Глава 15

Драко проснулся слишком рано даже для самого себя. За плотно задернутыми шторами спальни еще стояли серые, предрассветные сумерки, но сон не шел. Он лежал на спине, уставившись в потолок, и слушал мерное, едва слышное дыхание Эмили на соседней половине кровати. Мысли вихрем кружились вокруг событий вчерашнего дня. Изучить исписанный Генри пергамент накануне так и не удалось. Из длительной поездки вернулись родители. Сначала затянулся семейный ужин, а после Люциус вызвал сына в кабинет и битый час монотонно говорил о каких-то делах, министерских проверках и финансовых отчетах. Драко кивал, вовремя вставлял уместные реплики и всем видом изображал вовлеченность, хотя на самом деле его разумом владели совсем не галеоны и облигации. Во внутреннем кармане его пиджака ждало своего часа настоящее бумажное сокровище, которое не терпелось развернуть. Поэтому едва первые лучи солнца коснулись оконных рам, Драко бесшумно поднялся и выскользнул из спальни.  В кабинете было тихо и прохладно. Быстрым взмахом палочки дверь закрылась несколькими заклинаниями. Задвижки мягко щелкнули.  Наконец-то. Опустившись в кожаное кресло, Драко с легким замиранием сердца достал слегка мятый, исписанный размашистым детским почерком пергамент. Строчки прыгали, кое-где были кляксы от чернил, но этот список сейчас обладал ценностью древнего манускрипта. Окрыленность и азарт смешивались с глубоким изумлением. Маленький сорванец оказался невероятно чутким братом. Генри не просто перечислил сухие факты, он раскрыл саму душу сестры.  Жадно заскользив взглядом по строчкам, Драко принялся читать, впитывая каждую новую деталь о собственной жене. Первыми шли, казалось бы, мелкие, но важные нюансы: «Любимые цветы: лютики Любимый десерт: фисташковый рулет с ягодами. Ненавидит громкие звуки по утрам, обожает запах новых книг и мятные леденцы.» Каждая деталь мгновенно фиксировалась в памяти, а в голове сразу возникали мысли, как и когда это можно применить. Дальше шли пункты куда интереснее. Генри, проявив навыки настоящего юного шпиона, записал то, что подслушал из разговоров Эмили с подругами. В списке упоминался также бывший парень девушки и то, чем именно он ей нравился. Драко на мгновение сжал челюсти, но продолжение текста принесло легкое удовлетворение. Оказалось, Эмили делилась с подругами, что ее невероятно привлекают красивые, ухоженные мужски руки с массивными кольцами. Драко невольно опустил взгляд на свои пальцы. На его левой руке блестел фамильный перстень-печатка с изумрудом. Предпочитая сдержанность, он никогда не надевал больше одного кольца за раз. И это при том, что в семейном сейфе Гринготтса хранились десятки древних, изысканных колец и перстней, копившихся поколениями.  Он задумчиво провел большим пальцем по гладкому камню, и на губах появилась едва заметная, самодовольная усмешка. «Что ж, видимо сегодня придется посетить Гринготтс и навестить наше хранилище» Выбрать еще пару драгоценных серебряных колец точно не составит труда.  Дальше шли увлечения. Выяснилось, что помимо культурных выходов и книг, Эмили манили экстремальные ощущения. Девушка всегда мечтала летать на метле и даже попробовать сыграть в квиддич, но мать категорически запрещала это, повторяя, что подобное совершенно «не для чистокровной леди». Драко задумался. Идея подарить ей настоящую свободу полета уже начала обретать в его голове формы конкретного плана. Появилась даже мысль предложить сходить вместе на квиддич, жаль, что в ближайшее время не намечалось никаких крупных игр.  