Глава 15

Глава 15

Утром она не хотела спускаться на завтрак. Планировала поесть где-нибудь вне дома. Быстро оделась, собралась и направилась к выходу из комнаты — как вдруг застыла на месте: у самой двери, прямо на полу, спал Малфой. Он сидел, привалившись к стене, с закрытыми глазами, и выглядел измотанным. Гермиона закатила глаза и пошла мимо, стараясь не обращать на него внимания. Но, услышав звук открывающейся двери, он медленно приоткрыл глаза. Увидев её, попытался подняться, но, схватившись за ребро, поморщился от боли. — Гермиона... Прошу, давай спокойно поговорим. Я хочу извиниться. И... забыть о том, что было, — произнёс он, останавливая её голосом. — А я хочу, чтобы ты не спал у моей двери, — отрезала она язвительно и пошла дальше. — Куда ты? Подожди... Прошу, Гермиона, послушай меня... — Я? Конечно, к Виктору. Трахаться. Чем же ещё мне заниматься в свободное время? — холодно бросила она, не оборачиваясь. — Прошу тебя... моя королева... не надо... — прошептал он и схватил её за локоть. Гермиона резко дёрнулась, вырываясь, и оттолкнула его. Он пошатнулся и снова скривился от боли. Что с ним? Что-то явно не так... Плевать. Не останавливаясь, она пошла дальше, оставляя его одного.

* * *

 Вернувшись уже к ужину, она решила не спускаться вниз — поест у себя. Весь день Гермиона каталась на машине по городу, просто наслаждаясь свободой. Сегодня был Сочельник. И она проведёт его одна. Ну и плевать. Не дождавшись полуночи, она легла спать раньше обычного. Проснувшись утром, она привела себя в порядок, переоделась и уже собиралась куда-нибудь уехать. В этот момент в дверь постучали. — Госпожа, разрешите войти? — услышала она голос Оллина. — Входи, Оллин. Он вошёл с подносом, на котором стояли чашка кофе и аккуратно сервированный завтрак. — Доброе утро, госпожа. И с Рождеством! — с тёплой улыбкой поприветствовал он её. — Доброе утро. И тебя с Рождеством, Оллин, — отозвалась Гермиона, а затем потянулась к одному из ящиков, достала оттуда свёрток и протянула ему. — Я приготовила тебе подарок. Надеюсь, он тебе понравится. — Ох, госпожа… Спасибо! Это очень мило. А что там? — с интересом спросил он, слегка потряхивая коробку. — Я заметила, что ты часто меняешь носки — и они у тебя всегда с какими-то красивыми принтами. Не заметила бы, если бы они были обычные, — улыбнулась она. — Так что я купила тебе самые лучшие, какие только смогла найти. — Госпожа… — он явно растрогался. — Это так трогательно. Мне очень приятно, что вы обратили на это внимание. — Как и ты всегда внимателен к нам, — мягко сказала Гермиона и обняла его. — Кстати, о нас… — начал он, словно невзначай. — Я вызвал семейного колдомедика. Он вылечил перелом у господина. Теперь он в порядке. — Перелом? — переспросила она, резко повернувшись к нему. — Ну да. Он сам сказал об этом утром и приказал вызвать целителя. Я подумал, что вы в курсе. Видимо, что-то произошло в столовой — стекло по-прежнему выбито. Я заметил это, когда вернулся вчера вечером после выходного. — Понятно. Я поговорю с ним, — кивнула Гермиона. Она вспомнила, как утром он скривился и схватился за бок, когда пытался встать. И снова — когда она его оттолкнула. Видимо… она действительно сломала ему ребро. Чёрт. Дура. Гермиона не знала, как себя вести. Её мучило чувство вины. Она не хотела причинять ему вред… Это вышло не нарочно. Просто… она была зла. На его слова. На чёртову Скитер с её вымышленными статьями. Выдохнув, она вновь открыла дверцы гардероба и принялась выбирать наряд.

