Глава 1 — Когда артефакт говорит «сюрприз», лучше не трогай

***

Министерство Магии с раннего утра жило своей обычной, слегка истеричной жизнью. Потоки волшебников сновали по мраморным коридорам, исчезая в зелёных всполохах каминов, перебрасываясь фразами и не замечая, как окружающее пространство пульсирует едва уловимыми магическими колебаниями. Здесь не было тишины — только ритм. Живой, рабочий, и, как все ритмы, немного сумасшедший. Гермиона Джин Грейнджер влетела в холл, как хорошо обученный торнадо, лавируя между стажёрами, автоматами для кофе и зачарованными перьями, летающими без дела. На ходу она успевала корректировать список дел в голове, отмечая, кого стоит проигнорировать, а кого — приструнить. На ней была идеально выглаженная мантия глубокого тёмно-зелёного цвета, подчёркивающая талию, поверх которой виднелась белоснежная рубашка с чётко зафиксированным воротником. Волосы — те самые, что раньше пугали половину школы своей живучестью, — сейчас были собраны в низкий пучок, из которого всё равно вырывались две непослушные пряди, мягко щекочущие скулы. В ушах — крошечные серебряные серьги, палочка закреплена в кожаном нарукавнике, справа — гравировка: Ministry Authorized. Слева — кофе. Маггловский. В стаканчике с надписью “Espresso Patronum”. Её маленький ритуал перед большими катастрофами. Гермиона остановилась перед стеклянной дверью, ведущей в Отдел магических артефактов, вдохнула через нос, выдохнула через рот и толкнула створку. Отдел, как всегда, выглядел так, будто его проектировал безумный алхимик: столы, усыпанные старинными манускриптами, колбы с мерцающими жидкостями, артефакты в магических кубах, из которых изредка доносилось то скрежетание, то шёпот, то неожиданное "бу!". — Утро, Грейнджер, — протянул сдержанно-ехидный голос старшего эксперта Бриггса, опершегося о высокий стеллаж. — Ты как всегда сверкаешь бодростью. У тебя завёлся новый источник злости? — Только внутренний, стабильный. Привет, Бриггс. — Ты знаешь, что сегодня пятница? — А ты знаешь, что в этом отделе под стеклом лежит потенциально нестабильный магический объект, зарегистрированный как “влияющий на судьбу”? — Ты ведь всё равно собираешься к нему полезть, да? — Разумеется. Но сначала — кофе. Она прошла вглубь зала. Её стол находился ближе к хранилищам — специально, по личной просьбе. Вокруг — полки с древними артефактами, зачарованными кольцами, обломками амулетов, фрагментами чар из других времён. Гермиона чувствовала себя здесь как дома. В центре — объект. Овальный, гладкий, размером с ладонь. Цвет — между дымчатым кварцем и старым янтарём. На поверхности — руны. Движущиеся. Живые. Она изучала его уже неделю. Архивы называли его "ключом связи", "резонатором душ", "артефактом выбора". Никто не знал точно. Была лишь легенда: если прикоснуться, он покажет твоего соулмейта. Но это, конечно, сказки. Гермиона надела защитные перчатки, закрепила мантии чары устойчивости, поставила кофе на край стола и, как всегда, произнесла себе под нос: — Я не верю в сказки. Я — в Министерстве. И дотронулась до артефакта. Секунда. Резкий толчок. Воздух вздрогнул. Магия рванулась из центра зала и обволокла её, как сеть — горячая, плотная, звенящая. Свет погас на миг. Изнутри артефакта вырвалось золотое сияние — и ударило прямо в её запястье. Гермиона зашипела, инстинктивно дёрнув руку, но магия не отпустила. Запястье вспыхнуло — не больно, но ощутимо. Она резко закатала рукав. На коже, прямо у пульса, медленно проступала вязь. Руна к руне. Линия к линии. Светлая. Чёткая. Живая. Имя. Драко Люциус Малфой. Сначала она не поняла. Потом — слишком хорошо. Затем — захотела выругаться. И немедленно заклинанием отрезать себе руку. Она подняла глаза, увидела, как мерцает артефакт — и впервые за долгое время потеряла дар речи. Бриггс осторожно заглянул за угол: — Ты в порядке? — ...Нет, — прошептала Гермиона. — Я… Я только что... — Ты случайно активировала “артефакт судьбы”, в результате чего на твоей коже появилась фамилия одного из самых раздражающих мужчин в стране? Пауза. — Ты знал?! — Неофициально — подозревал. Официально — отрицаю. Я вообще в отпуске. Гермиона уставилась на метку. Светила. Горела. Жила. В другом крыле Министерства, за массивной дверью авроратского кабинета, Драко Малфой резко поднял голову, схватившись за правую руку. Рука горела. Он встал. Посмотрел. На коже проступало имя. Аккуратно. Элегантно. Неоспоримо. Грейнджер, Гермиона Джин. Он моргнул. Потом ещё раз. И сказал вслух: — Да блядь.