Часть 4

Громкий смех друзей и звон посуды наполняли воздух, но Чонгук, сидя в углу, казался отстранённым. Он лениво болтал газировку в своём стакане, а взгляд рассеянно скользил по пустоте. Его мысли были где-то далеко с Лалисой. Время с друзьями было ценным, но каждый момент без неё казался украденным. Его брови слегка нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Джису, сидящая рядом, не сводила с него глаз. Её длинные волосы спадали на плечи, а пальцы, сжимавшие стакан, нервно постукивали по стеклу. Она наклонилась ближе, её плечо намеренно коснулось его руки. — Ох, только мне много не наливай! — она улыбнулась, её ресницы кокетливо захлопали. — Не хочу потом вызывать такси. Хотя… — рука скользнула по его предплечью, — может, Чонгук подвезёт меня? — протянула ему свой стакан, её губы изогнулись в игривой улыбке. — Нальёшь мне соджу? Чонгук хмыкнул, его лицо осталось непроницаемым. Он взял бутылку, его движения были ленивыми, и плеснул соджу в её стакан, избегая её взгляда. — Я сегодня без машины, — сказал он, его голос был ровным, но с лёгкой усталостью. — Придётся на такси. — он откинулся на спинку стула, его пальцы сжали холодный стакан с газировкой, и он сделал глоток, игнорируя её прикосновения. Джису наклонилась ещё ближе, её локоть теперь откровенно прижимался к его руке. Она залпом опрокинула соджу, её лицо сморщилось от резкого вкуса, но она тут же расплылась в улыбке. — Ммм, хорошо, такси… но только с тобой, — протянула она, её голос стал ниже, а глаза прищурились, изучая его. — Чонгук, у тебя всё нормально? Ничего нового не происходит? — её тон был лёгким, но в нём мелькнула колкость, а взгляд стал острым, словно она пыталась выудить из него правду. Чонгук задержал стакан у губ, его глаза скользнули по её румяным щекам. Он прикрыл веки, делая глоток, и коротко ответил: — Всё по-старому. — голос был спокойным, почти равнодушным, но внутри он чувствовал, как её вопросы начинают раздражать. Тэхён, сидящий напротив, громко расхохотался, его рука хлопнула по столу, заставив бутылки звякнуть. — Я думаю, Чонгук поможет тебе добраться, если ты напьешься сильнее, так что не теряй потенциала! — подмигнул он, его глаза искрились озорством. Он встал, его движения были резкими, и начал разливать соджу по стаканам девушек. Дженни, сидящая рядом, закатила глаза.. — Тебе лишь бы кого-то споить, — фыркнула Дженни, забирая бокал, но без возражений. — Тебя и спаивать не надо, ты сама с этим справляешься, — бросил Тэхён, его голос был дружелюбным, но с лёгкой насмешкой. Он плюхнулся обратно на стул, его локоть упёрся в стол. Дженни небрежно отбросила прядь волос с плеча, а затем её рука легла на бедро Тэхёна, заставив его замереть. — Договоришься когда-нибудь, — она наклонилась ближе, её глаза сузились. — Лучше расскажи, что за первокурсница сегодня с тобой тусовалась? Тэхён самодовольно выпрямился, его губы растянулись в широкой ухмылке. — Миён, ты про неё? — он откинулся на спинку стула, его пальцы постукивали по бутылке. — Да так, после нашей ночи она обо мне не забудет. — его взгляд метнулся к Дженни, ожидая реакции. Дженни лишь приподняла бровь, её лицо осталось невозмутимым. — Жду не дождусь, когда услышу сплетни, — Дженни отвернулась, абсолютно спокойно сделала глоток соджу. Тэхён, однако, поник, его плечи слегка опустились, а взгляд рассеянно скользнул в сторону. Он сжал кулак на колене. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не знал как. Чонгук хмыкнул, наблюдая за их перепалкой. Его не удивляла эта динамика, но всё же он слегка усмехнулся, опуская глаза, но в груди шевельнулась тень жалости к другу. Джису, не унимаясь, снова наклонилась к нему, её пальцы цепко держали его руку. — Чонгук, как насчёт остаться у меня сегодня? — Джису снова шептала, не отрываясь от него. Её пальцы уже осторожно скользнули по его руке, чуть ниже локтя. — Хочу показать тебе кое-что… интересное. Чонгук выдохнул, его брови слегка нахмурились. Он аккуратно, но решительно высвободил руку, его пальцы скользнули по столу, подальше от неё. Её внимание давно стало утомительным, как назойливый шум. — Я выйду на улицу, — бросил Чонгук. Он встал, его стул скрипнул, и, не глядя на Джису, направился к выходу. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, смывая шум кафе. Чонгук глубоко вдохнул, а лёгкие наполнились запахом мокрого асфальта и далёкого дыма. Он прислонился к кирпичной стене, его пальцы вытащили пачку сигарет из кармана. Щёлкнув зажигалкой, он поднёс огонёк к сигарете, и тонкая струйка дыма поднялась в воздух. Его другая рука достала телефон, и он, не задумываясь, открыл галерею. Фото Лисы вспыхнуло на экране её улыбка, её глаза, её волосы, слегка растрёпанные ветром. Он улыбнулся, его большой палец замер над экраном. Снимок был сделан случайно, ещё в старшей школе. Ему поручили фотографировать задний двор для школьной газеты, и она попала в кадр, такая живая, такая… недосягаемая. Она не замечала никого вокруг себя, но он заметил её. Наверное с тех пор Лалиса стала его самой сильной зависимостью, его тайной, которую он хранил. — Сигарета тлеет, не обожгись, — голос Тэхёна, лёгкий и насмешливый, вырвал его из мыслей. Он вышел из кафе, его шаги были лёгкими, а в руках покачивалась бутылка пива. — Решил составить тебе компанию. Чонгук быстро спрятал телефон в карман, его губы изогнулись в короткой улыбке. Он затянулся, выпуская дым в ночной воздух, и бросил окурок, раздавив его подошвой. — Слушай, — Тэхён подошёл ближе, остановился рядом, небрежно опёрся плечом о ту же стену. Он смотрел в сторону, будто сам не был уверен, стоит ли говорить. — Та девушка из маркета… она твоя знакомая? Чонгук не ответил сразу. Он достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, а потом не прикуривая сжал между пальцами. — Я не хочу об этом говорить, — глухо сказал он, не поворачивая головы. Тэхён склонился вперёд, заглядывая ему в лицо сбоку. — Да ладно тебе, никому не скажу, я ведь не Джису и не Дженни. — он кивнул в сторону кафе, где всё ещё слышался смех девушек. — Можешь мне доверять. — сделал глоток пива, его глаза искрились любопытством. — Познакомились, — коротко бросил Чонгук, и не собирался делиться всеми подробностями. Тэхён просиял, его рука хлопнула Чонгука по плечу. — Я рад, Чонгук! — он подвинулся ближе, его голос стал искренним. — Знаешь, было странно видеть, как ты морозишься от всех девчонок. Даже от Джису. — он фыркнул, его взгляд метнулся к дверям кафе. — Я твой друг, поддержу любой твой выбор. Главное, не молчи. Чонгук приподнял бровь, его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Разве это странно? — Чонгук задумался, и ему даже не понравилось то, что он мог казаться таким подозрительным. — Не нужно лезть в мою личную жизнь, Тэхён. Она для того и личная. — Понимаю, но я же хочу как лучше. — он сделал ещё глоток, его плечи поникли. — Знаешь, как мне иногда не хватает тебя на моих свиданиях? — Зови Чимина. — Бля, тогда я вообще один останусь! Его нельзя звать на свидания, все они так и заканчивались рядом с ним. — Он так хорош? — Даже не представляешь, насколько. Моего красивого лица иногда недостаточно. Дженни тому подтверждение, — его голос стал тише, а взгляд рассеянно скользнул в сторону. Чонгук вздохнул, пальцы смяли пустую пачку сигарет. Он не умел давать советы по отношениям, что он вообще о них знал? Его собственный опыт сводился к тайным взглядам на Лису. Вряд ли Тэхёну понравится подобный метод, скорее всего, Чонгук окажется за решёткой сразу же, как только об этом расскажет. Эта мысль заставила его усмехнуться. — Почему бы тебе не найти подход к Дженни? Покажи ей, что ты не просто друг детства. Тэхён замер, его пальцы остановились на горлышке бутылки. Он потёр задумчиво подбородок, его брови нахмурились. — Это сложно, — пробормотал он. — Мы слишком привыкли друг к другу. Ты же понимаешь. Чонгук кивнул, его взгляд скользнул к небу, где звёзды едва пробивались сквозь городские огни. — Тогда держи дистанцию. Может, это покажет тебе, чего ты хочешь. — он выкинул пачку сигарет, его движения были резкими, но точными, и отвернулся, его мысли снова вернулись к Лисе, к её фото, к её голосу, который он хотел услышать прямо сейчас.

