И кто из нас тут покладистый?

Хогвартс, сентябрь 1976

Пятница, вечер

Марлин МакКиннон

             Осенний пятничный вечер раскрашивал алыми красками пики высоких башен Хогвартса, а холодеющий с каждым днем уже поздний сентябрьский ветер загонял детей с улицы обратно в замок. Уроки уже закончились, так что ученики школы волшебства наслаждались свободным вечером пятницы, решив отложить заданные домашние задания на предстоящие выходные. Только пятикурсники и семикурсники еще могли толпиться в библиотеке или в гостиных факультета, уткнувшись в пергаменты и книги. Им предстояло сдавать в конце года экзамены – СОВ и ЖАБА, от результатов которых зависело дальнейшее их обучение в стенах Хогвартса и за его пределами.       Шестикурсница, одетая в школьную форму, не спеша шла еще по светлым коридорам в сторону гостиной Гриффиндора. Ее каштановые волосы были заколоты в пушистый пучок, а короткие, чуть достающие до подбородка пряди у лица, небрежными завитками падали на щеки. Светлые серые глаза из под черных ресниц, слегка накрашенных тушью, смотрели ясно и немного устало. Это Марлин МакКиннон возвращалась из библиотеки, где после уроков просидела над домашним заданием по Трансфигурации. Идя по коридором замка, которые словно утопали в оранжевом не обжигающем пожаре в лучах заходящего солнца, падающих ровными прямоугольниками из оконных рам прямо на каменный пол, Марлин утопала в своих мыслях.       Шестикурсникам не нужно было сдавать серьезные экзамены, но после СОВ они продолжали более глубоко и серьезно изучать предметы, которые нужны были им для дальнейшего выбора профессии. Марлин пока не сделала окончательного выбора – она металась между профессией мракоборца и целительским делом. Девушка решила оставить для изучения большое количество предметов, чтобы подстраховаться; одним из них как раз была Трансфигурация, которая давалась Маккинон с трудом. Поэтому в этот вечер она предпочла в тишине позаниматься в библиотеке, чтобы получше разобраться в теме, а также освободить выходные для друзей и прогулок.       Ее друзья уже сидели в гостиной Гриффиндора, Марлин это знала наверняка. Где-то с конца пятого курса небольшая компания девочек, в большей степени Лили и Марлин, сдружились с компанией Мародеров. По странным обстоятельствам, непримиримая Лили Эванс смирилась с вниманием к ее персоне со стороны Джеймса Поттера. (Что повлияло на такую перемену сказать трудно, впрочем, это уже другая история). Лили потянула за собой и Марлин, и вот уже в этом году девочки ехали в купе в Хогвартс-экспрессе в компании Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, Римуса Люпина и Питера Петтигрю. Марлин всегда хорошо общалась с Джеймсом, поэтому присоединение в компанию четырех парней породило между ними хорошую дружбу. Римус всегда казался Марлин более осознанным и понимающим среди всех остальных. Общаться с ним было приятно: его начитанность и внимательность внушали уют и спокойствие. Питер был самым тихим среди остальных друзей. Марлин не сразу нашла с ним общий язык, но они сошлись в разговорах о Травологии. Единственным, с кем Марлин не могла (но, признаться честно, очень хотела) нормально построить взаимоотношения был…        — Я тебя предупредил, не подходи ко мне больше никогда!       Из размышлений Марлин вывел громкий, наполненный грубостью знакомый голос, а следом ее резко подрезал, выходя из-за угла коридора, высокий парень с черными локонами до подбородка. Из-за угла ее чуть не сбил с ног сам Сириус Блэк.       Вздрогнув от неожиданности, Марлин взглянула на появившегося парня. Сердце пропустило удар, и девушка впилась в серо-голубые глаза. Шумно выдохнув, она смерила его удивленным и укоризненным взглядом. Марлин уже собиралась что-то сказать, но парень только раздраженно буркнул под нос и поспешил в противоположную сторону. Девушка посмотрела ему вслед, заметив в его надменном взгляде неразборчивую бурю эмоций, которая сменялась с раздражения на странную тоску.       Марлин повернула голову в сторону угла, из-за которого он только что вышел, чтобы понять, кто вызвал у Сириуса такой всплеск эмоций. Но там никого не было.       «С кем он так ругался? Бросил очередную, надоевшую ему подружку?»       