* * *

   Драко сидел в кабинете и разбирал бумаги, скопившиеся за последний месяц. Он уделял всё больше времени своей жене — и совсем забросил дела. Настроение было отвратительным. Рождество он провёл в одиночестве, просидев весь вечер у двери Гермионы. Но из-за запирающих и заглушающих чар она его не услышала. Утром он ушёл — понял, что она так и не выйдет. Он велел Оллину отнести ей завтрак, надеясь, что хотя бы так она поест. Сейчас он решил поработать. Надеялся застать её в доме и, наконец, извиниться. Глаза устали от бумаг — он перебрал уже немало — когда дверь вдруг отворилась. Гермиона вошла. Медленно. Сексуально. Как пантера, подбирающаяся к своей добыче. На ней был короткий халат изумрудного цвета, перетянутый чёрным ремнём. Он едва прикрывал бёдра, но подчёркивал и открывал её грудь. Под халатом — чёрный кружевной прозрачный лиф, через который отчётливо проступали налитые груди и стоячие соски. На шее — тонкая цепочка из серебряных звёзд, обвивавшая горло и свисавшая между грудей. Это был чистый, воплощённый секс. Он не шелохнулся. Просто смотрел, ошеломлённый. Гермиона подошла к столу, толкнула его чуть в сторону и села прямо на стол, напротив него. И Драко почувствовал, как его и без того напряжённый член болезненно упёрся в ткань брюк. Она раздвинула ноги. На ней не было трусиков. Святой Салазар... Что она творит?.. Она издевается. Это пытка. Самая сладкая и невыносимая пытка. Он едва оторвал взгляд от открывшегося перед ним вида и встретился с её глазами. Глубокими, горящими, полными вызова. Он сглотнул. — Гермиона… я… — Заткнись, — приказала она. Слезла со стола, приблизилась и, потянув кресло на себя, заставила его придвинуться ближе. Как всегда — без предупреждения — разорвала на нём рубашку. Стала целовать его грудь, спускаясь всё ниже. И опустилась перед ним на колени. — Гермиона… ты не должна… — прохрипел он, даже не зная, что именно хотел сказать. — Я сказала, заткнись, Малфой, — отрезала она. И он замолчал. Гермиона опустилась ещё ниже и, не спеша, провела рукой по его напряжённому члену поверх ткани. Драко зажмурился, резко втянул воздух, запрокинул голову назад. Она действительно издевается. Расстегнув пуговицу его брюк, Гермиона медленно, почти мучительно, потянула молнию вниз. Драко стиснул зубы — он едва сдерживался, чтобы не застонать. Каждое её движение сводило с ума. Она тянула время, точно зная, что он на грани. Когда брюки и бельё были наконец стянуты, началось настоящее безумие. Она подняла руку, не отводя взгляда от его глаз, и, медленно высунув язык, провела им по ладони снизу вверх. Он шумно выдохнул. Твою мать. Это пытка. Самая сладкая. Она обхватила его член влажной рукой и провела по всей длине — медленно, с нажимом. Драко застонал, низко и хрипло. Она вновь провела языком по губам и наклонилась ближе. Он не мог оторвать от неё взгляда, не мог дышать ровно. Когда её язык коснулся его плоти, он запрокинул голову. Стоило ей взять его в рот — медленно, глубоко — как он почти потерял контроль. Он сжался, ощущая, как её губы скользят по всей длине, пока он не коснулся её горла. Она сделала паузу, затем столь же медленно отстранилась, оставляя влажный след. И снова — вниз. Теперь она втянула щёки, создавая вакуум, и Драко тихо выругался, вцепившись в подлокотники кресла. — Моя королева… ты творишь невозможное, — выдохнул он срывающимся голосом. Гермиона лишь усмехнулась уголком губ. Продолжила. Её движения становились быстрее, язык ласкал чувствительную головку. Он был в аду и на небесах одновременно. Она стояла перед ним на коленях. Так, как он мечтал. И делала с ним невозможное. Его мечта стала реальностью. И не отпускала. В этот момент раздался стук. И почти сразу дверь распахнулась. Драко напрягся, инстинктивно хотел закрыть Гермиону собой, но она положила ладонь ему на бедро — мол, не двигайся. И продолжила. — Привет, Драко, — спокойно произнёс Блейз, входя в кабинет. — Ты не занят? Занят. Очень. Но Гермиона двигалась так, будто ничто не происходило. А она была скрыта от взгляда друга — за столом, внизу. — Привет… Что ты хотел?.. Только быстро… у меня много дел, — выдавил Драко сквозь зубы. — Приглашаю тебя на мальчишник через неделю. И ещё... Роули в третий раз провёз груз без оплаты. Не выходит на связь. Что с ним делать? Драко сдерживал стон, закатывал глаза, щеки его налились краской. Он наклонился вперёд, будто устал — лишь бы спрятать лицо. А Гермиона продолжала. — Взорвите его следующий груз к чёртовой матери, — с трудом произнёс он. — Ты уверен? — Уверен. Всё? Я... занят. — Всё. Но ты выглядишь... не очень. Красный весь. — Со мной всё в порядке. Уходи, Блейз. — Ладно... До встречи, — сказал он с сомнением, ещё пару секунд постоял в дверях и, наконец, ушёл. Дверь закрылась. И в ту же секунду Драко застонал — громко, почти в отчаянии — и кончил, не сдержавшись. Он закинул голову назад и с трудом выдохнул: — О, Салазар... Моя королева... Что же ты творишь со мной... Я чуть не умер, пока пытался сдержаться. Гермиона проглотила, спокойно вытерла губы, встала, села обратно на стол и грациозно закинула ногу на ногу. Он всё ещё тяжело дышал, приходя в себя. А она просто смотрела на него с лукавой улыбкой. — Не люблю, когда меня прерывают, — сказала она. — И люблю доводить начатое до конца. — Чертовка... — хрипло выдохнул он и рванулся к ней, опрокидывая её на стол. Он не мог её отпустить. Не после этого. Не в таком виде.

