Give Me A Chance

Томас добрался до номера, быстро собрал вещи, но долго не мог найти билеты на сегодняшний самолёт. Хорошенько проверив все карманы, щели, шатен всё же нашёл один. На поиски второго не было времени. Как потом ди-джей добрался до аэропорта и что делал после, он не помнил. Очнулся только когда сидел в самолёте и увидел пятнадцать пропущенных звонков от Оли, шесть от Лены и три от Фадеева. С последним парень быстро переговорил, что решил лететь домой один, а номера возлюбленной и подруги заблокировал. Разорвав все контакты, МакКуин поудобнее устроился в кресле, чувствуя усталость и безысходность, и провалился в пустоту. Оля Серябкина не находила себе места. После того, как связь с Томми резко оборвалась, шатенка впала в депрессию, заперлась в своей квартире и четверо суток почти тупо провалялась в постели, вставая только по нужде или немного перекусить. Телефон постоянно трезвонил, но девушка просто послала подальше всех: сначала Лену, а потом отправила тем же курсом и Фадеева с Настей, так как Маша уже год назад как покинула группу, чтобы заняться карьерой художника. Но на пятый день певица собралась с духом и решила лететь в Лондон, чтобы исправить свою главную ошибку. Сердце Серябкиной также предсказывало, что случится что-то ужасное, поэтому ей следовало поспешить в столицу Великобритании. К счастью остались ещё билеты на вечерний рейс, и Ольга, собрав только самые необходимые вещи, отправилась на поиски любимого. Прилетев только в девять часов по местному времени, шатенка, не раздумывая взяла такси до Хит Стрит, 68, но квартира её парня оказалась под замком. Певица не растерялась и начала искать в сумочке дубликат, который ей дал Томас. Отперев дверь, Оля бегом начала осматривать каждую комнату, однако музыканта словно след простыл. Тогда солистка «Серебра» решила искать возлюбленного в его особенном месте, где молодые люди признались друг другу в любви – небоскрёб «Мэри Экс 30». Но едва выскочив из квартиры девушка чуть не сбила с ног женщину средних лет, в которой Серябкина узнала миссис Маргарет Картер – горничную МакКуина. – Мисс Ольга?! – удивилась Маргарет. – Что вы здесь делаете? – Здравствуйте, миссис Картер. Простите, не заметила вас, – прострекотала шатенка, немного отойдя от испуга. – Вы не знаете случайно, где Томас? – Нет, он мне не говорил, – покачала головой женщина. – Мне было очень интересно, почему мистер МакКуин прилетел без вас, даже на целые сутки заперся в квартире, не желая никого видеть. Вы поссорились? – Да, – коротко ответила Ольга, решив не вдаваться в подробности произошедшей ссоры. Певица очень уважала миссис Картер и не хотела шокировать её сильнее. – И теперь я хочу помириться с Томми и извиниться за то, что устроила скандал на пустом месте. Поэтому я здесь. – Вы очень сильная девушка, мисс Ольга, – улыбнулась миссис Картер. – Не каждому дано признать свои ошибки, а главное – исправить их. И вы обязательно помиритесь. Мистер МакКуин вас действительно любит, поэтому всё поймёт и просит. – Вы так думаете? – Разумеется. Я знаю мистера МакКуина уже не первый год. Я прекрасно видела, как он смотрел на вас, когда вы были в гостях, на фотографии с вашим изображением… Постойте! Я, кажется, знаю, где он. – Правда? Где? – На выезде из города в сторону пригорода Датфорд есть старая пристань, это на востоке по Западному и Восточному шоссе. Мистер МакКуин рассказывал, что иногда он ездит туда, когда ему очень плохо, чтобы восстановить позитивную энергию. Лучше начните поиски оттуда. – Спасибо вам, миссис Картер! Вы – лучшая! – радостно воскликнула Серябкина и заключила женщину в крепкие объятия, попутно расцеловав в обе щеки. Едва отстранившись, шатенка помчалась вниз по лестнице искать дальше любимого, а Маргарет с доброй улыбкой проводила взглядом девушку хозяина. Выбежав из здания, Оля, прежде всего, решила продумать дальнейший план действий. Девушка понимала, что снова ловить такси было не лучшей идеей, поэтому выбор пал взять мотоцикл на прокат. К счастью, неподалёку как раз был мотоклуб, который не закрывался до полуночи. Выбрав себе гоночный байк красного цвета, включив на телефоне GPS, Серябкина помчалась по улицам Лондона исправлять самую большую ошибку в своей жизни, пока ещё не поздно.

