11. Испорченное утро

– А этот дом тебе не кажется маленьким? – спросила Гермиона тихо, она облизнула чайную ложку, языком собрав с нее остатки йогурта. – Ну да, он же всего на одну семью, – хмыкнул Драко, сидя по другую сторону от стола. – Я такой и выбирал, знаешь. Чтобы поменьше соседей. – Ты ведь понял, о чем я, – улыбнулась Гермиона. – Я все понял, ага. Твои аппетиты растут, – Драко потряс ложкой в воздухе. – Завтра попросишь розовый кабриолет? – Это если у нас будет девочка. Если мальчик – то кабриолет нужен голубой. Конечно, Гермиона лишь подтрунивала над ним. Ей казалось, что Драко, белоручка в прямом смысле этого слова, никогда не захочет перебираться в пригород, в дом попросторнее. Впрочем, вечерами она смаковала эту мысль. Сколько стоит эта квартира? Целый дом... С такой опасной крутой лестницей, с ничем не огороженной дорогой прямо возле подъездной дорожки, с трубой отопления, за которую так легко схватиться маленькими детскими ручками. Если продать эту квартиру, можно купить что-то приличное. Гермиона не рассчитывала на шикарную виллу, но ее бы устроил и скромный одноэтажный дом на две спальни и гостиную комнату. Это место пропиталось духом холостяцкой жизни, и с малышом здесь будет неуютно. Вчера они побывали у доктора, убедились в том, что беременность развивается хорошо. Плод прикрепился по задней стенке ее матки, и животик обещал быть небольшим до самого серьезного срока. «Вы – просто счастливица», – поздравила ее доктор. И верно. Пора бы ей это признать. Все вышло прекрасно, как в сказке. Жаль только, что Драко пришлось перенести свои планы на медовый месяц. Доктор не советовала летать на таком маленьком сроке. «Не то, чтобы перелет мог навредить плоду. Просто до двенадцатой недели случается всякое, и лучше держаться поближе к врачу», – пожала она плечами. Никакого им медового месяца. Впрочем, чем была плоха Италия? Путешествие весьма романтичное. Семь или восемь недель, врач не назвала точного срока. Гермиона не была уверена в том, что это – профессионально. Женщина сделала скидку на овуляцию, она ведь могла быть и ранней, и поздней, а Драко почти никогда не использовал защиту во время занятий сексом. Доктор сказала, что обычно к ней приходят на гораздо более позднем сроке, отсутствие контрацепции она комментировать не стала. Гермиона рассматривала кольцо на собственном пальце, пыталась привыкнуть к ощущению его присутствия. Они расписались совсем быстро, пару дней назад, и даже свидетелей им выдало государство. Золотая полоска, казалась, сдавливала пальцы все сильнее и сильнее. Ощущением счастья, конечно. Даже родители оказались за нее рады, и незапланированная беременность ничуть не омрачила впечатление от заключения этого брака. Драко казался образцовой партией, лучшей из всех возможных. – Жаль, что отпуск уже закончен, – вздохнул Драко, убирая за собой и за ней посуду после завтрака. – Я бы хотел быть с тобой все время. – Тебе бы быстро наскучило, – ответила Гермиона тихо. – Ну почему же? Ты – мой любимый телесериал. Я с большим интересом следил за тем, как ты выжидаешь сову у окна. – Эй, она еще вернётся, вот увидишь! – возмутилась Гермиона. – Если она ошивается в шумном пригороде, значит, есть этому какая-то причина. У нее наверняка где-то здесь гнездо, понимаешь? – Безусловно, – улыбнулся Малфой. – Хочешь, сходим в зоопарк? Там полно сов, есть даже другие птицы, куда интереснее. Гермиона состроила недовольное лицо, нахмурила брови и поджала губы. Драко ей не верил. Стоило ей только заговорить о сове, как он придумывал объяснения этому явлению. «Тебе показалось, милая. Ты просто была очень рада видеть сову в прошлый раз, и спросонья она привиделась тебе снова». Казалось, что птица его раздражала. Само упоминание заставляло Драко нервно кривить тонкие губы. Гермиона почти сдалась. «Драко жил здесь дольше тебя, может, он прав? Сова могла залететь сюда лишь единожды, в случайном порыве, заплутать среди одинаковых домов», – подсказывало ей сознание. Только что-то внутри упрямилось, не верило всем объяснениям, как бы гладко те не звучали. – Ты сегодня уходишь на работу, верно? – спросила Гермиона тихо. – Первый раз вижу, чтобы работа обязывала тебя к чему-то. – Да. Расстроена? – усмехнулся Драко, споласкивая в раковине чашку. – Что ты? Рада, – она улыбнулась. – Я уже начинала думать, что ты никакой не финансист, а бандит. – И все равно не отказывалась от моих кровавых денег? – рассмеялся Драко. – Ох, Грейнджер, Грейнджер. Рад знать, что правильно выбрал