Ярость

Ночь окутала Коноху прохладой и тишиной. Наруто шёл по пустым улицам, засунув руки в карманы. Выходной, Саске спит, ученики тренируются сами — можно было просто валяться в кровати. Но что-то тянуло наружу. Может, мысли. Может, просто привычка патрулировать ночи. Он дошёл до старого моста, остановился, посмотрел на воду. Луна отражалась в ней, дрожала, расплывалась. — Красиво, — прошептал он. — Надо будет Саске сюда привести. Он не знал, что в этот момент в его доме творилось что-то страшное. Чёрные тени скользнули в окно. Бесшумно. Профессионально. Саске спала. Слишком крепко. Слишком доверчиво. Удар. Темнота. Она даже не успела понять, что случилось. Когда Наруто вернулся, он понял сразу — что-то не так. Дверь была приоткрыта. В доме горел свет. — Саске? — позвал он. Тишина. Он вбежал в спальню. Пусто. Кровать смята. На полу — следы. Чужая чакра. И запах. Запах Корня. На подушке лежал листок. Наруто развернул дрожащими пальцами. «Наруто Сенджу. Твоя женщина у нас. Если хочешь увидеть её живой — принеси левый глаз Шисуи Учиха. Завтра, в полночь, на старое кладбище. Один. Если придёшь с кем-то — она умрёт. Если не принесёшь глаз — она умрёт. Выбор за тобой. P.S. Не пытайся найти её. Не найдёшь». Бумага хрустнула в сжатых кулаках. Наруто стоял посреди комнаты, и в груди что-то обрывалось. — Данзо... — выдохнул он. Голос сорвался. Ну что, малец? — прорычал Курама. — Будешь думать или пойдёшь рвать? Наруто не ответил. Он просто вышел из дома. В глазах горело что-то страшное. То, что бывает, когда человеку больше нечего терять. Полночь. Старое кладбище встречало Наруто могильной тишиной и лунным светом, который пробивался сквозь голые ветви деревьев. Где-то вдалеке ухнула сова. В этот раз он даже не обратил внимания. Он стоял в центре, заложив руки в карманы. Лицо — каменное. Глаза — пустые. Только внутри всё кипело, бурлило, рвалось наружу. Спокойно, — рычал Курама. — Спокойно, малец. Сначала она. Потом — всё остальное. — Я знаю, — прошептал Наруто. Он ждал. Минуты тянулись бесконечно. Каждая секунда — вечность. Каждая мысль о Саске — удар под дых. Наконец тени зашевелились. Из-за надгробий начали выходить люди. Чёрные маски, чёрные плащи. АНБУ Корня. Много. Очень много. Они окружили его плотным кольцом. А потом из темноты вышел Данзо. — Наруто Сенджу, — произнёс он. Голос спокойный, даже довольный. — Ты пришёл. Один. Похвально. — Где она? — голос Наруто звучал глухо, но в нём чувствовалась такая мощь, что даже агенты Корня чуть подались назад. — Сначала — глаз. — Я сказал — где она? Данзо усмехнулся. Щёлкнул пальцами. Из-за одного из надгробий вывели Саске. Она была связана. На губах — кляп. Глаза — злые, полные ярости. Она смотрела на Наруто и кричала что-то сквозь ткань. — Саске... — выдохнул Наруто. — Она жива, — кивнул Данзо. — Пока жива. Но всё зависит от тебя. — Отпусти её. — Сначала глаз. Наруто сжал кулаки. Костяшки побелели. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — спросил он тихо. — Ты подписал себе приговор. — Угрозы? — Данзо приподнял бровь. — Сейчас не время для угроз, мальчик. У меня твоя женщина. У меня сотня бойцов вокруг. А у тебя — только ярость. — Этого достаточно. Данзо шагнул ближе. — Глаз Шисуи. Где он? Наруто молчал. В голове крутилось: отдать глаз — предать друга. Не отдать — потерять Саске. — У тебя есть минута, — сказал Данзо. — Потом я прикажу её убить. Наруто посмотрел на Саске. Она смотрела на него. В её глазах не было страха. Только любовь. И мольба. Мольба не делать этого. — Не смей, — говорил её взгляд. — Не смей отдавать им ничего. Наруто выдохнул. И сделал шаг вперёд. Наруто сделал шаг вперёд. Один шаг. И в ту же секунду его правый глаз вспыхнул алым. Шаринган. Три томоэ завертелись с бешеной скоростью — и тут же сложились в новый узор. Мангекё. Тот самый, что достался ему от Кагами. Тот самый, который он использовал всего несколько раз в жизни. Тот самый, после которого глаз наливался болью и кровью. — Что... — начал Данзо. Поздно. Наруто смотрел прямо на него. И сквозь него. — Муген Дзигоку, — прошептал он. Бесконечный Ад. Глаза Данзо расширились. Он замер. Его тело задрожало, лицо исказилось гримасой ужаса. Для остальных прошла лишь секунда. Для Данзо — десять лет. Десять лет пыток в собственном сознании. Десять лет боли, страха, отчаяния. Десять лет, в течение которых он умирал снова и снова. Агенты Корня смотрели на своего лидера, не понимая, что происходит. Он стоял неподвижно, но по его лицу текли слёзы, изо рта шла пена, а тело сотрясали судороги. Но Наруто не остановился на этом. Пока Данзо был в ловушке собственного разума, пальцы Наруто уже складывали печати. — Мокутон: Ловушка из корней. Земля под ногами Данзо взорвалась. Из-под неё вырвались толстые, узловатые корни. Они обвили его тело, прижимая к земле, фиксируя каждую конечность. Через секунду Данзо был спелёнат, как муха в паутине. Ни уйти. Ни пошевелиться. Только лежать и смотреть в пустоту безумными глазами. — Данзо-сама! — крикнул кто-то из агентов, бросаясь вперёд. — Стоять. Голос Наруто звучал тихо, но в нём чувствовалась такая мощь, что агенты замерли на месте. — Он никуда не уйдёт. Вы — тоже. Он обвёл их взглядом. Правый глаз всё ещё кровоточил, но в нём горело что-то страшное. — Отпустите её, — сказал он. — И можете валить. Доложите Хирузену, что его старый друг ждёт приговора. Агенты переглянулись. — Я сказал — отпустите. Или хотите разделить его судьбу? Саске развязали. Она подбежала к Наруто, обняла его. — Дурак, — прошептала она. — Дурак... — Я знаю, — ответил он, прижимая её к себе. — Я знаю. Агенты Корня исчезли в ночи. Быстро, как тени. А Данзо остался лежать на земле, спелёнатый корнями Мокутона. Его глаза смотрели в никуда. Он не сопротивлялся. Он вообще ничего не делал. Десять лет ада в одной секунде сломали его окончательно. — Что с ним? — тихо спросила Саске. — Он там, откуда не возвращаются, — ответил Наруто. — В своём личном аду. Наруто выдохнул. Кровь из правого глаза остановилась, но глаз всё ещё саднило. Он вытер щёку тыльной стороной ладони, размазывая красную полосу. — Подожди меня, — сказал он Саске. — Что ты задумал? — Ничего особенного. Просто доставлю посылку. Он подошёл к Данзо, который всё ещё лежал, спелёнатый корнями Мокутона, и смотрел в пустоту мутными глазами. Десять лет ада в одну секунду сделали своё дело — старик даже не моргал. Наруто наклонился. Схватил его за шиворот. Рванул вверх. Тело Данзо безвольно повисло в воздухе. — Наруто... — начала Саске. — Всё нормально. Иди домой. Я скоро. Он развернулся и пошёл. Прямо через кладбище. Прямо по земле. Волоча за собой Данзо, как охотник волочит тушу убитого зверя. Тело Данзо тащилось по гравию, по корням, по