему, вообще, и здесь было хорошо. Тепло, тихо, удобно. Он мог бы просто заснуть здесь и не просыпаться. Навеки вечные. Станет ёбанной спящей красавицей, и дело с концами. Но почему бутылка должна была быть так далеко от него? Она наверняка специально это сделала. Конечно, она против него. Прямо как всё здесь. Чёртова вселенная. Как же она заебала ржать над ним. Год за годом, ситуация за ситуацией. Каждый раз, когда Джимми думал, что уже не может оказаться в дыре ещё глубже, жизнь продолжала его удивлять. Дырой ещё глубже. Он фыркает себе под нос. Выкарабкался из прошлой, выкарабкается и из этой. Раньше у него это всегда получалось, получится и в этот раз. Он справится. Взгляд снова падает на время. 4:21 AM. Надо было поторапливаться, если он не хотел, чтобы Кёрли застал его здесь. Он ёжится, представляя поток вопросов, которые получил бы. Ну уж нет. Джимми многострадально вздыхает. Ладно. Он отталкивается от ручек сиденья, чтобы наклониться и взять последнюю бутылку. Его руки ощущались вялыми, и требовалось больше концентрации, чтобы заставить их двигаться. Несмотря на это, ему всё равно удаётся схватить ополаскиватель. Ещё несколько минут и он сможет пойти спать. Отдохнуть от работы и любых забот хотя бы на одну чёртову ночь. С лёгкой от мыслей головой. Он думает обо всём этом, пока в третий раз снимает защитную плёнку с колпачка. Требуется несколько попыток, но ему всё же удаётся оторвать её. И вот, осталось последнее. Детский контроль. Он вяло нажимает на крышку, постепенно всё сильнее и сильнее, пока её не становится легко открыть. Фух. Он, по ощущениям, чуть плечо себе не вывихнул. С еле слышимым “Пиу!” он кидает крышку куда-то к остальному мусору. Ещё секунда и он сделал бы глоток. Ещё секунда и он прокрутился бы на стуле подальше от консоли. Но. Рабочий принтер с резким щёлканьем, как это всегда и бывало, начинает печатать новое сообщение. Джимми перекашивает от удивления. Его руки, и так уже подрагивающие и слабые, от неожиданности роняют бутылку. Он смотрит на то, как ополаскиватель разливается на панель управления, как зачарованный. Когда же осознание того, что случилось, доходит до него, уже слишком поздно. На весь корабль начинает кричать сигнализация. Любое подобие спокойствия, которое он чувствовал секунду назад, испарилось, будто его и не было. Адреналин начинает течь по крови, и он так сильно спешит встать, что падает, сильно ударившись коленом. Блять, блять, блять. Он встаёт, игнорируя боль, и наклоняется над панелью, судорожно пытаясь придумать что-нибудь. Он пытается нажать несколько кнопок, чтобы выявить на экране состояние корабля. Но, несмотря на то, что Джимми уверен, что сделал всё правильно, экраны всё равно продолжают показывать одну лишь надпись “WARNING”. Консоль перестала отвечать. Его дыхание учащается, и теперь он начинает нажимать любую кнопку, до которой может дотянуться. За исключением, конечно, тех, которые выключали бы искусственную гравитацию и тому подобное. Его прерывают громкие шаги за спиной. Джимми резко поворачивает голову. –Джимми, что случилось!? – Кёрли пытается пройти в кабину, но останавливается, когда слышит пластиковый треск у себя под ногой. – Что это за бутылки..? –Кёрли! Кёрли, – Джимми вздыхает от облегчения и сразу же отрывается от консоли, чтобы взять его за плечи. – Я- я- я не хотел. Мне так жаль, пожалуйста, ты должен поверить мне, Кёрли, пожалуйста- –О чём ты говоришь? – Кёрли берёт его за предплечья, то в страхе осматривая комнату, то снова смотря на него. – Откуда здесь столько мусора? –Да какая разница! Просто- просто- – он пытается объясниться, правда, он пытается, – я- Ты можешь- –Что происходит..? – он слышит ещё один голос. За Кёрли в коридоре стояла Аня, всё ещё в своей пижаме и с рукой на сердце. Её глаза