Сириус Блэк был звездой не только своего факультета, но и остальных (и не только из-за своего имени). Красивый, высокий, со светлыми серо-голубыми глазами и угольно-черными волосами он был первым красавцем в школе. Его аристократические черты и манеры удивительно сочетались с легкой небрежностью и бунтарским характером. За Сириусом Блэком гонялась чуть ли не каждая девушка в школе. Сириус отбивался от многочисленных поклонниц, хотя некоторых из них и награждал несколькими днями своего внимания, проводя время в Хогсмиде и укромных местах замка. Наивные девушки верили во взаимную симпатию, однако, насколько утверждал Джеймс, не было еще не единой девушки, которой удалось покорить сердце Бродяги.       Марлин не могла с уверенностью сказать, как именно относилась к Сириусу. Она не поддалась сразу же его чарующей харизме, заприметив его стремление держаться в обществе высокомерно и холодно. Иногда Блэк ее изрядно раздражал своими острыми комментариями, которые он никогда не сдерживал в ее компании; надменными и ядовитыми усмешками, что расплывались у него на губах; презрительным взглядом холодных серо-голубых глаз. Все эти его черты заставляли Марлин непроизвольно закатывать глаза и пренебрежительно фыркать.       Чуть ли не с первого дня знакомства Марлин не могла находиться с Сириусом в одном обществе, не развернув очередной спор. Изначально, она специально задевала его гордость и самолюбие ироничными высказываниями и многочисленными подколами. Позже, девушка искусно научилась замечать детали в характере и поведении Блэка, что стало фундаментом для ее шуток и колкостей. Сириус не остался в стороне. Он явно не был человеком, который полезет за словом в карман, поэтому на каждый напор МакКиннон он находил достойный ответ. Эта манера «общения» вошла в привычку. Марлин понимала, что между ними нет ярой ненависти, но взаимная показная неприязнь не пророчила хорошие и крепкие дружеские отношения.       Хотя, стоит заметить, что учась на одном факультете, Марлин все равно взаимодействовала с Сириусом. В рамках уроков она не отказывалась работать с ним в паре, помогала с несколько раз домашними заданиями, а также принимала помощь от него в практической части для некоторых предметов. Но такие моменты мирного существования никак не перекрывали их ссоры и любезные обмены колкостями.       Марлин не пыталась изменить ситуацию с Сириусом, да и он вроде как не предпринимал никаких попыток. Марлин отчетливо помнила грубые слова и фразы, которыми они с Сириусом перекидывались как кусающей летающей тарелкой. Девушка считала, что Блэк был настоящим только рядом с Мародерами, особенно с Джеймсом. В последнее время Марлин часто замечала за собой «странности». Она не понимала, почему всегда отмечала присутствие Блэка рядом с ней, почему иногда, не моргая, наблюдала за ним издалека, и почему с замиранием сердца ловила его взгляд глаза в глаза. Наблюдая за ним, Марлин все чаще ловила себя на мысли, что совершенно не знает Сириуса. С друзьями он вел себя по-другому. Громко и заливисто смеялся запрокинув голову назад, сверкающими глазами вливался в обсуждения и одаривал их особенными улыбками. Даже Лили иногда была удостоена пообщаться с этой стороной Блэка.       Но только не Марлин.       Девушка каждый раз натыкалась на невидимый барьер, когда изредка пыталась заговорить с Сириусом без привычного желания обрушить на него порцию негатива. Но гордость, пронизывающая несгибаемым стержнем Марлин, говорила ей отступить и не пытаться долбиться в закрытую дверь.       Тем временем, Марлин дошла до гостиной Гриффиндора, назвав пароль портрету Полной дамы «Золотой снитч», зашла в округлый проем гостиной. Здесь царил неяркий тепло-желтый свет. На мягких креслах по маленьким группам сидели ученики. Трое первокурсников возле входа расставляли на доске магические шахматные фигуры, две девочки с четвертого курса с ногами забрались на маленький диванчик, рассматривая страницы одновременно двух журналов: магического и магловского. Трое парней пятикурсников толпились возле входа в спальни мальчиков, обмениваясь оставшимся с прошлого года магическими вещами из лавки «Зонко». В углу на подоконнике у противоположной стены разместилась парочка с пятого курса, воркуя о чем-то своем. Возле камина, где тихо потрескивало пламя, стоял диван и двое кресел. В них расположилась самая большая компания из всех, находящихся в гостиной. Увидев однокурсников, Марлин двинулась к ним.       