⋨ 6 ⋩

      — А взгляните-ка, что у меня есть! — манерно растягивая гласные, Третий Экзекутор Святой Церкви поправляет очки и встряхивает двумя пухлыми конвертами перед носом у Роланда и Оливье. Оба Паладина озадаченно округляют глаза, недоумённо глядя на подругу.       — Что это? — поднимает тонкую бровь Оливье, следя за тем, как Алекс отдаёт один конверт Фортису, который тут же лезет его вскрывать.       — Наша премия за помощь Лувру! — сладко мурлыкает Меланшон, чуть ли не пританцовывая и прижимая свой конверт к груди, под восторженный возглас Роланда, который уже заглянул в бумажный свёрток.       — Но это же так много! — не веря своим глазам и подскакивая с места, Яшмовый пристально заглядывает в лицо сыто улыбающейся Алекс. — Я… разве мы можем?..       — Можем-можем, — бурчит Меланшон, ласково поглаживая свою премию, лелея её, чуть ли не как ребёнка, на груди. — У Лувра достаточно средств, а мы с тобой, как бы, вернули музею все утраченные экспонаты, раскрыли дело, поймали преступника, так ещё и честь директора не посрамили! Мы заслужили эти деньги.       Роланд блестящими то ли от счастья, то ли от навернувшихся слёз глазами смотрит сначала на Алекс, затем на конверт, потом снова на женщину.       — Вот родители обрадуются! — радостно восклицает Фортис. — Я им сейчас же напишу!       Позабыв про свой чай, который они с Оливье распивали на кухне, Паладин выскакивает в коридор с намерением умчатся в свою келью и написать родным. Меланшон довольно улыбается, проводя конвертом под носом.       — Я попросила, чтобы ему выделили больше денег, чем мне, — замечает она, прикрывая глаза. — В конце концов, если бы не Роланд, я бы со всем этим не разобралась — ведь это его заслуга, что мы раскусили фальшивки.       Оливье хмыкает, пряча под рукой скользнувшую по губам улыбку.       — Только ему не говори. Он начнёт возмущаться и скандалить.       Алекс тихонько смеётся, но тут же вздрагивает и подпрыгивает на пару с Обсидиановым, когда в комнату — совершенно неожиданно — опять просовывается кудлатая голова Роланда:       — Слушай! Я забыл спросить! Ты же была в Консьержери? Что там с нашим псевдо-Рокамболем?       — Ах, это... — Экзекутор облегчённо выдыхает, потому что сначала решает, что Фортис услышал их с Оливье разговор и примчался ругаться на тему премии. — Да, я была там.       — И что? И что?! — зелёные глаза напротив загораются любопытством.       Лицо Меланшон приобретает её знаменитое бесстрастное выражение с холодной улыбкой.       — О, я думаю, мадам Ришар будет в восторге от моего подарка.       Мужчины переглядываются в непонимании. Алекс продолжает улыбаться.

— Днём ранее —

      Арсен, праздно разлёгшись на кровати и глазея в потолок, резко садится на куцем и драном одеяле, когда слышит звук поворачиваемого в замочной скважине ключа. Дверь в камеру приоткрывается, и рослый надсмотрщик, бросив предостерегающий взгляд на рыжего вора, впускает в комнатушку женщину в одеждах священника. Хотя всё равно, пожалуй, Люпо называл бы это весьма щегольским видом: свободно расстёгнутая до пояса строгая чёрная сутана, скромный серебряный крестик на лазуритовых бусах изящно сочетались с модными начищенными ботинками с вызывающе синими каблуками и тростью чёрного дерева.       Хозяйка столь дерзкого для священнослужителя образа жестом просит надсмотрщика выйти и задорно подмигивает Арсену:       — Мой дорогой друг, месье Люпо! Как Ваше ничего?       — Не жалуюсь, — выдавив из себя напряжённую улыбку, отвечает молодой человек, усаживаясь за столик напротив уже рассевшейся и закинувшей ногу на ногу Меланшон.       — Замечательно! Как насчёт того, чтобы почитать Священное Писание? — радостно объявляет она, демонстрируя Арсену Библию. Увидев, как Люпо передёргивается, Алекс смеётся: — Ну что Вы, месье. Я же шучу. Давайте лучше поговорим о Вас и… Вашем будущем.       