Глава 5

Вулканическая пыль оседала на лакированных дипломатах и деловых пиджаках. Тяжёлый запах мазута висел в воздухе. Компания «Восток-Инвест», на паях принадлежащая Игорю и его деловому партнёру, затеяла крупную сделку с японскими инвесторами. На кону стояла модернизация заброшенного рыбзавода, превращение его в современное предприятие по переработке морепродуктов. Или, как говорил Игорь, «отмывание грязных бабок под благовидным предлогом». Он прекрасно понимал, что без японских денег проект не сдвинется с места. Но у него был козырь в рукаве — Алика. Среди одинаковых пиджаков выделялась только Алика в узких джинсах, заправленных в казаки, и голубой рубашке, раскованно расстёгнутой на три пуговицы. Не подобающий костюм для деловой встречи, впрочем, Алике было плевать. Игорь платил ей за перевод, но объяснил, что главная её задача — очаровать японцев. — Алика, верно? — пробасил сквозь золотой зуб широкоплечий мужик, подходя к ней. Он представился «Сергеем Сергеевичем», правой рукой Игоря и, судя по взгляду, был человеком, который ничему не удивляется. Даже тому, что личная шлюха партнёра оказалась переводчиком и участвует сейчас в деловой встрече, как приличная женщина. Его взгляд скользнул по накрашенным вишнёвой помадой губам Алики, задержался на глубоком вырезе рубашки. — Именно, — ответила Алика, приветливо улыбаясь. — Игорь говорил, вы… хм… учились японскому в Институте восточных языков? — тот с трудом отвёл взгляд от её декольте. — Да, — невозмутимо ответила Алика, — но жизнь, как известно, вносит свои коррективы. — А что же не закончили? — Сергей Сергеевич не унимался, его взгляд становился всё более оценивающим. — Решила стать актрисой. — небрежно ответила Алика. — Наверное, вам скучно здесь? Без ролей, без театра, — учтиво поинтересовался деловой партнёр Игоря, но в его голосе сквозила ирония. — Ну, это как посмотреть, — Алика пожала плечами, стараясь казаться непринуждённой. — Переговоры — это тоже своего рода театр, не находите? Японцы, в одинаковых серых костюмах, тихо переговаривались между собой, разглядывая покосившиеся бараки и ржавые остовы кораблей. Сергей Сергеевич явно пытался произвести впечатление, водя их вокруг недостроенного рыбзавода и рассказывая о «грандиозных перспективах». Алика шла рядом, изображая заинтересованность, попутно довольно толково переводя с русского на японский и обратно. Она улавливала не только смысл слов, но и малейшие изменения в выражении лиц японцев, их жесты, взгляды. — Что они говорят? — прошептал Сергей Сергеевич, когда японцы остановились у кучи ржавого металла, рассматривая её с каким-то странным выражением. — Восхищаются… эмм… смелостью архитектурного решения, — не моргнув глазом, ответила Алика, стараясь сдержать смех. Сергей Сергеевич хмыкнул, но промолчал. Ему было всё равно, чем там восхищаются японцы. Главное, чтобы они раскошелились. Он смотрел на Алику с плохо скрываемым подозрением, словно подозревал, что эта шалава сейчас украдёт у него бумажник. Но она вела себя в высшей степени пристойно. После осмотра руин все направились в местный ресторан, где был накрыт стол с красной икрой, крабами и водкой. Алика, к своему удивлению, чувствовала себя вполне комфортно в этой компании. Она умела быть разной: востоковедом, актрисой, переводчиком, просто девчонкой с окраины. Главное — знать, какую маску надеть в нужный момент, и кто платит за представление. За столом к ним присоединился Игорь, который, как всегда, был в центре внимания. Он травил байки, рассказывал анекдоты, поднимал тосты. Казалось, он совершенно не волнуется о сделке. — Ну, за взаимовыгодное сотрудничество! — провозгласил Сергей Сергеевич, чокаясь с Аленой рюмкой. — За процветание! — поддержала она, запрокидывая голову и ловко выпивая до дна. Японцы, опьяненные водкой и камчатским гостеприимством, согласно кивали и что-то оживлённо обсуждали между собой. Игорь сидел во главе стола, как довольный кот, объевшийся сметаны. Он похлопал Сергея Сергеевича по плечу и кивнул в сторону Алики. — Видишь, Серёга, какой у меня кадр! И переводчик отличный, и глаз радует. Такую нигде не найдешь! Сергей Сергеевич проворчал что-то неразборчивое, но в его взгляде уже не было прежнего подозрения. Алика чувствовала на себе его изучающий взгляд, но старалась не обращать внимания. Она сосредоточилась на беседе с одним из японских инвесторов, делая вид, что ей безумно интересно его мнение о перспективах развития рыбной промышленности. Она чувствовала, как липкий пот стекает по её спине, как напряжены мышцы лица от постоянной улыбки. Через пару часов, когда японцы уже еле держались на ногах и клялись в вечной дружбе с Россией, Игорь жестом подозвал Алику к себе. — Молодец, Аличка, — прошептал он ей на ухо, обнимая за плечи. — Справилась на все сто. Японцы от тебя просто без ума. Сделка практически в кармане. Он крепко сжал её плечо, давая понять, что доволен. Но в этот раз его хватка была скорее собственнической, чем благодарной. Алике это не понравилось, и она попыталась отстраниться. — Слушай, — продолжил он, понизив голос, — Не нравится мне эта твоя шарашкина контора с крутилками. Чего ты там забыла? Иди ко мне переводчицей, будешь в офисе сидеть. Это всяко лучше, чем жопой вилять перед всякими хмырями. Алика внутренне скривилась. Зависеть от Игоря и каждый день видеть его масляную улыбку? Ну уж нет. Работа ди-джеем делала её хоть немного свободнее. Осталось только как-то намекнуть Игорю, что их отношения давно себя исчерпали, и что она вообще-то человек, а не собственность. — Игорь, я ди-джей, — спокойно ответила Алика. — Мне нравится моя работа. Я люблю музыку, люблю чувствовать энергию танцпола. Да и деньги там платят неплохие, знаешь ли. — Деньги? — Игорь презрительно фыркнул. — А я тебе, что, мало даю? Ты же у меня ни в чем не нуждаешься! Одета, как кукла, мехов-пухов не сосчитать. Как сыр в масле катаешься! Он отпустил её плечо и отошел на шаг, глядя с упрёком, словно она совершила преступление. — Мне очень не нравится, что ты пляшешь, где попало, — пробурчал он, сверля её взглядом. — Ты же моя! Не хочу, чтобы всякие кобели на тебя слюни пускали. В его голосе звучала неприкрытая ревность, смешанная с собственническим отношением, которое, несмотря на всю абсурдность ситуации, почему-то льстило Алике. Но лишь самую малость. Она понимала, что за этой ревностью стоит банальный страх потерять контроль. — Да не злись ты, — она мягко погладила его по плечу, стараясь разрядить обстановку. — Я обещаю, что подумаю над твоим предложением. Может, и вправду пора завязывать с этой музыкой. — Вот умница моя, — Игорь тут же расплылся в улыбке, словно и не было только что сцены ревности. — Ладно, пошёл я к своим самураям, нужно ещё подмахнуть кое-какие бумаги. А ты на сегодня свободна. Поезжай домой, отдохни, наберись сил. А завтра… завтра у нас запланировано ещё одно мероприятие. Он многозначительно подмигнул, давая понять, что мероприятие будет не только деловым, и подтолкнул её к выходу.

