Эпилог

Эпилог.

 — Почему нет? — обиженно бросила девушка, сидя в кресле напротив. Не отрывая взгляда от документов и даже не удостоив дочь взглядом, он тяжело выдохнул и ровным, но холодным голосом ответил: — Потому что это опасно. — Но я уже умею достаточно! — в её голосе сквозило упрямство. — Ты сам меня учил. Девис меня учил. Почему я должна водить только скучные седаны, а не спортивные машины? Джеймсу дядя Гарри разрешил! А он младше меня. Я уже взрослая. — Поттер под сильным влиянием тёти Пенси, — парировал Драко, не меняя интонации. — К тому же у него много детей, и, поверь, ему хватает проблем. — Но ты же самый лучший папа… Разве нет? В этой уже почти взрослой девушке всё ещё оставалось место для старых детских приёмов — и она прекрасно знала, как ими пользоваться, чтобы достучаться до сердца отца. Он наконец поднял голову и встретился с таким же холодно-серым взглядом, как у него самого. Как быстро пролетели годы… Перед ним сидела не маленькая девочка, а юная леди. Шестнадцать лет пролетели слишком стремительно. Драко подался вперёд, прищурился, внимательно глядя на Наоми, и медленно покачал головой. — В этот раз у тебя не выйдет. — Ну, па-а-ап… — голос её стал жалобным, почти умоляющим. — Я прошу! Я буду осторожна. Клянусь, никогда больше ничего не попрошу. Только спорткар, и всё! Честно-честно. — Она заговорила быстро, словно опасалась, что он её перебьёт. — Я сказал нет, Наоми, — отрезал он, возвращая взгляд к документам. Но читать он их не собирался — ждал, что дочь предпримет следующий шаг. Он знал: Малфои не сдаются. — В моём возрасте мама уже… — начала она. — Наоми. — Его голос стал жёстче, на полтона громче. — Мы уже обсуждали, что ты не должна сравнивать себя с матерью. Она замерла, опустив голову. На лице — обида, в глазах — предательский блеск слёз. И в тот момент, когда тишина между ними стала особенно глухой, дверь кабинета распахнулась, и кто-то вошёл. — Что, Малфой, снова строишь из себя строгого папочку? — Вообще-то да. Но ты, как всегда, всё портишь, — он усмехнулся и откинулся в кресле. — Наоми права. Она уже взрослая. Почему ты запрещаешь ей водить спорткар, если она так хочет? — А ты, похоже, всё это время стояла под дверью и подслушивала, да, миссис Малфой? — приподнял он бровь, едва заметно улыбнувшись. Гермиона прошла к креслу и села на подлокотник, склонившись чуть ближе. — Не будь занудой, Малфой. Дай девочке жить свою жизнь, — ответила она с лёгкой улыбкой и, повернув голову, подмигнула дочери. — Я, между прочим, воспитываю своего ребёнка. — Поздновато ты спохватился. Надо было раньше воспитывать, а не сажать её себе на шею, — она похлопала его по плечу. — Или я плохо помню, кто обещал исполнять любое её желание? Неужели нарушишь слово? — Режешь без ножа, — вздохнул он, но ладонь всё же мягко легла ей на плечо. — Не переживай, Наоми. Завтра поедем и присмотрим тебе что-нибудь. А пока — иди скажи Девису, пусть начнёт искать варианты. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — радостно выкрикнула девушка, взорвавшись от счастья. Она подбежала, обняла обоих родителей, и сияя, добавила: — Вы же знаете, что вы самые лучшие! Она уже собиралась выйти, оставив родителей наедине, когда в кабинет, словно ураган, ворвался мальчик и выпалил: — Папа! У меня для тебя есть новость! — он влетел в кабинет и, не затормозив, врезался прямо в Наоми. Испуганно замер, встретившись с её взглядом. — Что ты хочешь рассказать, ошибка природы? — холодно произнесла Наоми, скрестив руки на груди. — НАОМИ! — в один голос рявкнули родители. — А что? Он должен знать, что он ошибка, — лениво бросила она, повернувшись к ним. Затем снова посмотрела на брата и добавила: — Ты же знаешь, что папа тебя нашёл в мусорном баке и притащил домой? — Наоми, перестань. Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не задирала брата, — строго сказала мать. — Что ты хотел рассказать, Скорпиус? Он покосился на сестру, чуть обошёл её и уже набрал в грудь воздух, чтобы начать, но Наоми склонилась к самому его уху и прошептала: — Подумай хорошенько, хочешь ли ты это говорить. И убедись, что потом сможешь пережить последствия, — её улыбка была коварной, опасной. Точно такой же, как у матери, когда она планировала что-то, от чего холодел воздух. Но Скорпиус был сыном своей матери — и ничуть не испугался. — Зато тебе не достанется того, чего ты так просишь, — отрезал он. — Это тебе за то, что сделала на прошлой неделе. Из-за тебя я теперь все каникулы три раза в неделю занимаюсь с профессором Снейпом. А он с возрастом стал просто невыносимым. — Дорогой, — вмешалась мать, — ты ещё и это делаешь, потому что скоро выпускные экзамены. Профессор просто подтягивает тебя по зельям и ЗОТИ. — У меня здесь не проходной двор, — резко вмешался Драко. — Говори, Скорпиус, что хотел, и уходите. — И уже тише, так, чтобы не услышали дети, шепнул Гермионе: — Я очень хочу сделать вашей маме ещё одного ябеду. — Перестань, — покраснела Гермиона и оттолкнула его. — Ну? — спросила она детей, рассеянно рассматривая маникюр. — У Наоми есть парень. И они на следующей неделе едут отдыхать в Италию. — Что?! — у Драко отвисла челюсть, глаза стали круглыми, как у совы. — Парень?! — взревел он и повернулся к Гермионе, которая всё ещё делала вид, что её больше интересует собственный маникюр. — Что? — невинно подняла на него взгляд она. Теперь на Гермиону смотрели все. Даже Наоми, которая до этого тщательно скрывала этот факт, чтобы оттянуть знакомство отца с парнем, не смогла скрыть шока — мама знала! — Так ты знала? — Драко впился в неё взглядом. — Да, мама? Откуда ты… — начала Наоми, но отец оборвал её: — А ты помолчи. С тобой мы позже разберёмся. — Он снова повернулся к жене, на этот раз почти ласково: — Ну так что, дорогая? Ты знала и не сказала мне? — Я не сдаю своих, милый. Это не мой секрет. И вообще, ты забываешь, кто я. Я знаю всё. В её голос он врезался фразой, как лезвием: — Ты просто будешь умолять меня, чтобы я взял тебя, миссис Малфой. Пока родители обменивались взглядами, в которых было больше битв, чем в любой войне, Наоми тихо попятилась к двери и почти достигла спасения. — Стоять, — прогремел голос отца. Наоми замерла на месте, медленно повернулась. — Так когда ты собиралась сказать, юная леди? — Нуу… — она нервно заломила пальцы и выдавила натянутую улыбку. — Вообще-то… в представлении нет никакого смысла. — Подожди, — прищурился Драко. — Вы все едете на следующей неделе в Италию отмечать выпуск из Хогвартса? Наоми училась в Хогвартсе, на факультете Слизерин — этим отец гордился особенно. А когда через два года туда поступил и Скорпиус, гордость стала двойной. — Ну… да… — протянула она. — Хватит мямлить, Наоми. Отец тебя не съест, — вмешалась Гермиона. Дочь закрыла глаза, глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании: — Это Хьюго Уизли. — Выдохнула и открыла глаза. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Воздух будто вытянуло заклинанием. Гермиона лишь улыбалась — и эта улыбка хоть немного успокаивала, но отец медленно поднялся с кресла. — Рыжие?.. — единственное, что он смог выдавить, после чего снова тяжело опустился в кресло. — Драко! — шикнула Гермиона. — Он сын нашего друга. — Всё хорошо, конечно… но он же рыжий! Арманд Малфой перевернулся бы в гробу. Гермиона поднялась и подошла к дочери. — У папы просто шок. Он счастлив, просто… впечатлительный. Идите, — мягко сказала она. Наоми развернулась, чтобы уйти, но мать задержала Скорпиуса за плечо. — А ты теперь возьмёшь дополнительные занятия ещё и по травологии. — Но мам… — Никаких возражений. Будешь знать, как стучать на сестру. Иди, — отрезала она. Скорпиус с повисшими плечами вышел, тихо закрыв за собой дверь. Гермиона повернулась к мужу. Тот сидел так, будто всё это время не дышал, но наконец поднял взгляд. — Ну ты и неженка, Малфой. Она уже не маленькая девочка, и рано или поздно это бы случилось. — Но она же… всё ещё… ей всего восемнадцать… — Я вышла за тебя, когда мне было девятнадцать. Ты о чём-то жалеешь? — Не говори глупостей. Просто… Рон Уизли в восемнадцать был ещё той сволочью и крутил романы. Боюсь, что его сынок такой же. — Не думаю, что твоя дочь та, с которой можно «крутить роман», — она выделила слова в воздухе кавычками. — Скорее это она будет крутить роман с ним. Так что я больше буду переживать за психическое состояние Хьюго, чем Наоми. Она ведь твоя копия. — Ну да, — в уголках губ Драко заиграла гордая улыбка. — Так что оставим всё как есть. К тому же, сегодня