Глава 16

После отъезда Люциуса и Нарциссы Малфой-мэнор окончательно превратился для Эмили в замок из холодного мрамора и звенящей пустоты. Без присутствия свекрови каждое эхо собственных шагов казалось слишком громким, а длинные коридоры — неприветливыми и чужими. Но главное — поместье неизбежно заставляло сталкиваться с Драко. Поэтому едва за мужем закрывалась тяжелая дверь и он уходил на службу в Министерство, девушка моментально покидала Мэнор. Лучшим лекарством от тоски были подруги. Шумные прогулки по узким улочкам Косого переулка, бесконечные примерки в модных мантийных лавках, яркие пакеты с покупками и долгие обеды в уютных ресторанах возвращали ощущение прежней, понятной жизни. В этих встречах была и особая грусть ведь Эмма совсем скоро должна была отправиться на учебу в Америку. Девушки прекрасно понимали, что после её отъезда собраться привычным трио удастся совсем нескоро, если вообще удастся. Позитивный хаос, хохот и легкая ностальгия прекрасно отвлекали от гнетущих мыслей. Но главное — подругам Эмили могла доверить всё: и глухой страх перед неопределенным будущим, и ощущение полнейшей беспомощности после отъезда Нарциссы, и то, как сильно её пугает перспектива оставаться наедине с Малфоем. Девочки слушали искренне, без осуждения, сжимая её ладони и разделяя все переживания. Это давало так необходимую поддержку. Единственным приятным бонусом нового статуса оставалась материальная сторона. Раз уж судьба вручила золотую клетку и громкую фамилию, разумно было извлечь из этого хотя бы финансовую выгоду. Неограниченный доступ к семейному счету в Гринготтсе превратился в личную терапию. Эмили с особым удовольствием расплачивалась галеонами мужа за их развлечения, даже не глядя на чеки. Сегодняшний маршрут оказался не совсем привычным, когда Лили с загадочным видом затащила подруг в один из самых популярных и баснословно дорогих бутиков женского белья в магическом Лондоне. — Лучший способ поднять настроение и почувствовать себя живой — это купить чертовски красивое бельё! — безапелляционно заявила Лили, переступая порог заведения, пропитанного ароматами дорогого парфюма. — И никаких возражений! Пока Эмили и Эмма нерешительно перебирали вешалки с классическими, спокойными шелковыми комплектами пастельных тонов, Лили действовала поистине размашисто. Её выбор пал на самые откровенные, яркие и дерзкие модели: прозрачное кружево, глубокие вырезы и полупрозрачные сетки. Сложив внушительную стопку из самых пикантных вариантов, подруга буквально затолкнула сопротивляющуюся гриффиндорку в кабинку для примерки. Спустя пару минут девушка с тихим вздохом надела один из них — изумрудно-зелёный, из тончайшего французского кружева, идеально подчёркивавший её слегка загорелую кожу и изящную фигуру. Не успела она оправиться от собственного отражения, как дверца примерочной открылась, и обе подруги бесцеремонно протиснулись внутрь. — О-о-о... — синхронно протянули девочки. — Эми, это просто разрыв сердца, — искренне восхитилась Эмма, прикрыв ладонью рот. — Ты выглядишь невероятно! Эмили повернулась боком, критически рассматривая себя в ростовом зеркале и слегка одергивая тонкую ткань: — Девочки, ну куда мне такое? Это же совсем... Она не успела договорить. Лили шагнула вплотную со спины, смерила её хищным взглядом и без малейшего стеснения сжала подтянутые ягодицы подруги. — Ты в нем просто секси! — воскликнула Лили, игнорируя вспыхнувший на щеках Эмили румянец. — Твоему Драко чертовски повезло, Коллинз! Этот комплект мы берем однозначно! — Лили! — ахнула Эмили, мгновенно залившись краской до самых кончиков ушей. Закатив глаза, она с силой