На ближнем к ней кресле сидел Люпин, перебирая страницы книги и улыбаясь, слушая смешной рассказ Джеймса. Сам Поттер восседал на диване, занимая его в одиночку. На полу справа от дивана на подушках сидела Лили. Она внимательно слушала рассказ Джеймса, иногда хмурясь и поднимая глаза к потолку. Марлин нравилась такая реакция Лили на Поттера. Очевидно было, что он ей стал небезразличен, хотя Эванс все никак не могла признаться в этом не только своей подруге, но даже себе, не говоря уже о самом Джеймсе. На кресле слева от камина сидел Питер, смеясь в голос над Джеймсом, который подключил к своему повествованию жесты и мимику. Вот кто никогда не устанет слушать Поттера, кидая на него восхищенные взгляды. За спинкой дивана, на котором Джеймс устроил свой театр одного актера, облокотившись на нее, стоял Сириус и бесшумно усмехался, вставляя свои реплики. Он, видимо, уже знал эту историю, поэтому помогал Джеймсу сохранить нить повествования.       «Как он пришел сюда раньше меня?» – пронеслось в голове у Марлин. Она на секунду замерла, рассматривая усмехающегося Сириуса.       Девушка подошла ближе, кинув громкое «Привет», в тот момент, когда Джеймс набирал в легкие воздуха для того, чтобы продолжить рассказывать свою историю.       — О, Марлин, уже вернулась! —улыбнулась ей Лили. — Ну как Трансфигурация? Разобралась?       — Да, разобралась, — ответила Марлин, присаживаясь на пол рядом с креслом Римуса и беря у него из рук подушку. — Спасибо, что оставила меня одну, мне нужно было самостоятельно разобраться с темой.       — Не за что, если что, обращайся! — кивнула ей Эванс. МакКиннон взглянула на подругу с благодарностью. Марлин всегда отмечала в ней магический талант, несмотря на то, что Лили родилась в семье маглов. Иногда Эванс вела себя гиперответственно, стремясь во всем стать лучшей. Впрочем, у нее это достаточно легко получалось, ведь она была одной из лучших на своем курсе.       Марлин поставила рядом с собой сумку, груженную учебниками и метнула быстрый взгляд в сторону Сириуса, который все не давал ей покоя. После их столкновения в коридоре, она думала, что не увидит его в гостиной, ведь он ушел в совершенно противоположное направление. Но Сириус появился здесь намного раньше ее и, судя по всему, уже успел на пару с Джеймсом рассказать историю о поездке Поттера с родителями в Грецию.       На удивление Марлин, Блэк все это время смотрел на нее нечитаемым и оценивающим взглядом. На секунду ей показалось, что в его глазах снова мелькнул тот странный, несвойственный вечно веселому Блэку, блеск. Но только их глаза пересеклись, он отвел взгляд, ухмыльнулся, снова становясь собой, и обратился к Джеймсу.       — Ты еще хотел рассказать про тот случай на экскурсии, — Сириус хлопнул Джеймса по плечу, растягивая губы в хитрой улыбке, — Самый сок пропустил!       Джеймс вскинул голову, воодушевленный напоминанием.       — Точно! — он щелкнул пальцами. — Я ж хотел, но забыл! Вот как ты это делаешь, Бродяга? Мысли читаешь?       — Просто у кого-то мозг работает на чистом энтузиазме, а у кого-то – на интеллекте, — небрежно бросил Сириус, скрестив руки.       — Вот и чудненько, раз ты у нас такой умный, может, сам продолжишь? — Джеймс воззрился на друга, чуть прищурившись.       — О нет, — рассмеялся Блэк. —Никто не расскажет это так ярко, как ты, Сохатый! Сегодня я предпочту остаться скромным слушателем, —Сириус пожал плечами.       — Бродяга и скромность — понятия несовместимые, — куда-то в пространство пробурчал Люпин.       — Не перебивай, Лунатик, —бросил Джеймс, который уже собирался продолжить историю, но был нагло перебит репликой Римуса.       Бродяга, Сохатый… Лунатик и Хвост – этими странными прозвищами ребята называли друг друга по непонятным никому причинам. В принципе, вокруг мальчиков было много тайн, а также увлекательных историй, невероятных идей и забавных вариантах проведения совместного досуга. Проводя с ними все больше времени, Марлин и Лили начинали понимать, почему парни удостоились такого внимания всех учеников и учителей Хогвартса.       После рассказанной Джеймсом истории, Питер поделился своим опытом путешествий, который был совершенно не таким насыщенным, как у Поттера. Лили на пару с Марлин рассказали, как предпочитают отдыхать маглы, Сириус открыл занавес торжеств в высшем чистокровном обществе, не забыв добавить все свое презрение к такому виду отдыха. Римус поведал о своем отдыхе на морском побережье и о том, как учился плавать.       