Ненависть

На следующий день над деревней нависло серое, тяжёлое небо. Шёл слабый дождь, будто сама природа оплакивала потерю. Похороны Мито Узумаки прошли без лишних слов. Люди стояли молча, низко опустив головы. Те, кто знал её — помнили тепло её улыбки, мягкий голос и непоколебимую веру в сына. Те, кто не знал — чувствовали тяжесть утраты, словно ушёл кто-то из их собственных. Наруто стоял у могилы, не шелохнувшись. Он не произнёс ни речи. Ни слова прощания. Лишь сжимал кулаки, глядя, как на свежую землю ложатся последние капли дождя. Он остался один. Без отца. Без дяди. Теперь — и без матери. Всё, что связывало его с семьёй, с домом, с прошлым — исчезло. Разорвано, как старая нить. Безжалостно. Это должно было остановиться. Он не мог позволить, чтобы ещё кто-то заплатил такую цену. Но было одно, что не выходило у него из головы. Одно слово, вырезанное на щеке матери, как клеймо: «Камень». Он повторял его снова и снова. Словно заклинание. Или приговор. Кто это? Почему? Зачем убили её? Что она могла сделать такому врагу? Он не знал. Но знал другое: — Я найду их. И они умрут… — сказал он себе. — Медленно. Грязно. И с болью. Он поклялся — на могиле, под дождём, с пустотой в груди. Это больше не просто месть. Это — обещание. С ненавистью, засевшей глубоко в сердце, Наруто шёл через деревню. Каждый шаг отдавался в голове тяжёлыми ударами. Мысли метались беспорядочно, гнев кипел внутри, не находя выхода. Он почти не замечал прохожих, не слышал, как его звали. Всё сводилось к одному: **он должен получить ответ.** Открыв дверь в офис Хокаге, он почти не остановился — просто вошёл, как буря, лицо искажено яростью. — Хирузен, какого чёрта происходит?! — голос был резким, почти рычанием. — Как твои шиноби могли пропустить кого-то из Камня?! Особенно после проклятой войны! Хирузен отложил свиток, встал, нахмурился. Он знал — это будет тяжёлый разговор. — Наруто, послушай. Мы выяснили — это были шпионы. Замаскированные. Давно внедрённые. Мы не знали— — Да плевать мне, кто они! — Наруто перебил, ударив по столу кулаком. — Мне плевать на маски, на разведку, на оправдания. Они убили мою мать. Он сделал шаг вперёд. Глаза горели. — Женщину, которая отдала всё, чтобы я жил. Которая защищала меня, когда вас рядом не было. А теперь — её нет. А вы всё говорите — «не знали». Хирузен хотел что-то сказать, но Наруто уже не слушал. — Я найду их. Где бы они ни прятались. И убью. До последнего. Без пощады. В комнате повисла тишина. Густая, как дым. Наруто развернулся и вышел, хлопнув дверью. За ним осталась только ярость — и обещание, которое он намерен исполнить. Он вышел из резиденции Хокаге, в груди всё ещё горело. Наруто остановился посреди улицы, сердце стучало, как боевой барабан. Первым импульсом было — идти к Итачи. Или к Генме. Они бы помогли. Они бы пошли с ним хоть в самый центр ада. Но он замер. Нет. Это не их боль. Не их потеря. Это его путь. Его расплата. Он не хотел ни поддержки, ни утешения. Ни взгляда сочувствия, ни слов разума. Он сделает это сам. Один. Один, как и остался в этом мире. Он не будет выслеживать шпионов по следам, не будет ждать разрешения, не будет просить совета. Всё, что ему нужно — это путь. И он уже знал, куда пойдёт. Прямо в Деревню Скрытого Камня. К самому Цучикаге. Он не знал, что ждёт его там — смерть, война, или правда. Но это не имело значения. Он шёл не за ответами. Он шёл за справедливостью, которую не мог найти больше нигде. И если для этого придётся сжечь всё до ос нования — он это сделает. Он ждал. Терпеливо, как охотник перед прыжком. Когда над деревней опустилась глубокая ночь, и Лист утонул в тишине, лишь тогда он двинулся. Ни звука. Ни тени. Он уходил, как призрак — никем не замеченный, никем не остановленный. Ни охрана на стенах, ни патрули — никто не почувствовал его исчезновения. Он не оставил после себя ни письма, ни следа. Лишь пустая комната и холод в сердце. Он покидал деревню не как ниндзя в задании. Он уходил как человек, которому больше нечего терять. Путь до Деревни Скрытого Камня был