8. Закат

– Там уже не так жарко, как днем, ведь правда? – спросила она тихо, и Драко ответил кивком. – Думаешь, надевать ли тебе накидку? – спросил он, даже не пытаясь скрыть улыбку. – Нет. У тебя такие изящные плечи, милая. Каким бы жадным я ни был... Ужасно жаль их прятать. Гермиона сдержанно улыбнулась, услышав очередной комплимент. Драко подарил ей лёгкое атласное платье на тонких бретельках. Белое, именно того нежного оттенка, что подходил ее слегка розоватой коже. Она не превращалась в переспелую помидорку, не походила в нем на обескровленный труп, нет, цвет был подобран идеально. И это внимание к деталям в очередной раз заставило Гермиону внутренне поежиться. До чего же Драко... Чудесный. Принц из сказки. Ещё вчера она видела, как на туалетном столике в их новом отеле лежали буклеты с приглашением на сеанс верховой езды, сегодня же Малфой не сказал об этом ни слова. Он заметил, что ей нехорошо. Нехорошо физически, какие уж тут прогулки. Гермиона тяжело вздохнула, смотря на свое отражение. Она должна ему сообщить. В конце концов, время уходит, время для решения этого вопроса. Жаль, что она и сама не знала точно, как следует поступить. Пожалуй, лучше всего было плыть по течению, ждать реакции Драко и втайне надеяться на самый лучший исход. Но какой – загадка. Опасно называть беременность беременностью, ребенка – ребенком, так можно к нему привязаться… Гермиона поправила темно-красную помаду на своих тонких губах, сдавленно улыбнулась самой себе и поправила узкие бретельки. Сможет она сделать вид, будто все хорошо? Природа не подарила ей шикарных форм, но платье прилегало к коже так плотно, что под него все же пришлось надеть лиф, и теперь тот больно впивался в ребра своими косточками. Ей нужно обновить гардероб, обновить даже наборы нижнего белья, а Гермиона уволилась, укатила в Италию и забеременела от мужчины, которого и двух месяцев не знает, ну надо же. Тест она положила в маленькую белую сумочку в виде ракушки: ещё один подарок от Драко. – Ты просто восхитительна, – произнес он тихо. – Гораздо лучше, чем набережная в Римини. – Ты слишком придирчив к этой стране. – Или они просто недостаточно хороши, – пожал плечами Драко. – Я был бы рад босиком пробежаться по пляжу, но местные решили, что ничего страшного не случится, если разбить пару бутылок и оставить в песке стекло. – Я думаю, что это были туристы, – ответила Гермиона, взяв Драко под руку. – А местные это стекло не убрали, – наигранно возмутился он. – Прости, – Драко тяжело вздохнул, он распахнул перед Гермионой дверь. – Я хотел, чтобы отпуск прошел идеально, но иногда мне кажется, что люди все портят. – Все и было идеально, – ответила Гермиона тихо. Грустная ухмылка не укрылась от ее взгляда. Драко явно ожидал чего-то большего. Ну, что же... Богатые тоже плачут? Наверное, нечему тут удивляться. Драко явно привык к наивысшему уровню обслуживания, и даже самые мелкие недочёты могли вызвать в нем раздражение. Только как очистить пляж от осколков, если их здесь сотни, тысячи? Нельзя ведь просто взмахнуть волшебной палочкой, и превратить это место в конфетку. Гермиона снова поджала губы. Интересно, как он отреагирует на новость. Рука сама собой опустилась на живот, все такой же привычно плоский. Она погладила собственную плоть через белую шёлковую ткань и тяжело вздохнула. Отель, выбранный Драко, располагался на первой линии моря. Собственный пляж, парочка небольших, но хороших бассейнов, завтраки с прекрасным видом. Тошнота прекратилась, и Гермиона понимала, почему. Плод закрепился на стенке ее матки, и рвота ждёт ее через пару-тройку недель, когда начнется токсикоз. Если. Если он все же начнется. Нельзя ведь отметать и второй вариант. К стыду своему, сейчас Гермиона думала лишь о таком развитии событий, о завершении