Отдельной колонкой мальчик выделил её страхи, а также вещи, которые гарантированно выводили сестру из себя (например, когда её мнение игнорировали или указывали приказным тоном). А пункт про кулинарию заставил тихо ухмыльнуться. Эмили обожает готовить сама, обожает смотреть, как другие с аппетитом поедают её стряпню, а после этого буквально вымогает у всех комплименты своим блюдам. Он продолжал с удовольствием читать, представляя выражения лица жены в самых разных ситуациях, пока его взгляд не упал на один из нижних пунктов. Улыбка мгновенно сошла с лица Драко. «Ее любимчик из Золотой троицы — Рон Уизли. Она считает его смешным и искренним». Перечитав строчку, Драко поморщился так, будто только что выпил стакан гнилостных зелий. До этого он не задумывался о подобных вещах, но если бы пришлось выбирать, Малфой был бы уверен на девяносто девять процентов, что Эмили без ума от Грейнджер — они обе такие правильные и ответственные. Оставшийся процент милостиво доставался Поттеру из чистого уважения к его знаменитому шраму. Но Уизли?! Драко презирал рыжее семейство всю свою жизнь, а самого Рональда считал вершиной нелепости. И надо же было судьбе сыграть с ним такую злую шутку и подарить ему жену, которая оказалось фанаткой Уизела! С трудом сдержав стон раздражения, он вернулся к пергаменту, пытаясь приглушить вспыхнувшую ревность к рыжему сокурснику. В целом мальчику стоит отдать должное. Генри постарался на славу и расписал все до мелких подробностей, вплоть до любимого персонажа из комиксов. Драко понятия не имел, как это можно использовать, но, по крайней мере, данные помогали собрать воедино ее психологический портрет. Дочитав текст до конца, он аккуратно сложил пергамент, убрал в самый дальний, защищенный заклятием ящик рабочего стола и откинулся на спинку кресла. Его буквально распирало от желания действовать, а внутри разливалось лихорадочное воодушевление. Хотелось прямо сегодня организовать полеты на метлах, достать фисташковый рулет и обрушить на Эмили весь этот шквал внимания.  Но Драко вовремя остановил себя. — Спокойно, Малфой, — прошептал он сам себе, подходя к окну и сжимая пальцами холодный подоконник. — Дыши. Он глубоко вдохнул, успокаивая зачастивший пульс. Рассудок начал медленно возвращать контроль над чувствами. Если прямо сейчас ворваться в её жизнь с горой подарков и неожиданными знаниями о её привычках, она мгновенно заподозрит неладное или вовсе испугается такого напора.  Здесь нужен тонкий, выверенный, стратегический подход. Всё должно выглядеть естественно, как случайное совпадение или внезапное проявление его «истинной» натуры. Нужен грамотный план постепенного завоевания сердца собственной жены.

***

Завтрак прошёл быстро, а рабочий день в Министерстве магии пролетел совершенно незаметно. Коллеги по отделу с нескрываемым удивлением замечали, что обычно сдержанный, отстранённый Малфой сегодня выглядел необычайно приветливым и бодрым. Вечером семейный ужин начался как обычно. Был слышен тихий звон хрусталя и серебряных приборов, а также размеренные разговоры о погоде и политике. Драко сидел чуть более расслабленно, чем всегда, с трудом скрывая свое приподнятое настроение. Однако когда трапеза уже подходила к концу и эльфы подали десерт, привычный ход вечера прервался. Нарцисса плавно опустила десертную ложечку на фарфоровое блюдце и чуть громче обычного привлекла к себе внимание: — Драко, Эмили... Нам с Люциусом нужно кое-что вам сообщить. Они одновременно подняли глаза, с интересом ожидая продолжения. Люциус, выпрямив спину и придав своему лицу максимально деловое и невозмутимое выражение, взял слово: — Последние дни, пока нас не было в поместье, мы занимались подготовкой нашего нового дома, — ровным, глубоким голосом произнес старший Малфой. — Наш коттедж на юге Франции полностью готов к приему. И в ближайшее время мы переезжаем. Малфой-мэнор переходит под ваше полное управление. Отныне вы его единственные и полноправные хозяева.  