⋨ 0 ⋩

      Тишину коридора славного оплота парижской культуры, прекрасного Лувра, нарушает мерный стук каблуков по дорогой паркетной доске. Весьма щегольских каблуков эксцентрично синего цвета, надо бы сказать. Хозяин, а, вернее, хозяйка столь вычурной обуви в принципе может похвастаться весьма нетипичным для женщины её возраста образом: и изящные туфли лишь дополняют общую картину. Мадемуазель с деловитой походкой одета в строгую сутану на пуговицах, длинной доходившей до щиколоток, но фривольно расстёгнутой чуть ли не под самый пояс снизу. Судя по ткани, можно было сразу сказать, что женщина представляет не просто рядовое духовенство. Изящная трость чёрного дерева с серебряным набалдашником медленно покачивается в холёных пальцах в такт шагам.       Незнакомка лишь на мгновение приостанавливается напротив зеркала на стене чуть ли не в её рост высотой и как будто недовольно дёргает подбородком на своё отражение. Коротко и ассиметрично стриженные, до вульгарного вызывающе, русые волосы обрамляют бледное округлое и не очень запоминающееся лицо. Потрескавшиеся от немилосердного осеннего ветра губы упрямо сжаты в тонкую линию. Весьма блёклый и скучный портрет. Пожалуй, только серовато-голубые глаза цепляют окружающих — особенно когда они темнеют от гнева, уподобляясь оттенком ляпис-лазури в серебряном кресте на её груди.       Вздохнув, женщина спохватывается, снимает порядком потрёпанные очки с носа и прячет их в плоский чехол, который суёт в задний карман брюк. Оправив непослушную прядь у уха, она вдыхает и выдыхает воздух и устало поводит плечами. В этот самый момент дверь, ведущая в кабинет директора Лувра, приоткрывается и из комнаты выглядывает низенький толстячок.       — Ма-мадемуазель Меланшон? — несмело уточняет мужчина, глядя на остановившуюся в прямоугольнике света, бросаемого на деревянную мозаику пола из окна, незнакомку.       — Святой Отец, — мягко, но со стальной ноткой в голосе, поправляет женщина. — Я всё же при исполнении. И тут же отвешивает неглубокий поклон с отведённой в сторону рукой с тростью.       — Александрин Иоланда Меланшон, викарий при настоятеле Сен-Пьер-де-Монмарт, к Вашим услугам.       Женские губы складываются в прохладную и бесстрастную улыбку, заставляющие несчастного Жака Вилло, директора Лувра, всего содрогнуться и передёрнуться.