Глава 16

Глава 16

Пять дней. Пять дней Драко сидел у кровати Гермионы. Пять дней он почти не спал — разве что на пару минут закрывал глаза, но каждый раз просыпался, как только она начинала кашлять, и вытирал кровь с её губ. Пять дней — ни малейшего улучшения. Пять дней она не приходила в сознание после того, как потеряла силы в подвалах поместья Роули. В тот миг, когда Гермиона произнесла последние слова о своей любви к нему и отключилась, он закричал — яростно, отчаянно, так, что боль резанула горло. Кричал от бессилия, думая, что потерял её навсегда. На его крик прибежал Блейз, всё ещё не выбравшийся из подвалов. Именно он сказал, что она жива, и что нужно срочно помочь. Они немедленно отправились в Менор. Там уже был Гарри и Тео, который их ждал. Тео вызвал Люциуса — и тот прибыл без промедления. Он был в ярости. Ярости на ублюдка Роули, который осмелился поднять руку на его семью. Люциус хотел убить его собственноручно, но Драко сказал, что Роули мёртв. Гермиона убила его, спасая Драко. Однако вскоре Люциуса вызвали на собрание Совета, и он уехал вместе с Ноттом-старшим. Драко остался с женой. Территории, войны семей — всё это перестало иметь значение. Он думал только о ней. По приказу Люциуса в Менор прибыла охрана, контролирующая всю территорию. Когда Драко занёс Гермиону в их спальню, портрет её матери рухнул на колени — видно было, как она кричит и плачет. В комнату тут же ворвались лучшие колдомедики. Выгнав Драко за дверь, они принялись бороться за жизнь Гермионы. Спрашивали, каким заклинанием в неё выстрелили, но он не знал — всё произошло слишком быстро, и он не расслышал. Двенадцать часов целители делали всё возможное. Но их усилия лишь приостановили распространение проклятия по её спине. Та часть, что уже успела поразить кожу, сжигала лёгкие и подбиралась к сердцу. Они замедлили процесс, но остановить его не могли. Драко сообщил о случившемся Элизабет, Лив и Эмиль — и они немедленно прибыли. Александру он не стал писать. Он знал, что тот не придёт… да и не видел в этом смысла.  Элизабет долго плакала у постели племянницы. — Это я во всём виновата, — повторяла она после каждого всхлипа. — Нет, Лиз. Это я не защитил её. Не сберёг, — тихо отвечал Драко, сжимая плечо тёти. Она только качала головой и снова твердило своё, сжимая ладонь Гермионы и покачиваясь из стороны в сторону, утопая в слезах. Эмиль стоял за матерью, не отрывая взгляда от сестры. Она кашляла, даже не приходя в сознание, и из её рта медленно стекала кровь. Никто не мог понять, что творится у него в голове. Постояв ещё немного, он резко вышел на улицу — и с яростью набросился на машину, на которой ездила Гермиона. Кулаки обрушивались на металл, стекло летело осколками, крик резал воздух: — Чёртов ублюдок! Всё из-за него! У неё могла быть другая жизнь! Он уничтожил её! — кричал он, имея в виду Александра. Лив бросилась за ним, пытаясь остановить. Она плакала от его слов и падала, когда он отталкивал её. — Не надо, Эмиль! — рыдала Оливия, опускаясь на холодную землю. — Прошу, остановись! Но он не слышал. Продолжал бить по машине. Люциус вернулся спустя час после ухода и сообщил то, что заставило Драко нахмуриться. — Люди Роули не имеют претензий по поводу убийства их главы, — сказал он. — Решили, что он сам, никого не предупредив, напал на