9. Просто птица

– Ты точно уверена, Гермиона? Еще есть время на раздумья, – он действительно старался больше не использовать ее девичью фамилию. – Надеть белое платье ведь можно только раз в жизни. – Да? – она усмехнулась. – Ты владеешь устаревшей информацией. Знаешь, кто-то выходит замуж по три или даже четыре раза за одну жизнь. – С тобой такого не случится, милая. У тебя будет только один шанс. – Хорошо. Я не хочу пышную свадьбу, – она оставалась непреклонной. Гермионе нравилось думать, что это – только ее решение, что так и было задумано с самого начала. Пожалуй, доля правды в том была. Она ведь никогда не мечтала о торжестве бракосочетания, не проигрывала в голове свадебный марш, не воображала церковь, заполненную гостями и живыми цветами. И все же казалось, что без церемонии они решили обойтись не только поэтому. Гермиона снова погладила свой живот. «Плоский, все ещё плоский, как эта столешница», – мысленно отметила она, рассматривая мраморный кухонный фартук. Но к тому моменту, как свадьбу организуют, все может измениться... Да и родственники по линии отца не упустят своего шанса, они обязательно посчитают все сроки и поймут, что к чему. «Вышла замуж по залёту, вот так умница. Подцепила богача», – подумалось девушке. Да, не об этом она мечтала. И все же, все ведь кончилось хорошо? Если можно считать свадьбу счастливым концом, конечно. – А ты, Драко? – спросила она тихо. – Чего бы ты хотел? – Чтобы ты была счастлива, конечно, – Драко поставил на стол две чашки, и запах Эрл Грея заполнил кухню. – Отлично. Чего бы ты хотел от свадьбы? Пышного торжества? В твоей семье, наверное, так принято, – размышляла она вслух. – Миллионы фунтов на каждое важное событие? – Мы не должны принимать решение, опираясь на мнение моей семьи, – Драко тихо усмехнулся. – Уверяю тебя, им все равно. – Почему ты так думаешь? Драко ответил не сразу. Он сжал губы плотнее, а после попытался улыбнуться своей обычной обворожительной улыбкой, но вышло криво. От чашек к потолку поднимался прозрачный белый пар, а воздух в кухне все оставался холодным. После Италии непривычно. Всегда тяжело возвращаться в обычную рутину после отдыха, но теперь было сложнее вдвойне, ведь рутина менялась… Они закончили отпуск ровно после предложения, вернулись домой первым же рейсом, как Драко и обещал. Гермиона ещё не навестила родных, она остановилась в квартире Драко, и уже третий день приходила в себя. Благо, что девушка успела перевезти сюда пару вещей. «Придется привыкать к этому вездесущему холоду», – напомнила она самой себе, надеясь, что сможет не простыть. Если они с Драко поженятся, придется учитывать его мнение относительно комфортной для дома температуры. Придется учитывать его мнение во всем: в воспитании их будущего ребенка, в выборе ужина, страны для отпуска, досуга на выходные. Гермионе придется приспособиться. Но самое главное – ей нужно познакомиться с его семьёй. Гермиона лишь сейчас осознала: она не знает даже их имён, никогда не видела их фотографий. Драко пару раз говорил что-то размытое... На первом свидании, кажется. Но ничего серьезного. Пара общих фраз, из которых трудно вычислить что-то конкретное. Гермиона поджала губы, вновь чувствуя себя полной дурой. Забеременела от человека, о котором ничего ровным счётом и не знает. Кто его семья, чем они живут? Где конкретно он работает, что за фирма? Чего Драко хочет от будущего, какой видит ее в роли жены? Гермионе всегда казалось, что жены богатых мужчин – модели, владелицы бесполезных дневных ток-шоу, бутиков косметики или дорогих вечерних платьев... Но не такие девушки, как она. Не официантки, копящие себе на колледж. Нет. Гермиона понимала, что не сможет жить спокойно, не зная хотя бы его родителей, бабушку и дедушку своего ребенка. – Мы в ссоре, – ответил Драко, отвернувшись к окну, холодный ветер качнул деревья. – Понимаешь, милая... Я – не тот сын, о котором они мечтали, хорошо? И вряд ли мы помиримся так легко. – И давно