вытолкнула хохочущих девчонок обратно в зал. — Вон отсюда! Обе! Дайте мне нормально одеться! Спустя бесконечное, как показалось Эмили, количество примерок они наконец покинули бутик. Продавец с почтением упаковал несколько роскошных комплектов в фирменные пакеты, списав внушительную сумму со счета Малфоев. Однако когда прогулки заканчивались, возвращаться в Мэнор всё равно не хотелось. И тогда Эмили отправлялась к родителям. Её мама, Изабелла, поначалу встречала дочь с распростертыми объятиями. Она видела, как сильно та привязалась к Нарциссе, искренне сочувствовала её тоске и была рада, что дочь не закрывается в четырех стенах. Но когда Эмили засиделась у них до позднего вечера уже третий день подряд, терпение матери дало трещину. Стрелка старинных настенных часов в гостиной Коллинзов плавно перешагнула за шесть вечера. За окном накрапывал тёплый июльский дождь. Эмили вальяжно устроилась на диванчике с чашкой травяного чая, с ногами забравшись на мягкую подушку, и явно не собиралась никуда уходить. Изабелла тихо вздохнула, аккуратно опустила фарфоровое блюдечко на стол и повернулась к дочери: — Эмили, милая... А тебе не пора домой? Девушка даже не подняла глаз от чашки: — Зачем? — Дома тебя ждет муж, — напомнила Изабелла, присаживаясь рядом. — Драко наверняка уже вернулся из Министерства или вот-вот переступит порог. Ему будет приятно, если ты встретишь его с работы. — Эльфы его встретят, — фыркнула Эмили, сделав глоток. — Они отлично с этим справляются. — Эмили! — миссис Коллинз строго посмотрела на неё. — Перестань. Ты замужняя девушка, а ведешь себя как школьница на каникулах. Тебе нужно учиться быть с Драко мягче, нежнее. Ты должна быть дома к его приходу. И, между прочим, перед его появлением не помешало бы прихорошиться: поправить причёску, освежить макияж, капельку парфюма нанести... Ну что тебе стоит встретить его у дверей, поинтересоваться, как прошёл его день? Чтобы человеку было приятно возвращаться к себе в дом, в конце концов! Эмили аж передёрнуло. От такой перспективы её красивое лицо скривилось так, словно в чай вместо сахара насыпали молотую полынь. — Фу, мама! — сморщила она носик и выразительно махнула рукой. — Что за кошмарные фантазии? Какая еще «мягче и нежнее»? Спросить, как у него дела?! Да ни за что в жизни я не буду устраивать Малфою сентиментальные встречи у порога! — Эмили Коллинз, прекрати паясничать! — Изабелла качнула головой, хотя в глубине души едва сдерживала улыбку от этого эмоционального взрыва. — Так дальше продолжаться не может. Ты не можешь до бесконечности бегать от собственного мужа к нам! — А почему, собственно, нет? — совершенно искренне и с самым невинным видом поинтересовалась Эмили. — Мне здесь нравится. У вас тепло, вкусно пахнет и никто не ходит с таким видом, будто держит в кармане весь банк Гринготтс. Изабелла молча смерила её долгим, выразительным взглядом, каким смотрят только матери на совершенно неисправимых детей. Заподозрив поражение, Эмили состряпала максимально жалостливое выражение лица, картинно приложив ладонь к груди с наигранной обидой: — Мама... Неужели ты меня выгоняешь? Из родного дома? — Эмили, не утрируй. Я тебя не выгоняю, — терпеливо пояснила Изабелла. — Ты всегда можешь прийти в гости, но ты должна строить свои отношения с… В этот самый момент в прихожей раздался тяжелый шаг, и в комнату вошел мистер Коллинз. Он выглядел уставшим после длинного рабочего дня, на ходу ослабляя галстук и снимая пиджак, но, увидав дочь, тут же улыбнулся. — Папа! — мгновенно переключилась на него Эмили, находя потенциального спасителя. — Ты только послушай! Мама меня просто выставляет