Часть 2

Когда они въехали в Винтерфелл, снег все еще кружился в воздухе. Джон держал волчонка у груди, чувствуя, как его крошечное сердце стучит под ладонью. — Как его назовешь? — спросил Робб, подводя коня ближе. Джон задумался. Маленький белоснежный зверек с алыми глазами смотрел на него с безмолвным пониманием. — Призрак, — наконец произнес он. Робб одобрительно кивнул. — Подходит. Щенки стали быстро привыкать к новой жизни. Бран со смехом позволял своему лютоволку лазать по кровати, Санса с сомнением наблюдала за своей изящной волчицей, а Арья вечно бегала по двору с резвым серым щенком. Джон держался особняком. Призрак почти не издавал звуков, редко скулил и всегда был рядом. Он следовал за Джоном тенью, бесшумный, настороженный. — Будто родился уже взрослым, — пробормотал однажды Джон, гладя его белоснежный мех. Лютоволк молча смотрел на него, и в этом взгляде было нечто большее, чем просто инстинкт животного. Что-то древнее. Что-то родное.

***

Джон лег в свою постель, почувствовав, как тяжело накрывает его усталость. Призрак тихо устроился рядом, и их дыхание слилось в единую ритмичную волну. Он закрыл глаза, и сон мгновенно поглотил его. В этом сне он не был собой. Он стал женщиной, стоящей в зале, полном людей. Вокруг раздавались голоса, но они были далеки, как будто звуки из другого мира. На ней был шикарный наряд — глубокий черный бархат с золотыми узорами, сверкающие драгоценные камни, которые отражали свет свечей. Трон, на котором она сидела, был велик и зловещ, украшенный изогнутыми мечами, которые вставали в землю, словно защитники. Люди стояли в ряду, их лица скрыты в полумраке, но каждый взгляд был направлен на нее. Тот, кто стоял рядом, был мужчиной. Высокий, с темными глазами и длинными волосами. Он не сказал ни слова, но в его взгляде было нечто сильное, непокоренное. Он наклонился, и его губы коснулись ее. Этот поцелуй был странным, мощным, он нес в себе обещания и угрозы, и Джон почувствовал, как его сердце ускоряет свой ритм. В этот момент он понял: он не был просто наблюдателем, он был частью этой сцены, частью этой женщины. Сон продолжался, но в нем не было страха, только ощущение чего-то важного и незавершенного. И в этот момент, когда он уже начинал пробуждаться, Джон вдруг понял, что это не просто сон. Это было воспоминание, глубокое и древнее, из жизни, которая была до.

Свет, который проникал в комнату через окна, был мягким, но он не мог вытянуть Джона из этого сна. Он все еще чувствовал это странное тепло и волнение, оставшиеся после поцелуя, ощущал, как в груди что-то пульсирует, как если бы он оставил часть себя в том мире. Он пытался отогнать мысли, но они продолжали преследовать его, искаженные и запутанные, как вуаль. Кто был этот мужчина? И почему этот поцелуй казался таким важным, таким решающим? Когда Джон открыл глаза, он все еще лежал в своей постели, Лютоволк был рядом, свернувшись калачиком. Он приподнял руку, чтобы погладить его, но не мог избавиться от того чувства, что все не так просто, как казалось на первый взгляд. Внезапно ему пришла мысль: а если это был не просто сон? Что если это была некая память или видение, которое пыталось пробудить в нем нечто забытое? Почему его так тянет к этому образу, к этому моменту, который он не мог понять? Лютоволк поднял голову и посмотрел на него своими светлыми глазами, как будто знал, что Джон задумался о чем-то важном. Он тихо встал и подошел к нему, зарывшись носом в его ладонь, и Джон не мог не почувствовать, как этот жест помог вернуть его в реальность. «Ты не один, — шепнул он себе, — но что же было в этом сне?»