грязи. Камни царапали кожу, одежда рвалась, но Данзо даже не чувствовал. Он был где-то там. В своём бесконечном аду. Улицы ночной Конохи были пусты. Но те редкие прохожие, что попадались на пути, шарахались в стороны, увидев эту картину. Красноволосый парень с кровавым следом на щеке тащил за шкирку человека. Человека в одежде советника. Человека, которого все знали. Никто не посмел остановить. Наруто дошёл до резиденции Хокаге. Поднялся по ступенькам. Охрана у входа дёрнулась, но узнала его и замерла. — Хирузен у себя? — спросил Наруто. — Д-да... но... — Отлично. Он втащил Данзо внутрь. Прошёл по коридорам, оставляя за собой грязный след из земли, крови и порванной одежды. Дверь в кабинет Хокаге распахнулась с ноги. Хирузен поднял голову от бумаг. Трубка замерла в руке. Он увидел Наруто. Увидел его окровавленное лицо. Увидел Данзо, которого тот волочил за шиворот, как нашкодившего пса. — Что... — начал он. — Твой друг, — перебил Наруто. — Решил поиграть в похитителей. Взял Саске. Хотел, чтобы я принёс ему глаз Шисуи. Хирузен побледнел. — Что?.. — Я принёс. Не глаз. Кое-что другое. Наруто швырнул Данзо на пол перед столом. Тело глухо стукнулось о дерево. — Забирай. Делай с ним что хочешь. Хирузен смотрел на старого друга. На этого человека, с которым они строили деревню. Который теперь лежал на полу, грязный, сломанный, с пустыми глазами. — Наруто... что ты с ним сделал? — Я отправил его в ад. На десять лет. За одну секунду. Тишина. Хирузен опустился в кресло. — Ты понимаешь, что это значит? — Понимаю. Мне плевать. — Наруто... — Он тронул Саске. Он тронул мою семью. Если бы я его убил — он бы легко отделался. Так он будет жить с этим. Всегда. Хирузен смотрел на него долго. Потом кивнул. — Я разберусь. — Разбирайся. А я пошёл домой. Саске ждёт. Он развернулся и пошёл к двери. — Наруто, — окликнул Хирузен. Тот остановился. — Спасибо. За то, что не убил. — Ещё не вечер. И вышел. Хирузен остался один. Смотрел на Данзо, который тихо поскуливал на полу. — Старый друг, — прошептал он. — До чего мы дожили. На следующее утро Коноха проснулась от новости, которая разлетелась быстрее, чем слухи о падении Данзо. Даймё Страны Огня собственной персоной пожаловал в деревню. Процессия была роскошной до омерзения. Золотые паланкины, десятки самураев в парадных доспехах, слуги, разбрасывающие лепестки цветов. И в центре всего этого — он. Старик с сальными глазами, тонкими губами и пальцами, унизанными перстнями. Наруто узнал об этом, когда пил чай на кухне. Саске сидела напротив, всё ещё бледная после вчерашнего, но уже с огоньком в глазах. — Даймё? — переспросила она, глядя на гонца, который прибежал с новостями. — Да, госпожа Учиха. Он требует встречи с Хокаге. И с... — гонец запнулся. — С Наруто Сенджу. Наруто отставил чашку. На лице появилось выражение, которое бывало, когда он видел что-то очень мерзкое. — Старый извращенец. Чего ему надо? — Не знаю. Но он уже в резиденции. Хирузен-сама просил вас прийти. — Иду. Он поднялся. Саске тоже встала. — Я с тобой. — Не надо. — Надо. Если этот старый хрыч что-то скажет — я ему сама объясню. Наруто усмехнулся. — Ты вчера чуть не погибла, а сегодня уже готова даймё учить? — А ты меня такой взял. Они вышли вместе. По дороге к резиденции Хокаге Наруто вспоминал. Тот день, когда он впервые увидел эту старую развалину. Тобирама тогда