за дверь! Изабелла всплеснула руками, возмущенно вздохнув: — Никого я не выставляю. Я просто говорю нашей дочери, что Драко ждёт её дома, а она уже третий день отсиживается у нас. Артур задумчиво перевел взгляд с жены на дочь и неожиданно развел руками: — Вообще-то, милая... мама абсолютно права. Ты теперь миссис Малфой. И как бы тебе ни хотелось сбежать, твой дом теперь в Малфой-мэноре. Пора учиться договариваться с мужем, а не прятаться от него за нашей спиной. Эмили округлила глаза, переведя неверящий взгляд с отца на мать: — Вы серьезно?! Хотите, чтобы я ушла? Дверь в гостиную распахнулась, и в помещение вихрем ворвался Генри. Услышав последние слова, мальчишка сияющими глазами уставился на сестру и радостно, без тени сочувствия выкрикнул: — О, Эми! Ты что, уже уходишь? Наконец-то! — И ты туда же?! — Да я не поэтому! — Генри подскочил к ней и с гордым видом протянул сложенный вдвое лист плотной бумаги. — На, держи! Передай это Драко. Обязательно! Лично в руки! Эмили развернула лист. На нем цветными карандашами с чисто детским азартом были нарисованы две фигуры на метлах, парящие над серым замком, весьма похожим на Малфой-мэнор. Сверху красовалась надпись: «Драко и Генри — ловцы». Глядя на этот наивный рисунок, Эмили скептически изогнула бровь. — Ну у тебя и фантазия, — со вздохом проворчала она, аккуратно складывая бумагу и убирая её в сумочку. — Ладно. Раз уж в этом доме меня больше не ждут, а родная мать выгоняет на улицу в дождь... я ухожу. Изабелла и Артур синхронно закатили глаза и обменялись коротким, невероятно ироничным взглядом. — Ох, Мерлин, какая трагедия, — пробормотала Изабелла, качая головой. Она подошла к Эмили и обняла её за плечи, поцеловав в щёку. Артур тоже с согревающей отцовской улыбкой прижал дочь к себе на прощание. — И про рисунок не забудь! — донеслось из коридора тявканье Генри.

***

Для Драко эти три дня превратились в настоящее испытание на прочность. С момента отъезда родителей поместье казалось ему огромным, прохладным склепом. Возвращаясь каждый вечер из Министерства, молодой человек сталкивался лишь с безупречной, но мёртвой тишиной. Стол в обеденном зале, за которым раньше собиралась вся семья, теперь сервировали только на одну персону. Драко никогда в жизни не чувствовал себя настолько изолированным в собственном доме. Видя, как тяжело Эмили переживает отъезд Нарциссы, он отчаянно хотел скрасить её тоску. Но ступал словно по тонкому льду, панически боясь сделать ложный шаг, напугать её или спровоцировать новый приступ паники. Поэтому приходилось действовать максимально осторожно. Поняв из списка Генри, что девушка обожает мятные леденцы, он раздобыл самые лучшие, какие только можно было найти в магическом Лондоне. Каждое утро, пока жена еще спала, Драко тихонько оставлял на её прикроватной тумбочке небольшую изящную коробочку. Но отклика не было. Эмили умело воздвигла вокруг себя непроницаемую стену. Несколько попыток завязать непринуждённый разговор заканчивались лишь сухими, предельно сдержанными фразами, после которых она под любым предлогом спешила скрыться в спальне. Наблюдать за этим бегством было чертовски неприятно. Уязвлённая гордость и мужская досада время от времени подталкивали его проявить характер — напомнить, что она вообще-то его жена и хозяйка этого дома, а не постоялец в гостинице. Но Драко волевым усилием подавлял этот порыв. Он понимал, что любые претензии или попытки принудить её к общению мгновенно уничтожат тот хрупкий нейтралитет, которого они добились. Любой другой на его месте, возможно, действовал бы напролом, но Малфой умел ждать. Поэтому, сидя в гордом одиночестве