Для Драко это не стало шоком. Он знал, что родители планируют съехать после свадьбы ведь так велел древний обычай рода. Это оставалось лишь вопросом времени. В первую секунду внутри него даже взметнулась волна облегчения и радости. Наконец-то контроль отца исчезнет, наконец-то он сможет распоряжаться своей жизнью и домом без посторонних глаз. Однако ликование разбилось вдребезги в ту секунду, когда он повернул голову к жене. Она сидела, словно пораженная громом. Её немигающий, полный немого ужаса взгляд застыл на Нарциссе. — Вы... действительно переезжаете? — тихо, с дрожью в голосе спросила Эмили. — Это... это обязательно? Сердце Драко болезненно сжалось от интонации, с которой это было произнесено. Эмили была не просто расстроена, она была на грани паники. Только-только девушка начала привыкать к огромному, чужому замку, только начала расправлять плечи и чувствовать себя свободно, и все это держалось на Нарциссе. Свекровь стала для нее живым щитом от прошлых страхов. И теперь этот щит исчезал. Она оставалась одна. Нет, не одна. А наедине с Драко. Осознание этого, судя по её бледности, пугало до смерти. — Дорогая, мы не исчезаем навсегда, — попыталась смягчить удар Нарцисса, тепло глядя на невестку. — Мы будем постоянно на связи... будем навещать вас.  Эмили изо всех сил сжимала губы, сдерживая подступающие слезы. — Это традиция нашей семьи, Эмили, — подал голос Люциус, слегка нахмурившись от такой реакции. — В свое время мои родители передали Мэнор нам почти сразу после свадьбы. Мы же и так задержались здесь на целый месяц. Пора уступить дорогу молодому поколению. Эти сухие слова нисколько не утешили девушку. Эмили смотрела на Нарциссу глазами брошенного котенка, который не понимает, почему его уютный мир внезапно рушится. Драко больше не мог просто наблюдать. Повинуясь внезапному порыву, он осторожно протянул руку и накрыл её ладонь своей.  — Всё будет хорошо... — тихо, почти шепотом произнес он, стараясь вложить в голос всё тепло, на которое был способен. Её подавленный, беспомощный вид разрывал ему душу. Девушка даже не повернула головы. Она словно не заметила его прикосновения, продолжая моляще смотреть на свекровь. Его рука не была опорой, скорее лишним напоминанием о том, с кем ей теперь придется делить это огромное пространство. Спустя мгновение она осторожно высвободила ладонь из-под пальцев Драко и сложила руки на коленях, низко опустив голову. Глаза немилосердно щипало, но гордость не позволяла расплакаться при всех. Она просто смиренно и едва заметно кивнула. Атмосфера тут же изменилась. Малфои от природы не привыкли открыто проявлять эмоции, тем более печаль или уязвимость. И сейчас они оказались в совершенно неловком положении, банально не зная, как реагировать на такое искреннее, нескрываемое горе девушки. Даже у Люциуса где-то глубоко в груди кольнуло удивление (а может, и нечто похожее на смутную жалость). Он был искренне озадачен, ведь любая новоиспечённая невеста прыгала бы от счастья, получив в полное распоряжение величайшее поместье Британии без надзора свекров. Происходящее сейчас попросту не укладывалось в его прагматичной голове. Драко же сидел, раздираемый противоречивыми чувствами. С одной стороны, его грела мысль о том, с каким уважением и любовью Эмили относится к его матери. Но с другой... безумно хотелось прямо здесь, не обращая внимания на родителей, вскочить, прижать Эмили к себе и шептать на ухо, что ей нечего бояться, он защитит её и сделает самой счастливой. Но одновременно с этим Драко с горечью понимал: её главный страх сейчас — это он сам. Только что «операция по завоевыванию сердца» стала в сто раз сложнее. Теперь требовалось не просто понравиться ей, а заполнить собой ту пустоту, которую оставит после себя мать. И, глядя на то, как Эмили старательно моргает, чтобы не расплакаться при всех, он поклялся себе, что справится. Чего бы ему это ни стоило.