был жив. Они пришли просить поддержки, а этот сидел в своём кресле, пил саке, щипал служанок и ныл про «политические сложности». — «Ты даже не осознаёшь, что говоришь, старикан», — прошептал Наруто слова Тобирамы. — «Твои слова — ничто. Ты просто ветер в поле». — Что? — переспросила Саске. — Ничего. Просто вспомнил, как дядя его на место ставил. Видимо, не помогло. Они вошли в резиденцию. В приёмной было не протолкнуться. Самураи в доспехах, советники в дорогих одеждах, слуги с веерами. И среди всей этой мишуры — он. Даймё сидел в кресле, которое специально для него притащили, и пил саке из золотой чашки. Рядом с ним стояла молоденькая служанка, которую он бесцеремонно гладил по бедру. Девушка старалась улыбаться, но в глазах читалось отвращение. Увидев Наруто, он скривился. — А, этот. Помню. Тот самый, что смотрел на меня как на пустое место, пока его дядя орал. Тобирама, кажется? Вечно недовольный тип. — Ты его запомнил? — спросил Наруто, останавливаясь напротив. — Удивительно. Он тебе всё сказал тогда. А ты, видимо, ничего не понял. — Что ты сказал? — даймё прищурился. — Я сказал, что ты ничего не понял. Ни тогда. Ни сейчас. Даймё усмехнулся. Отставил чашку. Его взгляд скользнул по Наруто и остановился на Саске. И тут Наруто увидел это. То, от чего внутри всё перевернулось. Глаза даймё вспыхнули. Не интересом — голодом. Настоящим, животным голодом. Он окинул Саске взглядом с головы до ног, облизнул губы и плотоядно улыбнулась. — А это кто? — спросил он, и голос его стал маслянистым, противным. — Такая красавица... Такие глаза... такие волосы... — Моя девушка, — ответил Наруто. Голос звучал ровно, но воздух вокруг него начал тяжелеть. — Девушка? — даймё приподнял бровь. — Какая девушка? Ты слишком молод для таких женщин. Ей нужно достойное общество. Например, я. Знаешь, милая, ты была бы великолепна мне в жёны. Саске побелела. Хирузен, стоявший у окна, дёрнулся. — Ваше высочество, — быстро сказал он. — Это не шутки. Это Саске Учиха, дочь главы клана... — А мне плевать, чья она дочь, — отмахнулся даймё. — Она красива. Я хочу её. Наруто, мальчик, уступи. Я заплачу. Любые деньги. Земли. Титулы. Наруто смотрел на него. Это был не взгляд. Это был приговор. — Ты знаешь, что сказал тебе Тобирама тогда? — спросил он тихо. — В нашу первую встречу. Даймё нахмурился. — Что? — Он сказал, что ты — старый, вялый извращенец, который держится за власть, не понимая её сути. Он сказал, что ты даже не осознаёшь, что говоришь. Что твои слова — ничто. Твои мысли — ничто. Ты просто ветер в поле. — Как ты смеешь... — Я смею. Потому что он был прав. И ты ничего не понял. Ни тогда, ни сейчас. Наруто шагнул вперёд. Самураи дёрнулись, но он даже не взглянул на них. Они просто замерли, будто парализованные. — Ты — мусор, — продолжил Наруто. Голос его звучал ровно, но в нём слышался холод, от которого кровь стыла в жилах. — Ты — отребье, которое все презирают. Твои самураи тебя боятся, а не уважают. Твои советники тебя ненавидят. Твой народ о тебе даже не вспоминает. Ты никто. Ты пустота. Ты — ошибка, которую природа забыла исправить. Даймё побледнел. Его губы задрожали, по щекам потекли слёзы. — Я... я даймё... я правитель... — Ты — червь, — отрезал Наруто. — Ты — гниль, которая прилипла к подошве истории. Ты думаешь, что твои деньги что-то значат? Твоя власть? Твои люди? Это всё — пыль. Я могу стереть тебя одним движением, и никто даже не заметит. Твои самураи разбегутся быстрее, чем ты успеешь пискнуть. Твои советники будут делить твоё добро, даже не дождавшись похорон. Ты никому не нужен, старик. Никогда не был нужен. Рука Наруто медленно потянулась к сумке. Пальцы сомкнулись на рукояти куная. — А теперь ты посмотрел на мою женщину, — продолжил он, и в голосе появилась новая нотка. Та, от которой даже воздух вокруг заледенел. — Ты посмотрел на неё своими гнилыми глазами. Ты посмел думать о ней. Ты посмел сказать, что она будет твоей. Кунай медленно появился из сумки. Лезвие тускло блеснуло в свете ламп. — Наруто! — рявкнул Хирузен, бросаясь вперёд. Он схватил его за руку. Вцепился мёртвой хваткой. — Ты с ума сошёл?! Наруто замер. Смотрел на даймё. Тот сидел, вжавшись в кресло, мелко дрожа, по лицу текли слёзы и сопли. Секунда. Две. Три. Кунай исчез обратно в сумке. — Ты прав, — сказал Наруто. Голос стал обычным. Слишком обычным. — Он не стоит. Он повернулся к даймё. Посмотрел на него сверху донизу. — Знаешь, что сказал Тобирама тогда, когда мы вышли? — спросил он. — Он сказал: «Этот старый трусливый пёс не просто глуп. Он опасен именно потому, что труслив. А трус, наделённый властью, может погубить больше жизней, чем вражеское лезвие». Наруто наклонился. Вплотную. — Ты — трус, старик. Самый жалкий трус, которого я видел. И если ты ещё раз посмотришь на мою женщину, если ещё раз подумаешь о ней — я вернусь. И тогда никакой Хокаге меня не остановит. Он выпрямился. Повернулся к Саске. — Пойдём. Она взяла его за руку. Они пошли к выходу. За дверью Саске молчала. Долго. Потом сказала: — Ты реально достал кунай. — Достал. — Ты бы его убил? — Хотел. — И что остановило? — Ты. Если бы не ты — я бы уже был в тюрьме. Или в бегах. — Значит, я тебя остановила? — Ты всегда меня останавливаешь. Даже когда не рядом. Она сжала его руку крепче. — Пойдём домой. — Пойдём. В резиденции остался только Хирузен и рыдающий даймё. Старик трясся в кресле и бормотал что-то невнятное про «монстров» и «уберегите меня от этого психопата». Хирузен смотрел на него и думал о том, что сегодня он едва не стал свидетелем убийства правителя Страны Огня. И что самое страшное — он не был уверен, что это было бы неправильно. Выходя из резиденции, Наруто чувствовал, как внутри него что-то бурлит. Не гнев. Гнев был раньше. Сейчас — опустошение. Но не у Курамы. ТЫ КРЕТИН! — взревел Лис так, что у Наруто зазвенело в ушах. — ТЫ ПОЛНЫЙ КРЕТИН! — Заткнись, — мысленно ответил Наруто, шагая по улице. *НЕТ, НЕ ЗАТКНУСЬ! — Курама метался в своей клетке, цепи гремели так, будто он пытался их разорвать. — ОН ОСКОРБИЛ ТВОЮ ЖЕНЩИНУ! ОН ПОСМЕЛ СКАЗАТЬ, ЧТО ОНА БУДЕТ ЕГО! ОН ПЛЕВАЛ НА ТВОЮ ЧЕСТЬ! НА ПАМЯТЬ ТВОИХ РОДНЫХ! А ТЫ? ТЫ ПРОСТО УШЁЛ?! — Он не стоит, — ровно ответил Наруто. НЕ СТОИТ?! — Курама зарычал так, что внутри всё затряслось. — ЭТОТ ЧЕРВЬ ПОСМЕЛ ДАЖЕ ДУМАТЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ПРИКОСНУТЬСЯ К ТВОЕЙ ЖЕНЩИНЕ! А ТЫ ГОВОРИШЬ «НЕ СТОИТ»?! — Саске в порядке. Это главное. ГЛАВНОЕ?! — Лис ударил по прутьям клетки так, что они загудели. — ГЛАВНОЕ — ЭТО ЧТОБЫ ТАКИЕ ТВАРИ ЗНАЛИ СВОЁ МЕСТО! А ОН ТЕПЕРЬ БУДЕТ ДУМАТЬ, ЧТО ЕМУ ВСЁ МОЖНО! ЧТО ОН МОЖЕТ СМОТРЕТЬ НА ТВОЮ ЖЕНЩИНУ И ОСТАВАТЬСЯ БЕЗНАКАЗАННЫМ! Наруто остановился. Саске посмотрела на него. — Ты чего? — Курама