за полутёмным обеденным столом, он лишь молча сжимал пальцами хрустальный бокал, глотая досаду, и давал себе слово найти ключ к её доверию. Рано или поздно это произойдет. В этот вечер Мэнор встречал своего хозяина всё той же мёртвой, гулкой тишиной. Едва тяжёлые дубовые двери закрылись за спиной Драко, а в холле затихли шаги эльфов, он разочарованно вздохнул. Эта оглушительная пустота постепенно становилась привычной, и оттого давила на плечи ещё сильнее. Сдёрнув с себя галстук, Драко поднялся по парадной лестнице и направился в спальню, чтобы сменить душную министерскую мантию на домашнюю одежду. Он толкнул дверь и замер на пороге. На кушетке и диванчике у гардеробной возвышалась целая гора изысканных брендовых пакетов с глянцевыми лентами и золотым тиснением. Драко коротко усмехнулся, понимая, что девушка устроила себе масштабный шопинг. Слизеринца это ничуть не задевало — напротив, радовало, что она без стеснения пользуется его счетами, но это означало лишь одно… она снова весь день избегала его общества. Он уже собрался пройти к ванной комнате, когда взгляд случайно зацепился за один из небольших пакетов из глубокого бархатистого картона. Название бутика он узнал мгновенно. Это было одно из самых закрытых, безумно дорогих и откровенных заведений в магическом Лондоне, специализирующееся на элитном женском белье. Драко бывал там не раз в свои холостяцкие годы, покупая шелковые безделушки для девушек, с которыми встречался... точнее, с которыми просто делил постель без каких-либо обязательств. Он слишком хорошо знал их ассортимент. Драко застыл на месте. В голове самовольно вспыхнул искрящийся, опасный образ Эмили: её слегка загорелая кожа, изящные изгибы хрупкого тела, распущенные тёмные волосы... и кружево, облегающее её фигуру. Воображение разыгралось моментально, сметя аристократическую выдержку. По венам разлился плотный, тяжелый жар, а внизу живота отчётвидно завязался тугой узел возбуждения. Судорожно вздохнув, Драко расстёгнул верхнюю пуговицу рубашки, пытаясь глотнуть воздуха, пока взгляд оставался прикованным к тёмной ленте на пакете. В голову закралась откровенно безумная идея заглянуть внутрь. Просто посмотреть, что именно она выбрала. Какого цвета? Насколько это откровенно? Он резко качнул головой, и зажмурился силясь смахнуть навязчивую иллюзию. «Что еще за мысли, Малфой? — мысленно задал он себе вопрос, сжимая челюсти. — Ты же не извращенец какой-то. Точнее... извращенец, конечно, но не до такой же степени, чтобы рыться в вещах собственной жены». Но искушение шептало совсем иное. Эмили всё равно вернётся ближе к ночи, у него полно времени. Он может сполна рассмотреть каждую деталь, запомнить крой и ткань... а после провести немало времени под горячими струями душа, сжимая свой член в руке и во всех красках представляя её в этом белье. Мысль не успела развиться и обрести окончательные черты. За спиной внезапно и громко щелкнула позолоченная дверная ручка. Драко мгновенно вскинул голову и оборвал ход своих диких фантазий, когда дверь спальни распахнулась, и на пороге появилась Эмили. Не успев сделать и шага к покупкам, он просто остался стоять посреди комнаты, с трудом удерживая привычный контроль. Слизеринская выдержка сработала, хотя внутри всё ещё тлело смутное, опасное чувство от собственной мимолетной мысли. Позволить себе даже на секунду задуматься о том, чтобы порыться в её белье... «Чёрт возьми, я схожу с ума.» Внешне же он оставался абсолютно невозмутим. — Привет, — Драко взял инициативу в свои руки, заговорив первым и смерив её мягким, но внимательным взглядом. — Ты сегодня необычно рано. — Да... — неопределенно