долгим, опасным, выматывающим. Но что значат расстояния, когда в груди горит месть? Он не думал о сне. Не чувствовал усталости. Не чувствовал страха. Он шёл один. Шёл, чтобы разорвать цепь боли. Шёл, чтобы воздать Он шёл долго. Без отдыха, без разговоров, без сомнений. Лес сменился горами, реки — сухими руслами. Ветер стал холоднее, небо — мрачнее. Но он не останавливался. Только когда силы начали предательски отступать, а желудок напомнил о себе глухой болью, он позволил себе остановиться — в крошечной деревушке, затерянной среди холмов. Улицы были узкие, дома скромные, выстроенные из дерева и глины. Всё вокруг дышало бедностью и тишиной. Люди жили просто, вдалеке от войн и политических игр великих деревень. Когда он вошёл в деревню, разговоры стихли. Кто-то быстро закрыл ставни. Другие просто замерли на месте, исподлобья следя за незнакомцем в поношенной шиноби-форме, с повязкой, спрятанной в складках одежды. Они чувствовали его. Не знали, кто он, но понимали: он чужой. И опасный. Дети спрятались за спинами взрослых, матери торопливо уводили их в дома. Старики хмуро переглядывались. Такого они ещё не видели. Для них он был не человеком, а тенью войны, вошедшей в их тихий, забытый богами уголок. Но Наруто не обращал внимания. Он искал лишь огонь, немного еды и ночь тишины, чтобы завтра снова продолжить путь. Он только начал приближаться к небольшой лавке, когда из толпы вышел мужчина — высокий, грубоватый, с самодовольной ухмылкой на лице. Остальные отступили, будто уступая дорогу местному «властителю». — Эй, ты, — голос прозвучал громко, с наигранным вызовом. — Кто такой вообще? Думаешь, можешь просто вот так разгуливать здесь? Это моя деревня, понял? Он подошёл ближе, вальяжно, будто наслаждаясь вниманием. Люди начали собираться — все знали этого человека. — Меня зовут Вара. И если ты не понял, я тут закон. Так что проваливай, пока я не вышиб из тебя всю твою пафосную шиноби-дурь, рыжий. Наруто медленно повернул голову. Смотрел на него спокойно, без страха, даже без раздражения. — Потеряйся, — тихо бросил он. Улыбка с лица Вары исчезла. Он замер на секунду — то ли от шока, то ли от ярости. Потом с яростным рывком бросился вперёд, замахнувшись кулаком. Но Наруто уже знал, что будет. Его тело двигалось быстрее, чем мысли. Одним лёгким шагом он ушёл в сторону и в тот же миг провёл короткий, почти ленивый толчок ладонью в грудь. Вара не успел даже понять, что произошло — его швырнуло на землю. Пыль взметнулась, толпа ахнула. Он лежал на спине, растерянный и униженный. А Наруто просто стоял над ним — спокойно, с тем же холодным выражением на лице. — Я здесь не за тобой. Так что считай, что тебе повезло. — Голос звучал ровно, без угрозы. Но в нём чувствовалось нечто, от чего холодело внутри. Деревня замолчала. Впервые за долгое время — в страхе не перед Варой, а перед кем-то куда более опасным. Вара с трудом поднялся с земли. Его лицо перекосилось от злобы, щеки вспыхнули. Он не привык к такому — чтобы кто-то унижал его на глазах всей деревни. — Как ты смеешь, ублюдок?! — заорал он, хватаясь за нож, спрятанный за поясом. — Я тебя сейчас убью! Слышишь?! Толпа затаила дыхание. Кто-то хотел окликнуть его, удержать, но не посмел. Наруто не сдвинулся с места. Он лишь медленно поднял голову, глядя прямо в глаза Вары. И в этот момент — шаринган вспыхнул. Красные зрачки, словно огонь в ночи, закрутились в идеально выверенной спирали. Глаза, полные древней силы, взглянули на Вару с ледяной сосредоточенностью. Без гнева. Без эмоций. Лишь абсолютная, бескомпромиссная тишина. Вара замер. Его дыхание сбилось. Кулаки дрожали. Ему вдруг стало трудно стоять. Как будто не глаза смотрели на него — а сама смерть. Он отступил на шаг. Потом ещё. Потом развернулся и побежал. Прямо сквозь толпу. Не оборачиваясь. Как будто его преследовали не зрачки, а демоны из легенд. Наруто выключил шаринган и снова стал обычным человеком. Спокойным. Молчащим. Угрожающим без единого движения. Толпа расступилась, давая ему путь. Больше никто не решился заговорить.