***

Яркий свет люстр заливал бутик косметики, отражаясь от стеклянных витрин, а в воздухе витал сладковатый аромат духов. Лалиса ходила за Чеён, которая уверенно вела её через лабиринт отделов. Чеён, то и дело останавливалась, хватая очередной пробник, а Лиса, едва поспевая, продолжала свой рассказ, её голос дрожал от эмоций, которые до сих пор не отпускали её. — Представляешь? Он ещё и назвал меня дурой! — Лиса всплеснула руками, её брови взлетели вверх, а губы сжались в обиженной гримасе. Она шагала чуть быстрее, чтобы не отставать от подруги. Чеён, склонив голову к палетке теней, бросила на Лису взгляд, полный сочувствия, и вытаращила глаза. — Серьёзно? А себя он давно в зеркале видел? Тоже мне, конченный, — фыркнула она, её пальцы ловко повертели блестящую упаковку, прежде чем вернуть её на место. Лиса вздохнула, её плечи поникли, но она тут же хмыкнула. — Да, было неприятно, но, знаешь, он потом долго извинялся. — она замялась, её пальцы нервно теребили край рукава. — Но Мингю… он вёл себя ужасно. Я замечала, что он может быть грубым, но рядом с Чонгуком… — она понизила голос, её глаза метнулись в сторону, словно она боялась, что кто-то подслушает. — Я реально думала, он его ударит. Чонгук просто проявил дружелюбие, а он… Чеён повернулась к Лисе, её брови приподнялись, а губы растянулись в лукавой ухмылке. — Ох, так он ревновать умеет, бедняжка, — протянула она, её голос сочился язвительным сочувствием. Она схватила пробник духов, поднесла его к запястью и пшикнула, затем протянула руку к Лисе. — Попробуй этот. А вообще, на месте Мингю я бы тоже почувствовала себя ничтожеством рядом с Чонгуком. Ты уверена, что этот молчаливый зайчонок дружить собирается? Лиса вдохнула аромат цветочный, с лёгкой горчинкой, покачала головой. — Зачем ты так? Там не было причины для ревности, и да уверена, — тихо возразила она, кивнув на первый пробник. — Но, мне ещё никогда не было так неловко. — взгляд рассеянно скользнул по витрине. Чеён хмыкнула, её пальцы небрежно крутили флакон духов. — Откуда тебе знать? Парни вечно меряются членами, — она усмехнулась, её голос стал громче, почти вызывающим. — Предложи им устроить дуэль, может, успокоятся. Хотя… — она наклонилась ближе к Лисе, её глаза сузились, а губы растянулись в хитрой улыбке, — что-то мне подсказывает, Мингю сразу проиграет. — Чеён! — её глаза округлились, а руки инстинктивно обняли себя, словно защищаясь от подруги. — Я тебя умоляю, не говори такое! — голос дрогнул, но в нём мелькнула нотка смеха. — Да это правда! — Чеён деловито пшикнула духи на себя. — Парни с комплексами маленького члена всегда самые шумные. — она захлопала ресницами, её взгляд метнулся к соседнему отделу. — О, вот оно! То, что мне нужно! — она рванула к стойке с помадами, её каблуки застучали по полу, оставив Лису одну, слегка ошарашенную. Лалиса покачала головой, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Она повернулась к витрине с тинтами, её пальцы задумчиво скользнули по стеклянной полке. Яркие флаконы переливались под светом, и она, прищурившись, взяла один нежно-розовый, с лёгким блеском. Её мысли всё ещё крутились вокруг разговора, но она пыталась отвлечься, пока не почувствовала чей-то взгляд. Тяжёлый, почти осязаемый. Подняв глаза, она заметила консультанта, девушка наблюдала за ней с любопытной, почти хищной улыбкой. — Здравствуйте, — голос консультанта был спокойным, но с лёгкой колкостью. Джису шагнула ближе, её каблуки тихо цокнули, а униформа подчёркивала её стройную фигуру. Она склонила голову, оглядывая Лису сверху вниз, её глаза сверкнули, когда та обернулась. — А… здравствуйте, — Лиса чуть прищурилась, её взгляд задержался на лице девушки. Это та девушка, что была с Чонгуком. Джису выглядела