Глава 7: Неожиданная встреча

      Брат и сестра направились в сторону голоса и наткнулись на тропу, идущую в горы. Там виднелся человеческий силуэт.       — Это ты кричал? — откликнулся Эйден.       — Да, это я вас звал, ха-ха! — ответил человек вдалеке, посмеявшись с хрипотцой. Он начал спешно спускаться к путникам. Выйдя из сумеречного мрака к тёплому свету костра, незнакомец наконец показался полностью: это был мужчина среднего роста, лет пятидесяти, а то и шестидесяти, с седыми волосами и болезненно бледной кожей, его одежда была довольно потрёпанной и выцветшей, словно её носили в течение нескольких десятилетий, а то и больше.       — Так кто ты такой?       — Я Эдвард. А вы, наверное, путешественники, — Эдвард в качестве приветствия радушно выставил руку вперёд. На его морщинистом лице, красовалась широкая улыбка, которая раскрыла челюсть, где отсутствовало несколько зубов.       — Да, мы путешественники. Меня зовут Эйден, а её — Мелисса, — Эйден нехотя пожал руку нового знакомого. Дряхлые пальцы старика отдавали холодком и в целом ощущались довольно неприятно.       — А зачем вы нас звали?.. — Мелисса стеснительно выглянула из-за спины брата, изучая мужчину.       — Скажу прямо — я живу прям вот здесь в горах, и я предлагаю вам переночевать у меня в домике, — Эдвард прямо-таки сиял искренностью своего милосердия. Его доброте было просто невозможно отказать. — Отсюда идти не так далеко, так что минут за пятнадцать, думаю, доберёмся. Что скажете?       — С-стойте, вы прям так сразу хотите приютить нас?! — Эйден растерялся от такого внезапного благородства. — Наверное, вы хотите что-то взамен?       — Ха-ха, да что ты такое говоришь?! Мне ничего не нужно! Просто путешественники часто проходят мимо моего дома, вот я уже и привык им помогать.       — Спасибо огромное за такое предложение, но нам всё равно надо немного обсудить его, — Эйден взял сестру за руку и отвёл в сторону, пока Эдвард провожал их внимательным взглядом. Они начали совещаться полушёпотом, то и дело поглядывая на старика:       — Что-то мне не нравится этот старик. Уж слишком он добренький... Даже подозрительно.       — Ты так думаешь? — Мелисса не разделяла настороженности брата. — А мне кажется, что мы должны принять его помощь.       — Ну, я бы не стал так сразу принимать помощь от какого-то незнакомца.       — Ну нет, мы не можем упустить такой шанс. Знаешь, как мне уже надоели… эти комары! — Мелисса гневно отмахнулась руками от кучки летавших рядом мелких тварей, так и норовивших обглодать бедную девочку. — Их-то точно не будет в горах, да и что по-твоему лучше — тесные палатки или полноценный дом?       — Ладно-ладно, уговорила! Возможно, я просто слишком много придумываю себе, — приняв окончательное решение, они вернулись к Эдварду.       — Мы обсудили твоё предложение, — начал Эйден.       — И что, как оно вам?       — Мы его принимаем.       — Ха-ха, вот и отлично! — Эдвард несказанно обрадовался услышанному.       — Только подожди немного. Нам надо сначала забрать все свои вещи.       — Конечно! Я никого не тороплю!       — Хорошо, мы быстро, — Эйден и Мелисса побежали обратно в свой «лагерь» за оставленными там рюкзаками, палатками и прочим. Через некоторое время они вернулись к Эдварду, только теперь уже в полной готовности к очередному путешествию. С этого момента и началось их восхождение на Малые горы Рока.       Лишь только ступив на горную тропу, Эйден и Мелисса почувствовали под ногами всю твёрдость каменной породы, которая, кроме того, ещё была и достаточно холодной по сравнению с прогретой степной почвой.       — Слушай, а как давно ты тут живёшь? — Эйден начал расспрашивать Эдварда о его жизни, попутно оглядывая местные пейзажи, полные крутых оврагов, острых скал разных размеров и сухих деревьев и кустарников, которые печально поникли над пропастями под собственной тяжестью. Контраст между кишащими жизнью зелёными степями и мёртвыми серыми горами был заметен чрезвычайно хорошо.       — Я-то? Да, наверное, лет так пять точно, а может и больше!       — А почему ты поселился именно в горах? — Мелисса задала другой вопрос.       — Ха-ха, да так сложилось, что мне ещё с детства нравились горы! А ещё я не очень люблю жить в окружении других людей.       — Но тогда почему ты решил помочь нам? Мы ведь тоже «другие люди», — подметил Эйден.       — Ну, вот такой я противоречивый человек, ха-ха! А вы сами-то хоть зачем путешествуете?       — Мы идём в К… — не успела Мелисса рассказать всё начистоту, как брат тут же её перебил:       — Мы идём в… Кириён, в провинции Адобансудо город такой! Там живут наши родственники, вот захотели навестить, — Эйден на всякий случай решил не раскрывать всю правду и кое-как выкрутился из ситуации.       — Кириён, говоришь?.. Не слыхал я о таком городе, маленький какой-нибудь, да? — Эдвард недоверчиво взглянул на юношу.       — Да, он довольно небольшой. Можно даже сказать, что почти деревня.       — Понял тебя, — мужчина решил всё-таки поверить его лжи, и оставшуюся часть пути эти трое прошли в тишине.       Спустя некоторое время они дошли до деревянного домика, который выглядел таким же ветхим, как и его владелец. У него совсем не было окон, что заставило Эйдена насторожиться, но он решил не придавать этому факту большого значения. Дом находился в безжизненном ущелье между массивными скалами, что возвышались вверху, а само это ущелье было довольно ровным и широким — идеальное место для отшельнической жизни.       — Ха-ха, вот и моё жилище, прошу любить и жаловать! — Эдвард с сияющей гордостью на лице указал рукой на свой домик, после чего провёл путников к его порогу, находившемуся на открытой веранде, где также стоял маленький круглый столик и покосившийся табурет без одной ножки. — Можете проходить. Чувствуйте себя как дома!       Зайдя внутрь, Эйден и Мелисса оказались в тесной прихожей, освещённой одинокой тусклой свечкой. На стене напротив входной двери висел пустующий железный крючок для одежды, а под ним стоял низенький комод и выцветший коврик.       Сняв обувь, юные путники прошли дальше через дверь слева и оказались в просторной (относительно других комнатушек) гостиной, тоже освещаемой парочкой свечей. По центру стоял массивный, в некоторой степени несуразный стол и облезлый кожаный диван, а у стены находился высокий шкаф. На столе красовался заржавевший канделябр, который, видимо, уже давно не зажигали. Из гостиной выходил единственный узкий коридор, а напротив шкафа выделялась запертая железная дверь.       — А что за дверь? Там что-то важное? — из любопытства Эйден подошёл ближе. И правда, металлическая дверь, находящаяся в полностью деревянном доме, вызовет вопросы у любой здравомыслящей личности.       — Эм-м, ну… — Эдвард замешкался, что лишь подогревало интерес к двери, и в особенности к комнате, что таилась за ней. — Да там просто сейф у меня, ха-ха… Понимаете, коплю на безбедную старческую жизнь, если так можно выразиться.       — Нет уж, Эдвард! — Эйден начал говорить на повышенных тонах. — Тут точно пахнет нечистым. Либо ты сейчас открываешь эту дверь, либо мы... — не успев договорить, он заметил, как Мелисса взяла его за плечо и легонько встряхнула.       — Мелисса? — Эйден в недоумении обернулся к сестре.       — Эйден, давай сегодня без криков, пожалуйста, — её глаза выглядели крайне жалобно, а в голосе чувствовалась сильная усталость. — Сегодня был такой тяжёлый день... Давай просто выспимся без конфликтов, пожалуйста.       — Ты... Ладно, хорошо, — не желая огорчать сестру, Эйден сразу же сдался.       — Спасибо, — уголки её губ приподнялись, отчего парню на душе стало теплее.       — Так, кхм, на чём мы остановились? — встревожившийся Эдвард снова обратил всеобщее внимание на себя и быстренько вернул разговор в прежнее русло. — Ах да, ха-ха! Сейчас идём со мной по коридору, я вам покажу остальной дом.       Вместе они направились из гостиной в следующее помещение. Там находилось аж пять разных проходов: один, арочный, вёл на кухню, а остальные были дверьми в отдельные комнаты.       — Значит смотрите, эта арка ведёт на кухню, — Эдвард указал рукой на соответствующий проход. — Дверь рядом с кухней — это ванная, а остальные три напротив — спальни. Посередине находится моя, а две по краям отдаю вам. Вроде как всё показал.       — Стой, могу я кое-что спросить? — Эйден приподнял руку.       — А? Выкладывай.       — А у тебя есть что-нибудь из еды? Просто мы...       — Есть хотите? — договорил за парня Эдвард. — Извините уж, но я на мели. Можете, как я, пойти пособирать корешков всяких или ящерок — других выходов нет, — мужчина пожал плечами.       — Даже в холодильнике ничего нет? — разочарованно буркнула Мелисса.       — Какой холодильник? Ха-ха, нет тут никаких холодильников, да и электричества вообще! — Эдварда забавила столь милая наивность его гостей. — Лучше давайте я вам комнаты открою.       Старик вытащил из кармана штанов связку ключей. Потратив некоторое время на поиск нужных, он отворил двери в спальни, из которых тут же вырвались плотные облака пыли, от которых брат и сестра сразу начали отмахиваться руками и чихать.       — Тьфу! Ну и пылища! — рявкнул Эйден.       — Видимо, сто лет эти комнаты никто не открывал! — Мелисса тоже была не слишком рада такому подарку прямо с порога.       — Ну уж так вышло. А теперь, господа, я вас оставляю одних, и если что-то случится, то я буду у себя в коморке. Спокойной ночи, ха-ха! Хоть окон у дома и не имелось, но чувственно было понятно, что на улице уже давно стояла кромешная тьма. Эдвард закрылся в спальне, оставив своих гостей наедине.       — Ладно, эта ночь будет не из самых приятных… Ну, что будем делать с едой? Съедим по консерве или как? — Эйден обратился к сестре.       — По-другому никак... — с этими словами они направились на скудную кухонку, где сбросили с себя тяжёлые рюкзаки, достали оттуда парочку жестяных банок и вилок и уселись за стол друг против друга.       Трапеза выглядела крайне уныло: оба путника не столько ели консервы, сколько просто молча теребили их вилочными зубцами, не имея какого-либо аппетита. После нескольких минут удручающего безмолвия Мелисса наконец заговорила полушёпотом:       — Эйден... Можно тебя спросить?       — Да, конечно. Что случилось? — парень приподнял голову и насупил брови.       — Когда мы... пойдём домой?       — Домой?.. — это слово прошлось длительным эхом в ушах Эйдена.       — Д-да... Когда м-мы... Пойд-дём? — с каждым словом голос девочки дрожал всё сильнее, а по щекам потекли капельки слёз. — Я-я... Я б-больше не хоч-чу... Хв-хватит.       — Мелисса... — Эйден совершенно не знал, что ответить. Сердце сжалось от наплывших тоски и страха. Казалось бы, ещё утром они стояли на пороге родного дома, а сейчас... он уже далеко. Перед глазами снова возникли образы светлого прошлого. Он в очередной раз начал вспоминать тёплые моменты из детства. Как и любой другой человек, Эйден всегда хотел, чтобы эти моменты когда-нибудь случились снова... Но сейчас это точно не получится.       Взросление, внезапная смерть родителей, уход из дома, абсолютная неизвестность собственного будущего — всё это давило на Эйдена, и с каждым мигом тяжесть становилась больше... Но где-то глубоко внутри всё ещё оставалась надежда на скорый приход счастья. Он верил, что совсем скоро их с сестрой жизнь изменится в лучшую сторону, и для этого они всеми возможными способами должны добраться до Колизея.       — Мелисса... Послушай меня... — нехотя заговорил Эйден. — ... Мы не можем так просто пойти обратно.       — П-почему? Я н-ничег-го не... не п-понимаю.       — Колизей, мы должны дойти до него. Я знаю, что там нас ждёт...       — Я-я не вер-рю в эт-то! — не дав брату договорить, Мелисса разрыдалась ещё сильнее и упала лицом на стол, спрятав его за руками.       — Мелисса, не надо, прекрати! — Эйден запаниковал от начавшейся истерики. — Клянусь, что всё так и будет, только, пожалуйста, успокойся! Всё будет хорошо, надо просто вытерпеть всё это, — он подбежал к сестре и приобнял её. — Хорошо?       Почувствовав родные руки на своих плечах, девочка ощутила некое облегчение. Оно словно начало обволакивать её своим нежным теплом, несколько затянув раны на истекающем горем сердце.       Спустя некоторое время Мелисса ответила, всхлипывая:       — Д-да...       Услышав это, Эйден по-доброму улыбнулся и стал аккуратно гладить сестру по голове. С каждым поглаживанием обоим становилось спокойнее на душе. Когда всхлипывания Мелиссы сменились на мирное сопение, юноша бесшумно отошёл к проходу в корридор.       — Спасибо тебе, — прошептал он. — А теперь пора ложиться спать. Я, если что, буду в левой спальне. Ты тут долго не засиживайся и тоже готовься ко сну. Спокойной ночи, — сказал Эйден напоследок перед тем, как закрыться у себя в комнате.       — Спокойной ночи... — удручённо пробормотала Мелисса ему вслед.

***

      Зайдя в комнату, Эйден первым делом зажёг настенную свечку, чтобы хоть что-то увидеть в кромешной темноте. Хоть света была совсем немного, но парню его хватало, чтобы достаточно хорошо разглядеть интерьер своей каморки: кровать, которая больше напоминала очень низкий стол, на который положили матрас; впритык приставленная к ней тумбочка и пару настенных крючков у дверного проёма.       Не теряя времени, Эйден начал раскладывать свои вещи: положил рюкзак и катану у изножья кровати, а пальто повесил у двери. Расставив всё по местам, юноша решил проявить любопытство и заглянул внутрь шкафчика — вдруг там есть что-то интересное... Там он увидел выскребанное чьими-то ногтями слово «БЕГИ». Вокруг и без того жуткой надписи виднелись въевшиеся в древесину пятна крови.       — Ч-что за?! — от прочитанного Эйден встрепенулся, на его спине выступил холодный пот. — Нужно срочно расспросить Эдварда.       Он в панике выбежал из комнаты, чуть не споткнувшись о собственную катану, и подошёл к двери хозяина дома, попутно краем глаза заметив, что Мелиссы на кухне уже не было. Из спальни Эдварда доносились непонятные звуки шуршания, скрежета и чавканья. Не придав им большого значения, парень постучал. Звуки тут же прекратились, но дверь никто не открыл. Эйден постучал снова, только теперь громче. Никакого ответа. В конце концов он стукнул ещё сильнее, прибавив:       — Эдвард! У меня есть один вопрос!       На этот раз хозяин всё-таки вышел на связь:       — Чего тебе?! Спать мешаешь! — крайне недовольно бросил Эдвард, попутно отворяя дверь.       — Тут такое дело… Я должен кое-что тебе показать.       — Ладно, но только быстро, — вместе они пришли к загадочной надписи, и Эйден указал неё пальцем:       — Ну что? Откуда она тут?       Пока Эдвард недоумевающе разглядывал послание, парень медленно отошёл к катане и снова заговорил, понизив тон:       — Или лучше спросить, что ты такого скрываешь?       —Ха-ха… Похоже, тут никакие отмазки уже не помогут, — в миг Эдвард откинул оружие Эйдена внезапно удлинившейся рукой, и то вылетело в коридор с довольно громким лязгом. Пока юноша пребывал в абсолютном недоумении от произошедшего, тело старика начало превращаться в нечто… ужасное.       Его мертвенна-бледная кожа приобрела оттенок трупного серого, рост и конечности сильно увеличились, отчего вся и без того изношенная одежда окончательно пошла по швам. Пальцы начали походить на огромные когти. С головы резко спало большинство волос, и на ней осталось лишь несколько отдельных седых волосинок. Из глаз пропали зрачки, и те лишились всякой жизни. Наконец, нижняя челюсть сильно ушла вниз и вместе с верхней покрылась наиострейшими клыками.       Эдвард превратился из дохленького старичка в высокого исхудалого монстра, и он уж точно не собирался делать что-либо хорошее.       — Упырь!.. — со страхом в глазах пробормотал Эйден. Его сковало ужасом, он еле мог двигаться и внятно говорить. Один лишь взгляд на стоявшее перед ним чудовище заставляло парня вздрагивать и ощущать пробегающий по всему телу мороз испуга.       — Именно, — изо рта упыря потекла противная пена, и он тут же накинулся на Эйдена. Тот даже и вскрикнуть не успел, как вдруг оказался сбит с ног, после чего его руки сковали ледяные лапы монстра.       — Можешь даже не пытаться звать на помощь. Здесь никто тебя не услышит, — твердил он полушёпотом, вселяя в свою жертву ещё большую безнадёжность.       Его голова властно возвышалась над головой Эйдена, и слюна с клыков медленно капала прямо на лицо парня, что вызывало наряду со всеми остальными чувствами ещё и ужасное отвращение. Гигантские когти с силой вцепились в шею жертвы, сдавливая её и оставляя на ней жгучие раны.       — Ч-что ты... будешь с нами… д-делать?.. — голос Эйдена сильно хрипел. Он чувствовал быстро нараставшую нехватку воздуха и невыносимую боль в горле, будто кости в нём медленно трескались. В панике парень схватился за руку врага и попытался хоть как-то её приподнять, но от сопротивления хватка стала лишь жёстче, а мучения — безумнее.       — Ха-ха!.. С тобой всё просто — разделаю твоё тельце и буду подъедать временами, пока то не стухнет. А вот твоя сестричка, ха-ха... Она мне понадобится для кое-каких делишек, — упырь улыбнулся настолько широко, что кожа у краёв рта начала рваться с неприятным звуком, а из ран потекла багровая кровь. Эта улыбка была самой жуткой и отвратительной, которую когда-либо видел Эйден.       — Я... н-не... не позволю! — стиснув зубы, юноша продолжал сопротивляться свирепому натиску, но все попытки были безуспешными.       — И что же ты мне сделаешь, а?       — Ты… мразота... — Эйден начал терять сознание от удушья.       — В твоём-то положении я посоветовал бы тебе помалкивать, — в ответ упырь высунул длинный змеиный язык и с явной издёвкой провёл им по лицу парня, смазывая его своей отвратительной слюной.       — Я… так просто… н-не сдамся!.. — решив предпринять последнюю попытку освобождения, Эйден что есть мочи ударил монстра ногами прямо в живот, отчего тот с недовольным рыком зашатался назад, высвободив добычу из когтистых лап.       — Думаешь... сможешь так просто спастись? — упырь, быстро оправившись, снова накинулся на Эйдена, который ещё не успел толком отдышаться. Перед тем, как во второй раз оказаться в ловушке, он хрипло прокричал:       — Мелисса... на помощь!       — Заткнись! — агрессивно прошипел монстр и с особой яростью надавил парню на рот широкой ладонью. Тот начал задыхаться ещё быстрее, страдальчески извиваясь в конвульсиях.       — Неужели ты думал, что твой хрип кто-то услышит? Ха-ха, ну ты и смешной, конечно!       Проживая свои последние секунды, Эйден перестал надеяться на спасение. В глазах стремительно мутнело, тело дрожало, а звуки вокруг вдруг исчезли, и их заменил протяжный звон. Пока он окончательно не потерял сознание, упырь наблюдал за его мучениями, тихо посмеиваясь.       — Ха-ха, вот и славно! С одним расправился, — он отпустил Эйдена и оставил его лежать на полу, отправившись к следующей цели.

***

      Зарывшись в одеяло, Мелисса лежала у себя на кровати в полной темноте в обнимку с Микки. В её голове крутились самые разные мысли: мысли о том, что произошло вчера, сегодня и о том, что только произойдёт с ней и братом в будущем. Она обрушивала на саму себя бесчисленные вопросы, лишь ещё сильнее загоняя потерянную душу в мрачный тупик. У зажмуренных глаз накатились крохотные слезинки, оставлявшие тёмные пятна на плюшевом друге. Мягкая игрушка несколько успокаивала Мелиссу своим присутствием, но разрушительная тревожность всё равно брала верх, и девочка ворочалась из стороны в сторону в попытках уснуть.       В конце концов безжалостный поток мыслей прервался от того, что Мелисса уловила приближавшиеся к её комнате увесистые шаги. Она тут же замерла и прислушалась, затаив дыхание.       — Мелисса, кхм-кхм. Открой дверь, мне нужно кое-что обсудить с тобой, — из-за двери послышался голос Эйдена, но Мелиссе он показался немного другим. Этот был несколько грубее и вовсе не вселял доверия.       — Что случилось? — она медленно привстала, глядя на дверь широкими глазами. Её движения сковали непонятно откуда взявшиеся тревога и страх. Собственное тело в почему-то не хотело открывать дверь и выходить на контакт с самым близким на тот момент человеком. Это вызывало у Мелиссы множество вопросов.       — Долго объяснять. Давай выходи, и я всё подробно расскажу.       — Ну… Хорошо, — она всё же проигнорировала все сомнения и предупреждения, витавшие вокруг неё… А зря.       Мелисса встала с кровати, подошла к двери и тихонько повернула щеколду. Один маленький щелчок, и дверь медленно с протяжным скрипом начала отходить в сторону.       Мелисса, лишь только завидев силуэт, совершенно отличавшийся от её брата, моментально остолбенела и потеряла дар речи. В проёме стоял упырь.       — Вот и молодец, ха-ха… — не теряя ни секунды, он набросился на невинную девочку и с жестокостью сжал её шею когтями, стараясь как можно скорее задушить её.       Мелисса истерически начала отбиваться от монстра, агрессивно царапая его руку ногтями. Но, как очевидно, всё было тщетно. Хватка становилась лишь сильнее, а надежд на спасение лишь меньше…       Оставались считанные секунды, и Мелисса, переполненная страхом, попыталась дрожащей рукой достать лежавшую неподалёку рапиру. Время почти кончилось… но она смогла кончиками пальцев немного коснуться оружия, и то упало на пол совсем рядом с ней. Совсем немного, совсем немного!.. Но было поздно. Она внезапно почувствовала, как теряет связь с миром, как её разум всё больше и больше уходит в неизвестность. Мелисса, ещё секунду назад боровшаяся за свою жизнь, уже лежала, не двигаясь.       — Расправился с обоими… Ха-ха, это было куда легче, чем я думал, — довольный своей победой упырь отошёл от тела и размеренными шагами направился обратно к Эйдену.       В этот же момент к Мелиссе постепенно вернулись все её чувства... он задушил её не до конца.       Осознав это, она вздрогнула и стала глубокими вдохами возвращать в лёгкие кислород. Нужно было срочно придумать, что же сейчас делать. Критическое мышление разгорелось, словно огонь на ветру, и глаза хаотично забегали из стороны в сторону. Буквально в следующий миг они остановились на единственной вещи, которая хоть как-то могла помочь — на рапире.       — Я должна её взять, — недолго думая, Мелисса схватила оружие за рукоятку… Но что дальше?       Времени на раздумья не было, и ей на ум пришла лишь одна мысль: как можно скорее спрятать рапиру в пижамные штаны. Панически дыша, она начала дрожащими руками запихивать предмет под плотную ткань, стараясь лежать в той позе, в которой её оставил упырь.       Послышались приближающиеся шаги, немного более увесистые, чем в прошлый раз. Тревога нарастала с бешеной скоростью, сердце вырывалось из груди от напряжения, отчего Мелисса чуть не выронила заветную рапиру. Звуки становились всё ближе и ближе, а ей оставалось укрыть лишь рукоять оружия, но времени уже не было. Краем глаза она заметила в коридоре гигантскую тень и застыла, как труп, так и не успев спрятать предмет до конца.       После тени появился наконец и её хозяин, тащивший у себя на плечах будто бы мёртвое тело Эйдена. Один лишь его взгляд в сторону Мелиссы, и её с братом дни сочтены… Но упырь прошёл мимо. Мелисса почувствовала неимоверное облегчение и вздохнула в мыслях, чуть было не сделав это в действительности.       Выждав момент, когда монстр наконец пропадёт из виду, Мелисса в срочном порядке завершила незаконченное дело и после этого, доверившись своей памяти, приняла прежнюю позу.       Настал ключевой момент. Спустя некоторое время упырь вернулся к ней, только уже без Эйдена. Он мельком осмотрел её и, не заметив ничего подозрительного, приготовился переносить тело туда, куда, возможно, попал и брат Мелиссы. Только в её случае этот процесс прошёл куда более болезненно…       Упырь грубо схватил бедную девочку за волосы, отчего та чуть не простонала от невыносимой боли, и с силой потащил её по полу. Мелисса, преисполненная желанием выжить, терпела все эти пытки, не издав ни малейшего писка. Она лишь немного придерживала рапиру через ткань штанов, дабы та не вывалилась.       Это испытание длилось недолго. Вскоре Мелисса услышала, как упырь открыл какую-то дверь, после чего почувствовала резкий запах гнили, крови и прочего смрада, от которого её лицо немного сморщилось. Монстр отпустил девочку и силой пнул её, и та полетела прямо туда, откуда и доносилась эта ужасная вонь. Она с грохотом приземлилась на весьма склизкий пол. Стерпев и это мучение, Мелисса продолжила неподвижно лежать, пока упырь не захлопнул дверь.       И только теперь она осмелилась снова открыть глаза. Комнату озарял невероятно тусклый свет. Он был настолько невыносим, что глаза чуть ли не вываливались из глазниц. Вокруг валялись… груды трупов людей. Все они были изуродованы и окровавлены, из них торчали обглоданные кости, и у многих не хватало конечностей. И как раз-таки эти части тела лежали рядом с кучами, вместе с прогнившими органами и прочим человеческим содержимым. А слизью, наполнявшей сию комнату ужасов, очевидно, являлась кровь вперемешку с другими жидкостями. Мелисса не выдержала всей этой вони, гнили, сырости и духоты, и её тут же вырвало…       Немного оправившись, она протёрла глаза мокрыми, покрытыми кровью руками. Ей не верилось, что всё это происходит с ней наяву… Но нет, это всё было не очередным кошмаром, а максимально суровой реальностью.       Окончательно поняв, что вообще происходит, Мелисса встрепенулась и стала панически оглядываться по сторонам, ища Эйдена. К счастью, он лежал неподалёку. Она сразу же бросилась к нему.       — Эйд-ден, Эйден, вс-вставай! Инач-че мы ум-умрём! — девочка в слезах трясла его с такой силой, что у того просто не оставалось другого выбора, кроме как немедленно опомниться.       — А! Что такое?! — Эйден дёрнулся от испуга и в замешательстве завертел головой. Открыв глаза, он наконец понял, что именно случилось. От вида окружавших его груд мертвецов Эйден почувствовал головокружение и сильную тошноту. Всё могло кончиться весьма неприятным исходом, но парень, хоть и с трудом, но стерпел нежелательные позывы…       Дождавшись, когда брат придёт в себя, Мелисса продолжила разговор:       — Эта т-тварь только что притащила нас сюд-да. Мне пове-езло, чтооноа не до к-к-конца меня придушила, поэтом-му я ус-спела взять рап-рапир-ру, — её голос дрожал из-за неимоверного страха. Она вытащила из промокнувших до ниточки штанов рапиру и показала её Эйдену. — Т-ты знаеш-шь, чт-что нам д-делать?       — Этих тварей называют упырями, — юноша начал свой рассказ, держа сестру за плечи. Его пальцы были целиком покрыты напольной слизью, которая теперь медленно стекала по рукам Мелиссы, обволакивая и их невыносимым зловонием. В его обезумевших от ужаса глазах девочка видела отражение своего безобразного лица. Это делало её лишь более подавленной.       — Я слышал, что они боятся света.       — С-света? — это слово пронеслось эхом в ушах Мелиссы.       — Да. Только в этой темноте мы вряд ли сможем найти хоть какой-то нормальный свет… — Эйден в растерянности снова оглянул комнату, отчего внутри начали зарождаться новые рвотные позывы, но и в этот раз он не дал им перерасти в нечто большее.       Казалось, что какой-либо надежды на спасение уже нет… Но слово «свет» сразу напомнило Мелиссе о вчерашнем дне, а именно о том моменте, когда она впервые взяла рапиру в руки. О том моменте, когда она увидела силуэт, облитый ярчайшим сиянием. О том моменте, когда прежняя книга превратилась в нынешнюю рапиру, осветив при этом дом ослепительными лучами. Внутри что-то щёлкнуло, и она будто поняла, что надо делать.       — Помогите, помогите, помогите, помогите, — панически бормотала Мелисса, прислонив окровавленное лезвие своего оружия ко лбу и покачиваясь то вперёд, то назад.       — Ч-что с тобой?! — Эйден сильно забеспокоился за состояние сестры. Он подумал, что та просто не выдержала чрезмерного стресса и сошла с ума.       — Помогите-помогите-помогите-помогите, — Мелисса продолжала слепо молить о помощи, будто её кто-то услышит…       ... И её услышали.       Моргнув, она оказалась в тёмной пустоте. Вокруг не было ни Эйдена, ни трупов, ни крови — не было ничего. Пребывая в замешательстве, Мелисса обернулась… и увидела маленькую звёздочку. Она светилась жёлтым светом, ярким и нежным. Почему-то девочка видела в этой милой звёздочке надежду, тот самый шанс на спасение.       — И снова приветствую тебя, о милое, невинное дитя, — звёздочка заговорила голосом ребёнка. Мелисса не слышала этого голоса прежде, но в то же время он казался ей невероятно знакомым.       Немного поразмыслив, она вдруг обомлела от того, что поняла. Именно этот голос принадлежал ей, когда та была ещё маленькой, около семи или восьми лет. Воспоминания о детстве тут же напомнили ей о том страшном дне, когда в её самый родной дом ворвались незнакомые люди и жестоко зарезали родителей…       Напомнили о том, как мама воспользовалась последними секундами жизни, чтобы бросить Мелиссу в уезжавшую на рынок телегу с товарами…       Напомнили ей о том самом моменте, когда её жизнь впервые перевернулась с ног на голову. Мелисса упала на колени и зарыдала горькими слезами.       — Не плачь, успокойся, — звёздочка засветилась ярче, её лучи пронзили Мелиссу и изнутри сожгли всё уныние и печаль. Девочка почувствовала приятную теплоту, будто в ней снова разожгли радость. Мелисса подняла голову и с удивлением посмотрела на звёздочку, продолжившую говорить:       — А теперь послушай меня. Я слышала, как ты взмолилась мне, и я пришла на твой зов.       — Т-то есть ты поможешь нам? — на лице Мелиссы появилась дрожащая улыбка, полная надежды и веры в лучшее.       — Да, я помогу вам. Я поделюсь с тобой частичкой моей силы, с помощью которой ты и одолеешь врага… — звёздочка выдержала небольшую паузу. — ... Но взамен ты должна мне поклясться.       — В чём? Я-я соглашусь абсолютно на всё! — слёзно кричала Мелисса. Она была готова принять любые риски ради спасения.       — Хорошо. Тогда поклянись мне в том… что ты и твой дорогой брат будете беспрекословно продолжать идти в Колизей, несмотря ни на что.       — Хорошо, хорошо! Я согласна! — девочка судорожно закивала головой. — Только помоги нам, я тебя очень прошу!       Послышался тихий щелчок. Мелисса моргнула, и перед ней снова предстала ужасная реальность. Рядом сидел полуживой Эйден. Одной рукой он тряс девочку за плечо, а другой с силой массировал свой висок.       — Мелисса!! С тобой всё нормально?! Ты упала в обморок!       — Да... Я в порядке, — Мелисса несколько успокоила встревоженного брата. — У меня словно был сон... Я видела маленькую звёздочку, и она сказала, что поможет нам.       — Ч-чего? — Эйден продолжал подумать, что Мелисса пребывает в сильном бреду. — Что ты имеешь в виду?       Но времени на разговоры, увы, не имелось. Снаружи вдруг послышались тяжёлые шаги. Сомнений и быть не могло — это идёт он.       — О нет!.. — в панике брат и сестра, не зная, что делать, просто замерли и глядели на дверь напротив пустым взглядом. Замок постепенно открывался. По телам обоих бежали мурашки, но в то же время Мелисса до конца верила, что ещё чуть-чуть, и долгожданное спасение наконец прибудет… Но ничего не происходило.       А тем временен замок открылся, и дверь уже начала медленно отворяться. Единственное, что Мелисса смогла сделать — это выставить дрожащие, как осиновые листья, руки с рапирой вперёд. Она понимала, что это вряд ли поможет, тем не менее не видела другого выхода.       Дверь уже полностью открылась. В проёме возвышался ужасный силуэт. Эйден от паники перестал дышать и смотрел то в сторону двери, то в сторону сестры, которая, в свою очередь, зажмурилась от жуткого страха.       — Неужели звёздочка обманула меня? Неужели… — она пыталась продолжать верить, но семена сомнения всё-таки прокрались в её душу.       — Она обманула меня... — Мелисса опустила руки. — Она ведь говорила, что... «Я поделюсь с тобой частичкой моей силы, с помощью которой ты и одолеешь врага»... То есть?..       