9. Быть человеком

Где закат повстречался с рассветом, В том краю, из сплетенья ветров Я рожден, принесен сюда ветром, И живу я не ради веков — Я живу ради мига, дыханья, И, пока не рассеялся я, Дай мне руку, поведай мне тайну, Что на сердце лежит у тебя. *

Остаток вечности простирается впереди. Звезды вспыхивают и угасают, невидимые за тяжелыми темными облаками, но он почти не замечает течения времени. Его взгляд проникает в дальние уголки Средиземья, хотя мало что в этом мире вызывает у него интерес. Так было не всегда. Было время, когда он хотел искупить вину перед всем миром, с которым он сотворил столько зла. Потом ему стало важнее получить прощение одной души. Хотя именно ей он принес больше всего горя, забрав у нее слишком многое. Он помнит, что его человеческое воплощение стало дорогим для нее. Она нашла в том человеке, которым он был, необходимую частицу смысла среди окружающего хаоса и ту поддержку, которая позволила ей снова почувствовать себя живой даже после всех потерь, случившихся на ее пути. Того человека он тоже у нее забрал. Иногда он задается вопросом — почему она никогда не спрашивала у него, что именно он сделал в прошлом? Возможно, считала это чем-то несущественным, ведь люди действительно не могут за время своей жизни совершить ничего значительного по меркам эльфов. Или она готова была на самом деле простить ему все? А может быть, просто не хотела потерять его в том случае, если правда наконец откроется. Наверное, он не мог до конца представить себе глубину ее разочарования. Она искала Саурона так долго, не ожидая найти его в своем собственном друге, спутнике, случайно встреченном и уже таком близком человеке. Но когда находишь то, что давно искал, на этом, как правило, все не заканчивается. Теперь он это тоже уже понимает. Иногда он думает — ведь времени у него много — о том, что значило для него быть человеком. Это были просто отдельные мгновения — запомнившиеся ему моменты, впечатления, обрывки мыслей, вспышки эмоций и оттенки чувств. Вдыхать морской воздух на плоту, ощущая грубую веревку в руках и мокрые доски под босыми ногами. Ковать меч в самой обычной кузнице, пока огонь отражается в его зеленых человеческих глазах. Видеть, как она злится и хмурится в ответ на его замечания, но иногда все-таки нерешительно улыбается, когда он опять пытается пошутить. Чувствовать, как ее дыхание сбивается под его прикосновениями. Их связь подарила обоим нечто особенное и непривычное. Слишком много противоречивых эмоций он принес в ее эльфийскую жизнь. Слишком наполненными стали рядом с ней все моменты его существования, которые раньше мало отличались друг от друга и пролетали незаметно. Его человеческого воплощения никогда бы не хватило, чтобы оставить заметный след в ее долгой жизни. А его настоящая сущность и его прошлое скрывали намного больше того, что она способна была принять. Он давно наблюдает за миром без особого внимания, ведь теперь больше не видит ее своим внутренним взором. Сколько времени он прожил без нее, с тех пор как она перестала открывать для него свое сознание? Почти забавно понимать, что он сам научил ее контролировать их связь и общие видения. Но хуже всего то, что именно его поступки стали причиной, по которой она захотела воспользоваться этими знаниями и — возможно, окончательно — закрыть от него свои мысли. Она не могла больше видеть, как его душа падает еще глубже во мрак. Не хотела наблюдать за тем, в кого он превращается, пока легионы темных сил маршируют по Средиземью под его знаменами. Она не могла позволить себе падать вместе с ним. И когда он потерял ее, то его самого больше ничто не отделяло от окончательной тьмы. Свет, еще остававшийся в его жизни, тусклый красный свет, всего лишь насмешка над солнцем, способен был только подчеркнуть темноту и отделить один сгусток теней от другого. Добро и зло потеряли для него свое значение и стали просто словами давно забытого языка. Его мало волнуют теперь какие-то отдельные моменты его жизни, пока вечность бесшумно движется к своему завершению.