всё так же эффектно, но теперь в строгой форме, с аккуратно собранными волосами. Её взгляд, однако, был острым, как лезвие, и Лиса невольно опустила глаза к бейджику с именем: Джису. — Вас что-то интересует или просто смотрите? — Джису скрестила руки, её тон был вежливым, но в нём чувствовалась холодная насмешка. Её глаза внимательно изучали Лису, словно искали слабое место. Лалиса, стараясь не поддаваться, улыбнулась, её пальцы крепче сжали флакон тинта. — Да, просто смотрю, — ответила она. — Но этот оттенок вроде милый. — повернула флакон к свету, разглядывая его, и бросила взгляд на Джису, надеясь, что та отстанет. Джису изогнула бровь, её губы растянулись в едва сдерживаемой ухмылке. — Хм… — она склонила голову, её взгляд скользнул по тинту, затем вернулся к Лисе. — Сомневаюсь. С таким цветом ваши синяки под глазами будут только заметнее. — указала длинным пальцем на стенд с консилерами. — Может, подберём что-то, чтобы ваши глаза выглядели… менее уставшими? Если, конечно, это возможно. Лиса замерла, медленно положила тинт обратно, но губы сжались, сдерживая желание ответить резкостью. — Нет, спасибо, я лучше ещё посмотрю, — сказала она, стараясь звучать уверенно. Джису сцепила руки в замок, её ухмылка стала ещё шире, почти торжествующей. — Ну, это правильно. Здесь вряд ли найдётся что-то для вас, — бросила она, её тон был сладким, но ядовитым. Она уже собиралась добавить что-то ещё, когда чья-то рука решительно легла ей на плечо. — А для меня, надеюсь, найдётся? — Чеён шагнула вперёд, её голос был звонким, но с явной угрозой. Она убрала руку с плеча Джису, её глаза сузились, а губы растянулись в холодной улыбке. Не давая консультанту опомниться, она сунула ей в руки целую охапку пробников, отчего Джису чуть не выронила их. — Будь добра, веди себя вежливо с подругой постоянного клиента. И вот, — она кивнула на пробники, — принеси мне все оттенки этой помады. Живо. Джису застыла, её лицо на миг исказила гримаса раздражения, но она быстро взяла себя в руки. Её губы сложились в натянутую улыбку, и она слегка поклонилась. — Конечно, прошу прощения, — процедила она, но плечи дрожали от сдерживаемой злости. Развернувшись, она удалилась к дальним полкам, её каблуки гневно цокали по полу. Чеён фыркнула, скрестив руки на груди, её взгляд провожал Джису с явным недовольством. — Что за стерву они наняли? — пробормотала она. — Я им устрою, мало не покажется. — она повернулась к Лисе, её брови приподнялись, а губы сложились в возмущённую гримасу. — Да ладно, Чеён, успокойся, — сказала она, продолжая с лёгкой самоиронией: — По мне, наверное, и правда видно, что я тут ничего не куплю. — она улыбнулась, но её взгляд невольно метнулся к Джису, которая, стоя у дальнего стенда, бросила на неё холодный, колючий взгляд. — Давай, лучше пойдем, мне нужно ещё в библиотеку. Чеён тут же нахмурилась, её рука легла на плечо Лисы, и она притянула подругу к себе в дружеском объятии. — Эй, не смей так говорить! — возмутилась она, но в ней чувствовалась искренняя забота. — Ты все можешь, и не будем пока спешить, — она кивнула в сторону Джису, её глаза сверкнули. — И вообще, мы сейчас найдём тебе такой блеск, что все ещё позавидуют, мне точно сделают отличную скидку за все покупки. Так что выберем тебе, ясно? Лиса рассмеялась, её щёки порозовели, а сердце стало чуть легче. Она кивнула, позволяя Чеён увлечь её к следующей витрине, но её взгляд снова поймал Джису. Та, перебирая помады, украдкой смотрела на неё, и в её глазах мелькнула тень чего-то сложного — то ли зависти, то ли раздражения. Лиса отвернулась, её пальцы сжали ремешок сумки. — Почему она так смотрит? — мелькнула мысль, но Чеён, уже тараторя о новом оттенке блеска, не дала ей погрузиться в размышления.