постепенно расширялись, пока она изучала кабину пилота, мониторы и забитый мусором пол. На пол с панели капала голубая жидкость. –Я- – Джимми глубоко вздыхает, пытаясь заставить себя успокоиться, но это не помогает. –Хорошо, Джимми, ты- нам нужно знать, что случилось, хорошо? Успокойся, – теперь всё внимание Кёрли было сосредоточено на нём, а не на комнате вокруг них. – Давай, глубокий вдох… и выдох… Джимми слепо повторяет за Кёрли, когда тот вдыхает и выдыхает в такт своим словам. Но, осознав, что делает, он тут же отмахивается от этого. –У нас нет времени! – Он прерывает Кёрли, прежде чем говорит с самым искренним стыдом, на который был способен. – Я- я случайно пролил кое-что на панель. Он видит, как Кёрли хмурится и открывает рот, чтобы сказать что-то, но прерывает его прежде, чем он успевает что-либо сказать. –Случайно! Случайно! Я не хотел! – он готов упасть на колени, лишь бы не видеть разочарования в глазах Кёрли, но сдерживается. – Пожалуйста, Кёрли, ты должен сделать что-нибудь. Пожалуйста, Кёрли, исправь это. Я- я не могу справиться один… Озадаченность сменяется ужасом, когда Кёрли переводит взгляд на мониторы за его спиной, кричащие об опасности, а затем снова на него. –Я не зна- –Пожалуйста, Кёрли! – умоляет Джимми, сильнее сжимая его плечи. – Ты обязан это исправить! –Мы- мы умрём? Джимми удивлённо поднимает голову, и осознаёт, что помимо Ани, которая теперь смотрела в пол, словно в ступоре, за Кёрли теперь стояли ещё и Дайсуке со Суонси. –Похоже на то. –Нет! – Джимми прерывает их двоих. – Никто не умрёт! Мы- мы исправим это! Верно? Джимми улыбается. Его руки слишком сильно сжимают плечи Кёрли, но никто не обращает на это внимания. Он снова смотрит на своего лучшего друга, с надеждой в глазах. Но тот не смотрел на него в ответ с его привычным успокаивающим заверением. Его хватка на запястьях Джимми ослабевает, пока он продолжает с ужасом смотреть куда-то ему за плечо. –Кёрли? – его голос надламывается, и улыбка спадает с лица. Это странно. Кёрли не должен так выглядеть. –Я не, – в его голосе словно что-то надрывается, ломается, и следующие слова он говорит уже как-то безнадёжно и смиренно. Он смотрит на Джимми, но такое ощущение, словно он на самом деле не видит его. – Я не думаю, что мы можем что-то сделать, Джимми. Воздух выбивает из лёгких. –Что? – слабо спрашивает он, прежде чем его глаза раскрываются от шока. – Не- нет! Конечно ты можешь что-то сделать! Ты же ка- ты Капитан! Ты всё можешь. Кёрли смотрит на него исподлобья, как виноватый пёс, и ничего не отвечает. –О боже, – голос Ани становится приглушённым, когда она прикрывает рот рукой. –Что же скажет мама..? – Дайсуке странным шёпотом говорит никому конкретному. Суонси мрачно молчит. –Вы не можете так просто сдаться! Быть не может! – Джимми интенсивно качает головой, пытаясь переварить их безразличие. С новообретённой злостью он отталкивает от себя Кёрли, поворачиваясь к консоли. – К чёрту вас. Я сам справлюсь. –Джимми… – Кёрли протягивает руку в попытке ухватиться за его плечо. –Нет, иди нахуй, Кёрли! – Джимми грубо отталкивает её и поворачивается, чтобы ткнуть его в грудь. – Ты в прошлый раз нихера не сделал, и в этот раз ничего не хочешь делать! Я прекрасно справлюсь и без те-! Ему не удаётся закончить, когда что-то с неимоверной силой ударяет его прямо в спину. Взрыв, догадывается он, прежде чем боль поглощает каждую его мысль. Он может чувствовать, как куски кожи один за другим отрываются от его тела, начиная с лопаток и медленно, годами, доходя до поясницы. Оттуда огонь дразняще доходит до внутренней части рук. Он пытается закричать, и он думает, что ему на самом деле удаётся, но его уши не могли слышать ничего кроме оглушающего треска внутри его тела. Затем даже этот звук пропадает, и он оказывается