***

На следующее утро Игорь позвонил рано. — Аличка, ты готова? — прозвучал его бодрый голос в трубке. — Я жду тебя. — Готова, — ответила Алика, стараясь скрыть раздражение. — Скоро буду. Она надела неприметные джинсы-резинки, самую простую майку без всяких провокационных вырезов, собрала волосы в хвост. Пусть знает, что она не его собственность. Игорь уже ждал её в машине. Он окинул Алику оценивающим взглядом, и на его лице появилось недовольное выражение. — Что за вид, королева? Непохоже на тебя. — Я взяла пиджак, — сказала Алика и нацепила на нос тёмные очки. — Ну ладно, не злись, — сказал он, притягивая её к себе и целуя в губы. — Ты всегда выглядишь потрясающе. — Куда мы едем? — спросила Алика, отстраняясь от него. — Сначала кое-какие переговоры и обед с японцами, — ответил Игорь. — А потом будет сюрприз. Обед прошел в том же ресторане, что и вчера. Японцы были по-прежнему в отличном настроении и продолжали восхищаться камчатской природой и русской кухней. Алика старалась быть приветливой и обходительной, но чувствовала, как внутри нарастает раздражение. После обеда Игорь объявил, что у него важная встреча, и попросил Алику подождать его в машине. — Не скучай, Аличка, — сказал он, подмигивая. — Я скоро вернусь. Алика осталась одна в машине, наблюдая за тем, как Игорь удаляется в сопровождении Сергея Сергеевича. Она не понимала, зачем он её позвал, если у него важная встреча. Но послушно откинулась на сидении и закурила. Через пару часов Игорь вернулся. На его лице не было и следа прежней веселости. Он выглядел напряжённым и озабоченным. — Аличка, — сказал он, садясь в машину, — у нас изменились планы. Мы едем в казино. — В казино? Зачем? — удивилась Алика. — Нужно развлечь одного важного гостя, — ответил Игорь, избегая её взгляда. — Главного инвестора. Он сегодня прилетел из Москвы. — И что, я должна его развлекать? — спросила Алика, чувствуя, куда он клонит. — Ну… да, — Игорь замялся. — Он очень… важный, влиятельный человек. Из чинов. И ему нравятся красивые девушки. — Значит, я должна стать для него проституткой? — резко спросила Алика с отвращением. Игорь покраснел и повысил голос: — Не говори глупости! Просто будь милой, улыбайся, поддерживай разговор. Ничего особенного. — А что, если я не хочу? — спросила Алика, глядя ему прямо в глаза. — Аличка, не упрямься, — Игорь схватил её за руку и сжал её так сильно, что ей стало больно. — Я же для тебя стараюсь. Это в наших общих интересах. Если мы его впечатлим, мы будем жить как короли! Алика вырвала свою руку и отвернулась к окну. Она чувствовала, как её охватывает отвращение. Игорь перешёл все границы. Он больше не пытался ее очаровать или уговорить. Он просто приказал ей быть послушной и делать то, что он говорит. — Кто этот человек? — спросила Алика, стараясь сохранить спокойствие. — Его зовут… Владимир Петрович, — ответил Игорь. — Он очень, очень серьёзный человек. Такого лучше не злить.