***

Он так сильно хотел её увидеть сегодня, лично, наедине, насладиться её голосом, что ноги уже уверенно вели его в библиотеку после пар. Чонгук замер у входа, его глаза медленно скользнули по пустынным рядам столов, пока не остановились на ней. Лиса лежала головой на столе, утонув в своих конспектах, словно в мягкой подушке. Наушники плотно прилегали к её ушам, а тёмные волосы, выбились из небрежного пучка. Её грудь едва заметно вздымалась в ритме глубокого, спокойного дыхания. Чонгук невольно задержал дыхание, его сердце на секунду сбилось с ритма. Он мог бы стоять так вечно, запоминая каждый изгиб её лица, каждый лёгкий вздох. Медленно, почти бесшумно, он шагнул ближе, остановившись у её стола склонил голову, разглядывая её записи, аккуратные строчки английских слов, перемешанные с цветными маркерами и маленькими смайликами на полях. Его взгляд невольно сместился к её лицу: губы, слегка приоткрытые, казались такими мягкими, такими… манящими. Сладкие, наверное. Его рука, словно подчиняясь неведомому импульсу, потянулась к ней. Пальцы осторожно, почти невесомо, убрали прядь волос с её щеки, и Лалиса, сморщив носик, слегка шевельнулась во сне. Эта милая гримаса заставила уголки его губ дрогнуть в тёплой улыбке. Её ресницы задрожали, и глаза медленно открылись с лёгкой дымкой сна. Она моргнула, фокусируя взгляд, и тут же наткнулась на Чонгука. Её щёки мгновенно вспыхнули, а пальцы замерли, теребя провод наушников. — Ты так сладко спала, — его голос был с лёгкой хрипотцой, но в нём сквозила мягкая насмешка. Он опустился на стул напротив, лениво подперев подбородок рукой, его тёмные глаза искрились любопытством. — Похоже, не впервые засыпаешь вот так, а? Лалиса выпрямилась, её волосы слегка растрепались, придавая ей ещё больше очарования. Она сняла наушники, положив их на стол, и её губы дрогнули в лёгком смешке. — Да, не первый раз, — призналась она, её голос был с ноткой неловкости. — И каждый раз потом шея ноет, как будто я спала на камне. — она потянулась, её пальцы скользнули по шее, и Чонгук невольно проследил за этим движением. Лалиса подняла на него глаза. Три дня. Целых три дня она не видела его, и, ей так хотелось встретиться, сказать что-то, извиниться за Мингю, за его резкость в тот день. Но сейчас, глядя в его спокойные, но такие внимательные глаза, она почувствовала, как слова растворяются где-то на кончике языка. Вместо этого она выпалила: — Я, кстати, тут почти каждый день была… — её голос дрогнул, и она тут же прикусила губу, мысленно ругая себя. Чонгук слегка наклонил голову, его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Он молчал, но его взгляд уловил каждую эмоцию, промелькнувшую на её лице. Она ждала его. Эта мысль, словно искра, зажглась в его груди. Он знал, что мог бы признаться ведь видел её здесь, в библиотеке, не раз, наблюдал издалека, прячась в тени книжных стеллажей, и не раз провожал её до дома. Но он не хотел, чтобы она заметила его, пока не был уверен, что она думает о нём. Его маленький план — дать ей время желать встречу, искать взглядом его в толпе, тосковать, кажется, сработал. — У меня было много учёбы, — начал он, складывая руки на столе, его пальцы слегка постукивали по дереву. — И ещё дела вне университета. — он опустил взгляд на её конспекты, пробежался глазами по аккуратным записям. — Фразы из сериала, по которому ты учишь английский? — его бровь приподнялась. Лалиса закивала, её лицо озарила улыбка, такая искренняя. Она вспомнила их разговор в магазине, кажется он заметил тогда её телефон с сериалом. — Ага, стараюсь подтягивать свой уровень, — сказала она, её голос стал чуть живее. — Но, честно, выходит слабовато, не так как хотелось бы. Пока я знаю только тайский, и корейский, — она потянулась к смартфону, её пальцы быстро разблокировали экран, и она