Утро было прохладным, когда королевская процессия въехала в Винтерфелл. Лошади, запряжённые в массивные золотые колесницы, тяжело ступали по утреннему снегу, их копыта оставляли глубокие следы на ледяной земле. Высокие флаги с гербом дома Баратеонов развевались на ветру, а за ними двигались всадники в доспехах, сопровождающие короля. Джон, стоявший на высоком мосту, наблюдал за процессией, ощущая странное беспокойство. Сердце немного ёкнуло, когда он увидел короля Роберта Баратеона, царившего в своей королевской короне, на плечах которого лежала тяжесть не только титула, но и множества врагов. Роберт Баратеон, в привычной для него манере — с широкими плечами, глубоким голосом и заразительным смехом — подъехал к главным воротам Винтерфелла. Весь его вид выражал уверенность, но Джон знал, что за этим уверенным фасадом скрываются не только проблемы с властью, но и личные битвы. — Всё готово для встречи с королём, — сказал Робб, подойдя к Джону, его лицо было серьёзным, как всегда перед важными событиями. — Ты волнуешься? — спросил Джон, немного заметив его напряжённость. — Не могу позволить себе волноваться, — ответил Робб, хотя его взгляд выдавал беспокойство. — Это не просто король, это наш последний шанс укрепить позиции дома Старков. С каждым шагом процессия приближалась, и вскоре король Баратеон спешился, направляясь в сторону большого зала Винтерфелла. Все собрались вокруг, внимательно наблюдая за каждым его движением. Джон, стоя рядом с Роббом, чувствовал, как важно будет для их дома поддерживать правильное отношение к королю и его свите. — Робб, — тихо сказал Джон, — помни, они пришли не только за союзами. Робб кивнул, его лицо стало ещё более решительным. Король был здесь не только для того, чтобы встретиться с ними как друзья, но и чтобы сделать свои требования. Винтерфелл встретил короля и его свиту с уважением, но напряжённой атмосферой, осознавая, что впереди их ждёт не только обычная королевская встреча, но и политическая игра, полная опасностей. Король Роберт Баратеон, видя знакомые лица, не скрывал своей радости. Он шагал по замковым коридорам, расправив плечи, а его смех эхом разносился по Винтерфеллу. Он подходил к каждому из Старков, крепко обнимая их и поздравляя с долгожданной встречей. — Эй, Неда, старый друг, — сказал Роберт, подходя к главе дома Старков, — рад видеть тебя, как всегда, в такой же доброй форме. Ты знаешь, не каждый день я имею возможность провести время с таким другом, как ты. Нед Старк улыбнулся, но в его глазах не было той искренней радости, которую ожидал бы Роберт. Он понимал, что они оба стояли на разных берегах, а политические игры короля были теперь слишком рискованными для дома Старков. Король обратился к остальным Старкам, здороваясь с каждым: — Арья, как ты растёшь! И ты, Санса, выглядишь как настоящая леди. Роберт делал все, чтобы показать своё уважение, хотя иногда его манера была слишком грубой для Северяков. Но Джон остался в тени, далеко от королевского внимания. Он стоял в глубине зала, наблюдая за сценой с молчаливым выражением лица. Он не был частью семьи в глазах большинства, и хотя он был сыном Неда Старка, его статус бастарда, даже несмотря на все его заслуги, всегда оставался тенью. Он стоял, тихо наблюдая, как Роберт приветствует его братьев и сестёр, как король высоко ценит их, но не замечает его. Джон чувствовал это, как холодный ветер на душе. Он понимал, что никогда не будет в центре внимания, несмотря на свою привязанность к этой семье, даже если он был частью её. Джон не решился выйти на встречу с королём. Бастард, даже если и носит фамилию Старк, не имеет места в таких торжественных моментах. Всё это было чуждо и болезненно для него, и хотя его сердце тянулось к семье, он знал, что его место в тени, в углу, где его не увидят. Роберт, заметив его, слегка нахмурился, но не сказал ничего. Он, как и многие, не знал, как обращаться с бастардами, особенно когда те были так близки к самым вершинам власти. Джон стоял в тени, скрытый от взгляда, и наблюдал за происходящим в зале. Он знал, что иногда лучше оставаться на периферии событий, чем быть в центре внимания. В этом была его сила — возможность видеть мир таким, каким он есть, без ярких вспышек, без кричащих жестов. Он мог ощутить напряжение, скрытые эмоции, неловкие моменты, которые другие могли бы не заметить. Когда ты не в центре, твои глаза открыты для того, что происходит вокруг. Ты замечаешь движения, слова, даже малейшие мимические изменения, которые