все приедут на годовщину нашей свадьбы. У тебя будет шанс поговорить с парнем дочери и дать ему отцовское наставление. Только… не перегибай. — Я постараюсь. Но давай сейчас постараешься ты, — он взял палочку, запер дверь и наложил заглушающее заклинание. — Неет, мистер Малфой. Семейство Ноттов… — она взглянула на часы. — Прибудут через пару минут. Не думаю, что тебе хватит времени. — Улыбнувшись, поднялась с кресла и направилась к двери. — Ты просто ведьма, миссис Малфой, — крикнул ей в спину Драко и пошёл следом. Теодор Нотт женился на Оливии Ланг всего через два месяца после событий в поместье Грейнджеров. К этому времени Гермиону уже выписали из клиники Эмиля и Оливии — она пришла в норму, снова стала собой. Спустя год у Тео и Оливии родился сын, а ещё через год — второй. Их дом наполнился детским смехом и запахом свежей выпечки, а Теодор, который когда-то смотрел на жизнь с холодной осторожностью, теперь ловил каждую секунду семейного счастья. Блейз и Джинни тоже стали родителями. На свет появилась их долгожданная дочь — маленькая копия матери с глазами отца. Блейз буквально носил её на руках, но Джинни твёрдо заявила, что на этом остановится. А вот Поттеры, как любил подшучивать Драко, «плодились как кролики». Пенси была беременна уже четвёртым ребёнком. После Джеймса появился Сириус, затем дочь Лили, а теперь они ждали ещё одну девочку. Дафна Гринграсс, как и планировала, оборвала все связи с матерью и сестрой, которые осуждали её за то, что она позволила убить собственного отца. Она держалась гордо, не отвечая на их обвинения, пока не вышла замуж за Девиса — сквиба — и не родила ребёнка. Тогда в ход пошли гневные письма, и в ситуацию вмешались Драко с Гермионой, быстро и жёстко заткнув назойливых родственниц. Виктор женился на девушке из Болгарии, бывшей однокурснице Гермионы. Пару лет назад у них родилась двойня, и с тех пор дом наполнился криками, вознёй и шумом, который, казалось, только радовал родителей. Эмиль, верный своим привычкам, оставался холостяком, но Гермиона недавно узнала, что он уже давно встречается с девушкой. Это знание её успокаивало — она верила, что вскоре её кузен остепенится. Лиз и Оллина семья видела редко. Эти неугомонные пенсионеры почти круглый год путешествовали, и лишь недавно вернулись на неделю из очередного круиза. Но настоящим шоком стало известие о том, что Оллин увольняется и… женится. От удивления у Гермионы выпали приборы из рук, а Драко едва не подавился вином. Вместо Оллина в их доме теперь хозяйничал домовой эльф Пинк, который сам настоял на том, чтобы остаться и помогать Гермионе с детьми. Дела мафии остались позади. Всё стало легально, чисто и прозрачно. Они больше не контролировали территории — лишь производство законных зелий. Лаборатории располагались по всему миру, и это приносило им стабильность и спокойствие. — Так будет лучше для всех нас, — сказал тогда Драко, и Гермиона в первый раз за долгое время почувствовала, что может выдохнуть. Она работала над своими травмами долго. Не желая идти к магическому целителю разума, который мог бы донести до Министерства обо всех её преступлениях, Гермиона выбрала магловского психолога. За деньги частные специалисты умели хранить тайны. Несколько лет терапии, поддержка семьи и друзей сделали своё дело — она отпустила обиды, прожила боль и научилась снова радоваться мелочам. Теперь её жизнь была простой и ясной: помогать мужу в бизнесе, растить детей и возиться в саду, где каждая новая почка казалась ей маленьким чудом. Драко снова высадил самый прекрасный сад на их заднем дворе, и теперь Гермиона проводила там всё своё свободное время. Но это было не всё… Она также стала преподавать искусство дуэлей в Хогвартсе, раз в месяц проводя занятия. Директор Макгонагалл сама пригласила её, попросив поделиться мастерством. Гермиона была счастлива. Драко окружал её заботой и любовью, дарил подарки и цветы, исполнял все прихоти — и в повседневной жизни, и в постели. С годами их близость становилась только глубже, а секс — страстнее. Сейчас она была по-настоящему счастлива и наконец обрела долгожданный покой. В последнее время он всё чаще говорил о третьем ребёнке. И, наверное, сегодня Гермиона сможет обрадовать его, а его мечта исполнится.