* * *

 Гермиона сидела у туалетного столика в одном лишь тонком кружевном белье. На плечи спадали мягкие локоны, а в воздухе витал лёгкий аромат духов. Она накладывала на кожу чары гламура, подправляла прическу, взгляд в зеркало был сосредоточен, но в глубине отражения — ожидание. Платье, которое она купила ещё на Рождество, сегодня наконец-то должно было обрести своё предназначение. Сегодня — его вечер. Из ванной донёсся звук выключающейся воды, и она уловила, как воздух стал теплее — Драко вышел. Его влажные волосы свисали над лбом, а с тела капала вода, стекая по груди и животу, исчезая в складках полотенца, обмотанного вокруг бёдер. Он был как из мрамора, но живой, тёплый, опасный. Она не могла отвести взгляд. Он провёл рукой по волосам, зачесывая их назад, и подошёл к ней. Его губы легко коснулись её плеча — мягко, почти невесомо. И тут он увидел то, что заставило его дыхание сбиться. На её коже — тонкие шрамы, будто выжженные. Плечи, рёбра, спина. Один — в форме звезды. Он нахмурился, и рука его дрогнула, едва коснувшись одного из них. — Что это? — тихо спросил он, будто боялся сломать её этим вопросом. Гермиона замерла, затем резко встала. Улыбка исчезла, лицо помрачнело. Схватив палочку, она наложила чары — и следы исчезли, оставив кожу чистой. — Гермиона?.. — Драко медленно подошёл. — Что это было? — Ты так спрашиваешь, как будто не знал… — произнесла она глухо, глаза были настороженными, дыхание — прерывистым. Она не хотела, чтобы он это видел. Опять. — Я не видел их раньше. Никогда. — Весь Хогвартс видел. — Она сжала плечи. — Когда ты подлил мне то зелье... тогда они проявились. И стали видны всем. Дыхание у неё сбилось. Сердце било в висках. Воспоминания подступили к горлу. — Что?.. — Он выпрямился, потрясённый. — Я... Я не знал. Гермиона… Он подошёл к ней в один шаг и взял лицо в ладони. Его голос дрожал: — Я не видел... не заметил... Клянусь, я бы... — он резко отстранился, и с глухим стуком ударил по двери шкафа. — Чёрт! Он снова подошёл. Его поцелуи были нервными, будто он хотел стереть у неё эту боль. Затем он опустился на колени и обнял её за талию, прижавшись лбом к её животу. Она стояла, не шевелясь, как будто не верила, что это всё происходит. Руки были опущены. Сердце — почти успокоилось. — Прости меня... Я… ублюдок. — его голос сорвался на всхлип. Она моргнула, глаза заблестели. Молча опустила руки и запустила пальцы в его волосы. — Всё хорошо. — мягко прошептала она. — Ты ни в чём не виноват. Я простила тебя. — Я был слеп, Гермиона… унизил тебя. А ты... ты после всего этого подпускаешь меня так близко. Я не заслужил ни прощения, ни тебя. — Это был не ты. Не ты сделал это со мной. Эти шрамы — моё прошлое. Я приняла его. И оставила за спиной. Я живу сейчас. С тобой. — Но часть из них… по моей вине. Я никогда себе этого не прощу. — Прощение — это то, что нас спасает. А мы оба уже заплатили за свои ошибки. Хватит, Драко. Я не хочу, чтобы прошлое снова становилось между нами. Он молчал, смотрел ей в глаза, пока не задал вопрос, которого она боялась. — Та полка… с инструментами... Это была твоя кровь? Она кивнула. Просто. Без слов. Но глаза опустились. Ей было стыдно. Хоть и не должно было быть. — Кто это сделал? — голос его стал ледяным. Гермиона не ответила. Тишина в комнате стала тяжелее воздуха. — Кто это сделал, Гермиона? Она сглотнула. — Он. Мне было четырнадцать. Я провалила стрельбу. Не попала ни в одну мишень. Это было "недопустимо". Драко резко встал. Его кулаки сжались. Взгляд потемнел. — Я убью его. Он изверг. Он не человек. — Нет, Драко. — она