этого состояния, и завершении не естественном. Она не сможет поднять на ноги ребенка, не сможет подарить ему счастливое детство одна. Отец только-только пошел на поправку, мать полностью погружена в его реабилитацию, и Гермиона хорошо понимала, что помощи ей ждать неоткуда. Ни физической, ни финансовой. Судьба этой беременности целиком и полностью зависела от Драко, от его реакции. Гермиона вспомнила о том, что тест лежит в ее сумочке, и невольно прикусила губу. Хотелось удостоверится: открыть и потрогать его руками, убедиться в реальности происходящего, но девушка сдержалась. Со стороны моря дул горячий южный ветер, и Гермиона боялась, что в глаза им прилетят песчинки. Нужно было надеть очки. – Я так рад, что ты поехала со мной, – неожиданно произнес Драко, мягко сжимая пальцы. – Я никогда прежде не путешествовал так... – интересно. – Интересно? – спросила она со смешком, по нему и не скажешь. – Да. Ты ведь – ходячая энциклопедия, Грейнджер, – ответил Малфой, выгнув бровь. – А ты знал, что большую часть этих зданий возвели Медичи, покровители Флоренции? – он изобразил ее голос, и Гермиона ткнула шутника локтем в бок. – А ты знал, что главу их семьи убили, отравив виноград на его любимой виноградной лозе? – Вот так ты меня видишь? – Гермиона пыталась подавить улыбку. – Всезнайкой, которая не может помолчать? – Я это просто обожаю. Ты не представляешь, как у меня на это... – Ч-ч-ч-ш, – поспешно шикнула Гермиона, снова ткнув его в бок локтем. – Мы же в людном месте. Но никаких людей вокруг не было. Отдыхающие ушли на ужин, все желали поскорее расправиться с едой и уснуть, чтобы рано утром отправиться к морю и поплавать до появления медуз. Гермиона и Драко успели побывать в пяти городах, Малфой желал показать ей ещё и Сицилию, ещё один островок объединенной не так давно Италии. Только Гермиона сомневалась в том, что захочет ехать. Уж точно не после грядущего признания. Они шли медленно, и когда пара добралась до песчаной полосы пляжа, Гермиона уже успела прокрутить в голове признательную речь. Один раз, второй, третий. Жаль, что начать было так сложно, хотелось дождаться наступления темноты: так не придется видеть его лицо. Волны мягко накатывали на берег, укрывали его своим мокрым телом и тут же возвращались обратно, вдаль. Солнце опускалось все ниже и ниже, собираясь поцеловать горизонт перед сном. Драко держал ее руку, и в голову лезли самые противоречивые мысли. Может, ей все же не стоит его беспокоить? Может, ей нужно обратиться в клинику самостоятельно, самостоятельно решить этот вопрос? «Сделать аборт», – сказала она самой себе. Хватит избегать этого слова, хватит бояться тяжести сложенных воедино букв. Аборт. Базовое право каждой женщины, операция, не более того… Если беременность закончится, и Драко о ней так и не узнает, и отношения их не разрушатся, ведь правда? Гермиона бросила взгляд в сторону моря, вдохнула поглубже. Соленый воздух заставил ее поежиться. Однажды ей бы хотелось переехать к морю, просыпаться под этот нежный шум воды, под крики вездесущих чаек. Ей хотелось получить свой счастливый конец... Но, разумеется, не стоит строить воздушных замков. Даже если никакого ребенка не будет, Драко вряд ли задержится в ее жизни надолго. Что-то подсказывало ей, что-то говорило, тревожило и сердце, и душу. – Сколько раз ты был в Италии? – спросила она вдруг, спросила, просто чтобы развеять затянувшуюся тишину. – Пять раз, считая этот. Родители любят отдыхать в Италии, во Франции, в старой-доброй Европе. – А ты был в Новом Свете? – Нет, никогда, – Драко сморщил нос, словно одна только мысль была ему неприятна. – И в Азии не был. – Ты многое упустил, – улыбнулась она осторожно. – Пожалуй, Грейнджер. Но больше не упущу, – тихо ответил Драко, словно и не ей вовсе, а самому