Она наконец поняла разгадку спасения. Мелисса напряглась и снова выставила рапиру перед собой. Внутри почувствовалась еле уловимая теплота — именно та, которую девочка ощутила тогда. Теперь она должна раскрыть её прямо сейчас.       — Теперь-то всё получится!       Комнату внезапно озарило яркое сияние. Мелисса с удивлением открыла глаза и увидела, как на кончике её рапиры засветилась та самая звёздочка.       Упырь, лишь завидев этот свет, отпрянул назад и пронзительно завопил. По его душераздирающим воплям можно было понять, что тот страдает от невыносимой боли. Монстр с грохотом упал на колени, его тело сильно тряслось, а кожа вдруг загорелась.       Пока Эйден и Мелисса, остолбенев, наблюдали за происходящим, тонкая оболочка упыря сжигалась на их глазах, а за ней и его мясо, и кости.       — Нет! Я… не могу… у-умереть!!! — пытаясь ухватиться за последние крохи своей жизни, он, как загнанный в угол зверь, с неимоверной дикостью накинулся на брата с сестрой, прямо на лету разлетаясь на мельчайшие частицы.       Мелисса вдруг ощутила, как её руками начал управлять кто-то другой. Они нацелились рапирой на монстра и уверенно сделали ею выпад прямо навстречу ему. Оружие пронзило грудь упыря, и та ослепительно засияла изнутри. Это сияние за считанные секунды заполнило собой всё вокруг… И в следующий миг тело чудовища бесследно исчезло, а комната снова укуталась в полумрак.       Эйден ещё некоторое время пребывал в ступоре. Ему казалось, что упырь до сих пор жив и уже давно искромсал его и сестру. Вскоре эти иллюзии рассеялись, ведь нехватка кислорода дала о себе знать. Парень громко откашлялся и начал восстанавливать дыхание, таращась на сестру круглыми от неимоверного изумления глазами, пока та неподвижно глядела на рапиру, как на невероятное чудо.       — Что это... Что это было?!       — Это была та звёздочка, — Мелисса наконец зашевелилась. Она повернулась к брату и посмотрела на него глазами, залитыми слезами, слезами счастья.       — Неужели... — Эйдену не верилось, что сказанное сестрой тогда всё-таки оказалось правдой.       — Да! Мы спаслись!! — девочка бросилась к нему на шею с горячими объятиями, рыдая что есть сил. Эйден поддержал её и обнял в ответ, прибавив:       — Огромное тебе спасибо.       — М-мне?       — Ну конечно! Это ведь благодаря тебе у нас появился свет, который убил упыря, — юноша искренно улыбнулся, и его улыбка оказалась заразительной для девочки. — Родители точно бы тобой гордились.       — Тогда... Тогда тебе тоже спасибо!       — А мне-то за что? — с удивлением спросил Эйден.       — За твоё спасибо, — Мелисса, словно ласковое солнце, обволокла брата своей детской наивностью, отчего тот ощутил такую лёгкость, которой и не знал раньше.       Да, мама с папой точно бы гордились ими. Пускай их уже и нет на этом свете, но они продолжают жить в сердцах своих детей, оставаясь с ними до самого конца. Эйден и Мелисса в момент своей победы будто бы чувствовали, как где-то в углу за ними наблюдают Элис и Кристиан. Чувствовали, как они говорят: «Вы молодцы, продолжайте идти дальше и не сдавайтесь»...       ... Пока они нежились в счастье друг друга, прошло уже приличное количество времени. Первым это заметил Эйден:       — Что-то мы засиделись тут. Пора бы уже наконец смыть всю эту грязь.       С этими словами пришло осознание того, что они, как-никак, сидят в провонявшем гнилью хранилище мертвецов, с ног до головы покрытые мерзкой слизью. Мало кто бы согласился остаться здесь хоть ещё на минуту, поэтому парень, недолго думая, встал и пошёл к выходу, его движения сопровождались звуками стекающей с одежды крови.       — И правда, пора бы уже, — Мелисса будто опомнилась. Она тоже поднялась и последовала за братом, аккуратно минуя трупы, к которым успела даже немного привыкнуть, как и к исходящему от них смраду. Конечно же она не забыла захватить с собой рапиру.       Идя по гостиной, они оставляли за собой грязные следы ног вместе с такими же грязными лужицами. Нужно было срочно принять душ.       — Ты можешь идти мыться первой, я тебя подожду, — сказал Эйден, попутно оперевшись о диван.       — Хорошо, спасибо       Мелисса побрела в свою спальню, где вытащила из рюкзака чистую пижаму и пару полотенец, после чего уединилась в ванной.        Лишь только закрыв дверь, она остолбенела со всеми вещами на руках, смотря при этом куда-то в неизвестность. Тишина. Было настолько тихо, что даже собственное дыхание ощущалось громким. Это безмолвие напрягало Мелиссу и тревожило её, и этому также способствовала болезненная полутьма, привычная для всего дома. Незаметно вернулся круговорот мыслей, не дававших покоя ещё тогда, в постели.       — Чем быстрее начну, тем быстрее лягу спать, — дабы снова отвлечься от всей душевной тяжести, Мелисса решила поскорее заняться делом. Она небрежно бросила одежду с полотенцами на стоявшую рядом табуретку и подошла к потресканной раковине, чтобы взглянуть в зеркало на свой измученный вид… Но зеркала над раковиной не было.       — Как странно, мне уже зеркала начали мерещиться, — в голове сгущался плотный туман, и он никак не давал Мелиссе нормально соображать. Оставив идею с зеркалом, девочка взялась за основную цель.       