вы не общаетесь? – Да. С тех пор,  как мне исполнилось восемнадцать лет, – он пожал плечами, подарив ей очередную обворожительную улыбку. – Выходит, что уже давно. – Это так печально, Драко, – вздохнула Гермиона. – Разве? Вовсе нет. Не все семьи должны оставаться вместе, знаешь? Не все родители любят своих детей безусловной любовью, и не все дети оправдывают родительские ожидания. Иногда легче отпустить, чем найти подход. Гермиона поежилась от услышанного. Она поджала губы, вновь посмотрев на своего избранника. Чашка грела ее руки, хотелось постучать ногтями по краю, успокоить себя тихим «тинь-тинь-тинь», но Гермионе удалось сдержаться. Она не могла понять, как именно Драко должен был разочаровать своих родных, чем? Она не оправдала материнские надежды, но Гермиону все же не выгнали из родительского дома… Иногда казалось, что отношения в их семье были другими, совсем другими, в памяти то и дело всплывали счастливые моменты, обрывки теплых фраз, но… ничего конкретного, словно мозг стер все запечатлённые картинки. Чай обжёг губы: Гермиона поспешила, слишком рано сделала свой первый глоток. Следовало подождать, пока он остынет. Нехорошее предчувствие снова заставило ее дёрнуть плечом, будто так она могла скинуть это неприятное ощущение. «Ты просто дура, Гермиона, просто дура», – сказала она самой себе. Подняв взгляд, девушка не заметила Драко напротив, тот сел на подоконник и смотрел в ее сторону. – Мы можем расписаться через неделю, я зарезервирую для нас день, – Малфой улыбнулся, кивнув в сторону маленькой тарелки с печеньем. – Тебя не тошнит? Ты чувствуешь себя хорошо? – Да, отлично. Токсикоз ещё не начался, – отвечала Гермиона, выбирая печенье, на котором больше всего шоколадной крошки. – У меня есть ещё почти месяц спокойной жизни. – Это все так увлекательно, – мечтательно произнес ее спутник, он снова посмотрел в окно и улыбнулся серому небу над своей головой. – Зарождение новой жизни. – Мне жаль, что получилось так... Неожиданно, – произнесла Гермиона, тут же спрятавшись за кружкой. – Жаль? – в голосе Драко слышалось возмущение. – Ты сейчас серьезно? Это – настоящее чудо, Гермиона. Настоящее счастье, – Малфой поднял взгляд к потолку, словно снова собирался поблагодарить неизвестного Гермионе бога. – Я люблю тебя. – А я тебя, – ответила она, будто впервые признавшись ему в своих настоящих чувствах. Гермиона на секунду закрыла глаза, но лицо Драко ждало ее и за опущенными веками. Малфой смотрел на нее с сожалением, губы его сжались в бескровную тонкую нить, брови выгнулись. На лице жениха отразился ужас... Но чего он так боялся, что заставило Драко взвыть от ужаса? Тело прошибло страхом, над верхней губой тут же выступил пот, мелкие блестящие бусинки. Гермиона открыла глаза, растерянно оглядев кухню. Ничего не изменилось. Все то же окно, а за стеклом – серое лондонское небо, холод и мрак, растекшийся по улице. Серые глаза Драко следили за ней, он походил на змею с картины, висевшей в его спальне. Холодный и внимательный, словно вышедший на охоту. Гермионе так хотелось попросить его избавиться от этой жути, но ей все не хватало смелости. Девушка прикусила губу, провела ладонью по лбу, точно скидывая с себя остатки странного видения. Может, для беременных это нормально? Терять голову… – Как считаешь, Драко, сможешь ты помириться с родными? Ради нашего ребенка, – она погладила живот, хотелось ощутить хоть какую-то выпуклость, но девушка хорошо понимала, что ещё слишком рано. – Я не могу ничего обещать, – он тяжело вздохнул, сделал очередной глоток. – Но я могу попытаться, Грейнджер, если ты так этого хочешь. – А где мы будем жить? – игриво улыбнулась она. – Вот так, да? Этот дом тебя больше не устраивает? – рассмеялся Драко. – Ну, знаешь... Не знал, что ты из тех женщин, что начинают крутить мужем сразу после свадьбы. – Нет, не из таких, конечно. Я начинаю ещё до. Мы же ещё не поженились, – тихо рассмеялась Гермиона. – Что же, я сам виноват, – Драко