***

Едва тяжёлые двери обеденного зала распахнулись, Эмили спешно покинула стол и практически выбежала на террасу. Она подошла к мраморным перилам, судорожно вдохнула и уставилась в тёмную, утопающую в сумерках глубину сада. Скоро она останется один на один с мужчиной, чьих истинных намерений до сих пор не знала. Внутренности резко сжало в тугой узел.  Всё время, проведенное в Мэноре, её спасала одна единственная иллюзия. Нарцисса и Люциус были её невидимым щитом. Их постоянное присутствие в доме дарило ей ложное, но такое необходимое чувство безопасности. Эмили искренне верила, что пока они здесь, Драко не посмеет сделать ничего лишнего. Если он попытается переступить черту, проявит силу или попытается принудить к близости, она всегда сможет сбежать в крыло Нарциссы, и та защитит её. А теперь... теперь защищать её будет некому. А ведь она только начала привыкать к мысли, что они делят одну постель, её тело лишь недавно стало расслабляться по ночам от понимания, что муж её не трогает. Но теперь этот хрупкий мир рухнул, сменившись паникой. Тихий шорох платья за спиной заставил её вздрогнуть. Эмили судорожно смахнула влажные дорожки со щек. — Эмили, дорогая... — тихо произнесла Нарцисса, подступая ближе. Видеть девушку в таком состоянии было тяжелым испытанием, сердце щемило от того, что причиной её слез стал их отъезд. — Я... я просто не хочу, чтобы вы уезжали, — прошептала Эмили, не поднимая глаз и силясь сдержать дрожь в голосе. — Пожалуйста... Нарцисса все понимала. Как опытная женщина, она видела сквозь эту детскую беспомощность все её глубинные страхи: страх неизвестности и страх остаться наедине с Драко. — Ты справишься, милая, — Нарцисса осторожно коснулась её плеча. — Ты гораздо сильнее, чем сама о себе думаешь. Мне тоже безумно грустно расставаться с тобой, но так нужно. Это правильный шаг для всех нас. Сделав паузу и заглянув в бледное лицо напротив, она добавила чуть тише, но с особенным нажимом: — Послушай меня... Драко не плохой человек. Совсем не плохой. Если ты позволишь себе узнать его поближе, ты поймёшь, как сильно ошибаются все те, кто говорит о нём дурно. Просто присмотрись к нему. Дай ему шанс. И помни: я всегда буду на твоей стороне и всегда поддержу тебя, что бы ни произошло. Нарцисса плавно притянула её к себе и обняла. Эмили прикладывала все усилия, чтобы не разрыдаться, но слезы все равно брызнули из глаз. Нарцисса больше ничего не говорила, лишь тихо и убаюкивающе гладила её по напряжённой спине. В это время в малой гостиной Драко сидел в глубоком кресле напротив отца. Люциус неспешно давал последние инструкции сыну о том, как вести дела с управляющими, на какие пункты в содержании имения обратить особое внимание и как правильно распределить работу домовых эльфов. Драко сфокусированно смотрел на огонь, кивал в нужных местах и изображал полнейшее внимание, но на самом деле не слышал и половины. Внезапно стеклянная дверь тихо скрипнула. Драко мгновенно выпрямился, переводя взгляд на жену. Эмили выглядела совершенно поникшей, разбитой и хрупкой. Кончик носика и щёки покраснели, глаза были припухшими, а пушистые ресницы слиплись от недавних слёз. Драко обдало ледяным шоком. Она плакала.  Огненная, гордая Эмили, которая умела так дерзко вздергивать подбородок и отпускать колкости, сейчас стояла перед ними разбитой. И из-за чего? Из-за того, что не хотела отпускать его родителей. В эту секунду Драко ощутил себя самым отвратительным сыном на свете. Ведь он-то, в отличие от неё, втайне радовался их отбытию. Эмили остановилась у дверей, избегая встречать чей-либо взгляд. — Простите... я, пожалуй, пойду спать, — тихо, слегка охрипшим от слёз голосом произнесла она. — Доброй ночи всем. Она скользнула мимо них, словно тень, и Драко проводил её взглядом, в котором смешались обожание, жалость и твердая решимость во что бы то ни стало искупить свою невольную вину.