члена другой семьи и поплатился за это. К тому же, они были им недовольны: зависимый, ни на что не годный, когда остальные хотели перемен. Они не знают, что Гермиона убила его сына, и знать им не нужно. — Они остались без главы. Будет война за территории? — спросил Драко, не отрывая взгляда от жены. — Нет. Они уже выбрали нового — Родольфуса Лестрейнджа, мужа твоей тётки. Он мягок, своеобразен, но Беллатриса ему поможет. — Всё слишком гладко. Неужели всё так просто? — Жена Роули пыталась убить Родольфуса, обвиняя его в смерти мужа. Не верила, что тот сам натворил дел. Но её быстро успокоили и выслали в Европу. — Это ошибка. — Она всю жизнь пряталась за мужем. Без связей, без поддержки. От неё отвернулись все. Но наблюдать за ней будут. Драко кивнул. — Александр знает, что случилось? — Знает, — коротко ответил Люциус. — И? — Ничего. Прибыл на собрание, ничего не сказал. Даже мне. И не спросил, жива ли она. У Драко сжались зубы. Ублюдок. Лив и Эмиль тем временем начали поиски тех, кто мог бы помочь. Искали лучших целителей по всему миру — в академиях, где учились, в странах, где бывали. Они искали того, кто смог бы помочь. И, наконец, нашли. Вернее, он нашёл их сам. Он прибыл из Ирана и сразу согласился помочь. Пейман Хаддад — знаменитый целитель на своей родине, человек, способный справляться с самыми безнадёжными случаями. Всю жизнь он прожил на войне, спасая тех, кого другие считали обречёнными. Он шёл к комнате Гермионы, не спрашивая дороги. — Я чувствую того, кто нуждается во мне. Мне не нужен проводник, — сказал он Оллину, когда тот собирался его проводить. Хаддад двигался медленно, рассматривая стены, увешанные портретами, и тихо шептал что-то на фарси. Дойдя до двери спальни, он бесшумно открыл её и вошёл. Драко, сидящий у кровати жены, тихо шептал: — Я не смог, моя королева… Я слаб. Не защитил тебя, как обещал. Я должен лежать здесь, а не ты. Не прощу себе того, что с тобой случилось… Он заметил вошедшего мужчину, поднялся и хотел что-то сказать, но целитель поднял руку и приложил палец к губам. — Тихо. Не расстраивай её, — произнёс он ровным, убаюкивающим голосом. — Она слышит тебя. И ей больно — не от слов, а от того, как дрожит твой голос. Она чувствует вину за твои страдания и просит, чтобы ты перестал корить себя. Драко застыл, поражённый. — Выйди, сын мой. Не мешай мне. Хаддад ни разу не посмотрел на Малфоя, лишь мельком взглянул на Гермиону, всё остальное время изучая комнату. Как только дверь за Драко закрылась, целитель подошёл к кровати, придвинул кресло и сел. — Здравствуй, красавица, — сказал он, осторожно вытирая кровь на её подбородке. — Нехорошо так пугать близких. Ты ещё поживёшь… долго. Тебя ждёт дитя, — он ткнул пальцем вверх, в потолок, будто указывая на небо. — Давай так: я сделаю свою работу, а ты чуть-чуть мне поможешь. Гермиона слышала его слова, хотя сознание её оставалось в плену. Он был прав: ей было больно от того, как Драко изводил себя. Она винила только себя. Внутри она кричала, но крик этот глох в стеклянном куполе, в котором её заперло. «Я не хочу, чтобы он страдал… Не хочу, чтобы он винил себя. Он не заслуживает этого. А я… я заслуживаю смерть. Мучительную.