остановила его. — Он... моя семья. Единственный из крови. Я не могу позволить тебе это. — Он пытал тебя. Это не воспитание. Это — насилие. — Я не прощаю его. Но я не стану мстить. Это уже ничего не изменит. Он смотрел на неё, будто не верил. — А ты говоришь, что твоя душа — чёрная. Но ты — свет, Гермиона. Ты прощаешь, где другие бы уничтожили. Ты спасаешь, даже когда сама разбита. — Просто прими, что я есть. Сломанная или целая — неважно. Я здесь. С тобой. И я больше не живу в прошлом. Он закрыл глаза и прижался к её лбу. — Давай собираться. Мы опаздываем. — сказала она чуть мягче. — Я вообще не хочу туда идти, — отозвался он с усталой ухмылкой. — Никогда не любил светские приёмы. А особенно — после такого вечера… Он потянулся к ней, губы — опасно близко к её шее. — К тому же у нас есть куда более интересные занятия. Она чуть рассмеялась, отстраняясь. — Уверена, твой отец будет не в восторге, если мы не появимся. Он хочет показать "семейство Малфоев" во всей красе. — Он боится конца. И хочет, чтобы мы были рядом, если он вдруг сломается. Он просто не говорит это вслух. — Тогда собирайтесь, мистер Малфой. — сдержанно, но с мягкой строгостью сказала она. Он театрально поклонился. — Как прикажет моя королева. Гермиона впервые шла на подобный приём. Раньше она бывала там лишь однажды — и то под действием оборотного зелья, всего на двадцать минут. Этого времени ей хватило, чтобы вычислить нового киллера, разглядеть его лицо… А через два дня она его убила. Он мешал. Сегодня всё иначе. Сегодня она идёт туда не как цепная пантера, прячущаяся в чужой шкуре, а как миссис Малфой. Открыто. С мужем. Уверенно. Переодевшись, она медленно обернулась перед зеркалом, оценивая результат. В этот момент из спальни вышел Драко, поправляя запонки на манжетах. Заметив её, он замер. — Моя королева… — выдохнул он. — Ты точно хочешь, чтобы мы куда-то пошли? Потому что после этого вида я настроен совсем на другое. На Гермионе было платье кремового цвета с открытым верхом. Взгляд сразу притягивал лиф — расшитый тысячами мелких камней, переливающихся при каждом движении. Одна сторона платья была прямая, украшенная блестками и гипюром, создающими хаотичный, но завораживающий рисунок. Плечи прикрывали драпированные складки ткани, которые мягко спускались вниз, обвивая грудь, а затем уходили за спину, перекрестившись на талии. Вторая сторона юбки была выполнена из струящегося шелка, распадавшегося к низу в лёгкий шлейф. Высокий разрез от бедра, украшенный мелкими камнями, оставлял одну ногу почти полностью открытой. В свете кристаллы сияли, словно оживали на её теле . Гермиона сияла вместе с ними. Волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке. Несколько завитых прядей обрамляли лицо, подчёркивая его мягкие линии и сосредоточенный взгляд. — Ты просто сногсшибательна, — сказал Драко, подойдя и мягко поцеловав её в шею. — Спасибо, — сдержанно улыбнулась она и, развернувшись, поцеловала его в губы. — Пойдём? — Пойдём. Как всегда, она взяла с собой сумочку, содержание которой не совсем соответствовало женскому — в привычном понимании. Положив руку на локоть мужа, она позволила ему проводить её к выходу. — Гермиона, ты ослепительна, — встретил их Люциус, галантно поцеловав её руку. — Спасибо, Люциус. Вы тоже сегодня выглядите впечатляюще, — ответила она с лёгкой улыбкой. Старик немного смутился. — Ах, дорогая, не топи моё старое сердце комплиментами, — пробормотал он, не скрывая довольства. — Если с любезностями покончено, мы опаздываем, — вставил Драко, и вся троица вышла на точку трансгрессии.