в мёртвой тишине. Мозг быстро заполняется запахом жареного мяса. Он медленно исчезал, кусочек за кусочком отрываемый из этого мира. Он на самом деле ничего не видит, кроме яростного красного, оранжевого и жёлтого там, где раньше был успокаивающий зелёный. И всё равно он замечает, когда огонь доходит до его лица, сжигая его широко открытые глаза. Всё, что ему остаётся делать, это широко открыть вместо них рот и пытаться услышать собственный голос. Это тяжело делать, когда щёки с корнем вырывают с его лица. Он изгибает руки, пытаясь, наверное, схватить падающую кожу, чтобы прилепить обратно. Он думает скорее инстинктами, чем мозгом. Но как только он тянется вперёд, то врезается во что-то на полпути. Он отдалённо чувствует, как часть огня перебралась с его рук на это что-то, но ему было всё равно, учитывая, что боль это никак не уменьшило. Наоборот это, вероятно, только ухудшило ситуацию, так как теперь все его ладони были в чём-то, что он не мог отлепить. На секунду, ему страшно. Ему на самом деле глупо, по-детски страшно. Если бы он сейчас не был окружён жаром со всех сторон, он бы на самом деле начал дрожать от холода. Секунда проходит, и он думает, что падает. На что-то мягкое, а может на что-то жёсткое, всё кажется довольно одинаковым, когда твоя кожа стекает с костей чёрными каплями. Ну и ладно, думает он, когда темнота начинает пожирать его тело вместо огня. Что-то пытается дёрнуть его. Чему быть, того не миновать, не так ли? Последнее, что он чувствует, это странное дрожание мира вокруг, прежде чем окончательно погрузиться в пустоту. Он думал, что это конец. Своей последней соображающей клеткой мозга он вздохнул с облегчением, готовый погрузиться во что бы то ни было по ту сторону. Затем он падает с кровати и слышит свой крик. Джимми ставит под себя руки, чтобы поднять лицо с пола, пока судорожно глотает ртом воздух. Он видит, как несколько капель то ли пота, то ли слюней капает на пол. Его грудь больно вздымается, и он слышит своё быстрое сердцебиение в ушах. Он ожидает, пока что-то произойдёт, хотя сам не понимает, что именно. Тупая боль в плече чувствуется как лёгкое прикосновение, а не что-то, что оставит после себя синяк. Он медленно осознаёт это, пока садится на колени. Он кладёт руку на лоб, пытаясь убрать волосы с глаз. Какое-то время он сидит без единой мысли в голове, просто смотря на свои ноги. Осознание происходящего, как бы ни пыталось, не приходило к нему. Всё вокруг не ощущалось как что-то, что на самом деле было вокруг него. На секунду всем миром стал его разум, а его разум был пуст. Первая мысль наконец приходит ему в голову. Почему никто не пришёл? Он оглядывается себе за плечо, на дверь каюты. Вот чего он ожидал, чтобы кто-нибудь проверил его. Он же кричал, разве нет? Разве кто-то не должен был, собственно, услышать его? Как минимум Суонси или Дайсуке. Хотя, с другой стороны, на кой чёрт им за него волноваться? Орёт себе и орёт. Вряд ли бы его крик был настолько громким, чтобы разбудить кого-то или побеспокоить. Он фыркает себе под нос без юмора. Надо ж было ему такого ожидать. Он опускает руку от головы и осматривается. Плечо постепенно давало о себе знать. Он потирает его правой рукой. Комод, кровать, неразобранная сумка и стол со стулом снова ощущаются чем-то настоящим, а не туманными декорациями. Его взгляд цепляется за ядерно-жёлтые цифры часов. 