Глава 2. Это все наяву?

????? проснулся от ощущения ледяной влаги, пробирающейся сквозь одежду. Поначалу он не понимал, где находится. Веки тяжело приоткрылись, взгляд блуждал по расфокусированному миру, в котором не было ни смысла, ни опоры. Он лежал на спине, чувствуя, как холод земли впивается в лопатки, а воздух, насыщенный сыростью, давит на лёгкие. Рядом журчала река. Раздражающе, назойливо, будто шепталась сама с собой. Этот звук казался чужим, чуждым, неправильным. Он медленно сел. Голова гудела, мысли не спешили складываться во что-то чёткое. ????? машинально повёл плечами, расправляя затёкшие мышцы, и тут же почувствовал, как что-то тяжёлое проскользнуло в его пальцах. Он опустил взгляд. Это был нож. Клинок был липким. В свете луны застывшая кровь казалась чернильной, а на ткани его худи темнели грязные разводы. Белый цвет давно утратил свою чистоту, став пёстрой мозаикой из застывших пятен.

------------------------------

????? глубоко вдохнул. Воздух врезался в лёгкие острыми осколками холода. В голове складывали вопросы, – где я? Откуда? Ответов не поступило. Только странная, липкая пустота в груди, которая вдруг начала наполняться чем-то другим. Воспоминания прорывались сквозь темноту сознания резкими вспышками. Огонь? Красноватые отсветы на стенах, игра теней. Оно греет кожу, но внутри все также холодно. Густой запах... Гладковатый, обволакивающий, проникающий в лёгкие, словно чёрный дым. Белая палата Зеркало Нож А далее – крик. Разрывающий пространство на части. Женский голос, полный ужаса, срывающийся в истерику. - ДЖЕФФРИ! ПРЕКРАЩАЙ! ПРОШУ, НЕ ДЕЛАЙ ЕМУ БОЛЬНО! Грубый голос мужчины рядом... Отрывистые слова, что-то тяжёлое падает на пол, хлопает дверь. Смех. Глухой, хриплый. Он заполняет череп, отзывается эхом внутри разрастаясь… Далее звук сирен, погоня, все как в тумане. ------------------------------ Джефф вздрогнул. Голова пошла кругом, сознание словно уходило вглубь себя, но что-то в этом было… правильное. Он провёл языком по сухим губам, чувствуя на них металлический привкус. Пальцы крепче сжали рукоять ножа, и в этом движении было что-то успокаивающее. Тело помнило. Помнило удовольствие. Чувство, от которого поднимались уголки губ. Лёгкая, невесомая улыбка — почти детская, но в ней не было ни радости, ни тепла. Только что-то первобытное, глубокое, сидящее внутри него. Джефф глубоко вдохнул, позволяя ночному воздуху пропитать лёгкие. Он поднялся и опустил взгляд к реке. Вода текла неспешно, её поверхность то и дело дрожала, ловя слабые порывы ветра. Луна отражалась в глубине зыбкой серебряной кляксой, смазанной и неустойчивой, будто пыталась ускользнуть. Он медленно наклонился вперёд, наблюдая, как его силуэт проступает среди ряби. Сначала там был только тёмный контур — размазанный, неясный, едва различимый в неспокойных волнах. Но потом линии начали прорисовываться, собираясь во что-то более чёткое. Лицо. Он не сразу узнал себя. Кожа — бледная, мёртвая, почти серая. Скулы казались резче, чем он помнил, будто выточенные заново и лохматые черные пряди. А глаза… Были безжизненны, бездонны, словно утеряли смысл существования уже давно. Темнота в них была неестественной, слишком глубокой, слишком мертвой. Но самое жуткое — это улыбка. Сейчас он уже не улыбался. Губы оставались неподвижными, дыхание — ровным, но в воде он видел её. Широкая, изломанная, кривоватая, растянутая так, что края губ почти разрывались. Он нахмурился. Мышцы лица не двигались, но отражение продолжало улыбаться. На секунду всё застыло. Лес исчез. Журчание воды слилось в гулкую пустоту. Лишь он и его отражение. И тогда оно подмигнуло. Джефф резко отшатнулся. Вода всплеснулась, взбаламученная движением, и изображение исчезло, оставив лишь искрящиеся лунные блики. -------------------------- Ночь казалась темной, мрачной. Тени деревьев переплетались, образуя изломанные силуэты, и где-то в глубине леса ему чудилось движение. Он шёл медленно, намеренно тяжело ступая по земле, чувствуя, как влажная грязь хлюпает под сапогами. Лес смотрел на него. Он это чувствовал каждой клеткой, кожей, спиной. Кто-то наблюдал. Джефф усмехнулся, склонив голову чуть вбок. — Ну? — его голос прозвучал глухо в тишине. — Чего ждёшь? Но ответом ему было молчание. Он остановился, вслушиваясь. Ничего. И вдруг — треск. Глухой, осторожный, но не достаточно лёгкий, чтобы он его не услышал. Джефф резко развернулся, лезвие ножа сверкнуло в воздухе. Пустота. Но он знал, что кто-то здесь. Почти мог чувствовать чужой взгляд. Он медленно сделал шаг вперёд. — Прячешься? — протянул он, голос был ленивым, почти насмешливым. — Бесполезно. Ночь молчала. Но вдруг что-то изменилось. Вдалеке, среди редкой сухой листвы, в лунном свете он увидел её. Девушку сидевшую на коленях, склонив голову. Тёмно-синее платье обнимало её хрупкие плечи, волосы, небрежно стянутые в два хвостика, казались спутанными, как будто она бродила по лесу не один день, или убегала. Она не замечала его. Джефф прикрыл глаза, не спеша подходить ближе. Её руки были вытянуты перед собой, ладони раскрыты, как будто она что-то держала. И в них медленно собирались густые чёрные и темно-красные сгустки. Джеффа передёрнуло. Кровь текла из её глаз. Не тонкими дорожками, а ровными потоками, спускаясь по щекам, стекая в ладони. Он чувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось, но не от страха. Любопытство. Зрение подводило его. На миг показалось, что чёрная жидкость шевельнулась в её ладонях. И тогда он сделал шаг вперёд. Трава захрустела под черными тяжёлыми берцами. Девушка дёрнулась, словно от электрического разряда, и резким, неестественным движением повернула голову к нему. Джефф застыл. Глаза… или то, что от них осталось, смотрели прямо на него. Бездонные, пустые, полные боли. Настоящей. Живой. Дыхание сбилось. Он должен был что-то сказать, но язык словно прилип к нёбу. и вдруг раздался ее голос. Тихий, почти умоляющий. – .......