Я монстр.» — Ну что ты, дитя, — мягко сказал Хаддад, словно отвечая на её мысли. — Разве монстры способны на любовь? Конечно, нет. А в твоём сердце живёт светлая, чистая, первая любовь. Так что кем угодно ты можешь быть… но только не монстром. Он поднял руки, остановив их над её сердцем, не касаясь кожи. — Сейчас я поколдую. А ты… подумай о муже. Потом замолчал и начал работу. Полчаса он водил руками над её телом, шепча слова на фарси и на незнакомом ей языке. Постепенно жжение проклятия стихало, боль отступала, кровь восполнялась, а повреждённое место затягивалось изнутри. Закончив, он встал и потёр ладони. — До завтра, красавица. Завтра я приду снова, — сказал он и так же медленно, разглядывая комнату, вышел. Драко всё это время ждал за дверью. Хаддад молча прошёл мимо, направляясь к лестнице. — Мистер Хаддад, — позвал Драко. Но мужчина не остановился. Он лишь продолжил идти и исчез в камине.  Он прибыл на следующий день и, как и прежде, выгнал всех из комнаты. Движения — те же, слова — те же. — Сегодня уже лучше, — тихо сказал он. — Завтра будет ещё лучше, дитя. Не отвечая на вопросы Драко, целитель вышел. Драко зашёл в спальню, опустился в кресло у кровати и закрыл лицо ладонями. Гермиона чувствовала его присутствие и готова была кричать так, чтобы он услышал. Она кричала о том, что сильная и справится, что не оставит его и всегда будет рядом. Кричала, что любит его, что готова отдать жизнь ради того, чтобы он жил, а не страдал. К чёрту Александра и всех прочих — она хочет счастья и любви. И впервые в жизни поступит так, как хочет она, а не другие. Но он не слышал. Всё так же сидел, закрыв лицо руками. Гермиона кашлянула, и кровь снова выступила на губах — лишь несколько капель, не больше. Он поднялся. Красные от усталости глаза выдавали бессонные ночи. Он был на пределе, но продолжал сидеть у её кровати. На пятый день мистер Хаддад снова пришёл. Драко, уже привычно встав, чтобы выйти, был остановлен: — Нет, сын мой. Сегодня ты останешься. Но будешь молчать. Драко молча кивнул и отошёл к изножью. — Здравствуй, красавица, — начал целитель. — Сегодня мы будем прощаться. А после я хочу увидеть твоё дитя, когда ему суждено родиться. Оно не будет похоже на родителей. Оно принесёт мир и любовь. Но путь к этому будет долгим. Драко слушал в недоумении. Гермиона не беременна — целители проверяли. О чём он говорит? Мужчина, не обращая внимания, продолжал ритуал. Драко молчал, но не сводил взгляда с лица жены. Когда всё было окончено, Хаддад поднялся: — Можешь спросить, что тревожит тебя. — Ей лучше? Она будет жить? Целитель рассмеялся. — Она сильнее, чем ты думаешь. Её ждут великие свершения и борьба. Она принесёт победу, и ты будешь гордиться ею. Она пришла к тебе по судьбе. Теперь её выздоровление — в твоих руках. Я сделал всё, что мог. — Но… вы сказали про дитя… — Некоторые вещи невозможно проверить. Но они уже написаны. Просто не время. Он направился к двери, но на пороге обернулся: — Отдохни, сын мой. Она желает, чтобы ты набрался сил. Драко долго смотрел на закрытую дверь. Слова целителя были странными, но застревали в памяти. Он подошёл к кровати и лёг рядом, взял Гермиону за руку, прижал к губам: — Вернись ко мне, моя королева. Я люблю тебя. От усталости он заснул мгновенно. Гермиона била кулаками по стеклянному куполу, что держал её сознание. Всё сильнее. Боль ушла, но тело не отзывалось. Удар. Ещё удар. Последний удар — и раздался хруст.