3:19 AM. Что-то снова зажигается злостью у него в груди. Кёрли не сделал ничего, чтобы помочь ему. Он не то что ничего не сделал, он сдался. Поджал хвост и убедил всех, что они тут бессильны. Попытался убедить в этом Джимми. Но о, нет. Джимми не собирался опускать руки так просто. Он докажет, что прав. Он всем им докажет. Джимми отшвыривает упавшее вместе с ним одеяло и встаёт. Двумя широкими шагами он доходит до своей сумки, чтобы достать свои ключи, на которых висел раскладной ножик. Старый металл начал покрываться ржавчиной. Он идёт в каюту Капитана. Быстрые шаги громко разносятся по пустым коридорам Тулпара. Он проходит через несколько плакатов, не обращая на них внимания. Тусклый свет странно падает ему на лицо. Как только он доходит до нужной двери, он останавливается, чтобы восстановить дыхание. Он судорожно дышал, как, видимо, он теперь часто будет делать, не столько из-за усталости, сколько из-за злости. Но он заставляет себя глубоко вдохнуть, прикрывая глаза. Сейчас не время выговаривать Кёрли всё, что он о нём думает. Скоро, но не сейчас. Он приоткрывает дверь, вызывая металлическое шуршание. Свет из коридора не достаёт до лица Кёрли. Комната ничем не отличалась со вчера- или скорее с прошлого сегодня? Всё те же заваленный стол, одежда на стуле, сумка в углу и отпадающая от верхней полки ручка. Джимми подходит к кровати настолько быстро, насколько может. Он тихо садится на колени, открывает верхнюю полку и, вспоминая свой прошлый опыт, отпускает ручку с особой аккуратностью. Он берёт сканнер, стараясь не шуршать блистерами от таблеток. Кёрли рядом с ним мычит что-то себе под нос, но через пару секунд снова замолкает. Джимми замирает на месте, изучая его лицо. Ещё через полминуты он медленно закрывает полку и встаёт на ноги. Джимми быстро выходит в коридор, закрывая за собой дверь. Спустя пару минут фиолетовый свет проявляет зелёные цифры. 4517. Джимми, немедля, заходит внутрь. С прошлого раза, шокирующе, ничего не изменилось: слегка пыльные коробки на слегка пыльных полках на слегка пыльных полах. Три коробки брошены в нескольких шагах от входа. Он разрывает скотч ножиком и берёт одну бутылку ополаскивателя. Кидает ключи и сканнер на пол. После этого, ну. Он не совсем уверен, что происходит. Он видит пролетающие картинки у себя перед глазами, а когда наконец осознаёт, что они показывают, уже стоит перед консолью. Моргнув, он опускает взгляд на руки. В левой - ополаскиватель, в правой - огнетушитель. В голове медленно строится план. Затем его взгляд цепляется за мониторы. Сейчас они чем-то напоминали кардиомониторы в больницах. Зелёный свет давал то же тревожное спокойствие, что и ритмичный писк чьего-нибудь сердцебиения. На самом деле, мимолётно подумал Джимми, он бы предпочёл сейчас спать в своей каюте, а не стоять здесь. И всё же, он сильнее сжимает ручку огнетушителя. Затем медленно опускает его на пол, чтобы взяться обеими руками за ополаскиватель. Крышка открывается с удивительной, по сравнению со вчера(прошлым сегодня), лёгкостью. Джимми даже и не замечает, как сильно сжимал крышку, пока не осознаёт, что на ладони остались красные полосы. Он снова поднимает огнетушитель, хмурится и просто… стоит там несколько секунд. Не то чтобы думая, скорее просто ожидая, когда его руки наконец начнут работать. Часы показывают 3:31 AM, когда он наконец поднимает руку и выливает ополаскиватель на консоль управления. На весь корабль начинает кричать сигнализация. Какая трагедия. Он вздрагивает от неожиданности, но сразу после этого поднимает огнетушитель и направляет распылитель на консоль. Ко, вероятно, всеобщему удивлению, он умеет пользоваться огнетушителем. Бесплатное обучение от Pony Express и курсы в универе хоть чему-то, да смогли его научить. Так что ему удаётся вытащить чеку и нажать на ручку, после чего пена распыляется по всей консоли. Холод обдаёт лицо, когда пена ударяет по панели управления сильным порывом. Учитывая, что огнетушители нужны для, собственно, тушения огня, он не уверен, какой эффект будет для разлитой жидкости. Просто это было первым возможным решением, что пришло ему в голову. Когда же часы показывают 3:34 AM, в кабину врывается Кёрли. –Джимми!? – Джимми