повернула его к Чонгуку. — Вот, слушала английские песни, пытаюсь уловить произношение. Чонгук улыбнулся, выпрямляясь на скамейке. Его движения были расслабленными, но в них чувствовалась уверенность. — Я тоже так делал, когда только начинал учить. Хороший метод, только если уже знаешь пару заученных фраз. Лалиса оживилась, её глаза загорелись любопытством. Она отодвинулась к краю скамейки, её локти упёрлись в стол, а в руках появился второй наушник. — О, значит ты высокого уровня в английском, — она наклонилась чуть ближе, её голос стал игривым. — Хочешь? — протянула ему правый наушник, её улыбка была тёплой, приглашающей. — Послушай со мной, можешь помочь с переводом, и говорить, о чем там поют. Чонгук взял наушник, его пальцы на миг коснулись её. Он сел ближе, их плечи почти соприкасались, и воздух между ними словно потеплел. Лалиса включила песню, её взгляд метнулся к нему. — Эта песня мне нравится, — сказала она, её голос стал тише, будто она делилась секретом. — Справишься, Чонгук? — её брови игриво приподнялись, но в её тоне не было ничего, кроме безобидного вызова. Чонгук прикрыл глаза, его губы изогнулись в уверенной улыбке. Он вслушивался в мелодию, но больше всего — в её дыхание рядом, и запоминал её любимую песню. — Начало довольно лёгкое, — ответил он, его голос был низким, и он открыл глаза, встречаясь с её взглядом. Лалиса не моргала, её глаза сияли, и в этот момент библиотека, со всеми её книгами и тишиной, исчезла. Были только они двое, музыка в наушниках и что-то неуловимое, что зарождалось между ними. Его голос, низкий и мягкий, медленно переводил строки песни. Он не отводил взгляда от её глаз и каждое слово, казалось, рождалось где-то в глубине его души. — Если ты любишь свой кофе горячим, позволь мне быть твоей кофеваркой… Всё в твоих руках, милая, я просто хочу быть твоим, — произнёс он, его губы слегка дрогнули в едва заметной улыбке. — Секреты, которые я хранил в глубине своей души, всё сложнее скрывать, может я просто хочу быть твоим. Хочу быть твоим. Я хочу быть твоим… — его голос стал тише, почти шёпотом, он делился своей особенной тайной. Лалиса замерла, её дыхание сбилось. Его слова, вплетённые в мелодию, звучали так искренне, так… лично, что её сердце заколотилось быстрее. Она смотрела на него, не в силах моргнуть, её глаза широко раскрылись. Это просто перевод… или он говорит это мне? Её пальцы дрогнули, и она поспешно сняла наушник, нажав паузу на телефоне. Экран мигнул, и мелодия оборвалась, оставив лишь звенящую тишину. — Ты… правда хорошо знаешь английский, — выдохнула она, отвела взгляд, пытаясь скрыть смятение. Чонгук склонил голову, его тёмные глаза внимательно следили за ней. Он заметил, как её губы, сегодня накрашены нежно-розовым цветом, слегка приоткрылись. — Песня ещё не закончилась, — сказал он, кивнул на её телефон, лежащий между ними, а затем снова посмотрел на неё. Лиса заправила прядь волос за ухо, привычный жест, выдающий её неловкость. Быть так близко к нему, чувствовать тепло его присутствия, было слишком. Её мысли путались, сердце билось где-то в горле. Это неправильно. — Да, но ты уже доказал, что справляешься, — она попыталась улыбнуться, но получилось скорее смущённо. — Песня, всё-таки, красивая, — Чонгук чуть наклонился ближе, его локти упёрлись в стол, а в глазах мелькнула искра. Он заметил, как она напряглась, как её дыхание стало чуть быстрее. — Я могу помогать тебе с английским, если хочешь. — Я посмотрю, будет ли у меня время, — выдавила она, поспешно собирая конспекты в сумку. Её движения были резкими, почти суетливыми. Она поднялась, перекинув ногу через скамейку, и выпрямилась. — Пойду, мне ещё к маме надо. Чонгук медленно встал, его движения были плавными, почти хищными. Он шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. — Я могу