Часть 9

Ординаторская, залитая холодным, безжизненным светом флуоресцентных ламп, казалась особенно угрюмой в этот поздний час. За окном, за пеленой моросящего дождя, мерцали огни города, превращаясь в размытые, призрачные пятна. Внутри, склонившись над столом, заваленным медицинскими картами, анализами и рентгеновскими снимками, сидели Северина Снейп и Люциус Малфой. Они были похожи на двух изможденных путников, затерянных в лабиринте человеческих страданий. Несколько дней подряд они работали практически без перерывов, разгребая завалы сложных случаев, принимая решения, от которых зависели жизни, балансируя на тонкой грани между надеждой и отчаянием. Воздух в ординаторской был тяжелым, пропитанным запахом крепкого кофе, антисептиков и едва уловимым ароматом страха и ожидания. Люциус, безупречный даже после нескольких бессонных ночей, нервно постукивал пальцами по столу, хмурясь над результатами последнего обследования. Его идеально выглаженный белый халат, казалось, сиял в полумраке, контрастируя с бледностью его лица. Северина, с темными кругами под глазами и тусклыми, усталыми волосами, молча листала историю болезни молодой женщины, поступившей с тяжелой формой пневмонии. Она время от времени потирала виски, пытаясь справиться с тупой, ноющей головной болью, которая не отпускала ее последние несколько дней. — Судя по динамике, — проговорил Люциус, нарушая тягостную тишину, — боюсь, без интубации не обойтись. Ее легкие не справляются. Северина устало кивнула, соглашаясь с его мрачным прогнозом. Они еще какое-то время обсуждали возможные варианты лечения, анализируя показания и противопоказания, взвешивая все риски и потенциальную пользу. Каждый из них понимал, что в данном случае они ходят по лезвию бритвы, и малейшая ошибка может стоить пациентке жизни. Внезапно дверь ординаторской тихонько приоткрылась, и внутрь скользнула медсестра, Элизабет, с белым конвертом в руках. — Добрый вечер, доктор Малфой, доктор Снейп, — сказала она тихим, спокойным голосом, — результаты МРТ господина Блэка готовы. Северина резко подняла голову. Сердце ее забилось чаще, отгоняя усталость. Несмотря на изматывающий график и тревогу за других пациентов, мысль о Сириусе не покидала ее ни на минуту. С момента аварии, когда он, рискуя жизнью, пытался спасти ребенка, выбежавшего на дорогу, Северина жила как на иголках. Операция, которую они с Люциусом провели несколько дней назад, прошла успешно, но опасность осложнений все еще сохранялась. Именно поэтому они настояли на проведении МРТ головного мозга. Северина почти выхватила конверт из рук медсестры, ее пальцы дрожали от волнения. С замиранием сердца она вскрыла его и развернула лист с заключением. На мгновение она замерла, вчитываясь в строчки, напечатанные мелким шрифтом. А затем ее лицо озарила робкая, но искренняя улыбка. Отрицательно! Никаких осложнений, никаких скрытых повреждений. Просто сотрясение мозга, следствие той страшной аварии. Напряжение, которое сковывало ее все эти дни, мгновенно исчезло, сменившись волной облегчения и тихой радости. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как воздух наполняет ее легкие, принося с собой покой и умиротворение. — Ну? — спросил Люциус, заметив перемену в ее лице. Он видел, как напряжение в ее плечах сменилось расслабленностью, как тусклый блеск появился в ее усталых глазах. — Отрицательно, — тихо ответила Северина, ее голос слегка дрожал от волнения. — У Сириуса все хорошо. Сотрясение, и больше ничего. Люциус улыбнулся в ответ. Он искренне рад за Сириуса, и за Северину, которая так переживала за него. Он знал, что их связывает нечто большее, чем просто дружба, и видел, как она мучилась этими днями, разрываясь между тревогой за Сириуса и профессиональным долгом. — Отличные новости, — сказал он, — теперь можно и нам немного передохнуть. Хотя бы чашку кофе выпить спокойно. Северина кивнула, чувствуя, как усталость медленно отступает, уступая место тихому, спокойному счастью. Она знала, что впереди еще много работы, много сложных случаев и бессонных ночей, но сейчас, в этот момент, она позволила себе насладиться этой маленькой победой, этим лучом надежды в мрачном мире больничных коридоров. Она подумала о том, как скажет Сириусу об этих результатах, как увидит облегчение в его глазах, и эта мысль согревала ее изнутри, давая силы двигаться дальше. Они с Люциусом снова склонились над историей болезни молодой женщины, обсуждая детали предстоящей интубации, но теперь в воздухе ординаторской, наряду с запахом кофе и антисептиков, витал едва уловимый аромат надежды.