* * *

  Драко проснулся от яркого солнечного луча, ударившего в глаза. Он дернулся, зажмурился и снова уткнулся лицом туда, где всё это время держал её руку, прижимая к губам. Голова его покоилась чуть ниже, на уровне её живота. Он машинально сжал её пальцы. — Ш-ш-ш… спи. Ещё рано, — раздался хрипловатый, но живой голос. Сон мгновенно испарился. Драко резко распахнул глаза и, поднявшись на локтях, встретил её взгляд. Она смотрела на него и… улыбалась. Он сорвался. Прижал её к себе так, словно боялся, что она исчезнет, целовал в макушку, в лоб, в щеки, в губы, не давая ей вдохнуть. — Драко! — засмеялась она звонко, почти по-детски. — Перестань, ты меня задушишь! — и снова залилась смехом. — Я теперь тебя вообще не отпущу, — он продолжал покрывать её лицо поцелуями. Он отстранился лишь на мгновение, удерживая её лицо в ладонях. — Ты даже не представляешь, как я боялся… Я думал, что потерял тебя навсегда. — Он прижал лоб к её лбу. — Я люблю тебя, Гермиона. Не оставляй меня больше. Я бы не выдержал. Она обняла его, прижимаясь к его бешено бьющемуся сердцу. — Всё позади, Драко. Я здесь. И никуда не уйду. Я люблю тебя и всегда буду рядом. Она не сдержала слёз — впервые в жизни эти слова были не страшно произнести, а радостно. Внутри будто распускались цветы. Попробовала украдкой вытереть щеки — старая привычка прятать слабость. Но он перехватил её запястье. — Ты чего? — Я… не должна… показывать слабость. — Слёзы — это не слабость. Это доверие, — тихо сказал он. — Со мной ты можешь быть любой, моя королева. И снова поцеловал её — бережно, словно клялся беречь её жизнь. Это было самое лучшее утро за все годы. Он всё ещё боялся моргнуть, чтобы не проснуться в пустоте. — Что… что произошло? — спросила она спустя несколько минут. Он отвёл взгляд, в голосе звучала тяжесть. — Роули успел кинуть в тебя заклинание, прежде чем упал замертво. Мы с Блейзом перенесли тебя в менор. Целители боролись за твою жизнь… Они смогли остановить проклятие, но то, что уже проникло в тело, медленно убивало тебя. Эмиль с Оливией нашли целителя… — Из Ирана. Пейман Хаддад, — перебила она. — Он… слышал мои мысли. Говорил странные вещи. Но помог мне. Он сказал… — она запнулась, не решаясь продолжить. — Да, — тихо подтвердил Драко. — И я рад каждому слову. Он сказал, что пока не время. Но когда оно придёт… я буду самым счастливым человеком на свете. Гермиона улыбнулась и коснулась его губ своими. В тот день они не сказали никому, что она очнулась. Просто остались вдвоём — слушать, дышать, запоминать друг друга заново.

* * *

 Через две недели всё наладилось. Драко, как и обещал, почти не отходил от Гермионы и всегда был рядом. Если и отлучался, то ненадолго. Он оберегал её и не позволял делать ничего, кроме как читать и принимать гостей. Эмиль приехал одним из первых — уже на следующий день. — Миона! Хаддад сказал мне, что ты очнулась, — воскликнул он, влетая в гостиную, где она сидела с книгой в руках. Она поднялась и крепко обняла брата. Он прижимал её к себе и поцеловал в макушку. — Откуда он знает? Он ведь не приходил после того, как я проснулась, — сдвинув брови, спросила Гермиона. — О, ему необязательно приходить. Я знаю его пару лет и знаю только его имя, в то время как он знает обо мне всё. Он очень… даже не знаю, как сказать. — Не продолжай, я поняла, — улыбнулась Гермиона и снова прижалась к кузену. — Собери свои руки, Эмиль. А то мало ли что ты ими делал, — произнёс вошедший в гостиную Драко. — Ох, главный зануда этой семьи собственной персоной, — усмехнулся Эмиль. — Гермиона, с твоими ушами всё в порядке? — он стал рассматривать её уши. — А то у меня бы уже давно завяли от его занудства. Посмеиваясь, он ответил на язвительность Драко. Тот с улыбкой подошёл, толкнул Эмиля в бок и забрал жену из его объятий. — Какое