***

Тусклый свет люстр дрожал над зелёным сукном, отражаясь в потных лицах игроков. Дым стоял коромыслом — «Беломор» мешался с дорогим «Кэмелом», а по углам, как тени, замерли крупье в чёрных жилетках. За столом, кроме Игоря и Сергея Сергеевича, сидел этот самый важный чин —в кожаном пиджаке, с лицом, будто вырубленным топором. Весь его вид говорил о том, что с такими лучше не садиться играть. Чин поставил на стол бутылку "Black Label". Алика от крепкой выпивки отказалась и медленно цедила тёплое шампанское, слушая непонятные карточные термины. — Под вистующего с марьяжом! — Хода нет — ходи с бубей. Игорь весь вечер пил коньяк, и к пятому стакану начал играть, как в последний раз. К полуночи он уже спустил всё: деньги, машину, даже долю в бизнесе. Лицо у него стало серое, как пепел, пальцы дрожали, пытаясь выудить последнюю сигарету из пачки. А потом, когда уже нечего было ставить, этот чин — то ли майор, то ли полковник, — медленно раскуривая «Мальборо», сквозь дым бросил: — Эх, Чудинов, какой же вы игрок… Всё просадили, а главный козырь так и лежит без дела. Игорь замер. Пальцы Алики судорожно впились в ткань его пиджака, будто пытались удержать его от последней ставки. — Какой ещё козырь? — Ну как же, — тот чиркнул зажигалкой, прищурившись. — Алика. Ваша красавица спутница. Тишина. Только вентилятор гудел над столом, да прокатывался девичий смех за дальними столами. — Вы… это серьёзно? — голос Игоря сорвался. — А то. Раз уж по-крупному — так по-крупному. Или вы не уверены в своих картах? Игорь сглотнул и перевёл взгляд на Алику. В глазах её стояла смерть. Единственным её желанием было сбежать, исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть эти лица. Она попыталась высвободить руку из захвата Игоря, сделать шаг назад, к спасительной двери, но тот удержал её, оставляя синяки на тонкой коже. — Алика, постой! Подожди! — голос Игоря был хриплым и полным отчаяния. Он умоляюще смотрел на неё, его глаза блестели от выступивших слёз. — Прошу тебя, не уходи. Дай мне шанс, всего один шанс. Я всё верну, я отыграюсь. Её затошнило. Она вновь попыталась вырваться, но Игорь вцепился в нее с отчаянной силой, словно она была единственным якорем, удерживающим его от бездны. — Пожалуйста, Алика. Просто поверь в меня ещё раз. Я люблю тебя, хорошая моя, нежная, — шептал он, заглядывая в глаза, и эти слова звучали как самое жестокое издевательство. В разговор вступил «чин» в кожаном пиджаке. Его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Ну-ну, Чудинов, не стоит давить на даму. Впрочем, — он окинул Алику оценивающим взглядом, — уходить сейчас будет некрасиво. Согласитесь, девушка, игра только началась. Нельзя же оставлять партнёра в такой трудный момент. Его слова повисли в воздухе, как угроза. Он не спрашивал её мнения, он констатировал факт. Один из крупье, до этого момента незаметно стоявший в тени, вдруг переместился, заслонив собой проход к двери. Его лицо было непроницаемым, а движения — плавными и уверенными. Алика поняла, что бежать некуда. Она в ловушке. Сергей Сергеевич, до этого молча наблюдавший за происходящим, хмыкнул и добавил: — Действительно, Алика, зачем же так расстраивать Игоря? Тем более, такой интересный расклад намечается, — в его голосе звучала неприкрытая насмешка. Она посмотрела на их лица, на эти хищные улыбки, и поняла, что они все заодно. Игоря, вероятно, попросту использовали, а она стала призом в их больной игре. Её протесты ничего не значат. Её желания не важны. Она — вещь, пешка, товар, который можно купить и продать. Слёзы застыли в широко распахнутых глазах. Она больше не сопротивлялась. Смирившись, Алика опустила плечи, судорожно придумывая, как незаметно удрать. Она не собиралась быть пленницей, ждать своей участи, как кукла, приговорённая к участию в чужом, жестоком спектакле. Но внутри всё равно билась мысль: «Как я выживу после этого?»