Глава 7 Границы размылись

Они вошли в номер, усталость медленно накрывала с головой, как плотное тёплое одеяло. Джагхед сбросил куртку на спинку кресла и сказал, потягиваясь: — Я первый в душ. Если не возражаешь. — Иди, — кивнула Бетти, уже устремляя шаги к кровати. Она села на край матраса, затем медленно откинулась назад, вытянув ноги и уставившись в потолок. Через секунду потянулась к телефону, и экран тут же высветил два пропущенных вызова от Арчи и короткое сообщение: “У тебя все в порядке?” Бетти какое-то время просто смотрела на текст, затем медленно начала печатать ответ: “Со мной всё в порядке. Не брала трубку, потому что была занята. Позже поговорим.” Она замерла на секунду, будто хотела что-то дописать. Но потом просто нажала “отправить”, тут же заблокировала экран и положила телефон на грудь. Арчи наверняка злится. Но в глубине души её больше беспокоило, что именно она чувствовала по этому поводу. Точнее, почти ничего не чувствовала. Её мысли переключились на дело. Они узнали имена друзей Лили. Завтра им предстояло встретиться с ними. Допросить.  Звук воды из ванной слегка убаюкивал. Бетти закрыла глаза, позволив себе немного отдыха, просто полежать, ничего не чувствуя, ничего не решая. Но ненадолго. Через несколько минут дверь ванной открылась с лёгким щелчком, и в комнату вырвался тёплый, густой пар. Она приоткрыла глаза — и тут же пожалела об этом. Джаг стоял прямо перед ней, вытирая волосы полотенцем, и единственная ткань на нём — второе полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер. Грудь и плечи покрывали капли воды, скатываясь по коже. Он слегка потянулся, разминая затёкшую шею, и это движение заставило мускулы под кожей напрячься. Бетти судорожно сглотнула и отвернулась, делая вид, что её куда больше интересует экран телефона, чем капли воды, стекающие по прессу Джагхеда. — Я заказываю еду, — сказала она, надеясь, что её голос звучит ровно. — Отлично, я умираю с голоду, — Джаг ухмыльнулся и потянулся, сжав пальцы в замок. Бетти украдкой взглянула на него ещё раз и быстро вернулась к телефону. Чёрт, мне же не семнадцать, чтобы так реагировать, — подумала она, но ощущение жара в животе никуда не исчезло. Бетти старалась держать взгляд строго на экране телефона. Пальцы машинально водили по приложению доставки, выбирая пиццу, она пыталась сосредоточиться на начинках, на размере порции, на соусе, на чём угодно, только бы не смотреть в сторону. Джагхед направился к своей сумке за чистой одеждой. Полотенце всё ещё держалось на нём, обнажая спину, и Бетти заставила себя уткнуться в телефон, будто от того, что она вперится в изображение пепперони, станет легче дышать. — Твой черёд, — бросил он, роясь в вещах. Бетти кивнула, нажала кнопку “оформить заказ”, быстро схватила пижаму с кровати и практически сбежала в ванную, как будто за ней гнался маньяк. Она встала под душ и глубоко вдохнула. Холодная вода была бы лучшим решением, но её бил лёгкий озноб, поэтому она включила тёплую. Это просто потому, что давно не было нормальной близости, — снова твердила она себе, закрывая глаза. Но её предательское сознание рисовало образы. Джагхед, стоящий в полотенце. Джагхед, сбрасывающий полотенце. Джагхед, наклоняющийся к ней, ловящий её губы… Она сжала челюсти и открыла глаза. Нет. Остановись. Душ помог, но не настолько, насколько ей того хотелось. Теплая вода смыла с кожи дорожную пыль, улеглась боль в плечах и затылке, но напряжение, тлеющее где-то глубоко внутри, никуда не исчезло. Оно не отпускало — наоборот, с каждой минутой, проведённой в одиночестве, становилось всё ощутимее. Бетти вытерлась, надела