***

Но однажды бег времени замедляется, и звезды теперь не сливаются в сплошные линии в небесах. Он чувствует, как она тянется к нему издалека, сквозь тени и такое невообразимо долгое молчание. И он понимает, что его глаза все еще человеческие, раз в них могли появиться слезы. А она улыбается — той улыбкой, которая возможна только после того, как все слезы уже закончились. И она говорит с ним — так, как будто все это время не говорила ни с кем ни о чем важном. Она рассказывает ему о том, что хотела быть мудрой и искала ответы на множество вопросов. И многие истины о мире открылись ей на этом пути. Но на один вопрос она так и не нашла ответа. Как я могла так долго жить без тебя? Звезды перестают зарождаться и сгорать среди вечной пустоты, а теперь просто тихо сияют с высокого неба. Под этим звездным небом они остаются с ней вдвоем. В таком океане тоже можно утонуть, если только не попытаться удержаться вместе. И они опять тянутся друг к другу, как делали это всегда, с самой первой встречи. Проходит еще один миг вечности. Они оказываются на берегу, их плот лежит на песке неподалеку. Их волосы уже высохли, а одежда выглядит вполне чистой. Перед ними раскинулся широкий пляж, за которым начинаются зеленые луга, а на горизонте виднеется город. Он не узнает его, и в утренней дымке трудно даже рассмотреть, эльфийский это город или человеческий. — Кажется, мы все-таки смогли вырваться из замкнутого круга и попасть на берег, — говорит он, позволяя искреннему удивлению прозвучать в его голосе. — Не думаю, что мы когда-нибудь сможем оставить позади то, что началось на том плоту, — отвечает Галадриэль. Она оглядывается вокруг, и ее глаза сияют ярче безоблачного неба над ними. — Мне жаль, что прошло столько времени, — говорит она, переводя свой волшебный взгляд на него. — Время еще только начинается. Прямо сейчас, — отвечает он, удивляясь тому, как мягко прозвучал его голос, хотя он уже давно не говорил ни с кем ни на одном из языков, кроме Черного наречия. И он понимает в этот момент, что времени действительно прошло не так уж и много. Трудно вообще назвать временем то, что происходило с ним между двумя их встречами. — Но кто ты теперь? И кто я? — спрашивает она, и он замечает в ее глазах лишь чистейшее любопытство и бесконечную веру в то, что он сможет ответить на все ее вопросы. — Кто ты? Я вижу перед собой просто одну счастливую эльфийку, которая наконец-то смогла ненадолго остановиться. А кто я — это только ты можешь сказать. Она смотрит на него, смотрит так, как будто теперь должна как можно скорее вернуть им все время, которое они потеряли. Она знает, кто находится перед ней. Это Халбранд. Ее Халбранд. И, кажется, такой счастливой улыбки она у него раньше не видела. Разве что в своих снах. Он берет ее руку в свои и проводит пальцами по ее ладони. И они оба понимают, что им уже не нужно сдерживаться, что-то скрывать или испытывать чувство вины. Впервые больше нет необходимости думать о том, сколько времени у них осталось. Но на один вопрос ему важно найти ответ прямо сейчас. — Почему ты вернулась? — спрашивает он, ощущая что-то похожее на неуверенность и тревогу. — Ты дал мне свободу, когда научил меня блокировать нашу связь… — Я не хотел, чтобы ты воспользовалась этой свободой, — удивительно, как легко говорить ей правду. — Знаю, но ты все-таки оставил мне возможность выбора. И однажды я поняла, что ты подарил мне именно то, в чем я сама всегда тебе отказывала, когда постоянно уговаривала пойти со мной. И я должна была сделать так, чтобы теперь и ты мог выбирать. Я хотела, чтобы с этого момента и в дальнейшем причиной всех твоих действий была не только ненависть или разочарование. Ему кажется, что в ответ на свой вопрос он узнал даже больше, чем способна выдержать его душа, отвыкшая от сильных человеческих эмоций. — Ты хочешь посмотреть на тот город поближе? — спрашивает он, не зная, что еще ей ответить. — Нет, мы можем ненадолго задержаться здесь, — беззаботно произносит она. — И я еще не уверена — может быть, я уже очень давно запуталась в созданных тобой видениях, а в реальности я сейчас заточена в твоей темной башне. — Галадриэль, кажется, я тебя недооценивал, я не думал, что ты мечтаешь о чем-то подобном. Такого я не видел даже в твоих снах, а ты знаешь, что там я наблюдал многое. — Ты говоришь так, как будто из нас двоих именно я строила зловещие крепости все это время. И ты очень давно не был в моих снах. Хочешь узнать, о чем я мечтала в последнее время? Твои волосы мокрые от морской воды, и ты одет только в остатки рваной одежды, но и это ненадолго. Ты подходишь совсем близко ко мне, а потом… А потом он целует ее, и мечтать о чем-то уже нет никакой необходимости. Кажется, он продолжает падать — но на этот раз не во тьму. Ему приходится на время вынырнуть из той сказки, куда он попал так внезапно и необъяснимо. Он предпринимает одну последнюю попытку. Он должен убедиться, что она понимает, чем рискует. — Галадриэль, мои видения привели нас сюда или твои, но рано или поздно нам придется вернуться в реальность. Я не смогу закончить войну, которую начал. Мое имя стало символом зла и разрушений. У меня уже не получится убежать от последствий своих действий. — Однажды я сказала еще одной отчаявшейся душе, что война всегда идет и снаружи, и внутри нас. Возможно, если что-то все-таки изменится в твоем сердце, ты сможешь остановить войну и в нашем мире. И на этот раз я буду с тобой, учитывай это. Странные, непривычные эмоции смешиваются в его душе. Он испытывает не только радость из-за того, что, похоже, наконец-то смог привязать ее к себе окончательно. Он впервые за невообразимо долгое время чувствует благодарность и даже надежду. — И я уверена, — продолжает она, — что среди всех твоих имен ты сможешь выбрать то, с которым связано множество прекрасных и удивительных вещей. И одно такое имя я даже хорошо знаю. Тьма, лежащая в начале и в конце вечности, открыла ему много своих секретов, но что-то существенное и очень важное постоянно ускользало от него. Все его попытки переустройства мира не приносили результата, пока его собственная душа тосковала по чему-то недостижимому. Возможно, благодаря свету, который она предлагает ему совершенно добровольно, у него впервые появился шанс узнать другие истины, недоступные тьме. Много потерянного времени уже превратилось в пустоту и тишину, но теперь каждый из них двоих понял что-то важное о себе и друг о друге. Им предстоит еще долгий путь, и нет никакой уверенности в будущем. Но разве когда-то бывает по-другому? А пока они могут еще какое-то время побыть вдвоем на этом берегу, который всегда ждет даже самых отчаявшихся путешественников, пересекающих широкие Разделяющие моря. Они создали это видение вместе и оба согласны остаться в нем надолго. Пока не поверят, что даже в самом конце вечности можно увидеть рассвет.