невозмутимо оглядывается на него, как если бы поливал газон, а не пытался спасти их от неминуемой смерти. Кёрли смотрит на него широко открытыми глазами. – Что- что случилось? Почему у тебя огнетушитель? Случилось какое-то замыкание? –Да, типа того, – он хмыкает, возвращая взгляд к продолжающему работать огнетушителю. Тот предсмертно кряхтит, прежде чем окончательно перестать подавать пену. После нескольких попыток заставить его снова заработать, Джимми вздыхает и с глухим стуком кидает его на пол, больше не заботясь о нём. –Как ты оказался здесь так быстро? Я ведь проснулся, как только услышал сигнализацию! – та, кстати, всё ещё неприятно била по голове своим гудением. – И что вообще… Джимми почти поддался желанию закатить глаза. –Тихо, я думаю, – шикнул он вместо этого, подходя к консоли с лёгким трепетом в груди. Пожалуйста, боже. Он пробует нажать несколько кнопок, чтобы выключить сигнализацию. После пары секунд ожидания, ничего не происходит. Затем он пробует вывести на экран статистику корабля, но в ответ снова получает абсолютное ничего. Дыхание учащается. Консоль всё ещё не отвечала ни на какие команды. –Да блять! – он бьёт по панели кулаком, а потом, неудовлетворённый, пинает её ногой. Джимми вздыхает и закрывает глаза ладонью. Он правда надеялся, что всё будет настолько просто. –Ты… в порядке? – озадаченно кричит Кёрли сквозь сигнализацию, после чего обходит их сиденья, чтобы положить руку ему на плечо. –Вот только не делай вид, что тебе так не всё равно на всё это, – скалится он и стряхивает его ладонь с плеча. – Ты ж так беспокоился в прошлый раз. Вон, по всей кабине бегал, решение искал. Как же иначе. Иди нахуй, Кёрли. –...Чего? – тот, похоже, окончательно потерялся. –Что случилось? – обеспокоенный голос Ани раздался из-за открытых дверей. –Ещё одна нашлась, – Джимми даже не пытается посмотреть на неё. –Я не знаю, Джимми не хочет ничего говорить, – быстро отвечает ей Кёрли, прежде чем снова перевести на него взгляд. На этот раз прося ответа только лишь сурово нахмуренными бровями. Как страшно. Джимми многострадально вздыхает, пока падает в своё кресло. Слегка крутясь из стороны в сторону, он смотрит исподлобья на обеспокоенно нахмуренного Кёрли и испуганную Аню. –Кнопки на панели не работают, я… – он отворачивается, прежде чем продолжить. – Я случайно разлил на неё кое-что. –Ты что!? – Кёрли чуть ли не подпрыгивает на месте. – Джимми, это очень серьёзно! –Что очень серьёзно? – Дайсуке просовывает голову через дверной проём, пока Суонси останавливается сзади него. –Джимми, ты с ума сошёл!? Что на тебя нашло, в такой час пить возле консоли!? – Кёрли даже не обратил на них внимания, поворачивая кресло так, чтобы быть лицом к лицу с Джимми. – Базовая техника безопасности! –Расслабься, – Джимми соскалился, скрещивая ноги. – Через пару минут всё исправится. Ничего серьёзного. Я всё исправлю. –Подобную проблему нельзя просто так исправить! Что ты- как- Джимми! – Кёрли махал руками, пытаясь придумать, что сказать. В итоге, глубоко вздохнув, он пытается начать заново. – Слушай… Иии вот и оно. Внезапно, или скорее “внезапно”, консоль взрывается. Кровь, огонь, боль, боль, боль, ну вы знаете. Джимми на самом деле жалеет, что не вышел из кабины до взрыва, но плюс в том, что ему не придётся терпеть жалобы и сопли остальной команды весь оставшийся день. Резко вдохнув, он садится на своей кровати. Он хватается за горло, и несколько секунд просто глубоко дышит. Странное ощущение, когда разрывающая на куски боль резко исчезает, как по щелчку пальца. Вроде бы и хорошо, а вроде все нервы какие-то онемевшие. Как будто его попытались утопить. Не самое приятное ощущение. Когда его дыхание наконец выравнивается, он, не теряя времени, встаёт на ноги. Итак, он идёт в каюту Капитана.