***

Выйдя из переулков памяти, Том взял инъектор уже в десятый раз и покрутил в руке. Вытащив диск и пощёлкав магнитофон, переключил на радио. По совпадению, там играли один из его из известных треков «My Everything» МакКуин помнил, что создавал его в честь любимой Олечки, а теперь, слушая его, это только усиливало боль от неразделённой любви, однако парень не стал переключать дальше. Продолжая держать орудие самоубийства в руке, ди-джей вышел из машины, и, не закрывая дверь, прошёл немного вперёд, чтобы в последний раз взглянуть на город, что дал ему имя, славу и самое главное – любовь. – Прощай, Лондон! Спасибо тебе за всё, что ты мне подарил, – улыбался музыкант. – Прощайте, мои дорогие фанаты. Спасибо вам за то, что всегда были со мной и ждали новой музыки. К сожалению, вы больше её не услышите, но мой лейбл обязательно выпустить весь материал, что я накопил за эти восемь лет. Прощай, моя дорогая Оля Серябкина. Как бы то ни было, я до сих пор люблю тебя и буду любить даже после смерти. Спасибо тебе за всё то время, что мы провели вместе. И не печалься: Лена всегда будет лелеять тебя. А мы ещё встретимся с тобой. Там… Томас протянул левую руку к ночному небу, полностью усыпанному звёздами. Собравшись с мыслями, парень поднял край футболки, нащупал вену и направил на неё инъектор. Оставалось только нажать на спуск, и внутрь организма попадёт отрава, после чего наступит вечный сон. МакКуин саркастически усмехнулся, думая, как он до такого докатился. Закрыв глаза, музыкант уже был готов надавить на «курок», когда сзади послышался звук мотора, похожий на тот, что был у мотоцикла, а спустя пару секунд, после того, как этот звук стих, раздался новый, похожий на женский крик. Нет, скорее визг. Послышался жалостливый голос, который ди-джей мог узнать даже во сне. – Томми, не делай этого! Пожалуйста! Сердце приятно и одновременно больно дрогнуло. Парень медленно развернулся и открыл глаза. Между его машиной и байком красного цвета стояла Оля и прикрывала рот левой ладонью, чтобы не раскричаться повторно и сохранить самообладание. – Ты что здесь делаешь? Как ты вообще нашла меня? – мёртвым голосом поинтересовался МакКуин, опустив инъектор вниз. – Томми, немедленно выброси эту штуку! – строгим голосом приказала шатенка. – Чёрта с два! – отрезал музыкант. – Я слишком долго ждал этого момента, чтобы покончить с этими долбанными страданиями. И какого чёрта ты сейчас не нежишься в кровати с Леной? – Я понимаю, что ты очень зол на меня сейчас, Томми. У тебя есть на это полное право, – пыталась найти подходящие слова Серябкина. – Но я здесь, потому что, наконец-то, смогла разобраться в себе. Я поняла, что только ты любил меня по-настоящему и любишь до сих пор. И я тоже люблю тебя. Лицо Томаса слегка дёрнулось от переизбытка чувств, но молодой человек тут же тряхнул головой, снова нацепив маску безразличия. – Неужели? А как по мне ты просто хочешь, чтобы о твоём романе с Темниковой никто не узнал, а меня сейчас уговариваешь не убивать себя только из жалости, чтобы я следовал дальше твоему плану. Дудки! Я не собираюсь поддерживать ваши грязные игры. И лучший вариант – просто покончить со всем этим раз и навсегда. Шатен вновь поднял устройство с ядом и направил на вену возле левого плеча. – Нет!! – Оля, хватит пытаться меня отговаривать от задуманного, – более раздражённо сказал МакКуин, опуская инъектор. – Я не хочу больше быть чьей-либо марионеткой, как с тобой и Рё. Я не хочу всю оставшуюся жизнь прозябать в одиночестве. Слишком много боли я перенёс на своих плечах. Больше не желаю. Я люблю тебя, но раз не могу быть с тобой, то дам тебе свободу. Живи с Леной долго и счастливо, а мне позволь, наконец-то, обрести вечный покой. Правая рука в третий раз занесла устройство с ядом над веной. – Стой!!! – Оля, ещё… – Заткнись, придурок! – рявкнула солистка «Серебра», сердито сжав кулаки. Ди-джей сильно опешил от злобы любимой: она в самом деле пытается его остановить? – Томми, я знаю, что означает остаться в одиночестве. Я сама очень рано потеряла отца и сильно замкнулась в себе, – причитала шатенка. – Потом мои метания, кого же я люблю: парней или девушек, но всё изменилась, когда я впервые познакомилась с тобой. Ты очень много заботился обо мне и о девочках из группы, я помню тот день, когда мы вместе записали Ecstasy, и мне тогда показалось, что стало началом чего-то прекрасного, что позже и вылилась в нашу любовь. Я помню наш вечер на крыше «Мэри Экс 30», где ты признался мне в своих чувствах и ночах, проведённые с Машей и Леной, и это только дало толчок, чтобы мы сбросили оковы хрупкой дружбы. Я очень сильно люблю тебя, и ты не будешь больше один, потому что у тебя есть я. Серябкина резко вздохнула, стараясь не расплакаться, но ничего не вышло. Однако Оля всё-таки продолжила: – Но если ты сейчас воплотишь свой план в реальность, то уйду и я. Я не смогу жить без тебя. Поэтому прошу не делать этого. Если не ради меня, то ради других девушек из «Серебра». Они тоже тебя очень любят и не перенесут твоей гибели. Тебе ведь это не нужно… После этих слов Оля по-настоящему зарыдала. И в этот самый момент в голове Томаса что-то щёлкнуло и ему резко перехотелось умирать. Он понял, что любимая говорит правду. Ди-джей направился к берегу и выбросил инъектор в реку. Затем медленно подошёл к плачущей девушке и нежно обнял, целуя в макушку. – Прости меня, любимая. За то, что позволил тебе видеть эту ужасную картину. – Что ты. Ты меня прости, – улыбнулась шатенка, полностью успокоившись и целуя своего парня в губы. – Но как ты всё-таки меня нашла? – повторил свой вопрос МакКуин, разорвав поцелуй. – Когда я не обнаружила тебя в твоей квартире, то случайно наткнулась на миссис Картер. Она и предположила, где ты сейчас вероятнее всего мог находиться, – пояснила Серябкина. – И счастье, что она оказалась права. Ведь иначе я успела бы найти только твой труп. А что ты тогда мне хотел сказать, когда приглашал меня встретиться в номере «The Ritz-Carlton, Moscow»? – Ах, это, – почесал затылок шатен. – Ты точно готова это услышать? – Я три минуты назад едва отговорила тебя от самоубийства, так что готова на все сто, – усмехнулась певица. – В таком случае… – певец выдержал паузу, поковырявшись в кармане брюк, достал коробочку с заветным кольцом и, открыв его, встал на колено. – Моя любимая малышка Оля. Ты полностью изменила мою жизнь, заставив меня выбраться из своего кокона, который я образовал после смерти родителей. У меня не хватит слов, чтобы описать, как ты: талантливая, красивая, умная… Список можно продолжать бесконечно. Я не знаю, чтобы было со мной, если бы не встретил тебя. Поэтому я хочу спросить тебя, мисс Ольга Серябкина: ты выйдешь за меня? У солистки «Серебра» будто кто-то украл воздух. Слёзы снова потекли из прекрасных глаза цвета шоколада, но теперь это были слёзы счастья. Девушка прикрыла рот обеими руками, не в силах сказать, что либо, поэтому молча кивнула головой. Томас ярко улыбнулся, взял правую ручку любимой, надев колечко на безымянный палец и, крепко обхватив за талию, закружил по округе. Оля разразилась громким смехом впервые после трагического «расставания» с возлюбленным. После МакКуин поставил Серябкину на землю и в очередной раз соединил свои губы с губами шатенки. – Думаю, нам пора возвращаться домой, – тихо сказала Оля, заглядывая будущему мужу в глаза. – Согласен. Поехали, любовь моя. Парочка села по своим транспортным средствам и направилась обратно в Лондон. Теперь они точно знали, что им не будут страшны никакие бури. Никто не посмеет разлучить их друг от друга. Они свернут горы и реки, чтобы найти друг друга. Они – есть единая сила. Они – Томас МакКуин и Ольга Серябкина.