Глава 10: Ночь волнений

      Дойдя до стола, на котором лежали всевозможные карты гор Рока с многочисленными пометками, Фаньлан остановил Эйдена и Мелиссу, а сам подошёл к стоявшим впереди людям в накидках и неразборчиво перешептался с ними, мельком поглядывая себе за спину, где стояли ожидавшие его спутники. Несчастные брат и сестра съёжились от напряжённой обстановки, понимая, что сейчас обсуждают именно их, но не известно в каком ключе.       — Теперь идём налево, — Фаньлан наконец закончил переговоры и повёл Эйдена с Мелиссой дальше.       Вместе они пошли по пологому спуску, так же окружённому острыми скалами, в конце которого их встретила стена из деревянных кольев. Она была такой же, как та, что брат с сестрой видели при входе в гоблинское поселение. Фаньлан молча подал знак спутникам, и группа прошла через калитку.       За стеной, к неожиданности Эйдена и Мелиссы, их встретили бескрайние степные просторы, столь знакомые им. Они настолько соскучились по ним, что девочка даже ненадолго прильнула к земле и руками потрогала траву, вовсю насладившись её приятным покалыванием.       Помимо явного контраста абсолютно противоположных горных и степных пейзажей, изменился и воздух: он наполнился различными душистыми ароматами растений. Их смесь придавала некую умиротворённость и покой и в целом ощущалась просто превосходно.       Вперемешку с этими запахами присутствовал также и лёгкий запах дыма. Он отходил от костра, что стоял прямо впереди. Вокруг него был выстроен не самый маленький по размерам лагерь: несколько больших синих шатров, один белый и пара мелких пристроек. На самом краю лагеря стояла массивная карета, а лошади, чей долг заключался в перевозке этой кареты, паслись неподалёку.       Группа во главе с Фаньланом вошла в это поселение, где их сразу же встретили две русоволосые девушки в тёмной военной форме. На груди у них был вышит зелёный силуэт дерева.       — Добрый вечер, командир Фаньлан! — бодро произнесли они в унисон. — Чем будем обязаны?       — И вам добрый вечер, — ответил Фаньлан. — Доложите о состоянии лагеря.       — В лагерь пока никто не приходил, кроме вас. Госпиталь также пуст.       — Вполне неплохо, — волк слегка улыбнулся от услышанных новостей. — Теперь у меня к вам следующая просьба.       — Слушаем вас, командир!       Фаньлан отошёл в сторону, показав своим подчинённым Эйдена и Мелиссу, которые всё это время бесшумно стояли позади его широкой спины и внимательно следили за происходящим. Сейчас же они впали в ступор от столь неожиданного столкновения с незнакомыми людьми, пока те, в свою очередь, с любопытством разглядывали спутников командира.       — Вам нужно позаботиться об этих молодых людях: накормить, напоить и всё в этом духе. Всё понятно?       — Так точно, командир Фаньлан!       — Вот и отлично! А я пойду закончу свои дела. Скоро вернусь, — Фаньлан развернулся и пошёл обратно в горы — вероятно, чтобы продолжить беседу у картографического стола.       С этого момента Эйден и Мелисса остались на попечении у полевых медиков.       — Фрейя, иди проведай госпиталь. Я справлюсь сама, — сказала одна из них, обращаясь к коллеге.       — Хорошо, как скажешь, — ответила вторая и убежала в направлении белого шатра, где в следующий миг и скрылась.       — Ну а теперь, — девушка снова повернулась к брату с сестрой и взглянула на них с милой и тёплой улыбкой на лице. — Давайте для начала немного познакомимся.       — Давайте, — в разговоре проявил инициативу, как всегда, Эйден. — Меня зовут Эйден, а рядом со мной моя сестра Мелисса.       — Здравствуйте, — полушёпотом произнесла Мелисса.       — Какие красивые у вас имена! — подметила их собеседница. — Ну а я Айно, будем знакомы. Как себя чувствуете? Нужны какие-то лекарства?       — Думаю, нормально, только ноги и руки сильно болят… — ответила девочка, поникнув головой.       — Поняла. А что насчёт тебя, юноша?       — В целом то же самое, но… — сразу после этих слов Эйден схватился за внезапно заурчавший живот, и этот звук Айно не могла пропустить мимо ушей.       — Хах, кажется, появилась ещё одна проблемка, — девушка шутливо усмехнулась, в то время как Эйден смущённо отводил взгляд в сторону. — Ну тогда идём за мной к столовой. Оставить свой рюкзак можешь прямо тут, всё равно воров здесь никаких нет.       Последовав этому совету, парень сбросил свою ношу, пока Мелисса косо наблюдала за ним. После этого троица направилась к нужному месту, но на полпути случилась неожиданная неприятность.       — Погодите, что-то мне нехорошо… — Эйден сбавил шаг и вдруг упал на колени. В этот же момент он скорчился от яростной боли в животе, всё вокруг поплыло и размылось от сильного головокружения.       Ошарашенные Мелисса и Айно незамедлительно подбежали к парню. Пока его сестра из беспомощности просто молча наблюдала за страданиями брата, врач мельком осмотрела юношу.       — Нужно срочно перетащить его в госпиталь! — Айно обратилась к Мелиссе, и та судорожно кивнула. Вместе они с трудом доволокли Эйдена до белого шатра, где их уже встретила Фрейя.       — Что у вас уже произошло?! — в недоумении воскликнула она, глядя на парня, состояние которого становилось лишь хуже.       — Его положить в койку. Выглядит так, будто у него отравление.       — Поняла, сейчас разберёмся, — Фрейя подозвала с конца госпиталя третьего медика, который был мужчиной. Он помог ей положить больного на койку и кое-как снять с него часть одежды. В этот же момент Айно спешно подбежала к стойке с лекарствами, откуда в один миг достала необходимое (по её мнению) средство.       А тем временем Мелисса бесцельно стояла посреди всей этой суматохи, не находя себе нужного места. Она ощущала себя лишней, ведь не могла оказать никакой поддержки для Эйдена. Её потерянное состояние прервала подошедшая Фрейя, спросив:       — Девочка, ты можешь сказать, что ел или пил твой спутник? И вообще, кем вы друг другу приходитесь?       — Он мой брат, — проговорила Мелисса. — И я помню, что сегодня он жаловался на вкус воды, которую вчера набрал в реке.       — Понятно, отравился водой, — девушка, кажется, не сильно удивилась этому факту. Перед своим возвращением к врачебным повинностям она напоследок добавила:       — Можешь пока пойти у костра посидеть, поесть в столовой и отдохнуть в целом. За брата не беспокойся — его случай совсем не опасен для жизни, так что он скоро должен поправиться.       — Хорошо, спасибо вам.       — Что? — недоумевающе спросила Фрейя. — За что спасибо?       — За то, что помогаете людям и моему брату в особенности.       В ответ врач лишь по-доброму усмехнулась. На её лице появилась лёгкая улыбка, и, пока Мелисса, не обратив большого внимания на реакцию девушки, шла к выходу из госпиталя, она смотрела ей вслед, провожая девочку.       — Милая такая, даже немного наивная. Надеюсь, ей с братом хорошо живётся.       