отозвалась она, делая пару шагов внутрь. — Родители решили, что мне пора домой. А я... просто закончила с делами. Между ними повисла неловкость. Эмили не знала, куда деть взгляд, а Драко изо всех сил старался держать дистанцию, чтобы не выдать собственного напряжения и тех непрошеных фантазий, которые только что пронеслись в его голове. Разговор явно клеился с трудом, наполняясь паузами, которые каждый из них пытался заполнить молчаливым разглядыванием друг друга. Желая как можно скорее разрядить эту натянутую обстановку, Эмили спешно расстегнула сумочку. — К слову... Генри просил передать тебе кое-что. Скажи спасибо его упорству, он буквально заставил меня дать обещание, что я вручу это лично в руки. Драко чуть вскинул бровь, сделал шаг навстречу и забрал протянутый пергамент. На бумаге цветными карандашами был нарисован пейзаж. Он мгновенно узнал узнаваемый силуэт остроконечных крыш и темного камня — это было их поместье. А прямо над старым раскидистым дубом, росшим у края поместья, в небе на метлах парили они вдвоем, как он догадался. Разглядывая детали, он сразу понял, что это не просто детская фантазия. Мальчик изобразил их реальный полет. «Надеюсь, никто ничего не заподозрил», — промелькнуло в голове у Малфоя. Все остатки натянутого напряжения мгновенно испарились. На лице Драко расцвела искренняя, удивительно теплая и живая улыбка, которая полностью преобразила его строгие черты. Последующий ужин прошёл почти в полном молчании. В огромной столовой раздавался лишь тихий звон серебряных приборов о фарфор. Но впервые за последние три дня эта тишина вовсе не давила. Драко больше не чувствовал себя брошенным призраком в собственном доме. Эмили сидела рядом, немного задумчивая, погружённая в свои мысли, но она была здесь. Слизеринец не предъявлял никаких претензий и не пытался насильно вытянуть из неё разговор. Ему было вполне достаточно просто видеть её рядом за одним столом.

***

Следующим утром Эмили все-таки решила не злоупотреблять гостеприимством родителей и не сбегать из дома. Посвятив первую половину дня чтению в библиотеке и письму для Нарциссы, после обеда она отправилась в сад. Оранжерея свекрови всегда завораживала её. Это огромное стеклянное пространство, наполненное светом, ароматами редких цветов и влажной зеленью, казалось отдельным, изолированным от всего мира островком. Вооружившись секатором и поливочными чарами, Эмили с удовольствием погрузилась в работу. Сегодня она решила подрезать разросшиеся кусты, поухаживать за капризными волшебными растениями и аккуратно разрыхлить землю. Физический труд и запах свежей зелени удивительно быстро успокаивали натянутые нервы. В это же время в Министерстве магии Драко завершал рабочий день. Накинув пиджак, он покинул свой кабинет, но вместо того чтобы сразу отправиться к камину атриума, вышел на шумную улицу Лондона. В нескольких кварталах от Министерства находилась небольшая, но очень уютная кофейня с собственной пекарней. То самое заведение, которое Генри с особым трепетом отметил в своём секретном списке. Зайдя внутрь, Драко ненадолго остановился под звяканье дверного колокольчика и осмотрел помещение. Малфой в безупречном строгом костюме у витрины со свежими пончиками смотрелся весьма непривычно, но его это мало волновало. Он внимательно изучил яркий ассортимент. Помня указания из списка, он попросил запаковать два пончика. Первый — шоколадно-банановый, который Эмили просто обожала. Второй — клубничный, взятый исключительно для «конспирации», чтобы его жест не выглядел слишком уж точечным и подозрительным. Драко решил действовать постепенно, шаг за шагом