Она сняла с себя всю грязную одежду, больше походившую на какие-то тряпки, и кое-как забралась в саму ванну, где аккуратно уселась на колени и слегка съёжилась от прохлады, окутавшей всю комнату. Возле ванной висел один несчастный краник. Мелисса протянула к нему руку и слегка повернула. Из крана потекла тоненькая струйка мутноватой воды. Докоснувшись до неё пальцами, девочка почувствовала ужасный мороз, отчего она в дрожи моментально отпрянула в дальний край ванны.       Мелисса глядела на мерно стекавшую воду напуганными глазами, будто перед ней стоял свирепый хищник. Но помыться без воды было нельзя. Через некоторое время из груди высвободился вздох безысходности, и Мелисса осторожно подползла обратно к крану и снова подставила под него руку. Ледяная струя будто резала её нежную кожу, причиняла жуткую боль, но девочке приходилось терпеть. И так постепенно она продвигала через воду каждую часть своего тела.       Душевой лейкой, к сожалению, ванну не оборудовали, поэтому Мелиссе, как ужаленной змее, пришлось всячески извиваться вокруг крана, что приносило и без того изнемождённой ей ещё больший дискомфорт. Она видела, как с неё стекала уже не мутноватая вода, а примесь крови, рвоты и прочего. На всё это было попросту больно смотреть.       Волосы пришлось мыть особенно долго. Пока Мелисса тщательно вымывала из них всю грязь дрожащими пальцами, то невольно в очередной раз стала вспоминать всё произошедшее за последние дни. Она не хотела больше об этом думать, но эти мысли сами вдруг полезли в голову. Все они создавали сплошной хаос и скрутились в один большой клубок, от которого девочка чувствовала одни лишь негативные эмоции.       Потерянный взгляд устремился на облезлое дно ванны. Она хотела спать, хотела есть, хотела уюта, хотела тёплой воды, нормального света, нормального окружения, вернуться домой, вернуться к родителям… Но большая часть из этих желаний теперь так и останется всего лишь «желаниями», и всё из-за одной случайной клятвы, которая ощущалась, как приставленное к спине заряженное ружьё...

***

      Когда все процедуры подошли к концу, везде покрасневшая, обморожённая до самых костей Мелисса еле выбралась из ванны и укуталась в тёплые полотенца. От мороза подкосились ноги, и девочка, не выдержав, упала на колени, так и продолжив сидеть на полу в дикой дрожи. Хоть и немного, но согревшись, она нехотя вылезла из уюта полотенец и надела чистую пижаму. Пришла пора освобождать ванную комнату, но перед этим Мелисса подобрала все свои принадлежности, включая старую одежду, и аккуратно понесла их с собой.       Выйдя в коридор, она увидела впереди брата, который всё так же стоял у дивана. Их взгляды пересеклись, и Мелисса вдруг почувствовала сильную боль. Резко стало одновременно и невыносимо холодно, и донельзя жарко, голова будто раскалывалась, а тело обездвижилось. Съёжившись, она упала на колени и лихорадочно зарыдала.       — Мелисса, что случилось?! — ошеломлённый Эйден немедленно ринулся к сестре на помощь.       — П-помо… помоги м-мне… — слова с трудом вырывались из её уст. — М-мне ст-стра-страшн-но…       Бедная девочка продолжала страдать, страдать от всего, чего только можно.       — Хорошо, конечно! Я обязательно помогу тебе! — Эйден в панике пытался успокоить сестру. — Что бы то ни было, я обязательно помогу тебе, клянусь!       Хоть в душе Мелисса была благодарна ему, но выразить это на словах она не могла. Не дожидаясь её ответа, юноша взял трясущуюся девочку на руки и перенёс её в спальню, аккуратно положив на кровать.       Нужно было срочно как-то помочь Мелиссе. Эйден из беспокойства потрогал её лоб. Он горел, горел так, будто был охвачен пожаром. Это не на шутку напугало парня, и он, не теряя ни секунды, рванул к себе в спальню за лекарствами. Вернувшись, Эйден осторожно дал Мелиссе пару таблеток, после чего продолжил следить за её удручающим состоянием.       В это же время Мелисса страдала, страдала непонятно из-за чего. Лёжа на кровати вся в поту, она чувствовала, как её будто бы медленно вспарывали раскалённым железом; чувствовала, как в эту прорезанную рану проникали тысячи крошечных угольков, которые впоследствии расходились по всему телу, разжигая мучительное пламя прямо внутри девочки; чувствовала, как мозг стучал в голове так, словно он сам жаждал наконец выбраться из этой тюрьмы; чувствовала пекло прямиком из жерла вулкана, время от времени сменявшееся на самый лютый мороз. Искренне хотелось сделать хоть какое-то движение, хоть чуть-чуть повернуться, но Мелиссе с её ужаснейшим изнеможением оставалось лишь терпеть всё до самого конца, при этом крича в душе, что есть сил.       Всё это продолжалось настолько долго, насколько можно было вообще представить, будто время вокруг специально замедлилось, чтобы Мелисса испытывала все эти мучения как можно дольше… до того момента, пока девочка не ощутила невероятно приятную и щекочущую теплоту на своём плече, за которой последовал уже знакомый ей голос, произнёсший:       — Успокойся. Закрой глаза, и тогда ты встретишь новый день должным образом.       После этих слов всю невыносимую боль будто рукой смело, и Мелисса почувствовала душевное спокойствие и внезапно накатившую сонливость. Её глаза стремительно захлопнулись под тяжестью век, и девочка, сама того не заметив, погрузилась в глубокий, сладкий сон. Когда Эйден увидел это, то он с некоторым облегчением оставил сестру наедине на некоторое время, дабы наконец заняться собой, но совсем скоро вернулся к ней и продолжил пристально оберегать её о самого рассвета.