Выйдя из шатра, Мелисса первым делом окинула взором небосвод сверху. Он уже весь окрасился в тёмные цвета и был усыпан бесчисленными звёздами. Мелисса словно погружалась в этот безмерно глубокий океан, и с каждым мигом всё глубже. Этому способствовало и приятное ощущение одиночества: ни единой живой души не было видно в степях вокруг, будто все эти огромные травяные поля были отданы Мелиссе во владение.       Полностью утонуть в столь прекрасной природе не позволила приближавшаяся к Мелиссе знакомая фигура, которую она заметила краем глаза. Это был командир Фаньлан.       — Мелисса, да? Как дела идут? — поприветствовал он девочку. Его голос был весьма мягким и доброжелательным, как, впрочем, и весь вид, включая хвост, мерно повиливавший сзади.       — Здравствуйте, — теперь Мелисса разговаривала с ним куда менее робко, но всё равно немного побаивалась ввиду его массивности. — Эйдену плохо стало, его сейчас лечат.       — Плохо?! — удивился волк, отчего его уши чуть дёрнулись. — Ну дела!       — Да… — за её словами последовал удручённый вздох.       — Хорошо, что он попался моим медикам, они-то уж точно о нём позаботятся как следует. А как твоё самочувствие?       — У меня всё нормально, только сильно устала и… хочу поесть.       — А чего так неуверенно? Давай вместе пойдём и поедим, а то я тоже давно ничего не ел.       Фаньлан отправился в столовую, жестом подозвав Мелиссу, и та молча последовала за ним. Столовая (или, лучше сказать, её подобие) находилась под небольшим навесом и состояла из нескольких картонных коробок, забитых различной едой, завёрнутой в упаковки из пергамента. Мужчина помог девочке выбрать то, что ей понравилось больше всего, после чего они уселись за стоявший неподалёку стол.       Сегодняшний ужин Мелиссы, как и вчерашний, не блистал какими-то кулинарными изысками, но всё равно был весьма неплох. У неё имелись пара галет с ломтиками колбасы, консерва с тушёным мясом и фляжка воды. Дабы трапеза не оказалась совсем скучной, Мелисса захотела скрасить её небольшой беседой:       — У вас такое имя необычное. Вы из Тай Линьху?       — Да, с района морфов, как, в принципе, и большинство моих сородичей. А к чему такой вопрос?       — Просто как-то немного странно, что вы родились в одной провинции, а сейчас живёте в совсем другой.       — Пословица «Где родился, там и пригодился» не всегда работает. Вырастешь — поймёшь.       От последней фразы Мелисса не была в восторге, но она решила не заострять на ней внимание и развить диалог дальше:       —… И всё же, почему вы переехали?       — Ох, это долгая история… — глаза опустились, а пушистые уши поджались — это была явно не самая приятная тема для Фаньлана, однако он всё равно начал рассказ:       — Вся эта суматоха началась где-то двадцать два года назад, может, чуть меньше или больше. Я тогда был простым солдатом, который совсем недавно закончил учёбу в военной школе и только-только вступил в армейские ряды. В общем, я был очень амбициозным и мечтал о великом будущем… пока не началась война.       — Война? — испуганно переспросила Мелисса.       — Да… Я ещё с детства был знаком со смертями и убийствами, — всё-таки в Тай Линьху с этим… особые отношения — но тогда то количество крови, с которым мне пришлось столкнуться, переходило все границы…       Наступила неприятная пауза. Мелисса не осмелилась как-то расспрашивать Фаньлана о подробностях той войны, поэтому просто дождалась, пока мужчина сам не продолжит свою историю:       — В общем, тогда мне пришлось мотаться чуть ли не по всему континенту, ведь военная помощь нужна была то тут, то там, то вообще отправляли во временную отставку. За это время я успел неплохо попутешествовать, так что смог сформировать какое-никакое мнение о каждой из провинций, помимо моей родной. Я это всё говорю к тому, что после окончания войны в и без того разрушенном Тай Линьху вдруг началась так называемая «Гонка партий».       — А что это такое?       — Если вкратце, то есть несколько групп, или же партий, которые соперничают друг с другом ради того, чтобы получить возможность управлять провинцией. В этой гонке также участвует и действующая власть, которая пытается сохранить своё место.       — Вроде бы поняла.       — Хорошо, — Фаньлан слегка кивнул. — Ну, так вот, в Тай Линьху началась Гонка партий. В тот момент, да и по сей день, в провинции заправлял всем клан Шуйлонг, и из-за начавшейся Гонки он стал вводить всякие странные «меры предосторожности», как, например, полное закрытие границ.       — Но для чего?       — По их словам, «для того, чтобы в Гонку партий не вмешивались третьи лица». С одной стороны, вроде бы справедливо, а с другой, слишком радикальные меры приняли. Но когда я ещё был молод, то больше склонялся ко второму мнению, поэтому совсем скоро уехал из Тай Линьху, почти в самый последний момент перед закрытием границ.       — А как же ваша семья? Что с ней случилось?.. Или во время войны её…       — Нет-нет, что ты! С ней, к счастью, всё в порядке было, она жива-здорова и сейчас… Ну, я надеюсь, по крайней мере. В общем, моя родня просто-напросто не захотела переезжать, они ведь, в отличие от меня, так ни разу и не выезжали за границу, поэтому даже и не могли подумать, что где-то за пределами Тай Линьху свободы куда больше. Нам пришлось разойтись по своим дорогам… И, как видишь, я уехал в Бэффилгам.       — А почему именно сюда? Что вам не понравилось в Адобансудо?              — Всё просто — цены. Жить там, конечно, замечательно, но за всё это добро надо платить очень много — уж я-то знаю, ведь проводил там один из отпусков. Поэтому я выбрал менее затратный Бэффилгам. Тем более тут я почти сразу нашёл себе заработок, вступив в Горный дозор, который после войны стал очень востребованным. По итогу могу сказать, что ни о чём не жалею.       — У меня остался только последний вопрос, про вашу семью.       — Хм? Ну, давай.       — После переезда вы ещё навещали своих родных? Простите, что могу лезть не в своё дело, просто интересно…       — Да нет, всё нормально! А по поводу твоего вопроса могу сказать, что так с ней и не встречался больше… — за словами Фаньлана последовал печальный вздох. — Границы Тай Линьху до сих пор закрыты, поэтому приходится ждать момента, пока эта Гонка партий не закончится.       Мужчина подвёл рассказ о своём прошлом к концу, после чего он и Мелисса ещё некоторое время молча доедали ужин в окружении звуков стрекочущих сверчков и трескающихся в костре веток. Закончив с последней галетой, девочка встала из-за стола и сказала:       — Извините, мне нужно пойти брата проведать.       — Иди, конечно, я тебя не держу. Мне, кстати, тоже уже пора идти, а то скоро мои ребята должны с горы возвращаться. До новой встречи!       — До свидания, — оставив Фаньлана, Мелисса неспешно направилась к госпиталю.              — Я полностью понимаю командира Фаньлана, понимаю его переживания по поводу семьи… Но всё же ему есть кого винить за эту разлуку… А что делать мне?