бесится. — Сильно? — Очень. Она вздохнула. — Скажи ему, что я жива. Что это главное. Я СЛЫШУ! — рявкнул Курама. — И МНЕ ПЛЕВАТЬ! ОНА МОГЛА БЫТЬ МЁРТВОЙ, ЕСЛИ БЫ ЭТОТ СТАРИК РЕШИЛ ДЕЙСТВОВАТЬ ПО-ДРУГОМУ! А ТЫ ПРОСТО ОТПУСТИЛ ЕГО! — Он уйдёт сегодня, — ответил Наруто. — И больше не вернётся. ТЫ ТАК ДУМАЕШЬ? — усмехнулся Лис. — ДУМАЕШЬ, ТАКИЕ, КАК ОН, МЕНЯЮТСЯ? ОН БУДЕТ СИДЕТЬ В СВОЁМ ДВОРЦЕ, ПИТЬ СВОЁ САКЕ, ЛАПАТЬ СВОИХ СЛУЖАНОК И ДУМАТЬ, КАК ОТОМСТИТЬ! А КОГДА ОН ПРИДУМАЕТ — ТВОЯ ЖЕНЩИНА СНОВА БУДЕТ В ОПАСНОСТИ! — Тогда я убью его. Но не сегодня. А КОГДА?! КОГДА ОН РЕАЛЬНО ЧТО-ТО СДЕЛАЕТ?! ТОГДА БУДЕТ ПОЗДНО, ИДИОТ! Наруто молчал. Саске сжала его руку. — Скажи ему... скажи, что я ценю его злость. Но ты принял правильное решение. ПРАВИЛЬНОЕ?! — Курама задохнулся от ярости. — ОНА НАЗЫВАЕТ ЭТО ПРАВИЛЬНЫМ?! — Она называет, — ответил Наруто. — И я с ней согласен. Лис замолчал. Долго. Очень долго. Потом сказал тихо. Очень тихо. Если он ещё раз посмотрит на неё... если он ещё раз подумает о ней... я вылезу сам. И тогда смотреть будет некому. — Договорились. Наруто выдохнул. Они уже подходили к дому, когда Курама снова заговорил. Голос Лиса был тихим. Это было страшнее, чем когда он орал. Знаешь, что меня бесит больше всего? — Что? — устало спросил Наруто. Не этот жирный старик. Не его похотливые глаза. Не то, что ты его не убил. — А что? Данзо. Наруто остановился. Саске посмотрела на него вопросительно, но он только покачал головой — потом объясню. Ты запер его в аду на десять лет, — продолжил Курама. — Красиво. Эффектно. А он заслуживал смерти. — Он получил по заслугам. НЕТ! — рявкнул Лис, и цепи загремели. — ОН ЗАСЛУЖИВАЛ СМЕРТИ! МЕДЛЕННОЙ! БОЛЕЗНЕННОЙ! ЧТОБЫ ОН ЗНАЛ, ПОЧЕМУ УМИРАЕТ! ЧТОБЫ ОН ЧУВСТВОВАЛ КАЖДУЮ СЕКУНДУ! — Он чувствует. Десять лет ада. ЭТО НЕ ТО! ЭТО НЕ НАСТОЯЩЕЕ! ОН СИДИТ СЕЙЧАС В ПОДВАЛЕ, ПУСКАЕТ СЛЮНИ И НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТ! ОН НЕ СТРАДАЕТ! ОН ПРОСТО... ПУСТОЙ! — Этого достаточно. НЕДОСТАТОЧНО! — Курама ударил по прутьям. — ОН ХОТЕЛ УКРАСТЬ ГЛАЗ ШИСУИ! ОН УБИВАЛ ЛЮДЕЙ ГОДАМИ! ОН СОЗДАЛ АРМИЮ В ТЕНИ! ОН ПЫТАЛСЯ УБИТЬ ТВОЮ ЖЕНЩИНУ! А ТЫ ПРОСТО... ПРОСТО ВЫРУБИЛ ЕГО! Наруто молчал. Я ПОНИМАЮ, — голос Лиса стал тише, но от этого не менее страшным. — Я ПОНИМАЮ, ЧТО ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ БЫТЬ ТАКИМ, КАК ОН. НО ИНОГДА... ИНОГДА МИР НУЖДАЕТСЯ В ТОМ, ЧТОБЫ ЗЛО УНИЧТОЖАЛИ. БЕЗ ПОЩАДЫ. БЕЗ ЖАЛОСТИ. — Я не палач. ТЫ — ПРИЗРАК! — рявкнул Курама. — ТЕБЯ БОЯТСЯ! ТЕБЯ НЕНАВИДЯТ! ТЕБЯ УВАЖАЮТ! НО ТЫ НЕ ПОЛЬЗУЕШЬСЯ ЭТИМ! ТЫ НЕ ИСПОЛЬЗУЕШЬ СВОЮ СИЛУ, ЧТОБЫ НАВЕСТИ ПОРЯДОК! — Я использую её, чтобы защищать. ЗАЩИЩАТЬ? — Лис усмехнулся. — ТЫ ЗАЩИЩАЕШЬ. А ОНИ НАПАДАЮТ. СНОВА И СНОВА. ДАНЗО. ЦУЧИКАГЕ. ЭТОТ ЖИРНЫЙ СТАРИК. СКОЛЬКО ЕЩЁ БУДЕТ? СКОЛЬКО ЕЩЁ ТВОИХ БЛИЗКИХ ДОЛЖНО ПОСТРАДАТЬ, ЧТОБЫ ТЫ ПОНЯЛ? Наруто закрыл глаза. — Я понял давно. Но если я начну убивать всех, кто угрожает моим — я стану таким же, как они. НЕТ, — твёрдо сказал Курама. — ТЫ СТАНЕШЬ ТЕМ, КОГО БУДУТ БОЯТЬСЯ НАСТОЛЬКО, ЧТО НИКОГДА НЕ ПОСМЕЮТ ТРОНУТЬ ТВОИХ. Тишина. — Я подумаю, — сказал наконец Наруто. Думай, — проворчал Лис. — Только не думай слишком долго. Враг не ждёт. Саске коснулась его плеча. — Всё нормально? — Да. Просто Курама бесится. — Из-за Данзо? — Из-за всего. Она кивнула. — Пойдём. Я чай сделаю. — Пойдём. Они вошли в