тебя подвезти? Лиса замерла, её сумка соскользнула с плеча, и она инстинктивно придержала её. Обернувшись, она встретилась с его взглядом. Его предложения звучали так просто, но в них было что-то проверяющее. И ей так не хотелось отказываться. — Я не хочу отнимать твоё время, — тихо сказала она. Чонгук слегка улыбнулся, его глаза сверкнули. — Ты не отнимешь. Я просто проведу время с тобой. — его голос стал ниже, почти интимным, и он сделал ещё шаг, теперь стоя так близко, что она уловила лёгкий аромат его парфюма. Лалиса сглотнула, она кивнула, почти неосознанно, и пробормотала: — Хорошо… ладно. Она сидела на пассажирском сиденье, её пальцы нервно сжимали край сумки, лежащей на коленях. Чонгук, устроившись за рулём, бросил на неё короткий взгляд, наклонился к ней, пристегнул её ремень безопасности. Его пальцы случайно коснулись её плеча, и Лиса затаила дыхание, чувствуя, как тепло его рук пробежало по её коже, словно электрический разряд. — Тебе не жарко? Могу включить кондиционер, — спросил он, а глаза внимательно следили за её реакцией. — Нет, — она старалась смотреть в окно, где город растворялся в золотистом свете заката, но её взгляд то и дело возвращался к рукам Чонгука, уверенно лежащим на руле. — В какой больнице твоя мама? Ты так и не сказала, — он то смотрел на дорогу, то возвращался к ней, пытаясь поймать её взгляд. Он чувствовал её скованность она сидела, слегка сгорбившись, и её пальцы теребили ремешок сумки, выдавая волнение. Лалиса сглотнула, и она, не подумав, облизнула губы, тут же вспомнив о розовом блеске, который нанесла. — В центральной, — она заправила прядь волос за ухо. — Может… включишь музыку? — её тон стал чуть живее, и она слегка наклонилась вперёд, словно музыка могла разрядить напряжение. — Тебе может не понравиться мой вкус, — он кивнул на панель управления, где лежал его телефон, подключённый к системе. — Давай, выбирай. — он слегка повернулся к ней, наблюдая, как она тянется к плееру. Лиса, подавив нервный смешок, наклонилась ближе, её пальцы осторожно коснулись экрана. Она нажала на плейлист, и в салоне зазвучали мягкие, переливчатые аккорды. Она повернулась к Чонгуку, её взгляд был полон любопытства. — Ты правда это слушаешь? — радостно спросила она. — Классика? Чонгук слегка неловко кашлянул, он отвёл взгляд, сосредоточившись на дороге. Его пальцы крепче сжали руль, но уголки губ дрогнули в смущённой улыбке, ему так непривычно делиться частью себя. — Моя мама была пианисткой. С детства привык к такому. Это… успокаивает. — он бросил на неё короткий взгляд, словно проверяя, не смеётся ли она над ним. Лалиса откинулась на спинку сиденья, её губы растянулись в тёплой улыбке. Её пальцы расслабились, и она позволила себе оглядеть салон. Кожаные сиденья, аккуратная приборная панель, брендовая куртка, небрежно брошенная на заднее сиденье — всё это намекало на то, что Чонгук, вероятно, из состоятельной семьи. Её взгляд задержался на его профиле: острые скулы, тёмные ресницы, лёгкая небритость на подбородке. Она почувствовала лёгкий укол заинтересованности и отвернулась к окну, где мелькали огни города. — Это красиво, — тихо сказала она, растворяясь в мелодии фортепиано. — Ты умеешь играть? Чонгук пожал плечами, его движения были расслабленными. — Немного. — он улыбнулся, его взгляд снова метнулся к ней, задержавшись на её губах. — Но больше люблю слушать. Лиса кивнула, её пальцы невольно постукивали по колену в ритм мелодии. — Я всегда хотела научиться играть на каком-нибудь инструменте… или, может, танцевать, — тихо сказала Лиса, её голос был задумчивым. Она опустила глаза, её пальцы замерли на колене. — Но всё время учёба, подработки… никакого времени на хобби не находила. — она слегка пожала плечами. — Никогда не поздно начать, можно попробовать с малого, танцы... Думаю, ты бы