***

      Лёжа в постели госпиталя почти без чувств, Эйден вовсе не замечал суету врачей вокруг него, будто мир отделился плотной пеленой. Жуткая тошнота и боль, которая теперь одолевала парня не только в животе, но и по всему телу, лишь ухудшали положение. Все эти мучения были невыносимы и, казалось, длились уже вечность. Нужно было как-то сгладить боль, отвлечься от неё, что Эйден постарался сделать, решив заглушить её размышлениями — думать ему очень нравилось. Поначалу болезненные чувства не сдавали позиции, но впоследствии парень, приложив немалые усилия, всё-таки смог уйти от них и остаться наедине со своими вопросами.        Этих вопросов было огромное множество, и Эйдену хотелось уделить внимание каждому, но скоро стало понятно, что это сильно путает мысли. Тогда он решил обдумать наиболее важные вопросы, однако какие из них являлись таковыми? Чтобы понять это, парень стал вспоминать события последних дней и почти сразу зацепился за одно — сегодняшний диалог с таинственным жутким голосом. За ним начали всплывать и другие похожие случаи: внезапная одержимость его руки, ощущение «чужих мыслей» в голове, ну и конечно же то самое видение перед получением катаны. Очевидно, что всё это было связано, связано одним общим нечто, что всячески преследует Эйдена, но остаётся для него совершенной загадкой.       Кто есть это существо — с этого вопроса парень и начал. Он думал, думал очень долго, но придумать ответ так и не удалось — подобное вовсе не было похоже на что-то логично объяснимое. Казалось, что прийти к разгадке сейчас было невозможно, но именно в этот момент случилось особенное чудо… а может, и проклятие.       В попытках разобраться в бардаке своих суждений Эйден и не заметил, как обстановка вокруг изменилась: размытое помещение госпиталя превратилось в мрачное, пустое пространство. Заметить перемену парень смог лишь тогда, когда за спиной почувствовал очень сильную ауру зловещей энергии, которая заставила его отвлечься от размышлений. Стало прохладно, появился страх, и Эйден уже понимал, что его сейчас ждёт…       — Снова здравствуй, мой дорогой друг, — прозвучал до боли знакомый хриплый голос.       — Опять ты! Что тебе нужно от меня на этот раз? — озлобленный Эйден хотел было обернуться, но оказалось, что его обездвижили.       — За столько наших встреч ты всё никак не уймёшь вражду… Ну ничего, всему своё время, — таинственный собеседник тихо усмехнулся, что подействовало Эйдену на нервы.       — Не уходи от моего вопроса, — грубым тоном ответил парень.       — На твоём месте я бы вёл себя аккуратней… Кто знает, с кем ты разговариваешь прямо сейчас, — последнюю фразу незнакомец произнёс по-особенному, куда более пугающе, отчего у Эйдена моментально отбилось желание проявлять свой характер.       — Надеюсь, теперь ты станешь послушным мальчиком. Я пришёл к тебе ради полноценного диалога. В прошлые разы нам удавалось лишь обменяться парой слов, но сейчас я желаю большего.       — Ищешь диалога? Впрочем, я и сам не против этого. У меня скопилось много вопросов, касающихся тебя.       — Твоя наглость меня забавляет. Можно даже сказать, я наслаждаюсь ей! Так уж и быть, сегодня я поделюсь с тобой некоторыми моими секретами.       Настолько прямолинейное согласие шокировало Эйдена. Он взбудоражился от осознания того, что сейчас сможет получить много ценных ответов. Спустя небольшой промежуток молчания парень наконец задал первый вопрос:       — Кто ты такой? В первую нашу встречу я ещё думал, что это была обычная фантазия, но после сегодняшнего дня я понял, что ты нечто большее, чем просто выдумка.       — Что ж, ты всё правильно понял. В какой-то степени я олицетворение одной из частичек твоей души — той, которую ты всячески не хочешь принимать в себе.       — Что это за загадки? Я не понимаю, о чём ты говоришь.       — Ничего страшного… Скоро ты узнаешь немного больше о том, кто же я на самом деле, — собеседник снова усмехнулся, будто бы дразня Эйдена, который был не в себе от гнева из-за всего этого потока туманных намёков и бессмысленных для него метафор. Едва угомонив свой пыл, парень спросил следующее:       — Ты как-то связан с Колизеем?       — Связан, причём очень тесно. Меня можно назвать отчасти вербовщиком, отчасти проводником и отчасти зрителем. Чуть забегая вперёд, скажу, что это именно я в некоторые моменты мыслил за тебя, говорил за тебя и также за тебя действовал.       — Ч-что? Так это был ты?! — Эйден не на шутку изумился, хотя к этому факту он и сам начал приходить ещё немного ранее.       — Всё ради того, чтобы ускорить затянувшееся прибытие в Колизей, не более.       — Но что же такого там, в Колизее, что ты так отчаянно толкаешь меня с сестрой туда?       — А вот этого я тебе не скажу. Ты уже забрался слишком глубоко и получил слишком много ответов, так что на этом нам пора разойтись. До новой встречи.       — Стой, погоди! Я ещё не закончил!..       Но было уже поздно. Жуткая аура позади стремительно угасла, а пустота вокруг стала обретать очертания действительности. Эйден открыл глаза. Перед ним виднелся блеклый, ничем не примечательный «потолок» шатра. Он снова ощутил, что лежит в больничной койке и что всё так же испытывает тошноту и боль, которые, к его некоторому удивлению, успели подугаснуть (всё благодаря лекарству, что дала Айно). Постепенно вернувшимся слухом парень смог узнать, что сестра тоже находится в госпитале и что сейчас она общается с медиками. Большую часть их разговора услышать не удалось, зато до Эйдена дошёл последний кусочек:       — … Можно, но только осторожно. Он всё-таки ещё не до конца оправился.       — Хорошо, я буду аккуратна.       После этих слов Эйден услышал, как кто-то покинул госпиталь, а кто-то одновременно с этим пошёл прямо к нему. Парень сразу подумал, что это была Мелисса. Дабы проверить это, он медленно повернул голову в сторону шагов и посмотрел на подходившего человека. Его мысль оказалась верной.       — Привет, Мелисса… Что-то мне немного поплохело тогда, но сейчас чувствую себя куда лучше, — тихо произнёс Эйден.       — Вижу. Рада за тебя, — ответила Мелисса. Её голос звучал куда более холодно, чем когда она общалась с врачами, что насторожило юношу.       — Что-то случилось? Почему такой тон?       — Я даже не знаю, как объяснить, — девочка села у изножья кровати и с некоторой укоризной взглянула на брата, пока тот, осознав, что разговор будет серьёзным, решил привстать.       — Честно, я немного не понимаю тебя.       — Просто… — Мелисса приглушённо вздохнула. — Если говорить прямо, то после произошедшего в пещере я очень злюсь на тебя, даже прямо сейчас. Наверное, ты сам знаешь из-за чего.       — Неужели это из-за рюкзака?       — Нет, не из-за рюкзака! — губы девочки чуть задрожали. — А из-за того, что там было. Ещё из-за твоих непонятных слов, которые ты сказал, пока мы ехали по рельсам.       — Но ты же знаешь, что это была необходимость.       — Хватит, хватит это повторять! — вскрикнула Мелисса, не сдержавшись.       — … Мне правда очень жаль, что так произошло, честно. Я вовсе не хочу с тобой больше ругаться, и я стараюсь делать всё что угодно ради этого. Ты ведь сама это знаешь.       — Ты ничего не сделаешь с этим, признай уже. Мы ссоримся каждый день… и это б-больно осознавать, — девочка захныкала и, сама того не заметив, вдруг заплакала. — Т-ты совсем другой, и из-за этого ты никак не прекратишь в-все эти ругательства!.. Даже сей-йчас ты отвечаешь мне тем, что твои дейс-ствия был-ли «необходимо-остью».       Мелисса сквозь слёзы стала ждать реакции брата, но в итоге произошло нечто, чего она вовсе не ожидала. Эйден неподвижно сидел напротив девочки, поникнув головой, будто он был мёртв. Вдруг выражение его лица начало меняться: глаза зажмурились, а рот скорчился, будто парню было снова плохо. Затем оно резко сменилось на расслабленное, и спустя некоторое время послышался тихий смешок, который постепенно перерос в злобный хохот, сильно напугавший Мелиссу.       — Очень забавно, что ты с таким усердием перетягиваешь одеяло на себя! — Эйден открыл глаза и устремил жуткий взгляд на сестру. В нём она увидела сиреневый проблеск.       — Эйден, ч-что с тобой?.. — плач вмиг прекратился. Затаив дыхание, Мелисса с ужасом глядела на брата. Она чувствовала, как от него исходило нечто, что было для неё совершенно незнакомым. Эйден в тот момент будто стал для неё чужим человеком.       — Что со мной? Со мной всё в порядке. Или ты, ноющая дрянь, не ожидала того, что я вдруг перестану прогибаться под твои вечные претензии и бессмысленные слёзы?       Девочка ничего не ответила.       — Молчишь, значит? Молчишь, потому что не можешь возразить? Неужели ты наконец поняла, что ты и есть проблема? Если бы не ты, то мы бы не потратили столько времени дома на бесполезную возню. Если бы не ты, то мы бы не пошли к упырю ночевать. И наконец, если бы не ты, то нам бы не пришлось провисеть на волоске от смерти в самый последний момент побега от гоблинов.       Мелисса снова ничего не ответила. Ей было страшно, страшно даже плакать. Ей казалось, что от любого неверного действия Эйден мог попросту убить её.       — И всё ещё молчишь… Хах, ну ничего, теперь у тебя есть почва для размышлений. Может быть, к чему-то этот разговор да приведёт. А сейчас нужно заняться более насущными проблемами.       Напоследок бросив на сестру презрительный взгляд, Эйден наконец отвёл от неё своё внимание. Он встал с кровати, взял одежду, что лежала на табурете рядом, и быстро надел её, в то время как Мелисса продолжала с чистым ужасом наблюдать за ним.       — Пора уже уходить отсюда, — произнёс парень, после чего его глаза блеснули сиреневым светом. Вскоре снаружи послышался громкий крик командира Фаньлана:       — Элементали на юге!!!       За этим объявлением сразу послышалось множество шагов целой толпы людей, звуки которых смешались в один большой оглушающий хаос.       Пока подавленная сестра находилась в ступоре, Эйден схватил её за руку и с силой потащил за собой к выходу из госпиталя. Мелисса при этом даже не пискнула. Выйдя на улицу, парень с девочкой тут же побежали за рюкзаком и оружием, ожидавшими их на окраине лагеря. Они даже не обратили внимания на ожесточённый бой Горного дозора с пришедшими элементалями, который сопровождался смесью из лязга клинков, яростных воплей воинов и прочих звуков.       Забрав последние свои вещи, путники под предводительством Эйдена, не теряя ни секунды, рванули на север, прямо в противоположную сторону от внезапно начавшейся битвы. Мелиссу одолевала ужасная боль в ногах, но ей приходилось молча терпеть и кое-как, прихрамывая, поспевать за братом, пока тот осыпал её острыми упрёками со множеством нелестных слов.       Тёплый свет костра стремительно отдалялся, а шум побоища приглушался. На их место пришли ночная темень и тихий шелест травы, которую колыхал прохладный ветер. Но брату с сестрой сейчас это было совершенно не важно — они бежали вперёд что есть сил, стараясь как можно больше отдалиться от лагеря дозора, чтобы тот их не нашёл.

***

      Преодолев внушительное расстояние, путники начали сбавлять темп. Окончательно остановились они у одиноко стоящего дерева. Лишь упав на траву, Эйден моментально потерял сознание от чудовищного изнеможения, тем самым отпустив руку сестры из жёсткой хватки. Мелисса, в свою очередь, почувствовав наконец некоторую свободу, в сильной дрожи отдалилась от брата и медленно прилегла так же на траву, изо всех сил сдерживая отчаянные рыдания.       На протяжении всей ночи она так и не смогла уснуть — всё из-за впившейся в хрупкую кожу травы, на которой она лежала, страха перед Эйденом и раздумий о сказанных им словах. Хотелось попросту убежать отсюда куда-нибудь, куда-нибудь в хорошую жизнь без волнений о собственной беспомощности и без боязни быть зарезанной собственным родственником. Но только подумав о побеге, Мелисса сразу ощутила на шее жгучую тяжесть, будто её сковали кандалами. Она была обязана продолжать идти в Колизей.       — Мама… папа… кто-нибудь… помогите.