Экзекутор откладывает увесистую книгу на стол, и лицо её меняется на сдержанное и отрешённое лицо палача Церкви, отчего Арсен вздрагивает.       — Моём будущем? — давится унылым смешком Люпо, иронично изогнув брови, — Святой Отец, Вы же прекрасно знаете, какая участь меня ждёт.       — Ближайшие лет пять или десять в заточении здесь, в Консьержери, — соглашается Меланшон, упирая локоть в коленку и внимательно глядя на собеседника. — Но это лишь один возможный вариант.       Арсен вопросительно смотрит на женский указательный палец с холёным ногтем, выкрашенным в небесно-голубой цвет. А с каких пор священнослужители позволяют себе столь вызывающую вещь, как маникюр?       — У Вас есть второй вариант.       Люпо, взглянув на второй разогнутый палец, недоумённо хмыкает и заглядывает в глаза Алекс.       — Вы надо мной смеётесь?       — Отнюдь, — глаза Экзекутора — причудливый сплав металла и ляпис-лазури — затягивают, словно омуты. — Мне есть, что Вам предложить, месье.       И она наклоняется к нему, опасно приближая своё лицо к его.       — Я предлагаю Вам прийти в лоно Церкви под покровительство Ордена Экзекуторов и выполнять работу для нас.       Арсен вздрагивает всем телом и неловко отстраняется, не веря своим ушам. Ему? Вору и фальсификатору — в лоно Церкви?       — Разве воровство — не страшный грех? — хриплым шёпотом уточняет он, нервно запуская пятерню в рыжие волосы и ероша их. — Как меня может принять Церковь… да ещё и на работу? Какую работу мне могут дать священники…       — Безусловно, грех, — Меланшон откидывается спиной обратно на стул и продолжает сверлить молодого человека взглядом. — Так оно и есть в канонах Церкви. Возможно, Вас бы даже наказали отсечением руки за совершённую кражу. Но есть одна загвоздка.       Вор сглатывает, опасливо косясь на свои руки.       — Что за загвоздка? — на грани слышимости уточняет он, боясь смотреть женщине напротив в глаза.       Алекс, снова наклонившаяся корпусом вперёд и положив подбородок на кулак, упёртый в колено, очень хищно улыбается, но её собеседник этого не видит.       — Я хочу Вас, мой друг.       Арсен, нервно взвизгнув, подпрыгивает на стуле, вскидывая руки в дурацком защитном жесте. Его первичная реакция забавляет Святого Отца: Меланшон позволяет себе пару холодных коротких смешков, от которых Люпо пробирает дрожью. Но неожиданно до него доходит, что имеет в виду женщина.       — Вам нужны мои руки и навыки? — догадывается рыжий, с неверием разглядывая Экзекутора.       — Именно так, месье Люпо, именно так. Я считаю настоящим грехом позволять Вашим талантам ржаветь за решёткой или выбрасываться в преступном мире в мусорную урну. Все Экзекуторы, после непродолжительных переговоров, со мной согласились. К сожалению, я не смогу обладать Вами и Вашей светлой головой единолично, так как я уже договорилась с одной из своих коллег — а она, к слову, тоже мастерица кукольного и механического дела — что Вы, по крайней мере, на первое время, будете под её крылом.       — Если я откажусь, то буду гнить здесь, в Консьержери?       Молчаливый кивок.       — А если соглашусь?..       — Вы окажетесь в услужении Святой Церкви. Думаю, что по истечении какого-то срока, мадам Второй Экзекутор позволит Вам заниматься сторонними заказами, а не только выполнять работу для Ордена. Возможно, поначалу, Вы будете под домашним арестом. Вы также будете вынуждены постоянно отмечаться в жандармерии и вести себя как приличный гражданин Франции.       — А если я попробую сбежать?       Арсен, уже почувствовавший привкус свободы на губах, задаёт провокационный вопрос.       — Поверьте, друг мой, Вы этого не захотите.       Холодный тон и бесстрастный голос мгновенно остужают его пыл.       — Я предпочитаю обходиться без угроз. Поэтому просто предупреждаю: так как я в ответе за то, что Вас могут выпустить на поруки Церкви, я не могу допустить Вашего побега. И, если Вы попробуете провернуть нечто подобное, то Вас будут ждать плачевные последствия. Я достану Вас из-под земли любым доступным мне способом и упокою навечно, как еретика.       Рыжий бледнеет, а его губы предательски вздрагивают от страха. Меланшон продолжает гипнотизировать его ледяным взглядом исподлобья.       — У меня достаточно связей и возможностей, чтобы найти даже иголку в стоге сена.       Тяжело вздохнув, молодой человек утирает выступившие на лбу градины пота.       — Вы же хотите вновь полноценно творить, а не глупо копировать чужое?       Арсен дёргается и шмыгает носом, отворачиваясь и жмурясь на короткое мгновение. Когда он открывает глаза и снова смотрит на Алекс, то видит протянутую ладонь.       — Это будет не сразу, но будет. Я Вам обещаю.       Вместо ответа женщина чувствует сжавшую её кисть мужские пальцы и встречает пронзительный взгляд серых глаз, полных решимости. Улыбка Алекс наконец-то теплеет, становясь по-настоящему дружелюбной.       — Скажите-ка, мой друг, могу я называть Вас просто Арсен и позволить себе фамильярность и перейти на «ты»?       — Конечно, Святой Отец.       — О, но-но, если мы с тобой теперь друзья, то будь добр, обращайся ко мне просто «Алекс». Обойдёмся без титулов.       Меланшон подмигивает Люпо, и тот опасливо задумывается, не в слишком ли опасную авантюру он ввязывается…       — Ты подбила других Экзекуторов на то, чтобы они взяли на работу вора? — ошарашенно переспрашивает Оливье, сжимая свой крестик с обсидианом, чтобы несколько успокоиться от услышанного.       — Именно так, — хмыкает Алекс, горделиво упирая руки в бока. Роланд, так и стоя в проходе и облокачиваясь о косяк, уважительно присвистывает. — Лучшего вора, дорогой мой! И не просто вора, а талантливого фальсификатора, механика и создателя автоматонов! Его навыки нам будут весьма и весьма полезны.       — Не могу поверить, что они согласились, — бормочет Обсидиановый, качая головой и растирая лоб рукой.       — О, Оливье, поверь мне, они предпочитают прислушиваться к моему чутью на людей.       Тот лишь воздевает руки вверх в капитулирующем жесте. Роланд прыскает в кулак и переводит свой взгляд на Алекс:       — Ты, как всегда, бесподобна в своей изумительной способности выходить по-королевски из любой ситуации, да ещё и с приличным призом.       — Таков путь Господина Парижа, — вздёрнув подбородок, отвечает Третий Экзекутор.       — Кстати, уважаемый Господин Парижа, — подобравшись к женщине поближе сзади, Фортис наклоняется к её уху. — Потрудитесь мне ещё раз пояснить, почему это моя денежная премия больше Вашей?       Алекс, краснеет, глупо хлопает глазами на Роланда из-за плеча, открывая и закрывая рот.       — Ты всё слышал? — издав тонкий присвист, стонет она, кривясь так, что её лицо приобретает самое несчастное выражение. Яшмовый утвердительно кивает, продолжая внимательно изучать поалевшие щёки и уши подруги. Она цыкает и отводит взгляд, прикрывая глаза рукой. Лишь украдкой Меланшон взглядывает на мрачно-отрешённое лицо друга.       — Ради Бога, не начинай. Я и правда считаю, что ты заслужил большую сумму, чем я.       — Ты могла бы и сказать мне, — чуть надув губы, отвечает Роланд, с лёгкой обидой глядя на Алекс.       — И ты бы отказался, ага. Я тебя знаю, — в обвиняющем жесте женщина тыкает Фортиса в плечо. — Так что бери конверт в зубы и скачи строчить письмо! Дуй давай.       Она выталкивает Паладина с кухни. Роланд, напоследок обернувшись, мягко улыбается Алекс:       — Спасибо, правда.       И, воспользовавшись тем, что она отворачивается, мужчина чмокает подругу в щёку. Вспыхнув гуще прежнего, Меланшон возмущённо пялится в спину уже убегающего Роланда.       — Охальник, — едва слышно себе под нос и глупо улыбаясь, бормочет Алекс, почёсывая поцелованную щёку.       С таким другом ни в какой Ведьмин Час ходить не страшно.