* * *

  Они прибыли в бальный зал. Приём в честь Нового года устраивал Уолден Макнейр — человек, вхожий в круг семьи, возглавляемой Селвином. Макнейру принадлежали земли, граничившие с владениями Александра, которыми правил Григорий Крам, отец Виктора. Гермиона прекрасно знала, каким Уолден был на самом деле: скупым, завистливым и вечно недовольным. Его участь — меньшая территория и невысокий статус — была для него болезненным уколом гордости. Неудивительно, что у него регулярно возникали конфликты с Селвином. Последний, впрочем, не скрывал своего раздражения в ответ. Они с Драко вошли в зал и направились к своим друзьям. Вечер проходил в лёгких разговорах, танцах и светской болтовне. Но Драко не переставал исподтишка злобно коситься на Виктора. Гермиона делала вид, что не замечает. По крайней мере, он сдерживался — даже тогда, когда Виктор, как обычно, поприветствовал её объятием. Оливия пришла с Тео — пара выглядела по-настоящему счастливой. Они время от времени общались с родителями Нотта, и те, казалось, были довольны выбором сына. Эмиль, как и Лиз, не явились. Эмиль терпеть не мог светских мероприятий, а Лиз пожаловалась на недомогание и осталась дома. Но Александр был здесь. Гермиона сразу заметила его в мужской компании. Он лишь скользнул по ней взглядом — и тут же отвернулся, как будто не узнал. — Драко Малфой собственной персоной... и с ним его очаровательная супруга, — прозвучал знакомый голос. К ним подошёл Торфинн Роули и протянул руку для приветствия. Драко пожал её без особого энтузиазма. Гермиона же, несмотря на гнев, вспыхнувший внутри, сохранила безупречно холодное выражение лица. Она помнила, кого именно вырастил этот человек — и кого ей пришлось однажды остановить. — Миссис Малфой, вы неотразимы, — промурлыкал Роули и, взяв её за руку, поцеловал тыльную сторону. Гермиона едва заметно скривилась — только когда он отвернулся. От него пахло неприятно, зубы были гнилые, кожа — болезненно-серого оттенка. Он выглядел так, будто давно стал заложником тех веществ, которыми торговал. — Не откажете мне в танце, прекрасная леди? — спросил он, не отпуская её руки. — Миссис Малфой устала от танцев и сегодня больше не танцует, — отрезал Драко, грубо перехватив её ладонь. — Прости, Торфинн. Нас ждут. — И он увёл Гермиону прочь. Остаток вечера прошёл спокойно. Время стремительно приближалось к полуночи. Когда гости начали обратный отсчёт, Драко обнял Гермиону и наклонился к её уху: — С Новым годом, моя королева. — С Новым годом, — тихо ответила она. И в момент, когда стрелки пробили двенадцать, он поцеловал её в губы.

* * *

У него сжались зубы, а ноздри раздулись от ярости.Какого чёрта? Всё должно было быть иначе. Они все ещё пожалеют. Он найдёт способ. Заставит их страдать. Всех. Они будут ползать перед ним. Подчиняться. Только ему. Никаких чувств. Никакой жалости. Только власть. Только сила.

