Часть 3.

Снейп проснулся первым и, увидев, что Гарри не проснулся, не стал вставать. Он обдумывал их новое положение. Их связь "отец - сын" активировалась, когда он признал мальчика своим. Теперь он мог чувствовать его эмоции и примерное местоположение, так он и нашел его прошлым вечером. Воспоминания отозвались неприятным чувством в груди. Мальчик был ужасно напуган, смущен и растерян, поэтому и случилась истерика. Теперь зельевару нужно было дождаться пробуждения ребенка, уловить его эмоций и помочь с ними справиться, то есть сделать шаг к сближению и восстановлению доверия между ними. Гарри зашевелился рядом и открыл глаза. Снейп тут же обрадовался, что на краю спит он, а не Гарри: тот шарахнулся, как только увидел кто лежит рядом с ним. Зельевар тут же почувствовал страх, а затем неловкость и, к огорчению Снейпа, какое-то непонятное отчаяние. Мальчику хотелось плакать, он еле сдерживался, чтобы не выдать своих эмоций, но его отец и так о них знал. Снейп быстро поднялся и сел на диване, Гарри, поколебавшись, тоже сел, и Снейп вдруг притянул его к себе на колени, обняв. Гарри напрягся, пытаясь не разрыдаться. - Расслабься, если тебе будет от этого легче - поплачь. Тебе нужно выпустить эмоции. - успокаивающие комментарии отца пробили последний барьер Гарри и, к его ужасу, выдох превратился в рыдание. Снейп лишь крепче прижал его к себе и стал гладить по спине, периодически зарываясь пальцами в непослушные волосы. А Гарри плакал, как никогда раньше. Он оплакивал свое одиночество, вечные издевательства Дурслей и страх перед дальнейшей жизнью с отцом. Странно, но прикосновения зельевара не казались неприятными, они успокаивали и дарили ощущение безопасности. В конце концов рыдания превратились в всхлипы, а те вскоре стали слышаться лишь пару раз в минуту. Гарри успокоился, и ему стало стыдно за всплеск эмоций и несдержанность. К тому же, он заметил, что пока плакал, он неосознанно хватался за Снейпа, пытаясь приблизиться к нему, обнять, удержать его рядом с собой. Гарри быстро отстранился и опустил глаза, а Снейп вместо язвительных комментариев лишь приподнял его голову за подбородок, чтобы мальчик смотрел ему в глаза и сказал: - Показывать эмоции - это нормально, плакать - тоже нормально. Ты не дерево, чтобы ничего не чувствовать и не выражать. Не нужно держать все в себе, я здесь, рядом с тобой и могу помочь. Я хочу помочь. Так делают все родители, здесь нет ничего постыдного, понимаешь? Фраза про родителей вновь всколыхнула грусть в Гарри, и Снейп попытался его успокоить: - Я слышал о том, как с тобой обращались твои.. родственнички, - зельевар скривился, - но это ненормальное поведение, они не должны были вымещать на тебе всю свою ненависть, не должны были говорить о тебе такие вещи. Ты не плохой, ты не урод, ты достоин любви и нормального обращения. Ты мой сын, и я не позволю никому издеваться над тобой, они свое еще получат. Эмоции Гарри теперь больше походили на смущение и нервозность из-за нового статуса Снейпа. Мысли не давали мальчику успокоиться: "Как мне его теперь называть?! Отец? Папа? Сэр? Северус? Или оставить профессора Снейпа? Чего он хочет сам? Что ждёт от меня? Где я буду жить и поладим ли мы? Как он понимает, что со мной происходит? Как мне сказать обо всем друзьям? Получу ли я теперь поддержку?" О любви он даже не думал. Пока что это было слишком странным для него. Снейп тем временем, изучая лицо сына, давал ему возможность обдумать ситуацию, прежде чем позвать на разговор. Вскоре Гарри сам поднял на него глаза и посмотрел вопросительно и настороженно. Зельевар слегка улыбнулся и сказал: - Пошли, нам надо поговорить. Он отпустил Гарри, тот сел с его коленей и встал. Снейп встал следом за ним и подтолкнул к ванной: - Сначала умойся, эльфы уже принесли твои вещи, потом приходи в ту комнату, - он указал на нужную дверь, - это кухня, там поговорим. Гарри кивнул и зашел в большую ванную, пытаясь не нервничать. Разговор - это неплохо, может быть, хоть что-то прояснится. А ещё - это хорошая возможность задать вопросы. Да, точно, нужно задать все вопросы, ну, кроме совсем уж личных, решил для себя Гарри, торопливо умываясь.