сегодня венерическое заболевание ты подхватил? — не унимался Драко. — Драко! Перестань! — строго сказала Гермиона. Парни оба рассмеялись, и все прошли к диванам, слушая последние новости. Гермиона узнала о судьбе семейства Роули и о том, что теперь на этих территориях новый глава. Это было странно, ведь всё должна была унаследовать жена, но её отослали и заменили другим. Тео приехал следом за Эмилем, вместе с Лив. Он долго обнимал Гермиону и отчитывал Драко за неосторожность. Драко молча слушал, понимая, что друг прав. Лив была очень счастлива, от чего слёзы лились из её глаз. Тео сообщил, что человек, о котором просил Драко, прибыл и готов приступить к работе. — Что за человек? И что за работа? — спросила Гермиона, глядя на Тео. Он приподнял брови, вытаращил глаза и медленно перевёл взгляд на Драко, а потом хитро улыбнулся: — Ну, обрадуй её, — сказал он, наблюдая за реакцией Гермионы. Она с непониманием повернула голову к Тео, но, посмотрев на мужа, увидела, что тот замялся. — Ну? Я жду. — Я… Я нашёл тебе телохранителя, — тихо произнёс Драко и приготовился к реакции. — Что ты сделал? — так же тихо ответила девушка. — Это шутка какая-то? — она истерически улыбнулась и засмеялась. — Нет, Гермиона. Послушай. Так мне будет спокойнее, — он подошёл к ней, взял за руки и стал целовать их. — Ты серьёзно, Малфой? Думаешь, он мне нужен? То, что случилось, — мой выбор. Я прекрасно понимала, какие могут быть последствия, и не жалею об этом. Я сама могу себя защитить. — Гермиона, я понимаю. Но прошу, дай мне заботиться о тебе. Мне будет спокойнее, если Энтони будет рядом, — нежно и спокойно сказал Драко. — Нет, ты не понимаешь. Как я буду чувствовать себя комфортно, когда за мной будет повсюду таскаться какой-то Энтони? Я могу сама себя защитить! — Гермиона начинала злиться и вырвала руки. — Прошу тебя, моя королева. Успокой мою душу. Я знаю, что ты можешь постоять за себя, но Энтони будет на всякий случай, — говорил он ей, как маленькой девочке, объясняя простые вещи. — А если я не захочу? — она по-детски топнула ногой и сжала кулаки. Он наклонился к её уху, коснувшись губами, и прошептал: — Тогда мне придётся привязать тебя к нашей кровати, чтобы ты всегда была в безопасности, моя королева. — Его голос был нежным и тёплым. У Гермионы кожа покрылась мурашками, и она закрыла глаза от удовольствия. — Я не против быть привязанной к кровати, — так же тихо прошептала она. — Эй! — Тео помахал рукой. — Вы всё ещё не одни. Давайте такие вопросы будете решать в спальне. Гермиона покраснела, совсем забыв о друзьях, наблюдавших за сценой. — Ладно, я согласна, — сдалась она, не желая тревожить Драко ещё больше. Он наклонился и нежно коснулся её губ. Когда пришла Лиз, Гермиона с порога сказала: — Ты не виновата, Лиз. И если ещё раз произнесёшь это, наложу на тебя «Силенцио». — О… Ладно. Иди сюда, — растерялась Лиз и распахнула руки. Они долго сидели и разговаривали — о самочувствии, делах, доме и отношениях с Драко. Лиз, похоже, была рада, что у них всё наладилось. — Но пусть имеет в виду, что я держу нож наготове, чтобы отрезать ему яйца в случае чего, — серьёзно сказала Лиз. Гермиона смеялась. За эти пару часов она смеялась так много, как, наверное, никогда прежде. — Про Александра спрашивать, наверное, нет смысла? — осторожно спросила Лиз. — Я так понимаю, его не было? Гермиона только покачала головой. На этом тему с Александром закрыли. Люциус остался в меноре и пока не собирался уезжать, так что территория находилась под полной охраной. Как сказал Драко, «превратилась в проходной двор». Люциус стал хуже себя чувствовать: участились приступы боли. Но он продолжал работать, не обращая внимания на уговоры Драко и Гермионы отдохнуть.  Спустя две недели пришло письмо от Александра:

Чтобы появилась в ближайшее время.