* * *

 Гермиона перезаряжала пистолет. Уже четвёртый магазин — и снова ни одного промаха. Все пули легли точно в цель. Драко устроил ей стрельбище на одной из площадок, и теперь это стало её способом сбросить напряжение. Она подняла пистолет, щёлкнула предохранителем и снова выстрелила — с короткими паузами, почти отмеряя ритм дыхания. Каждая пуля — в десятку. — Чёрт, ты просто невероятна, — произнёс внезапно появившийся за спиной Драко. Гермиона замерла, отпустила руку с пистолетом и обернулась. Улыбка сама появилась на лице, как только она увидела его. — Ты ещё не уехал? — спросила, откладывая оружие на стол. Медленно пошла к нему. Она положила ладони ему на грудь, и Драко тут же обнял её за талию, прижимая к себе ближе, не отрывая взгляда от её глаз. — Захотел увидеть тебя, моя королева, — шепнул он с полуулыбкой. — Блейз устроил мальчишник в каком-то маггловском баре. Отсюда ехать недалеко. — Надеюсь, это не бар с шестами и танцовщицами? — прищурилась Гермиона, улыбаясь с лукавой искоркой. — О-о, миссис Малфой, неужели ревнует? — Нет, просто предупреждаю. Если это окажется стриптиз-бар, не удивляйся, когда увидишь пулю между глаз. Она резко развернулась, подошла к столу, подняла пистолет — и выстрелила. Десятка. Драко рассмеялся и обнял её сзади, пока она стояла с вытянутой рукой. Он посмотрел на мишень. — Я точно не хочу ссориться с тобой. Но думаю, до этого не дойдёт, — прошептал он и поцеловал её в шею. — Хочешь попробовать сам? — Она повернулась и сделала шаг назад. — Я не мастер в этом... Я больше по палочкам. Но почему бы и нет? Гермиона аккуратно перезарядила пистолет, взяла его за дуло и вложила рукоятку в его ладонь. Драко подошёл к линии, а она встала сзади, вплотную, её голос стал мягким и почти интимным: — Сосредоточься на точке, куда хочешь выстрелить. Теперь опусти локти и чуть согни. Так ты компенсируешь отдачу. Он послушно следовал указаниям, ощущая её дыхание у самого уха. — Прицелься. Видишь целик? Теперь мушку. И цель. Они должны слиться в одну линию. Но сосредоточься на мушке — так точнее. Она медленно провела пальцем по его руке. — Теперь палец на курок. Вдохни... задержи дыхание... Он вдохнул. Застыл. — Стреляй. Выстрел. Драко повернулся к ней, а она уже смотрела на мишень. — Семь из десяти. Неплохо. Будем тренироваться. — Я не против, моя королева, — он положил оружие на стол и снова обнял её. — Особенно если ты будешь тренировать меня, как в тот раз… в зале. — Безнадежен, — прошептала она, мягко касаясь его губ. Он поцеловал её — не спеша, с теплом. Потом отстранился. — Мне пора. — Я знаю. — Я скоро вернусь. — Я буду ждать. Когда он ушёл, Гермиона задержалась у стола. В груди сжалось. Тревога. И ещё кое-что. Любовь. Она осознала это так ясно, что перехватило дыхание. Любит. И боится. Боится, что однажды он может не вернуться. И плевать, чего там хочет Александр. Она не сможет. Не сможет предать это. Потому что теперь у неё есть причина жить. Теперь у неё есть дом. Семья. Любовь.

* * *

 Спустя три часа после отъезда Драко Гермиона поужинала у себя в комнате и собиралась выйти в сад — почитать книгу и вдохнуть аромат цветущих гортензий. Она спустилась в холл и уже повернулась к двери, ведущей в сад, как вдруг входная дверь распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Тео. У Гермионы екнуло сердце. Паника начала подниматься волной — Тео не мог появиться вот так, один. Он должен был быть с Драко. Что-то случилось. — Тео? — быстро подбежала она. — Что случилось? Где Драко? Тот все еще пытался отдышаться, тяжело дыша, словно бежал всю дорогу. — Его… и Гарри… и Блейза… Их похитили, — выговорил он с трудом, прерываясь на вдохи. — Я пытался что-то сделать… но их было слишком много… — Черт! — закричала Гермиона. Она взлетела по лестнице и уже через секунду была в своей комнате. Две минуты — и она была готова. Натянула первые попавшиеся штаны и кофту с длинными рукавами. Портупеи и кобура легли на тело, ножи заняли привычные места. Волосы были собраны в тугой пучок и закреплены особой заколкой. Она стремительно вернулась в холл и схватилась за обручальное кольцо. Покрутила его на пальце, сосредотачиваясь на образе Драко. — Ad finem saeculorum, — прошептала она. Карта тут же возникла в воздухе, отметив точку. Золотая нить указывала путь. Гермиона знала, куда она ведёт. Она шагнула на улицу. Тео бросился следом. — Я иду с тобой, — сказал он твердо. — Нет! — резко остановила его Гермиона. — Ты останешься здесь. Если я не вернусь — сообщи Люциусу. Она развернулась и исчезла в ночи с громким хлопком.