другим кажутся незначительными. В этом Джон находил удивительную мудрость. Мир становится ясным, когда ты не пытаешься повлиять на него, а просто наблюдаешь. Это было его преимущество, внутреннее чутье, которое подсказывало, что порой важно не вмешиваться, а просто быть. Его взгляд скользил по людям в зале — от Кэтлин, которая сидела рядом с Эддардом, до короля Роберта, который, казалось, хотел сказать больше, чем решался. Он чувствовал каждое движение короля, каждую ноту тревоги в его голосе. Джон знал, что Роберт приехал не просто по старой дружбе. Он мог бы дать этому делу имя, но знал, что настал момент, когда все они должны были смотреть на происходящее со стороны. В эти моменты Джон находил мир в себе. Он не стремился быть тем, кого будут слушать. Он был наблюдателем, и, может быть, именно это было его даром. Он понимал, что в этом мире больше того, что можно увидеть на первый взгляд. И, несмотря на свой статус бастарда, он чувствовал, что его взгляд был порой более проницательным, чем у тех, кто был в самом центре событий. В это время в зале разгорелся разговор между Эддардом и Робертом, и Джон слушал, невидимо присутствуя в каждом слове. Он мог бы вмешаться, выразить своё мнение, но его внутренняя мудрость говорила ему, что молчание — это тоже сила. Он хотел понять больше, чем просто следить за поверхностью. И это было его тайным оружием. Король Роберт продолжал говорить, но Джон чувствовал, что в каждом его слове скрывается ещё что-то. Его друг, Эддард, слушал внимательно, и Джон понимал, что его отец в этом разговоре скорее был частью всего происходящего, чем его активным участником. Роберт говорил о какой-то угрозе, и его слова звучали не как предупреждение, а как вызов. Джон стоял, поглощённый их разговором, но не вмешивался. Он был частью этого момента, хотя и оставался в тени. В какой-то момент он понял: то, что не сказано вслух, тоже имеет значение. И возможно, именно в этом моменте он мог бы найти ответы на многие вопросы, не задавая их напрямую. Когда все сели за стол, атмосфера в зале была напряженной, несмотря на кажущуюся дружелюбную атмосферу. Король Роберт был в своей стихии, его смех наполнял комнату, и он без усталости шутил, как будто его приезд был поводом для большого праздника. Он восклицал, поднимая бокал вина: — Ну, Неда, ты ведь не ждал, что я когда-нибудь привезу тебе эту свиту. Но вот я здесь, как обещал! Роберт оглядывал всех, кто сидел за столом, его взгляд остановился на Арье и Сансе, которых он поздравил с тем, как они повзрослели. Он вновь поднял бокал: — За Старков! За старых друзей и новые победы! — сказал он, его голос был громким и уверенным. Но рядом с ним, сидела его жена, королева Серсея Ланнистер. Её лицо оставалось бесстрастным, и несмотря на внешнюю вежливость, её взгляд был полон скептицизма. Она наблюдала за окружающими с явным высокомерием. Каждое её слово было наполнено сарказмом, и она явно не разделяла энтузиазма мужа. — Ах, как мило, что мы собрались здесь, на таком прекрасном севере, — сказала она с улыбкой, которая едва ли была искренней. — Сколько лет прошло, а я так по-настоящему наслаждаюсь холодом. Прямо как в Дорне, только холоднее. Её голос был резким, а глаза мерцали и едва ли не искали повод для того, чтобы показать своё превосходство. Она обвела взглядом всех присутствующих и едва заметно закатила глаза, когда кто-то из слуг подал ей вино. — Ах, да, простите, но я не думаю, что в вашем замке достаточно света, чтобы понять, что происходит в мире, — продолжила она, её слова были направлены как будто и к Неду, и к его детям, но она не пыталась скрывать свою отстранённость. — Как же мы все скучаем по теплу, — сказала она, окинув взглядом зал. Её слова были как маленькие ядовитые стрелы, она умела держать дистанцию, но при этом умела зацепить каждого своим высокомерием. Джон, сидящий в тени, почувствовал, как холодок прошёл по его спине. Он не стал отвечать на её взгляды и слова. Он знал, что ему не стоит вмешиваться в разговоры взрослых, особенно если они были столь неприязненно настроены друг к другу. Король Роберт, несмотря на весёлую атмосферу, не мог не замечать, что его жена всё более отдаляется от его окружения. Но он быстро вернулся к общению, не обращая особого внимания на её колкости, продолжая принимать участие в разговоре, чтобы развеять напряжение. Тем временем, королевская свита сидела в стороне, несколько отстранённо, и лишь порой посматривала на Старков с любопытством, не понимая, как они могут так