Время пролетело быстро. За окном уже было видно покрывало ночи, усыпанное мелкими светящимися кристалликами - звездами. В гостиной остались только Мародеры, Лили и Марлин. Лили перебралась на диван, подогнув под себя ноги, показательно расположившись в противоположном от Джеймса углу. Сириус перебрался на подлокотник кресла Питера, а сам Питер тихо посапывал, положив голову на ладонь согнутой в локте руки. Марлин тихо обсуждала с Римусом недавно прочитанную им магловскую книгу.       — Давайте завтра устроим пикник? — громогласно объявил Джеймс, нарушая уютное молчание, которое установилось между ними. Марлин остановилась на полуслове, оборачиваясь на Джеймса.       — Хорошая идея, Джим, — отозвался Сириус. — Прекрасный повод ничего не делать весь день и при этом выглядеть организованными!       — А что? Пикник? Какой пикник? — от звонкого голоса Поттера Питер подпрыгнул в своем кресле и чуть не упал — он вовремя схватился одной рукой за свободный подлокотник своего кресла, а другой за бедро, сидящего на противоположном подлокотнике Сириуса.       — Хвост, полегче, мы не настолько близки! — отозвался Блэк, скидывая руку Петтигрю с себя.       Питер потупил взгляд, убирая руку, сконфуженно отвернулся от Сириуса.       Джеймс засмеялся, а Римус слегка улыбнулся, сказал:       — Я тоже за, погода завтра обещает быть безветренной и достаточно теплой. Тем более —последний день Сентября! — кивнул Люпин.       — Лили? Марлин? Вы с нами? —спросил Джеймс у девочек, явно не скрывая свою радость от того, что его идею приняли.       Марлин с Лили переглянулись. Перспектива провести возможно последний теплый день на природе в хорошей компании была достаточно привлекательной. Марлин не спешила с ответом, хотя отчетливо видела в глаза Лили ее желание безоговорочно согласиться.       — Да, конечно, мы с вами! —ответила Лили за двоих.       — Вот и порешали! — усмехнулся Джеймс и запустил пятерню в вечно растрепанные черные волосы. От МакКиннон не укрылась его счастливая улыбка. Она знала, что он был до безумия рад, что Лили теперь больше времени проводила в их компании.       Марлин втянулась в активное обсуждение предстоящего пикника. Мародеры заверили, что знают идеальное место недалеко от замка, а также смогут добыть еду и напитки. Лили упомянула, что у нее есть большой плед, который она с радостью одолжит в честь быстро спланированного пикника.       — И где вы возьмете еду и напитки? — вдруг решила уточнить Марлин, обращаясь больше к Джеймсу и Римусу.       — А вот это уже не твое дело!— ехидно ответил Сириус.       Марлин перевела на него взгляд. Все это время она старательно игнорировала его едкие комментарии, сдерживаясь от такого же ядовитого и броского ответа. Но взгляд наглых серо-голубых глаз и дерзкая ухмылка на губах Блэка разом отпустили все тормоза.       — Я не тебя спрашивала, Блэк, — отрезала девушка, скрестив руки на груди.       — Ну да, а ответ все равно хочешь получить от меня. Очевидно же, — наигранно-лениво протянул Сириус.       — Слишком много на себя берете, мистер Блэк! — сверкнув глазами в сторону парня, Марлин собиралась уже вставать со своего места. Единственным выходом не дать огню превратиться в пожар было решение незамедлительно уйти в спальню.       — Марлин, это наш маленький секрет, — поторопился остановить ее Джеймс, понимая, что сейчас может разразиться очередной беспочвенный и глупый спор между МакКиннон и Блэком. — Так что просто доверься нам, все будет!       Марлин перевела взгляд от льдинок в глазах Блэка и посмотрела в теплые карие глаза Поттера, которые сверкали из-за круглой оправы очков. Они словно говорили ей: «Не нарывайся!».       Она тихо вздохнула. Поттер всегда вовремя вклинивался в их с Блэком конфликты, преграждая путь словам, о которых каждый из них мог однажды пожалеть.       Помолчав, Марлин ответила:       — Хорошо! — нехотя согласилась она, снова окидывая презрительным взглядом Сириуса.       — Какая покладистость, — ухмыльнулся тот. В его голосе уже слышались нотки иронии и самодовольства.       — Наслаждайся этим моментом, Блэк, он быстро закончится, — отозвалась Марлин, сдерживая нарастающий гнев.       Римус покачал головой, Лили прикрыла глаза, а Джеймс махнул рукой:       — Ладно, не устраивайте свои воинственно-брачные игры, а то завтра на пикник доберемся неполным составом!       — Как скажешь, Сохатый, —благодушно кивнул Сириус, не сводя взгляда с Марлин.       Девушка вскинула бровь и саркастично улыбнулась: «И кто из нас тут покладистый?». Сириус только надменно фыркнул, махнув рукой в ее сторону: «Кто бы говорил!»       Обсудив еще немного предстоящий пикник, шестикурсники поспешили по своим спальням