* * *

Она появилась у дома Торфинна Роули. На мгновение замерла, оглядываясь по сторонам. Улица была пуста, тихая — ни охраны, ни магической сигнализации. Всё выглядело подозрительно спокойно. Не теряя времени, Гермиона обошла дом, мягко ступая по земле, и проникла внутрь с противоположной стороны. Остановившись, она прикрыла глаза и сосредоточилась. В её сознании вспыхнула золотая нить — едва уловимая магическая вибрация, уходящая вниз. Подвал. Там. Они держат Драко и остальных. Но зачем? Что им нужно от сына главы мафии и его людей? Похищение такого уровня было откровенной провокацией. Это могло стоить им войны. И, судя по всему, они этого даже не боялись. Гермиона кралась по коридору, двигаясь в сторону лестницы. Воздух был сырой, пахло пылью и железом. Внизу послышались голоса. Мужские. Низкие. Охрана. Она замерла у поворота, затем медленно выглянула. Один охранник стоял у двери, лениво опершись о стену, скучающе глядя в пустоту. Гермиона вытащила палочку и аккуратно направила её за угол. — Конфундус, — прошептала она почти беззвучно. Спустя пару секунд охранник моргнул, нахмурился и, словно вспомнив о срочном поручении, медленно развернулся — прямо в сторону Гермионы. Она вжалась в тень, сжав в руке нож. Тот уже почти завернул за угол, когда она шагнула вперёд и резко ударила. Лезвие вошло в горло, мягко, почти бесшумно. Охранник захрипел, хватаясь за шею, из которой хлестала кровь. Его тело дёрнулось и, пошатнувшись, рухнуло вниз, с глухим стуком ударившись о каменный пол. Не теряя ни секунды, Гермиона подошла к двери, которую он охранял. Внутри — двое. Один из них не знаком. Второй… возможно, Гарри. Медлить было опасно. Вытащив пистолет с глушителем, она аккуратно повернула ручку, подняла дуло вверх и, приоткрыв дверь, вбежала внутрь. Вспышка — и пуля вошла охраннику в затылок. Он даже не успел вскрикнуть, просто рухнул вперёд, повалив с собой человека, прикованного к стулу. Гермиона захлопнула за собой дверь и двинулась к креслу. — Чёрт, что за... Гермиона? — голос был ослабленным, но узнаваемым. — Тсс, — она приложила палец к губам. — Тихо. Они ещё не знают, что я здесь. Выбирайся и уходи в менор. Я найду остальных. Гарри кивнул. Гермиона перерезала ремни и верёвки. Он с трудом поднялся и исчез за дверью. Она двинулась дальше, снова следуя за золотой нитью. Коридоры были запутанными, воздух — гнетущим. Около одной из дверей она услышала разговор. Мужские голоса. Трое. Гермиона прижалась к стене, сделала глубокий вдох, подняла пистолет... и резко распахнула дверь, входя в комнату с выстрелом. Пуля поразила первого — он рухнул. Второй, обернувшись, только успел выдохнуть: — Что за ч... Но не договорил. Второй выстрел — и он упал рядом. Третий лежал на полу — связанный, с ранами. Блейз. Он был без сознания, под заклятием. Гермиона вытащила флакон с бадьяном и быстро обработала его раны, затем сняла заклинание. Блейз дёрнулся, закашлялся, поднял глаза: — Что за хрен... Гермиона? Это ты? — Да, тише. Я иду за Драко. Когда оклемаешься — уходи. Развязав его, она вышла в коридор. Золотая нить всё ещё вела вперёд. Коридоры сливались в единый туннель, темный и тревожный. — Где ты… — шептала она под нос, сворачивая за очередной угол… Врезалась в грудь. Охранник. Массивный. Молниеносно схватил её за локоть. Гермиона вырвалась и ударила его кулаком в горло. Тот захрипел, оседая. Она не дала ему