себе. – Где бы ты хотела побывать в наш следующий отпуск? Знаешь, я ведь могу путешествовать чаще, чем раз в год. Приятные бонусы от предприятия. – Я и не думала об этом, – ответила Гермиона, но в голове тут же возник образ Эйфелевой башни, как из ранних девичьих грез. – Ты уже планируешь новый отпуск со мной? – Я планирую с тобой целую жизнь, Грейнджер, – тихо рассмеялся Драко. Целая жизнь… Гермиона прикусила губу. Недавно ей начало казаться, что она видит Драко во снах. Во всех своих снах, и тех, что случались до их первой встречи. Обрывки воспоминаний то и дело всплывали в памяти, и во всех мелькало его красивое лицо. Не всегда четко, не всегда так явно, но оно было, было там, в ее голове... Гермиона слышала его голос, слышала, как Драко кричит, как он плачет и смеётся, как он говорит с ней. Ей начинало казаться, что она знает его всю свою жизнь, а если и не всю, то гораздо дольше, чем всего пару месяцев. Ей начинало казаться, что без Драко ее ждёт не жизнь, а существование. Жалкое и тяжёлое. Гермиона тяжело вздохнула. Она споткнулась, задумавшись о своей горькой судьбе, и Драко остановился, обернувшись к ней. Песок попал под ремешки босоножки и неприятно щекотал ступню. «Тебе не встретить второго такого парня, никогда не встретить», – сказала она самой себе, сказала и заглянула в лицо Драко. «Нужно сказать ему. Скажи, скажи сейчас». Малфой ведь не сделал ей ничего плохого, верно? Все эти мысли, все эти страхи жили лишь в ее голове, тревога не имела оснований. Не избалованная вниманием и заботой, она все ждала подвоха, и, каждый раз, избегая его, не могла поверить в «чудо». Сердце ее дрогнуло, сжалось особенно больно. Беременность ведь влияет на организм с самых первых дней, да? Иначе как объяснить эту сентиментальность? Гермиона помнила себя сдержанной и осторожной, помнила, что всегда сохраняла хладнокровие... Она не была такой. Нет. – Милая? – спросил Драко изменившись в лице. – Милая, я... – Я должна признаться тебе, Драко, – но Гермиона не успела, Малфой крепче сжал ее руку. – Черт, – выдохнул он. – С твоим отцом все же что-то случилось? – обеспокоенно спросил спутник. – Мы можем улететь в Лондон первым же самолётом, я позвоню своему помощнику, и он купит билеты. – Дело не в моем отце, – Гермиона почувствовала, как слезы текут по ее щекам, как крупные капли падают вниз. – Дело не в нем, не в нем. Руки ее задрожали, и отрепетированная заранее речь тут же забылась. Пальцы не слушались, и Гермиона выглядела забавно и жалко, пытаясь открыть свою новую сумочку, добраться до теста и протянуть его Драко. Малфой выглядел так, словно переживал один из страшнейших моментов жизни. Он не понимал, что происходит, не знал, что сделать или сказать. Лицо его казалось особенно бледным, и даже розоватый свет закатного солнца не исправлял ситуацию, не давал теплых красок. «Неблагодарная», – сказала она самой себе. Но почему? Гермиона ведь не делала этого специально. Она не пыталась забеременеть нарочно, более того, она частенько напоминала Драко о защите. Может... Может он надеялся, что она поймет все без слов, и начнет принимать таблетки? Гермиона поджала губы. Но у нее не было времени, чтобы посетить врача и сдать все нужные анализы, чтобы узнать, какие контрацептивы ей подойдут. Ей нужно было говорить громче и чаще, нужно было требовать эту чертову защиту, нужно было. Дрожащими руками она все же смогла открыть сумочку, справиться с замком. Взгляд невольно упал на ракушки, раскиданные по берегу моря. Сумочка, подаренная Малфоем, действительно походила на одну из них как две капли воды. Если бы русалки существовали, о, они бы вырвали ее из рук Гермионы, и уплыли прочь, к дальним берегам. Девушка осторожно вынула из сумочки тест-полоску и протянула ее Драко. Тот не сразу принял «подарок», он непонимающе взглянул на Гермиону, выгнул свою тонкую светлую бровь и замер, не находя слов. Слова нашла чайка, пролетавшая над ними: крылатая тварь закричала во все горло. – Что это? – Это тест, Драко. Я беременна, – слова дались ей тяжело, хотелось разрыдаться ещё громче, хотелось кричать. – Ты, – он перевел взгляд с теста на нее, затем снова и снова, не верил услышанному. – Ты беременна, Грейнджер? – в его голосе слышалось волнение. – Уже? – добавил он тише, и Гермиона не расслышала. – Я сделала три теста, и все показали две полоски, – она вытирала слезы ладонью. – Конечно, нужно ещё сходить на контрольное УЗИ, но тут не может быть ошибки. – Ты беременна, – повторил он. Гермиона заметила, как дрожат его тонкие губы, она не знала, от злости или от горечи. Но ведь она не виновата, нет? Это он решил в нее кончить, это он не использовал презерватив, это он... «Это ты, дура. Какой с него спрос? Драко – мужчина, он может не иметь дел с последствиями, ему все равно. Ты должна была настоять на своем, ты должна была сдвинуть ноги и не дать ему войти в тебя без защиты», – возмутился внутренний голос. Слезы снова покатились по щекам, Гермиона зажмурилась, чувствуя, как отчаяние заполняет ее грудь. Мимо прошла пожилая пара, и женщина шепнула что-то своему спутнику, а тот обернулся на молодых людей. Выражение их лиц оставалось загадкой. Гермиона зажмурилась сильнее, пульс стучал в ушах, и она почти не слышала слов Драко, когда тот заговорил снова. Море шумело, накатывая на берег низкими медленными волнами. – Наконец-то, после стольких попыток, наконец-то, – шепнул он, шепнул, или ей показалось. – Гермиона, это так чудесно, о, Мерлин, я так счастлив. Я так счастлив, Гермиона. Мерлин? Она бы спросила, к какому из Богов обращается Драко в своей благодарственной речи, но слишком растерялась от реакции. Гермиона вытерла глаза тыльной стороной ладони, ресницы слиплись от слез. Она взглянула в лицо Драко снова и нашла на нем улыбку, широкую улыбку от уха до уха. Казалось, что он ещё никогда не был с ней так счастлив. «Что?», – спросила она саму себя. Да, она любила его, а он любил ее... Во всяком случае, он говорил об этом. Но какой мужчина хочет становиться отцом в двадцать два года? Да ещё и с девушкой, на которой не успел даже жениться, которую знаешь всего полтора месяца. Иногда Гермионе казалось, что Малфой считает ее легкодоступной, что первый секс их произошел слишком рано, и теперь Драко невысокого о ней мнения. Где-то в глубине души он должен был думать о ней плохо... Но сейчас он выглядел таким искренним. Ей казалось, что лучшей реакцией будет принятие, но радость? Гермиона не успела опомниться, как Драко тут же полез в карман, улыбка так и продолжала сиять на его похорошевшем лице. Малфой опустился перед ней на колено, он достал из кармана маленькую бархатную коробку и открыл ее с помощью маленькой кнопочки сбоку. Зазвучала гнусавая тихая музыка: марш Мендельсона. Где он вообще нашел такую ерунду? Да ещё и для такого хорошенького кольца... Из белого золота, с большим изумрудом. Грани его переливались на угасающем свету, и Гермиона была уверена в том, что и жизни не хватит, чтобы их сосчитать. Ювелир поработал на славу, и Драко, наверняка, потратил на эту покупку больше, чем на весь их отпуск. «Ты сорвала Джекпот, Гермиона, ты достойна этого», – подсказывал ей жадный внутренний голос. «Будешь как сыр в масле кататься». – Как ты понимаешь, это не из-за твоей беременности, – тихо рассмеялся он, прежде, успел задать главный свой вопрос. – Ты выйдешь за меня, Гермиона? – Ох, Драко, – она прикрыла рот ладонью, не веря, что действительно это слышит. Он ведь подготовил кольцо заранее, он все равно собирался на ней жениться, правда? Похоже, что больше он не будет звать ее «Грейнджер».