дом. Где-то вдалеке ухнула сова. Наруто даже не вздрогнул. Наруто громко вздохнул и уже собирался зайти в дом, когда краем глаза заметил движение вдалеке. Он обернулся. По улице, весело о чем-то переговариваясь, шли трое. Сакумо, как всегда, с идеально прямой спиной и рукой на рукояти танто. Орочимару — чуть поодаль, с загадочной улыбкой на бледном лице. И Джирайя, который, судя по размахиванию рук, рассказывал очередную невероятную историю. — Только их не хватало, — пробормотал Наруто. Саске выглянула из-за его плеча. — А чего они? — Понятия не имею. Но сейчас узнаем. Джирайя заметил его первым. — СЕНСЕЙ! — заорал он на всю улицу и рванул вперёд, чуть не сбив какую-то старушку с корзиной. Сакумо и Орочимару подошли более спокойно, но тоже с интересом. — Вы чего здесь? — спросил Наруто. — А мы мимо шли! — выпалил Джирайя. — Тренировались, а потом решили пройтись. А тут вы стоите. С Саске-сан. Выходной же. — Выходной, — подтвердил Наруто. — А чего такие мрачные? — Джирайя прищурился. — Случилось что? — Ничего. — Не похоже на «ничего». Сакумо шагнул вперёд. Посмотрел на Наруто внимательно. Потом на Саске. — У вас глаза красные, — сказал он тихо. — Оба. Что случилось? Наруто вздохнул. — Долгая история. — Мы никуда не спешим, — вставил Орочимару. Саске посмотрела на Наруто. Потом на учеников. — Заходите, — сказала она. — Чай попьёте. Заодно и расскажем. — А можно? — Джирайя уже протискивался в дверь. — Мы не приглашали, — буркнул Наруто. — А мы сами. Мы же свои. Орочимару усмехнулся и зашёл следом. Сакумо вопросительно посмотрел на Наруто. — Заходи, чего уж там, — махнул рукой Наруто. Они зашли. На кухне уже суетилась Саске, разливая чай. Джирайя развалился на стуле. Орочимару сел в углу, как всегда. Сакумо остался стоять у стены. — Садитесь уже, — сказала Саске. — Спасибо, я постою, — ответил Сакумо. — Упрямый, — фыркнула она. — Это качество, а не недостаток. Наруто сел за стол. Посмотрел на своих учеников. На Саске. На эту странную, но такую родную компанию. — Ладно, — сказал он. — Слушайте. И рассказал. Про данзо. Про Саске. Про даймё. Про всё. Когда он закончил, на кухне повисла тишина. Джирайя первый нарушил молчание: — Я убью этого старого извращенца. — Нет, — отрезал Наруто. — Почему?! — Потому что я уже сказал всё, что нужно. Если он тронет её — убью сам. А пока... пусть живёт. Сакумо кивнул. — Правильное решение. — Согласен, — добавил Орочимару. — Убийство даймё создаст слишком много проблем. А так он будет бояться. Это надёжнее. — Ты прям стратег, — хмыкнул Джирайя. — Я просто умный. Саске улыбнулась. — Спасибо, что пришли, — сказала она. — Наруто нужно было отвлечься. — Мы всегда рядом, — ответил Сакумо. — Даже когда не зовут, — добавил Джирайя. — Особенно когда не зовут, — поправил Орочимару. Они засмеялись. Наруто смотрел на них и думал о том, что, наверное, это и есть счастье. Когда рядом те, за кого готов умереть. И те, кто готов умереть за тебя. — Ладно, — сказал он. — Чай пьём — и тренироваться. Завтра новый день. — Сенсей, у нас же выходной! — Был. Теперь нет. Джирайя застонал. Саске улыбнулась. — Я с ними, — сказала она. — Куда? — Тренироваться. Тоже хочу быть сильной. Наруто посмотрел на неё. Потом на учеников. — Ну что ж, — сказал он. — Добро пожаловать в ад. Они вышли из дома. Где-то вдалеке ухнула сова. В этот раз Наруто даже не вздрогнул.