наигранно закрыл лицо руками. – Позволил себе влюбиться в настоящую интриганку. Гермиона засмеялась в ответ, и, все же, слова Драко превратились в иглы и вонзились в ее сердце, вошли глубоко-глубоко, задев главный ее страх. Что, если он думает, будто она сделала все специально? Забеременела ради брака, ради предложения от богатого мужчины? Драко снова сделал глоток, и по коже побежали мурашки. Ну нет, нет... Это ведь не она просила его снимать презерватив, правда? Драко справился самостоятельно. Она не делала ровным счётом ничего ради этой беременности, ради этих отношений. Драко сам увидел ее в кафе, сам попросил номер, сам встретился с ней в больнице. Гермиона хотела переменить тему, но Драко опередил ее, он отставил кружку в сторону и взглянул в ее сторону со всей серьёзностью. – Пожалуй, хватит нам откисать, правда? Пора приниматься за работу. Завтра я запишу тебя к врачу, Грейнджер. Сделаем УЗИ, чтобы убедиться, что все хорошо, – начал он. – А ты в это время... – Драко замялся, и Гермиона поняла: подбирает слова. – Я что? – нетерпеливо спросила она. – Сообщишь соседке, что больше не будешь сидеть с ее детьми. Ты ведь беременна, – он кивнул, взглядом указывая на ее живот. – Тебе нельзя нервничать и перетруждаться. – Нет? Я совсем не буду работать? – спросила она, только сейчас осознав, к чему все идёт. – Зачем тебе работать? – улыбка его вышла особенно широкой. – Милая, если бы мне пришлось гнать на работу свою беременную жену, я бы повесился от собственной никчемности. Слова эти прозвучали слишком грубо. Драко точно отдал ей приказ, а не выказал желание. Гермиона поджала губы, она собиралась ответить что-то вроде: «Ещё что сделать?», но сдержалась, задумалась на мгновение. «Приказ... Вот это да. Приказ уволиться и жить в свое удовольствие, цепляясь за его шею?», – спросила она саму себя. Многие девушки бы согласились оказаться на ее месте, многие бы хотели такого парня, как Драко Малфой, такого мужа, как Драко Малфой, а повезло лишь ей одной. Молодой, красивый, богатый и влюбленный. Это – сказка, не иначе. Гермиона вздохнула, она кивнула в ответ на «просьбу», понимая, что он в любом случае прав. Она не сможет следить за детьми в своем новом положении. Сначала начнется токсикоз, потом она будет уставать сильнее обычного, а в конце срока и вовсе останется сидеть с собственным малышом. – Мы наймем хорошую няню, и ты сможешь пойти учиться на врача, Гермиона, – произнес Драко тихо. – Учиться? – спросила она, не веря своим ушам. – Но это так дорого... У меня есть сбережения для этой цели, но мне все равно не хватит, и... – Я в состоянии оплатить все, что ты захочешь, – он подарил ей ещё одну обезоруживающую улыбку. – Ты почти исполнила мою мечту, милая, а я исполню твою. Сердце забилось быстрее, оно точно собиралось пробить грудную клетку и пуститься скакать по кухне в странном танце. Гермиона на мгновение представила себе эту картину, представила, как человеческое сердце прыгает по комнате, оставляя тут и там кровавые следы. Мурашки прошлись по ее плечам, к горлу тут же подкатила тошнота, слюна собралась во рту. Она... Она снова вспомнила что-то. Комнату, полную крови и страданий, комнату, под потолком которой кричали десятки людей. Мысль тут же растаяла, и Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки. Она просто переутомилась, правда? В ее семье ведь ни у кого не было ментальных заболеваний? Ни у мамы, ни у отца, ни у бабушек. «Шизофреничка», – подсказало сознание. «Больная... Испортишь такой генофонд ради своих нелепых привязанностей». Драко протянул вперёд пустую чашку и улыбнулся, снова поймав взгляд своей невесты. – Можешь, пожалуйста, налить мне ещё? – Конечно. Она поднялась с места и бросилась к окну, выхватила чашку и тут же наполнила ее Эрл греем. Запах пьянил, и Гермионе самой отчаянно захотелось добавки, пришлось вернуться и за своей чашкой. Длинный обеденный стол напомнил о недавней шалости, и щеки ее покраснели при одной только