ощупывая почву и не выдавая всех своих карт раньше времени. Забрав изящный бумажный пакет, от которого исходил сногсшибательный аромат свежей выпечки и сладкой глазури, он отправился домой. Переступив порог поместья, Драко первым делом перехватил запечатанную бумажную коробочку в одну руку и обратился к тихо возникшему рядом домовому эльфу: — Эмили дома? Где она? — Хозяйка Эмили с самого обеда в оранжерее, хозяин, — преклонив голову, пропищал домовик. Драко удовлетворенно кивнул, скрывая облегчение за полуулыбкой. Она наконец-то осталась дома к его приходу. Пасьянс складывался идеальным образом: время, место и обстоятельства буквально подталкивали его к действию. — Приготовь свежий чай. Сервируй стол в малой галерее, у панорамного выхода из оранжереи, — распорядился Драко. — И принеси эти пончики туда. Место было выбрано с расчетом, что возвращаясь из оранжереи в жилые покои, Эмили физически не могла миновать эту светлую, уставленную мягкими креслами галерею. Спустя пять минут Драко уже восседал в глубоком кресле, стараясь выглядеть максимально непринужденно. Перед ним дымился чайник, а в центре стола на белоснежном фарфоре покоились два пончика. Он расстегнул верхнюю пуговицу пиджака, но поза была далека от расслабленной. Вместо холодной невозмутимости он каждые полминуты вытягивал шею, выглядывая за стеклянную дверь, ведущую в густую зелень оранжереи. Внутри всё дрожало от странного, мальчишеского волнения. Драко откинулся на спину — показалось слишком развязно. Сложил руки на груди — выглядело чересчур напряженно. Сменил позу трижды, силясь придать себе наиболее непринужденный и вальяжный вид. Как только послышался хруст гравия и шорох подола, он резко выпрямился, закинул ногу на ногу и взялся за ручку чашки с таким видом, словно просидел так последние полчаса. Когда Эмили, слегка уставшая шагнула из оранжереи в галерею, Драко наигранно вскинул брови, изобразив легкое удивление: — О, Эмили? Ты сегодня дома? Девушка остановилась, уже готовая выдать сухой ответ, но ее взгляд мгновенно зацепился за блюдо с выпечкой. Она узнала бы эту форму, пышную золотистую корочку и характерную глазурь из тысячи. Память мгновенно унесла её в далекое, счастливое детство. Когда она была совсем малышкой, отец почти каждый вечер возвращался из Министерства с маленьким фирменным пакетом. Эмили помнила, как бросала все игрушки и стремглав бежала в прихожую, чтобы обнять папу и заглянуть в заветную упаковку. Это была их маленькая, теплая традиция. Но за последний год — тяжелый, мрачный, полный долгов и вынужденных решений, приведших её к браку с Малфоем, — отец не принес эти пончики ни разу. На душе у Эмили вспыхнула острая, светлая и одновременно грустная тоска по прошлому. — Откуда... — Эмили указала тонким пальцем на блюдо, и ее голос невольно дрогнул. — Откуда они у тебя? Драко внутренне ухмыльнулся, но внешне лишь легко пожал плечами, сделав глоток и сохраняя самый невинный тон: — Ах, это? Сегодня в отделе коллеги прожужжали все уши про какую-то крошечную пекарню буквально за углом от Министерства. Хвалили их выпечку. Я проходил мимо и решил заскочить, проверить, из-за чего шум. Он плавно перевёл взгляд на пустующее кресло напротив и сделал приглашающий жест рукой: — Присоединяйся. Попробуем вместе? Эмили помедлила секунду, а затем опустилась в кресло. В её глазах вспыхнула искренняя ностальгия, а на губах едва заметно скользнула мимолётная, но настоящая улыбка. — Папа частенько покупал их для меня, — тихо произнесла она, почти не глядя на Драко. — Я всегда бежала к дверям, как только слышала его шаги, лишь бы поскорее получить свой пакет. Драко