***

Следующие два дня пролетели в непрерывных сборах и суете. Эльфы аккуратно упаковывали личные вещи, а Нарцисса отдавала последние распоряжения. Эмили всё это время ходила тише воды, ниже травы, силясь удерживать на лице вежливую, хоть и неимоверно бледную маску.  И вот настал час отбытия. Большая часть сундуков и багажа уже была отправлена заранее. В величественном, сияющем мрамором холле Мэнора стояло лишь несколько чемоданов из темной кожи, а рядом замер один из старших домовых эльфов, которого родители забирали с собой во Францию. Вся семья собралась у подножия парадной лестницы. Драко и Эмили стояли плечом к плечу напротив Нарциссы и Люциуса. Прощание отца и сына вышло прохладным и отстраненным, впрочем, как и всегда. Драко шагнул вперед и суховато протянул старшему Малфою руку: — Легкой дороги, отец. — Благодарю, Драко. Держи всё под контролем, — сдержанно отозвался Люциус, крепко сжав его ладонь. Со стороны они походили скорее на двух крупных деловых партнеров, заключающих плановую сделку, чем на родных людей. Ни единого теплого слова, ни единого лишнего движения. С матерью всё было иначе. Нарцисса подошла к Драко и с нежностью поцеловала его в обе щеки.  Затем настала очередь Эмили.  Девушка стояла, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Титанических усилий ей стоило сдерживать слёзы, подступавшие к глазам ещё с самого утра. Но сейчас, глядя в сочувствующие глаза Нарциссы, её гриффиндорская выдержка окончательно дала трещину. Не выдержав, Эмили сделала шаг и практически бросилась Нарциссе на шею. Она крепко обняла её и уткнулась носом в изгиб шеи свекрови. Плечи девушки задрожали, и она тихо, беспомощно заплакала, уже не пытаясь сдерживаться. Нарцисса мгновенно подхватила её, ласково поглаживая по спине, убаюкивая, как родную дочь. Ошарашенные этой внезапной вспышкой чувств, мужчины молча переглянулись и замерли, чувствуя себя невероятно неловко. Никто из них не посмел вмешаться. Они стояли как вкопанные и просто молча ждали, когда женщины закончат прощаться. — Пожалуйста... пишите мне, — судорожно всхлипнув, сказала Эмили в шелк платья Нарциссы. — Пишите как можно чаще... — Я обещаю тебе, милая, — последовал негромкий ответ.  — Я буду писать очень часто. Наконец объятия разомкнулись. Эмили быстро вытерла мокрые щеки ладонями, сделала глубокий вдох и повернулась к Люциусу. Глава семейства, несмотря на свою холодность, не смог сдержать мягкого, почти тёплого выражения лица при взгляде на невестку. Эмили нашла в себе силы слегка поклониться ему:  — Доброго вам пути, мистер Малфой. Пусть дорога будет лёгкой. — Благодарю, Эмили, — ровно и с неожиданным уважением ответил Люциус, чуть наклонив голову. — Берегите поместье. Эльф выступил вперед, поднимая в воздух массивный бронзовый подсвечник, служивший зачарованным международным портключом. Люциус и Нарцисса одновременно коснулись металла. Вспыхнул яркий золотистый свет, пространство вокруг них на миг исказилось, и с тихим хлопком они исчезли. Огромный холл поместья мгновенно показался Драко чересчур просторным и звенящим от пустоты. Они остались вдвоём.  Он повернулся к Эмили, судорожно соображая, что ей сказать. Стоит ли вообще сейчас заговаривать, или лучше промолчать? Он не знал. Но Эмили не дала ему времени на раздумья. Не говоря ни слова и даже не взглянув в его сторону, она резко развернулась и быстрыми, рваными шагами направилась к лестнице. Вскоре наверху гулко захлопнулась дверь их спальни. Она провела там весь оставшийся вечер, так и не спустившись даже к ужину.