спокойно воспринимать холод и строгий северный быт. Нед Старк, чувствуя давление момента, выпрямился и встретил взгляд короля Роберта. После нескольких секунд молчания он выговорил слова, которые давно тревожили его. — Роберт, ты не просто так так долго добирался до Винтерфела, — сказал Нед, его голос был твёрд и прям. — Я знаю, что за этим визитом скрывается не только желание встретиться с другом. Ты пришёл с какой-то целью, и я хочу, чтобы ты сказал мне прямо, что ты от меня хочешь. Король Роберт усмехнулся, выпивая ещё один большой глоток вина, а его глаза прищурились, словно он наслаждался этим моментом. — Ха! Ты всегда был таким прямым, Нэд, — сказал Роберт с лёгкой улыбкой. — Никаких предисловий, сразу по сути, как всегда. Хорошо, я расскажу тебе, что на самом деле привело меня сюда. Он откинулся на спинку своего кресла, бросив взгляд на свою жену, которая продолжала смотреть с холодным выражением лица. — Я пришёл, чтобы предложить тебе место в Совете, — произнёс король, его голос внезапно стал более серьёзным. — Но не простое место, а особое. Я хочу, чтобы ты стал моим правой рукой. Ты ведь всегда был верен мне, Нэд, а сейчас, кажется, настал момент, когда мне нужна твоя помощь больше, чем когда-либо. Нед замер, не ожидая такого поворота событий. Он уже знал, что король что-то задумал, но это предложение было далеко не тем, на что он рассчитывал. — Ты просишь меня стать твоей правой рукой, Роберт? — тихо спросил он, явно удивлённый. — Ты же понимаешь, что это не так просто. Мой долг — быть защитником Севера и заботиться о своём доме. Я не могу просто так покинуть всё это ради службы в твоём Совете. Король усмехнулся, зная, что Нед не согласится легко. — Я понимаю, что ты привязан к своему дому, к Севера, — сказал Роберт. — Но знай, Нэд, что всё меняется. В нашем мире, даже в самых отдалённых уголках, нужно быть готовым к переменам. У меня есть свои причины, и я не могу объяснить их прямо. Однако, я прошу тебя не просто как король, но и как старый друг, которому ты когда-то поклялся в верности. Твоя роль в этом мире важна. Король прищурился и добавил: — Ты можешь отказаться, конечно. Но мне кажется, что в этот раз не будет другого выбора. В этой игре мы все или выигрываем, или проигрываем. Ты ведь знаешь это, Нэд. Нед не был склонен сразу принять решение, его взгляд упал на чашу вина, стоящую перед ним. Он пытался понять, что на самом деле стоит за предложением Роберта. Мог ли он доверять ему настолько, чтобы оставить Север без защиты? Тишина в зале затянулась, пока Нед наконец не поднял глаза и сказал: — Я не могу быть твоей пешкой, Роберт. Но я также не могу быть твоим врагом. Давай обсудим, что это означает для меня и для Севера. Король кивнул, но его глаза всё-таки не теряли твёрдости. — Так и думал, что ты будешь сопротивляться. Ты всегда был таким, Нэд. Но, поверь мне, твоя роль будет гораздо важнее, чем ты думаешь. Нед молча кивнул, понимая, что разговор только начинается. Роберт смахнул пот со лба, и его взгляд снова стал напряжённым. Жена короля, Сесила, сидела с высокомерной ухмылкой, словно наблюдая за борьбой двух мужчин, но её взгляд был холодным и отстранённым. — И что, по твоему мнению, будет твоей “ролью”, Роберт? — спросил Нед, его голос стал твёрже. — Если ты думаешь, что я просто оставлю Севера без защиты ради того, чтобы сидеть в твоём Совете, то ты ошибаешься. У меня есть обязательства перед моей семьёй, перед моими людьми. Король, чувствуя, что разговор становится напряжённым, слегка расслабился в кресле и откинулся, подставив бок под холодный свет, струящийся через окна Винтерфела. Он сжал свой боковой меч, словно пытаясь успокоить свои мысли. — Я не прошу тебя оставлять всё, Нэд, — сказал Роберт, его голос был всё ещё спокойным, но решительным. — Я знаю, что твоя лояльность к Севера не имеет равных. Но пришёл момент, когда твоя верность не только Севера, но и мне может стать решающей. Ты ведь помнишь, что нас ждёт. И я должен предупредить тебя, Нэд — в этой игре не будет места для слабых. Те слова прозвучали как угроза, хоть и скрытая. Нед понял, что Роберт подразумевает нечто большее, чем просто попытку заставить его присоединиться к Совету. Что-то угрожающее надвигалось, и это что-то, скорее всего, касалось не только политики, но и будущего всего королевства. — Я не слеп, Роберт, — ответил Нед, его взгляд становился всё более проницательным. — Ты не сказал ничего о том, что происходит в Королевской Гавани. Почему ты вообще так долго тянул с