Глава 1. Начало, или конец?

Лулу бежала

Она не думала, не замечала как запинается о корни и камни. Воздух вокруг был густым, вязким, будто затаённая боль сама сгустилась в этих сумерках. Лес не был мрачным — нет, он был слепящим. Белый свет окутал всё, растёкся между ветвями, заполняя её мир, заглушая и приглушая всё вокруг. А потом — шаг в пустоту. Её колени ударились о землю, ладони сжались в сухих листьях. Сердце всё ещё колотилось в груди, как в запертом сундуке, и этот звук казался ей единственным настоящим. Всё остальное — лишь наваждение. Но он был здесь. Высокий силуэт, очерченный этим нестерпимым светом. Его кожа — бледная, тонкая, почти прозрачная. Лицо было красивым, но холодным, словно оно не знало ни тепла, ни боли. А глаза… Темны, словно два чёрных провала, глубже, чем сама тьма, что пряталась внутри. Он смотрел на неё. Лулу задрожала. Она знала этот образ. Он приходил к ней прежде, каждый раз в моменты слабости, в моменты, когда казалось, что дальше идти некуда. Тогда он исчезал, оставляя её совершенно одну. Но сейчас он здесь. Лулу не выдержала. Рывком бросилась к нему, рухнула существу на колени, вцепилась в его одежду, будто в единственную спасительную нить. Её руки затряслись, слёзы сыпались на его ладони. — Почему?! — голос её сорвался, но она не остановилась. — Ты обещал… Ты сказал, что будешь рядом… Она судорожно вдыхала воздух, глотая свои слова, свои страдания, свою боль. — Ты не появился… Когда было больно, когда я… — голос оборвался в сжатом, хриплом всхлипе. — Где ты был?! Она смотрела на него, но знала, что не увидит ответа. — За что? За что они так со мной? Что я сделала?! Слова выходили из неё, как рвущиеся струны, как потоки яда, которым она не могла отравить никого, кроме себя самой. А он… Он просто смотрел. И затем, медленно, почти ласково, склонил голову. — Ты хочешь знать правду? Она замерла. Правду… Она не знала, боится ли её. Но боль внутри уже не давала ей шанса выбирать. — Да. Я хочу знать, почему они так жестоки. Что я им сделала!? Хочу знать... После короткого затишься раздается крик Острая, разрывающая боль вспыхнула в её голове, пронзая череп, разливаясь по венам ледяным ядом. Она дёрнулась, её пальцы вцепились в его одежду, но хватка тут же ослабла. Хруст Щелчок Мир вокруг вспыхнул последним всполохом света — а затем исчез. Лулу судорожно вдохнула. Она чувствовала, как что-то капает с её лица — горячее, липкое. Слёзы? Нет. Они давно высохли. Она не знала, сколько времени прошло. Секунды? Минуты? Или целая вечность? Больше не было света. Больше не было ничего. Она больше ничего не видела. Внутри неё что-то сломалось. Как треснувшее зеркало, которое больше не отражает этот миг, оставляя лишь пустоту. В груди что-то дрожало, но уже не жило. Её мир сжался до глухой тьмы, в которой не было ни образов, ни очертаний. Остались только осколки боли — той, что рвалась наружу, но даже кричать было бессмысленно. Ведь никто не услышит Никто никогда не слышал. Почему?... Она не была злом. Она не причиняла вреда. Она хотела лишь тепла, лишь спасения, лишь капли защиты в этой трясине безразличия. Разве это так много? Её сердце медленно билось в гулкой пустоте. Оно должно было рваться от боли, но теперь было… тихо. Слишком тихо. И в этой тишине, в глухом, бесконечном мраке Лулу осознала. Она больше не ждёт. Не надеется. Не верит. Мир отвернулся от неё. И сейчас она тоже отвернется от него.