***

Ночь опустилась на поместье тяжелым, душным пологом. Это был, пожалуй, самый знойный летний день за все лето. Эмили стояла в ванной комнате перед зеркалом в резной раме. Из открытого крана тонкой струей текла холодная вода. Девушка набрала ее в ладони, с жадностью ополоснула лицо и вновь взглянула на свое отражение. Влажные капли стекали по бледным щекам. Подступившие воспоминания обрушились неожиданно и резко. Вновь вернулся тот самый липкий, парализующий страх первой брачной ночи. Казалось, за прошедший месяц между ними появился хоть какой-то прогресс, но сегодня всё откатилось к исходной точке, оставляя её абсолютно беззащитной. Живот свело болезненным спазмом, а по телу пробежала крупная, неконтролируемая дрожь. Эмили наспех заплела волосы в тугую косу, чувствуя, как шее уже становится жарко. Но пальцы слушались плохо. Из глупого, инстинктивного желания защититься она застегнула хлопковую пижамную рубашку на все пуговицы, вплоть до самой верхней, у горла. И это несмотря на невыносимую духоту. Тяжёлый взгляд скользнул по резной двери, ведущей в спальню. Драко уже был там. Он ждал. И теперь ей нужно было сделать шаг и выйти к нему без Нарциссы за спиной, без иллюзии защиты. Сглотнув встающий в горле ком, девушка попыталась вдохнуть поглубже, силясь успокоить чеканящий дробь пульс, и нажала на позолоченную ручку. В спальне царил полумрак. Стараясь не смотреть в сторону огромной кровати, Эмили быстрыми шагами пересекла комнату, мгновенно нырнула на свою половину и тут же натянула тяжелое одеяло до самого подбородка. Драко лежал на спине, закинув одну руку за голову, и хмуро уставился в потолок. Внутри закипало глухое, тоскливое раздражение. Он слушал ее рваное дыхание и чувствовал, как ее тело сотрясает мелкая дрожь. Он уже попросту не понимал, что еще должен сделать, как еще доказать, что не причинит ей вреда. Все его порывы проявить заботу или быть галантным разбивались о глухую стену ее тотального недоверия. Комната превратилась в настоящий парник. Окно было распахнуто настежь, но с улицы не доносилось ни единого движения воздуха. Эмили лежала под плотным слоем хлопковой пижамы и тяжелого одеяла. Очень быстро ее кожа покрылась испариной, а пряди на затылке мгновенно стали влажными. По спине скатилась тонкая струйка пота, в груди от духоты и дикого напряжения спёрло дыхание. Драко повернул голову в ее сторону. Глядя на то, как она укуталась с головой в самый разгар июльского зноя, ему самому стало плохо от одного только вида этого плотного кокона. Он не выдержал. — Эмили,— его голосе прозвучал усталая досада. — Тебе не жарко? Ты вся укуталась. — Нет. Мне нормально, — быстро, почти огрызнувшись, ответила Эмили сильнее сжав край одеяла. Голос ее прозвучал натянуто и абсолютно фальшиво. Драко молча смотрел на нее еще несколько секунд, замечая бисеринки пота на её висках. Тяжело вздохнув, он неторопливо отвернулся к стене. — Знаешь, ты можешь не бояться меня, — ровно произнес он в темноту. — Я не притронусь к тебе.  Эмили резко повернула голову, смерив взглядом его широкую спину, обтянутую лёгкой тканью: — Я и не боюсь! — Ага, — сухо и без единой эмоции отозвался Драко, даже не обернувшись. Больше он не сделал ни единой попытки завязать разговор, давя ей понять, что действительно не намерен проявлять инициативу. Эмили продолжала упорно смотреть на его светлый затылок. Да, она по-прежнему не верила ему до конца. Да, застарелые опасения никуда не исчезли. Но здравый смысл и невыносимая духота все же взяли верх над  упрямством. Понимая, что еще пять минут и она просто потеряет сознание от теплового удара, Эмили дрожащими пальцами расстегнула верхнюю пуговицу пижамы, давая коже глоток воздуха. А после с облегченным, тихим вдохом откинула плотное одеяло. Первый слабый порыв ночного воздуха касался ее горячей кожи, а Драко так и лежал неподвижно спиной к ней, храня молчаливый нейтралитет.