Гермиона проигнорировала его — так же, как он проигнорировал её ранение. Ему нет дела до неё. Почему она должна подчиняться? Она уже давно не входит в его семью, у неё появилась другая, с которой она не хочет расставаться. Она не стала говорить о письме Драко, чтобы он был спокоен. Он и так был взбешён отношением Александра. Все друзья приехали в менор, чтобы поздравить Гермиону с выздоровлением. — Ну, я же говорил, что эту чертовку не так-то просто убить! — весело заявил Блейз, входя в холл. — Иди, обниму, а то этот клещ не подпускал к тебе никого, пока ты была в отключке, — и, раскинув руки, заключил её в объятия. — С выздоровлением, Гермиона, — сказал Гарри и тут же позвал Драко, говоря ему что-то серьёзное на ухо. — Клещ здесь только ты, Забини. Уйди с дороги, — вмешалась Пэнси. — Ты тут не один переживал, и не тебя одного не пускали. Она обняла подругу и поцеловала в щёку. — С выздоровлением. Я очень рада, что всё обошлось, — а потом чуть тише, на ухо, добавила: — А ещё… Джинни проиграла мне двести галлеонов. Всё благодаря тебе, — улыбнулась Пэнси. Гермиона тихо засмеялась и толкнула подругу. — Откуда вы узнали, чёртовы курицы?! — возмутилась она. — Ну, не просто же он у тебя в комнате поселился. Я предположила, что это случилось сразу после свидания, — невинно ответила Пэнси. — О, Мерлин! Она так пострадала, а ты всё о деньгах, чёртова ты кукла! — возмутилась Джинни, отпихнула Пэнси и обняла Гермиону. — Она просто злится, что проиграла, — засмеялась Пэнси. — С чего вы вообще взяли, что это было не один раз? — тише спросила Гермиона, пока парни говорили в стороне. — Просто рыжая за столько лет дружбы так и не узнала нашего друга. Ему всегда будет мало, — сказала Пэнси и пихнула Джинни в ответ. — Вот же стерва. Скажи, почему я до сих пор дружу с тобой, Паркинсон? — вздохнула рыжая. — А-а-а, — покачала пальцем перед её носом Пэнси, — Поттер. Я уже два года как Поттер. А дружишь ты со мной, потому что любишь меня. Ну и ещё — за то, что я одеваюсь красиво. — Так, хватит. Вы мне надоели, — сказала Гермиона, поднимая руки вверх. — Идёмте, ужин уже готов. Ужин прошёл спокойно, тепло и уютно. Было весело. Они смеялись, вспоминали школьные годы. Вспомнили, как Гермиона впервые поставила Драко на колени, на что он улыбнулся, помня недавнее исполнение своей детской мечты. Они обменялись взглядами. — Да, друг, Гермиона тогда тебя высекла розгами. Если честно, я сразу болел за неё, уж прости, — сказал Блейз. — Я выиграл у Гарри десять галлеонов. — Что? — Драко резко оторвался от глаз Гермионы и посмотрел на друзей. — О-о, я, если что, ставил на тебя, Драко, хоть и проиграл, — поднял руки в защитном жесте Гарри. — Заткнись, Поттер. Тем не менее, вы спорили на нас. — Зато я выиграл! — воскликнул Забини и подмигнул Гермионе. — Ну чего ты, столько времени прошло. — Правда, Драко, это было так давно, что уже никто и не вспомнит, — она погладила его по руке, но не упустила возможности подмигнуть Забини. — Ты должен мне половину выигрыша, — сказала она мулату. — Я думал, ты любишь меня, — прищурился Драко. — Конечно, люблю. Мы же всё уже выяснили, — успокоила его девушка. — Ты победила его дважды. Второй раз — у тебя в поместье, — вставил слово Тео, только что появившийся в проёме вместе с Лив. Пэнси, Гарри, Джинни и Блейз наблюдали и посмеивались. — Откуда ты вылез? — нахмурился Драко, глядя на Тео. — И тебе привет, Драко, — ответил Тео. Они с Лив прошли за стол, поздоровавшись со всеми. — Так… Ладно. Не хотел раньше, но, кажется, мы сейчас отправимся на новые соревнования, — сказал Драко, вставая с кресла. — Прошу, моя королева.