визитом сюда? Есть ли какая-то угроза, о которой мне не сообщили? Король нахмурился, чувствуя, что разговор заходит в опасное русло. Он взглянул на Сесилу, которая молчала, но её взгляд говорил о многом. — Ты хочешь, чтобы я открыл тебе все карты, Нэд? — сказал Роберт с лёгким сарказмом в голосе. — Ты и так уже слишком много знаешь. Но тебе не стоит спешить с выводами. Всё будет как нужно. Мы можем поговорить об этом, когда будем готовы. Нед почувствовал, что король избегает ответа, и это только усилило его подозрения. Он знал, что Роберт в своём времени был мастером манипуляций и играл в долгую. Но было одно, чего он не мог понять: почему Роберт выбрал именно его для этой миссии? Сесила, наблюдавшая за разговором, всё-таки вмешалась. — Не думай, что ты знаешь всё, Нэд Старк, — сказала она с презрительным тоном. — Вопрос не в том, что мы тебе скажем, а в том, что ты сам сможешь понять. Ты всё ещё думаешь, что играешь в свою собственную игру на Севере? Мы все знаем, что это не так. Её слова пронзили воздух, как ледяной ветер. Нед почувствовал, как напряжение в комнате нарастает, а Роберт, видимо, сдерживал себя от того, чтобы не вступить в открытую ссору с женой. Однако его взгляд был туманным и измученным, как будто скрывал скрытую тревогу. Нед замолчал на мгновение. Всё это казалось странным, неестественным. Чем больше он слушал, тем яснее понимал, что его участие в игре, которую разыгрывает Роберт, было всего лишь вопросом времени. — Я всё понимаю, — наконец сказал Нед, в его голосе появилось терпение. — Но если ты хочешь моей помощи, король, ты должен рассказать мне, что действительно происходит. Я не могу быть просто твоей пешкой. Роберт склонил голову, как будто в раздумьях, но затем кивнул. — Ты прав, Нэд. Не могу держать тебя в неведении. Время пришло. Мы будем открыты с тобой, но позже. И поверь, ты не будешь одним из многих, ты будешь важным игроком. Но сейчас у нас есть неотложные дела, и я надеюсь, что ты сможешь понять это, когда наступит момент. Нед кивнул, но это не сняло с его плеч тяжесть тревоги. Все это было не совсем то, что он ожидал, и как бы Роберт не пытался скрыть свои намерения, он знал, что в этой игре все скрывают свои истинные цели. — Я подожду, — сказал Нед, — но только не заставляй меня ждать слишком долго. Король взглянул на него и в ответ усмехнулся. — Обещаю, Нэд. Всё будет по твоим правилам… скоро. Нед кивнул, решив, что этот разговор стоит завершить. Он встал из-за стола, его плечи были напряжены, но взгляд оставался твёрдым. Внутри него всё ещё бурлили вопросы и сомнения. Время, казалось, замедлилось, и он был не уверен, что именно его ожидает в этом долгом пути. Но что-то внутри подсказывало ему, что предстоящие события будут не такими простыми, как ему бы хотелось. Он повернулся к слугам, стоявшим у двери. — Проведите гостей в их покои, — сказал Нед спокойно, но с явной усталостью в голосе. — Убедитесь, что им предоставлены все удобства. Слуги молча поклонились и, не дождавшись больше указаний, направились к королю и его свите. Роберт встал, слегка потирая шею, как бы снимая напряжение, и, несмотря на всю тяжесть момента, не мог сдержать лёгкой усмешки. — Нэд, ты не изменился, — сказал он, когда они направлялись к выходу. — Всё ещё сохраняешь свой порядок и правила. Сесила лишь хмыкнула, не удостоив Нэда даже взгляда. Он знал, что она была настроена гораздо более скептически, и её недовольство было очевидным. В её глазах скрывалась подозрительность, которая явно говорила, что она не слишком верила в обещания Роберта. Как только слуги вывели их из комнаты, Нед вернулся к столу и задумчиво посмотрел на пустую чашу с вином. Он знал, что это только начало чего-то гораздо более масштабного. Вопрос был не в том, что Роберт сказал, а в том, что он скрывал. Мало что могло бы сделать Нед более настороженным, чем скрытные манёвры самого короля. Он обернулся, увидев, как его дети, включая Джона, тихо стояли у окна, наблюдая за тем, как из окон можно увидеть двор, где сейчас гуляли рыцари и стражники. Джон, как всегда, был задумчив и погружён в свои мысли. — Ты думаешь, что будет дальше? — спросил Робб, подходя к отцу, его взгляд был серьёзным. Нед молча посмотрел на сына. Он не хотел пугать его, но знал, что они все оказались втянутыми в нечто большее, чем просто политические игры. — Не знаю, Робб, — ответил он наконец. — Но мы будем готовы ко всему. Сев за стол, Нед вновь погрузился в раздумья. В воздухе повисло напряжение, как в преддверии бури.