мысли о том, что происходило в этих стенах. Что будет с ее либидо во время беременности, что случится после родов? Драко хотел секса часто, весьма часто, даже для мужчины его лет... Сможет ли он дождаться ее полного восстановления? Если все пройдет хорошо, после родов Гермионе понадобится сорок дней. Если все пойдет не по плану, кто знает... После кесарево восстановление дольше, ведь так? Два месяца, если не три. Знания нужно будет освежить. «Я стану врачом», – подумалось ей, пока черная заварка закрывала дно чашки. «Я буду врачом, я выберу подходящую мне специальность, отучусь спокойно. Я ещё все успею, я успеваю на этот поезд», – думала Гермиона. Месяц назад у нее не было ни образования, ни семьи, ни друзей, а сейчас она почти замужем, почти мама, почти доктор. Все ее мечты сбываются, и это – не сон, а явь. Гермиона представила, как расскажет обо всем родителям, как впервые за долгое время увидит в их взглядах гордость. «Это моя девочка, моя умная девочка», – скажут они, как говорили каждый раз, стоило ей принести из школы пятерку. Странно. Гермиона снова задумалась на мгновение. Пятерки. Она помнила, как пошла в первый класс, во второй, в третий, помнила пятый класс школы, а дальше – пустота. Обрывки воспоминаний, точно кусочки картин в старой галерее. Может, в тот момент что-то случилось? Гермиона не помнила, чтобы на двенадцатом году ее жизни семью накрывал кризис. Родители никогда не теряли работу, жили душа в душу, и даже тени разлада не было в их паре никогда. Гермиона не бунтовала в подростковом возрасте, не ссорилась с семьёй, но... Она будто куда-то уезжала. Да, точно. В ушах вдруг зазвучал шум призрачного поезда, загудели трубы, и состав двинулся вперёд, далеко-далеко, к горизонту. Но куда он ехал, куда вез ее от родных? Нужно спросить, освежить в памяти. Это ведь было так недавно, как она могла забыть о школе, в которой доучивалась последние годы или о лагере на лето? Мысли увели ее вдаль, и Гермиона очнулась лишь в тот момент, как чай перелился через край чашки. Она громко ахнула и отпрыгнула, когда кипяток попал на краешек ее изящного пальца. – Грейнджер, – беззлобно произнес Драко, он оказался рядом и уже держал в руках тряпку. – Осторожно, не обожгись. – Прости, я случайно, – оправдывалась она, делая шаг назад. – Просто задумалась немного. – Не переживай ни о чем, – отозвался Драко. – Присядь, я уберу. Он вручил ей чашку и мягко подтолкнул вперёд, и Гермиона решила занять освободившийся подоконник. Она взглянула по ту сторону стекла и встретила два глаза, ответный взгляд, пусть и не такой любопытный. На маленькой водосточной трубе, расположенной ровно под окном, сидела сова. Огромная серая туча: лишь глаза и перья. Гермиона не сразу разглядела ее клюв и лапки, не сразу собралась с мыслями, встретившись с природой лицом к лицу. Сова не испугалась ее, и Гермиона застыла, не веря своим глазам. Сова в городе! Днём! Она удержалась, не подняла руку вверх, чтобы от волнения прикрыть губы. Драко шуршал где-то за спиной, чашка уже начинала обжигать пальцы, но Гермиона не желала ставить ее на подоконник, птица ведь может испугаться и упорхнуть прочь. – Драко, – произнесла она громко, но неразборчиво, старалась шевелить губами как можно меньше. – Драко, скорее, смотри, что тут. – Что? – Тут сова, Драко! Прямо у нас под окном. – Сова? И что в этом такого? – спросил он спокойно, снова послышалось шуршание: Драко не остановил уборку. – Сова и сова. – Сова и сова? А ты часто видишь диких сов у себя дома? – возмутилась она, нахмурив брови. – Ох, черт, – выдохнул мужчина, он торопливо подошёл ближе, явно не переживая о том, что птица улетит, напуганная его внезапным приближением. – Да, точно. Какая редкость, – по тону его голоса можно было понять, что Драко закатил глаза. – Давай решим, куда поедем на медовый месяц, а, Грейнджер? Хочу снова тебя побаловать. А Гермиона все смотрела на сову, не понимая, как такое зрелище может оставить кого-то равнодушным.