* * *

Гермиона не понимала, куда он её ведёт, но верила и шла. Все друзья следовали за ними. Ей даже в голову не приходило, какие соревнования он задумал. Они вышли на улицу и прошли по дорожке, чуть в сторону ворот. И тут Гермиона увидела свою давнюю мечту — то, на что она давно смотрела, но никак не решалась исполнить. А он исполнил. Перед ней стояла Bugatti Chiron Super Sport 300 чёрного цвета. Она помнила ту гонку, где был установлен мировой рекорд, и автомобиль признали самым быстрым в мире. Её сердце замерло. — Я не слишком разбираюсь, но знающий человек сказал, что ты мечтала о ней. Она твоя, моя королева, — сказал Драко, стоя рядом и пряча руки в карманы. Девис. Гермиона не дышала, боясь, что если сделает вдох, мечта испарится. Она сглотнула, сделала шаг и кончиками пальцев коснулась капота спорткара. Холод металла, блеск, в котором отразились её пальцы… Она действительно прикоснулась к своей мечте. — Ого-го! Это что за агрегат? Она отправит нас в будущее? Где ты её взял, Драко? — спросил подошедший Блейз, с интересом осматривая машину. — Выкупил у одного коллекционера. Он, конечно, не хотел продавать, но я умею убеждать, — Драко потёр пальцами, изображая денежный жест. — Даже спрашивать не хочу, сколько он запросил, — вставил Гарри. — Не важно. Главное, чтобы Гермиона была довольна. — Думаешь, можно искупить все свои грехи деньгами, Драко? — холодно спросил Тео, который всё ещё не мог простить ему прошлого. — Хватит, Тео. Мы уже говорили об этом. Разберёмся сами, — отрезал Драко. Он поднял руки и слегка склонил голову в примирительном жесте. — Я просто… не знаю, что сказать, — наконец пришла в себя Гермиона. — Я думала, здесь будет что-то грандиозное, а это просто кусок железа? — скривилась Пэнси. — Ты дура, что ли? — отдёрнула её Джинни. — Гермиона любит эти «железки» так же, как ты свои тряпки. — Но это же машина для самоубийц, — не унималась Пэнси. — Да ладно тебе, Пэнс. Когда-нибудь и тебя задушат твои ткани, — подколола её Дафна. — Ничего не надо говорить, моя королева. Садись, испытаем? — подзадорил её Драко с улыбкой. — Ты просто… её так сложно достать. Ты сделал невозможное. Спасибо. Я так тебя люблю! — она бросилась ему на шею, целуя куда только могла. Он рассмеялся, крепко обнял её и закружил в воздухе. Поставив на землю, Гермиона снова взглянула на автомобиль — от одного вида захватывало дух. Что же будет на трассе? — Так о каких соревнованиях речь? — спросила Лив, всё это время наблюдавшая за подругой. — Да, Драко, что за соревнования? — поддержал Гарри. Гермиона повернулась к друзьям и тоже уставилась на Драко, ожидая ответа. — Я ещё кое-что приобрёл, — хитро улыбнулся он и направился к гаражу. Через пару минут он выехал на спорткаре, который не уступал подаренной Гермионе машине, хотя его максимальная скорость была чуть меньше. Это был SSC Tuatara. — Ого… — выдохнул Блейз, ещё не отошедший от первого шока. Драко вышел из машины, улыбаясь: — Она тоже твоя, — кивнул он на вторую машину. — Но сегодня за рулём буду я. Ну что, прокатимся? — Ты правда думаешь, что сможешь меня обогнать? — прищурилась Гермиона. — У-у-у! — послышалось от друзей. — В вождении я сильнее всего остального, — подмигнул Драко. — Сомневаюсь, что у тебя получится, — сказала Джинни, поддерживая подругу. — Гермиона отличная гонщица. Я видела в её гардеробе один наряд… — лукаво улыбнулась рыжая. Драко втянул воздух, подошёл к Гермионе и шепнул на ухо: — Надень его, чтобы после я снял его с тебя… в утешение за поражение. — Меня обучали лучшие, так что не надейся. Но я всё же надену этот наряд… чтобы ты снял его, как утешительный приз, — ответила она с дразнительной улыбкой. — Ну, тогда по машинам, — сказал он. — Что значит «по машинам»? — удивилась Дафна. Гермиона улыбнулась, достала палочку и начала колдовать над своим автомобилем. Драко сделал то же самое. Через пару минут они обернулись к друзьям, и Гермиона крикнула: — Ну что, девочки — налево, мальчики — направо?