изобразил на лице высшую степень изумления: — О, правда? Надо же, какое совпадение. Эмили молча кивнула. Не устояв перед искушением, она протянула руку и, как он и ожидал, выбрала тот, который был густо покрыт шоколадом. Драко на мгновение перестал дышать. Сердце отсчитывало бешеные удары, пока он с замиранием наблюдал, как она откусывает первый кусочек. Девушка прикрыла глаза. На её лице отразилось такое чистое удовольствие, что у Драко внутри всё перевернулось от глухой волны облегчения. Но расслабиться слизеринцу удалось ровно на две секунды. Стоило ей открыть глаза, как наслаждение сменилось прищуренным, подозрительным и невероятно острым взглядом. Она медленно прожевала, не сводя с него глаз, и подалась немного вперёд: — Постой-ка... — проницательно протянула она, всем своим видом выражая скепсис. — Сначала мятные леденцы на моей тумбочке... которые я очень люблю. Теперь именно эти пончики... В чем подвох? Ты пытаешься меня задобрить перед тем, как сообщить какую-то ужасную новость? Или ты добавил в них яд? Драко на долю секунды опешил. Этот прямой, подозрительный взгляд Эмили застал его врасплох. Он явно не ожидал, что она так быстро и точно сложит два и два. Однако лицо мгновенно вернуло привычное спокойствия. Не выдав легкой паники, он невозиутимо поднес фарфоровую чашку к губам и сделал неторопливый глоток, давая себе пару секунд на раздумья. — Задобрить? Какая чушь, — произнес он ровным, ленивым тоном, аккуратно опуская чашку на блюдце. — Я просто купил сладости по дороге домой. Он откинулся на спинку кресла и снисходительно выгнул бровь, глядя на жену. — Что касается конфет, я и сам их обожаю. Всегда ношу пару штук в кармане мантии. То, что они нравятся и тебе — не более чем забавное совпадение. Я понятия не имел о твоих вкусах. А эту кофейню мне действительно расхвалили коллеги в Министерстве. В чём криминал? Драко позволил легкой, слегка саркастичной ухмылке коснуться уголков губ и добавил: — И поверь, Эмили, если бы я действительно решил тебя отравить, я бы выбрал способ куда более элегантный, чем банальный пончик. Так что ешь спокойно. Девушка продолжала смотреть на него с прищуром ещё пару секунд, силясь найти подвох. Но аргументы звучали вполне убедительно. В конце концов, откуда Драко Малфой мог знать о её пристрастиях? Это действительно казалось просто нелепым совпадением. Обстановка парадоксальным образом разрядилась. Драко мысленно перевёл дыхание. Решив, что на сегодня риски миновали, он непринужденно потянулся рукой к блюду, чтобы забрать оставшийся клубничный пончик. Но не успели его пальцы даже коснуться выпечки, как изящная ручка Эмили молниеносно перехватила угощение прямо у него из-под пальцев. Рука Драко так и осталась висеть в воздухе над пустым фарфоровым блюдом. Эмили поднялась с кресла, держа в руках обе сладости, и вызывающе взглянула на него сверху вниз: — Завтра купи побольше шоколадно-банановых, — бросила она через плечо, разворачиваясь к выходу из галереи и на ходу делая еще один укус. Драко остался сидеть в тишине террасы, всё еще глядя на свою пустую ладонь. Секунду он пребывал в шоке, а затем из его груди вырвался невольный, искренний смешок. Он опустил руку, откинулся на спинку кресла и покачал головой. «Интересно... — подумал он, чувствуя, как где-то под рёбрами разгорается тепло. — Это считается победой?» Она не отвергла угощение. Не швырнула его в него обратно. Взяла подарок из его рук, почти не нагрубила, не послала к черту и на какую-то долю секунды улыбнулась ему настоящей, живой улыбкой. Драко провел ладонью по подбородку, и его ухмылка стала ещё шире. Да. Это однозначно была победа.