пижаму — тонкий, шелковистый материал ласкал кожу. И, как назло, ничего не скрывал. Её грудь отчётливо просвечивалась сквозь молочный оттенок ткани. Она нахмурилась, глядя на своё отражение в зеркале. Нет. Это просто… небезопасно. Даже если Джагхед не подаст виду — она-то знает, как сама себя чувствует рядом с ним. Она натянула отельный белый халат. Ткань была плотной, жаркой, грубой к телу после шелка, но сейчас это было даже к лучшему. Она затянула пояс потуже и, сделав глубокий вдох, вышла из ванной. В комнате было полутемно. Джагхед уже оделся — тёмная футболка, мягкие домашние штаны. Он сидел на диване, уткнувшись в ноутбук, что-то сосредоточенно читая. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову. Мгновение — взгляд скользнул по халату сверху вниз. Он прищурился, хмыкнул, как будто что-то понял, но ничего не сказал. Просто вернулся к экрану, снова набирая что-то на клавиатуре. Спокойный. Уравновешенный. Совершенно невозмутимый. Он конечно же, даже не подозревал, что Бетти его сейчас чуть ли не изнасиловала в своих мыслях. — Пиццу уже доставили, — вдруг сказал Джагхед, не отрывая взгляда от ноутбука.  Бетти моргнула, удивлённо посмотрела на столик у дивана, где и правда стояла открытая коробка с пиццей, а рядом — две банки колы. Запах сыра и томатов тут же напомнил ей, что она почти ничего не ела за весь день. Она села рядом, взяла кусочек и сделала осторожный укус. — Готова к вечернему кинопросмотру? Бетти нахмурилась. — А как же твоя книга? Я думала, ты будешь писать. Джаг отмахнулся: — Успеется. Мне тоже нужен перерыв. Бетти скептически прищурилась, но ничего не сказала. — Что выбираем? — Классику, — ответил Джаг, прокручивая список фильмов. Они слишком быстро договорились, потому что их вкусы в кино всегда совпадали. Не то что с Арчи — с ним Бетти проспорила бы два часа, но в итоге они бы так и не пришли к соглашению, психанув и разойдясь по разным углам. — О, давай этот, — предложила Бетти, ткнув пальцем в экран на знакомое название, культовая классика, идеально подходящая под их мрачноватый вкус.  — Чёрт, я давно его не пересматривал, — согласился Джаг. Они взяли коробку с пиццей, колу, компьютер и перебрались на кровать. Джаг запустил фильм и прикрыл крышку ноутбука ровно настолько, чтобы экран удобно встал перед ними. Когда первые кадры «Бегущего по лезвию» замелькали на экране, Бетти вдруг накрыло ностальгией. Она вспомнила, как раньше они устраивали киновечера — валялись в её комнате или в трейлере, обнявшись и хрустя поп-корном. Как она закидывала ноги ему на колени, а он ворчал, но всё равно не убирал их. Как они смеялись над неуклюжими сценами, спорили о героях, а потом могли до глубокой ночи обсуждать сюжет. Пицца исчезла быстро, с каким-то нехарактерным для них обоих энтузиазмом — как будто еда помогала не говорить лишнего. Теперь коробка была закрыта, банки с колой наполовину пусты, а между ними — лёгкая тишина, которую нарушал только звук реплик Харрисона Форда и синтезаторный саундтрек. Бетти сидела, поджав ноги, и всё время обмахивалась рукой. На ней всё ещё был тот чертов халат. Плотный, белый, с вышитым логотипом отеля, он с каждой минутой становился всё более невыносимым. Под ним — тончайшая шелковая пижама, казалось, уже прилипла к коже от жары. — Ты собираешься так сидеть до конца фильма? — неожиданно спросил Джагхед, бросив на неё взгляд. — Я же вижу тебе жарко. Не мучай себя. Бетти хотела что-то ответить, может, съязвить, но поймала его взгляд. В нём не было насмешки. Он и правда говорил это спокойно, даже буднично — как будто это было что-то само собой