опомниться — ударила ногой в живот, и он сложился пополам. Нож в её руке мелькнул, как вспышка — и его горло разошлось под лезвием. Кровь обожгла пальцы. Она не остановилась. Снова коридоры, снова повороты. Гермиона заметила, как глупо самоуверенно всё было устроено. Такой объект — и всего пара охранников? Они явно переоценили себя. Она этим воспользуется. Наконец она добралась до нужной двери — золотая нить привела её к ней. Закрыв глаза, она сосредоточилась на ощущениях и ощутила только одно присутствие. Это был он. Драко. Открыв дверь, она вошла. Он сидел на стуле, голова опущена, руки связаны. Услышав, как открывается дверь, он приподнял голову и прохрипел: — Ты пожалеешь, ублю... Гермиона? Его глаза расширились. Он попытался вскочить, но верёвки крепко держали его. — Что ты здесь делаешь? Гермиона без колебаний бросилась к нему. Пистолет отлетел в сторону, когда она рухнула перед ним на колени и начала резать оковы. — Спасаю тебя, очевидно. Как только верёвки были разрезаны, он встал, прижимая её к себе. Она обвила его руками за шею, крепко вжавшись в него. — Ты с ума сошла. Это слишком опасно. Это моя вина, что они нас поймали, но ты не должна была... — Я должна была. Я дала клятву — быть твоим светом. Чтобы ты всегда знал, как вернуться домой. И я держу своё слово. Он прижал её к груди, как будто боялся снова потерять. — Как трогательно, — раздался голос за его спиной. Драко резко развернулся, заслонив Гермиону собой. — Ты, сукин сын, за это ответишь. Твои псы сдохнут, как только мы выберемся отсюда. Он был безоружен, но Гермиона — нет. — Вы, детишки, играете не в свои игры, — хрипло рассмеялся мужчина. — Ты сжёг мой груз, ублюдок, и поплатишься. А твоя потаскуха-жена пойдёт следом. Прекрасный дуэт — смерть и грязь. Гермиона медленно поднялась с пола. Его голос... он был похож на голос Роули. Того, кто уже вкусил её ярость. И в ней закипала та же ледяная ярость. — Ты умрёшь так же, как твой сын. Только медленнее. Я отрежу тебе член и засуну тебе в рот. А потом посмотрю, как ты захлебнёшься собственной кровью — так же, как захлёбывался твой вонючий отпрыск, — прошипела она, сжав зубы. Глаза Роули налились кровью. Его губы скривились, обнажив гнилые зубы, а изо рта брызнули слюни. — ТЫ! Это ты убила Андреаса! — взревел он. — Я продам тебя в бордель, тварь! Он взмахнул палочкой, уже вычерчивая руну и бормоча заклинание. Но Гермиона действовала быстрее. Взмах — и из её волос вылетел тонкий метательный нож, спрятанный в заколке. Она вложила в него всю свою ярость, всю волю. Лезвие сверкнуло и вонзилось прямо ему в шею — по самую рукоятку. Он зажал горло, захрипел, но успел договорить заклинание. Всё будто замедлилось. Луч света сорвался с палочки и летел... прямо в Драко. Гермиона бросилась вперёд, заслонив его собой. Её отбросило от удара, и она рухнула на колени. — Гермиона! — Драко подхватил её, прижимая к себе. — Что ты сделала? Зачем ты… Она хрипела, дышать становилось всё труднее. Спина горела — проклятие разливалось по телу, как яд. — Я защитила свою семью... — выдохнула она. — Ты — моя семья, Драко. — Нет. Нет! Ты скажешь мне это утром. Дома. Мы проснёмся, ты будешь рядом. Всё будет хорошо, слышишь?! — его голос дрожал. Он целовал её лицо, губы, лоб. Он не мог потерять её. Не теперь. Не её. — Я люблю тебя, Драко, — прошептала она. Её тело обмякло, и глаза закрылись. И осталась только тьма.