справилась, Лиса, — сказал он почти мечтательно, машина остановилась на светофоре, и он повернулся к ней, его глаза искрились. — У меня в старшей школе было много хобби, наверное все и не вспомню. — он замолчал, его взгляд снова невольно скользнул к её губам, где блеск слегка размазался под нижней губой. — Позволишь? — спросил он, и не дожидаясь ответа, он наклонился, его рука медленно потянулась к её лицу. Большим пальцем он аккуратно стёр размазанный блеск, его тёплое прикосновение было лёгким, но таким ощутимым, что Лиса боялась пошевелиться. — Тебе очень красиво, — добавил он, его голос стал ещё ниже, а глаза не отрывались от её. Лалиса замерла, её сердце заколотилось так громко, что она боялась, он это услышит. Его палец задержался на её коже чуть дольше, чем нужно, и она чувствовала тепло, исходящее от него, словно электрический ток. Их взгляды встретились, и мир вокруг будто растворился, только его глубокие глаза, в которых отражались её собственные. Они медленно, почти неосознанно, начали тянуться друг к другу, их лица становились всё ближе, а воздух в салоне накалялся. Но резкий гудок машины сзади разорвал тишину. Чонгук вздрогнул, его рука мгновенно вернулась на руль, и он резко выпрямился, нажимая на газ. Машина рванула вперёд, светофор уже горел зелёным. Лиса, тяжело дыша, отвернулась к окну, её щёки пылали, а мысли вихрем кружились в голове. Она не могла вымолвить ни слова, пока машина не остановилась у больницы. — Спасибо, что подвёз, — пробормотала Лиса, поспешно отстегнула ремень. Схватив сумку, она открыла дверь и выскользнула из машины. Она слегка поклонилась, избегая его взгляда, и быстро направилась к входу. Чонгук облизнул губу, его пальцы сильно сжали руль до хруста в костяшках. Он злился на себя, слишком тяжело устоять, но не мог её отпустить так просто. Выключив двигатель, он выскочил из машины, догнав Лису в несколько шагов, он мягко, но решительно поймал её за запястье, заставив остановиться. — Лиса, я могу подождать тебя. Лиса повернулась, её взгляд метнулся к его руке, всё ещё державшей её запястье. Она осторожно высвободила руку, её пальцы дрогнули, и шагнула назад. — Нет, всё нормально, — она твёрдо ответила. — Ты и так помог. Я сама доберусь. — Лиса попыталась улыбнуться, но её губы предательски дрожали. Чонгук прищурился, его взгляд скользнул к небу, где сгущались тёмные тучи. — Передавали дождь. — он сунул руки в карманы, его плечи слегка напряглись. Лиса покачала головой, её волосы качнулись, отбрасывая тень на щёки. — Не беспокойся. Я же не растаю под дождём. — она улыбнулась, на этот раз искренне, и, развернувшись, шагнула к стеклянным дверям больницы, её силуэт растворился в свете холла. Чонгук прикусил внутреннюю часть щеки, и опустил голову, но он не может побежать за ней следом, иначе он покажется слишком навязчивым, а этого он опасался больше всего. Но, всё-таки…она же правда готова была поцеловать его? Лалиса вышла из больницы через час, её шаги были медленными, а в груди всё ещё бурлили эмоции. Разговор с доктором о маме был положительным, но её мысли то и дело возвращались к Чонгуку. К его взгляду, к его прикосновению, к тому, как близко они были в машине. Подняв глаза, она заметила у входа чёрный зонт, аккуратно прислонённый к скамейке. Рядом лежала сложенная записка, чуть помятая. Лиса нахмурилась, её пальцы осторожно развернули бумагу, и её сердце ёкнуло, когда она прочитала: «Не намокни, Лиса». Она обернулась, её взгляд метнулся к парковке, но машины Чонгука уже не было. Только далёкий шум города и первые капли дождя, падающие на асфальт. Лиса сжала записку в руке, её губы растянулись в лёгкой улыбке. Она раскрыла зонт, укрыл её от начинающегося ливня, и, прижав записку к груди, она шагнула вперёд, чувствуя, как тепло его слов согревает её в холодный вечер.