разумеющееся. Она медленно расстегнула пояс халата и распахнула его, не снимая. Ткань тут же расползлась в стороны, обнажив нежную молочную пижаму, облегающую фигуру, как влитая. Влажную кожу обдало прохладным воздухом, стало легче дышать. Джаг не отреагировал бурно — только чуть напрягся, глаза его на секунду скользнули вниз, потом вернулись к экрану. Он лишь хмыкнул: — Так-то лучше. И снова сделал вид, что следит за сюжетом, но при этом будто невзначай потянулся и положил руку на спинку кровати за ее спиной. Сначала Бетти не обратила внимания. Они просто смотрели фильм, погружённые в неоновый мир киберпанка. Но спустя какое-то время она почувствовала, как Джагхед двинулся рядом, и через секунду его рука легла ей на плечи. Тёплая, тяжёлая, будто ничего не значащая. Такое избитое действие, что Бетти в пору рассмеяться, но почему-то ей было совсем не смешно. Она чуть напряглась, надо было отстраниться — показать Джагхеду, что так делать не стоит, но она не отстранилась. На экране Рик Декард осторожно касался лица Рэйчел, а Бетти поймала себя на том, что её сердце бьётся чуть быстрее, чем должно. В номере было почти темно, только экран заливал их лица холодным светом. Напряжение между ними было ощутимым, как электричество перед грозой. Джагхед медленно провёл большим пальцем по её плечу — лёгкое движение, почти дружеское, но внутри у неё что-то начало разрастаться. Бетти сглотнула, но не взглянула на него. Она просто смотрела в экран, делая вид, что ничего не происходит. Но её тело выдавало её с головой. До конца фильма Бетти просидела как на иголках. Титры медленно ползли вверх по экрану, заливая комнату мягким голубоватым светом. Бетти наконец осознала, что за всё это время почти не дышала. Джагхед убрал руку, и её плечо вдруг стало холодным. — Всё ещё отличный фильм, — хрипло сказал он, откидываясь на подушки. Бетти не сразу ответила. В голове у неё пульсировала совсем другая мысль. Чем всегда заканчивались их киносеансы? Она знала ответ. Это начиналось медленно. Их пальцы соприкасались в миске с поп-корном, взгляды задерживались чуть дольше, чем должны. В какой-то момент Джагхед наклонялся ближе, будто хотел что-то сказать, но вместо слов его губы находили её. Сначала мягко, пробующе, потом — жадно. Как много раз это случалось? На её кровати, в трейлере, на заднем сиденье ее машины. Они могли провести два часа, погружаясь в атмосферу фильма, а потом за считанные секунды забыть о нём, теряя контроль в жарких поцелуях. Теперь всё было иначе. Теперь между ними было десять лет разлуки, браки, чужие жизни. Бетти чувствовала, как пульс бьётся в висках, в горле, между рёбрами. Она хотела встать, но ее задница словно приросла к кровати. Джагхед посмотрел на неё. Его глаза были темнее, чем обычно. — Ты в порядке? Она кивнула. Но когда он потянулся выключить ноутбук, в голове у неё вспыхнуло воспоминание: как он делал то же самое, но вместо этого ронял технику куда-то на пол, а в следующую секунду они уже целовались, как будто были голодны друг до друга. Бетти резко вскочила. — Мне надо в туалет. Она почти вбежала в ванную, захлопнула дверь и уставилась в зеркало. Щёки горели. Грудь тяжело вздымалась. Она скинула халат и провела пальцами по волосам, пытаясь взять себя в руки. Это просто фильм. Просто напряжение. Просто прошлое, которое не хочет оставаться в прошлом. Ледяными от воды ладонями она попыталась привести себя в чувство, похлопав себя по щекам, охладив шею и грудь. Стало чуточку легче. Бетти вышла из ванной, машинально вытирая мокрые руки о мягкое полотенце. Сердце всё ещё билось быстрее, чем должно. Но стоило ей сделать шаг вперёд, как она налетела прямо на него. — Чёрт! — выдохнула Бетти. Джагхед схватил её за плечи, удерживая от падения. Она почувствовала, насколько крепкие у него руки. Почувствовала его тепло кожей. Слишком близко. Слишком опасно. — Осторожнее, — тихо сказал он, голос вибрировал. Она подняла голову и столкнулась с его взглядом. Тёмным, изучающим. Он смотрел на неё иначе, чем обычно. Глубже. Внимательнее. Как тогда на той злополучной конференции в зале управления. От этого взгляда у неё перехватило дыхание. Щёки всё ещё горели, и она понимала, что Джаг это заметил. Его пальцы чуть сжались на её коже. Тёплые. Уверенные. Он не спешил убирать руки. Бетти должна была сказать что-то. Должна была отстраниться. Но не сделала ни того, ни другого. Она даже не успела осознать, что происходит. Тёплый, чуть шершавый от писательской работы палец Джагхеда скользнул по её нижней губе, едва ощутимо, так нежно. Сердце сорвалось в бешеный ритм. Она застыла, но не отстранилась. Его взгляд потемнел, дыхание стало прерывистым. И в следующий миг он поцеловал её. Без предупреждения. Без слов. Только его губы — настойчивые, горячие, жадные — на ее губах. Бетти на мгновение замерла, но потом её тело предало её. Она потянулась к нему сама, пальцы сомкнулись на его затылке, а губы раскрылись навстречу. Десять лет. Десять лет они не целовались. Но стоило их губам соприкоснуться, и казалось, что не было ни этих лет, ни её брака, ни его жены. Был только этот поцелуй. Неистовый, глубокий, безумно долгожданный. Джагхед простонал ей в губы, будто сам не верил в происходящее. Его руки гуляли по её телу, точно старались наверстать всё упущенное за эти годы. Пальцы сжимали тонкую шелковую ткань её пижамы — лихорадочно, как будто та мешала прикоснуться к ней по-настоящему. Он выдохнул: — Эта блядская пижама… ты просто не представляешь, что со мной делаешь, Бетс… Её имя, прошептанное таким голосом, словно током прошило её изнутри. Бетти задыхалась, сердце грохотало в груди. Её кожа горела под его ладонями, ей хотелось большего — забыться, утонуть в нём, не думать ни о чём. Только он. Только сейчас. Но… Им нельзя. Нельзя было так. — Джаг… — прошептала она, почти моляще, стараясь вернуть себе контроль. — Остановись… Он будто не слышал. Или не хотел слышать. Его губы потянулись к её шее, пальцы скользнули под край топа. Бетти резко отвернулась, уклоняясь от его губ, руками останавливая его лицо, и почти выкрикнула: — Джагхед! Он замер, ошарашенный. Грудь вздымалась, глаза были затуманены желанием, но в них уже читалась тревога.. — Чёрт… — прошептал Джагхед, всё ещё тяжело дыша, глядя на неё широко раскрытыми глазами. Он всё ещё держал её. Его пальцы будто вросли в её талию, сжимая, как последнюю ниточку к чему-то важному, настоящему. Он не отпускал, как будто боялся, что, если разожмёт руки — она исчезнет. Как сон. Как прошлое. Но она уже испарялась. Реальность обрушилась на них ледяным шквалом. — Я не могу, — голос дрогнул, но Бетти заставила себя заговорить твёрже: — Мы не можем. Джагхед медленно разжал руки. Его лицо исказилось от боли. — Бетти… — Нет. — Она покачала головой, отступая назад. — Нам не стоило… Она не договорила, лишь зажмурилась, крепко сжав руки в кулаки. Джагхед шагнул ближе. — Бетс… — Не говори так! — рявкнула она. — Не смотри на меня так! — Как? — Как будто… — Она замялась. — Как будто я всё ещё важна для тебя. Джагхед усмехнулся. — Ты серьёзно? Она встретила его взгляд. — Ты правда думаешь, что перестала быть для меня важной? — А что если я тебя снова предам? Я ведь только это и умею делать. Посмотри, это снова повторяется, только все поменялось местами. Неужели ты не видишь что от меня нужно бежать подальше? — истерически вскричала Бетти. — Я устал, Бетти, — тихо сказал Джагхед, глядя на неё. В его голосе не было упрёка, только какая-то обречённость. — Устал бежать. Устал притворяться, что мне всё равно. Бетти стиснула зубы. — Не говори так… — А как мне говорить? — он вдруг взъерошил волосы, злой на неё, на себя, на всё. — Как ты хочешь, чтобы я себя вёл? Чтобы я снова сбежал? Чтобы я снова убедил себя, что могу жить без тебя? Бетти опустила голову. — Ты можешь… — Нет, чёрт возьми! — Он схватил её за запястье, вынуждая посмотреть на него. — Я не могу! В комнате повисла гробовая тишина. — Я пытался, — Джагхед горько усмехнулся. — Честно. Бетти сглотнула. — У тебя есть жена… — А у тебя есть муж. — Вот именно, муж. У меня есть муж. Я просто не могу так поступить с Арчи. Джагхед фыркнул, покачав головой. — Конечно. С Арчи ты так не можешь. Бетти резко подняла взгляд. — Что? — Ты прекрасно слышала, — в его голосе зазвенела злость. — С Арчи ты так не можешь. А со мной, значит, могла? Бетти нахмурилась. — Это другое. — Другое? — Джагхед коротко рассмеялся, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Ну конечно. Потому что это ведь был я. Со мной можно было так поступить, да? — Джаг… — Нет, скажи мне, Бетти! Почему? Почему тогда ты даже не задумалась о том, что предаёшь меня? Почему ты тогда не сказала: «Я просто не могу так поступить с Джагхедом»? Бетти тяжело сглотнула, чувствуя, как её заливает волна стыда. — Я была глупой, я запуталась… — Ага, а сейчас, значит, ты такая вся правильная, да? Верная жена? Бетти вспыхнула. — Это нечестно! — Нечестно? — его глаза полыхали гневом. — А тебе было честно поцеловать моего лучшего друга? — Я тогда даже не понимала, что творю! — А сейчас ты понимаешь? Она сжала губы. — Да, понимаю. — И что же ты понимаешь? Бетти подняла на него взгляд, полный боли. — Что не могу разрушить семью. Джагхед шагнул к ней, и его низкий голос заставил её сердце сжаться. — А наши отношения ты разрушить могла? Бетти вздрогнула. — Это было десять лет назад… — Какая разница когда это было? Она сжала кулаки. И чуть ли не захныкала, как ребенок: — Это нечестно… — Нечестно? — повторил он, подходя ещё ближе. — Тогда скажи мне честно, Бетти, ты счастлива? Счастлива с Арчи? Ты любишь его? Она хотела сразу кивнуть. Хотела сказать: «Да». Но не смогла. Джагхед горько усмехнулся. — Я так и думал. Он надел свою кожаную куртку и ушел, громко хлопнув дверью. *** Бетти лежала в кровати, тяжело дыша после их ссоры. Грудь сдавило от боли, голова пульсировала от напряжения, а в глазах жгло от слёз. Она не хотела, чтобы всё закончилось так. Не хотела этой злости, этого напряжения, этого чувства вины, которое разрывало её изнутри. Но он ушёл. Она прислушалась — вдруг за дверью послышатся шаги, вдруг он одумается и вернётся? Но в коридоре было тихо. Она перевернулась на другой бок, сжав в кулаке угол одеяла. Джагхед был прав. Она предала его тогда, много лет назад. Она разрушила их. А теперь, предает Арчи, снова наступая на те же грабли. Но это ведь он поцеловал ее. Она с самого начала поставила между ними границы. Только рабочие отношения. Но все полетело к чертям, вышло за рамки, он первый сорвался. А теперь еще и смеет обижаться на нее. Это нечестно! Бетти провела ладонями по лицу, пытаясь заглушить боль внутри. Она ненавидела себя за минутную слабость. Ненавидела за чувства, которые никуда не делись. Но было поздно. Когда электронные часы на тумбочке показали два часа ночи, измученная, она наконец провалилась в беспокойный сон.