жену. Но Гермионе иногда казалось, что ни она, ни Драко ничего не выбирали, что мироздание подтолкнуло их друг к другу в до боли странном порыве. Ей хотелось верить, что так было суждено уже на небесах, что судьбы их были сплетены ещё до рождения, что все это было предсказано в книге времён. Так легче смириться с тем, чего не ждёшь и не понимаешь. Драко отставил чистую посуду на сушилку и развернулся к столу. На его некогда безупречную белую рубашку попали брызги воды, но Драко это ничуть не смущало, переодеваться он словно и не собирался. Главное, чтобы не замёрз там, в машине. – Ты такая хорошенькая, – улыбнулся он, подходя к столу, за котором все ещё сидела Гермиона. – Беременность тебе к лицу. – Ты снова этого хочешь? – спросила она с удивлением. – Я... Я уверена, что мне нужно увидеть твой паспорт. Иногда кажется, что я замужем за пубертатным подростком. – Просто я женат на супермодели, – он поцеловал ее шею, а затем снова и снова. – Как уж тут удержаться? Супермодели. Гермиона улыбнулась самой себе. Она никогда не чувствовала себя по-особенному красивой. Никогда. Спутанные каштановые волосы, казалось, делали ее голову чрезмерно большой, упрощали любой наряд, даже из самого дорогого магазина. Каблуки давались ей с трудом, макияж не всегда выгодно подчеркивал черты лица, Гермиона не умела выбрать правильный тон помады или теней. Нет, супермодели из нее бы не получилось. Гермиона не считала себя уродиной, но красавицей... Нет, никогда. Пожалуй, что только после появления в ее жизни Драко. Она улыбнулась, почувствовав, как руки его скользят к ее все ещё стройной талии, как новоявленный муж обнимает ее все крепче и крепче. Что же, они ведь уже осквернили этот стол, правда? Почему бы не сотворить это вновь? Верхняя пуговичка ее голубого домашнего платья расстегнулась, затем и ещё одна, но третьей Драко так и не дошел. Остановился, услышав, как зазвонил дверной звонок. «Дин-дон», – раздалось в темно-серой прихожей. «Точно», – вспомнила Гермиона. «Сосед попросил их забрать доставку. Кажется, новый кондиционер, что-то большое». Не то, чтобы Драко ладил с соседями, но отказать было неудобно. В конце концов, им еще рядом жить, верно? Жаль, что до работы они не успеют насладиться друг другом. Да и чем Гермиона займётся, когда Драко уйдет? Об этом она не думала прежде. Малфой приобрел для жены пару медицинских журналов, поддерживал живой интерес к учебе. Но не будет же она тратить на это весь вечер? – Ну как не вовремя, – вздохнул он, нехотя отрываясь от губ девушки. – Ладно, я сам в это ввязался, – он закатил глаза. – Подожди пару минут, хорошо? – Думаешь, успеешь? – спросила она со смешком. Драко лишь улыбнулся в ответ. Он открыл дверь одним рывком, оставил ее открытой, чтобы не тратить ни секунды. Курьер ждал внизу, его можно было увидеть из окна спальни, но Гермиона туда не пошла. Девушка прикусила губу, чувствуя себя обманутой... Самую чуточку. Она ожидала продолжения «банкета», тело звало. «Будь благодарна за то, что он ходит на эту свою работу», – напомнил ей разум. Гермиона поднялась с места и прошла к раковине. Она не годилась на роль традиционной жены, той, что стирает носки и моет посуду целыми днями. В конце концов, посуду у них мыл сам Драко. Почему-то именно сейчас Гермиона почувствовала за это укор стыда. «Давай, ты ещё не так сильно беременна, помоги ему», – напомнила ей совесть. Пришлось подняться с места и остановиться возле раковины. Гермиона включила воду, но не успела запустить руку, чтобы вынуть из раковины пару тарелок. Взгляд ее оказался прикован к окну, расположившемуся чуть позади. Бровь приподнялась вверх, и девушка замерла, слыша, как вода тихо бежит из крана. Это крохотное кухонное окно выходило на задний двор, небольшой кусочек сада, в котором у Драко стояла скромных размеров барбекюшница и пара кресел. Сосед посадил на своей части пару высоких зелёных туй, и Гермиона подумывала о том же... Только сейчас ее внимание приковало нечто другое. Не деревья или садовый гарнитур. Девушка. Девушка стояла там, на их земле. Длинные рыжие волосы, бледная кожа, густо усеянная веснушками, стройное точеное тело. Как у спортсменки. Кто она? И почему на их территории? Девушка смотрела в окно, и Гермиона чувствовала, как перекрестились их взгляды. Ее точно прошибло током, ударила внезапная молния, прорезавшая серые лондонские небеса. Гермиона поежилась, не зная, что делать. Немигающий взгляд девушки напугал ее... Сколько ей лет? Так точно и не скажешь, но ясно, что она – не ребенок, уже слишком взрослая, чтобы лазать по чужим садам. «Мы ведь ровесницы, да? Ну что-то около», – подумалось ей вдруг. И почему ей казалось знакомым это хорошенькое личико? «Может она – больная?», – спросила Гермиона саму себя. Сумасшедшая или просто не слишком здоровая. Рядом с родительским домом ведь жила семья, в которой у старшей дочки был аутизм. Она не была буйной или жестокой, жила в своем выдуманном маленьком мире, обособленной ото всех. А эта... Эта смотрит ей прямо в глаза, не похожа она на аутистку.  – Привет! – крикнула Гермиона, махнув девушке рукой, но не слишком интенсивно. – Ты заблудилась? Но девушка не ответила, все смотрела в кухонное окно. Не услышала? Это возможно. Она поправила белую футболку, распрямила, словно бы невзначай. Рыжие волосы блестели в скудном свете лондонского солнца, девушка казалась высокой, точно волейболистка из новостей. Серые спортивные брюки ее оказались вымазаны землёй, будто девчонка делала подкоп на их участок. Как собака. Незнакомка достала что-то из кармана: камушек. Камушек, ведь верно? С высоты второго этажа казалось, что это – именно он. Она бросила камень себе под ноги и снова заглянула Гермионе в глаза, указывая на брошенный ею камень. Мурашки побежали по плечам Гермионы. Где она видела это лицо? Где она его видела? Знакомые образы тут же полезли в голову, ее обдало волной тепла, волной любви, трепетного счастья. К глазам подступили слезы, но природа их… Неизвестна. – Что? Да ты сумасшедшая что ли? – спросила Гермиона не то себя, не то девушку за окном. – Милая! – послышалось со стороны лестницы, внизу хлопнула входная дверь. – И на чем это мы остановились? Но Гермиона совершенно забыла об этом. Драко, его ласковые руки и поцелуи вылетели из ее головы, отошли на второй план. Запах сливочной помадки с примесью какого-то слабого алкоголя, сидра, эля или пива вдруг возник в ее носу, точно наяву. Тарелка, которую Гермиона успела схватить всего секунду назад, выскользнула из руки и разбилась, разлетелась ярко-желтыми осколками по раковине из блестящей нержавейки. Драко ускорил шаг, он вбежал вверх по лестнице, услышав, что на кухне происходит что-то странное. Опустив взгляд вниз, Гермиона поняла, что тарелка не просто разбилась, она лопнула в ее ладони, оставив на пальцах несколько глубоких порезов. Должно быть, Гермиона так сильно сжала ее в руках, что тарелка не выдержала. – Господи, что случилось? – Драко поймал ее за запястье и потянул к себе. – Что с тобой? Тебе нужно продезинфицировать рану, я сейчас… – Я... Там какая-то девушка, посмотри, – Гермиона кивнула в сторону окна, к удовольствию своему обнаружив, что рыжая девушка – вовсе не плод ее фантазий. – В твоём саду. – Черт, – шепнул Драко не своим голосом. И незнакомка махнула ему рукой. Ему. В этом не было никаких сомнений, она поприветствовала именно Драко, а не Гермиону, это его появление изменило ее взгляд. Рыжая девушка улыбнулась, лукаво и злобно, словно ведьма, выбравшаяся из леса по его душу. Гермиона взглянула в лицо мужа и поняла: тот побледнел. Что бы он ни говорил дальше... Все будет враньём, ведь верно? Эту девушку он знает, и знает весьма хорошо. «Сумасшедшая бывшая девушка? Нынешняя любовница, пришедшая заявить о себе?», – гадала она, не в силах спросить. Впрочем, был ли толк от вопросов? Драко ей все равно не ответит. Он тут же отпустил Гермиону и вновь вернулся назад, на новенькую лестницу, не издавшую и звука. Гермиона видела, что Драко потянулся к карману на штанах, но что он искал в нем – загадка. Пистолет? Он бросился в сторону сада. Там Гермиона и увидела его через окно... Только девушка словно исчезла. От нее осталось лишь воспоминание, горькое послевкусие, ставшее тревожной мыслью об измене. Что, если Гермиона увела чьего-то жениха? Или того хуже. Что, если Драко изменял ей какое-то время? Она прикусила губу, сердце заколотилось в груди особенно быстро, и голова пошла кругом. Нет. Он не мог с ней так поступить. Драко ведь всегда был с ней так нежен, так осторожен, так ласков... Почти всегда, кроме той странной ночи и того странного сна. Она заставила себя сжать и разжать пальцы, следила за тем, как с кончиков капает кровь. Драко совсем забыл о том, что хотел позаботиться о ее ранении. Вода в раковине сделалась алой, мурашки все бегали по плечам, и перед глазами стоял образ рыжей незнакомки. Она ведь и правда ему помахала, ему, а не ей. – Прости, – Драко тяжело дышал, он вернулся, лишь оглядев всю округу. – Эта девушка – Мэри, дочка соседки. Она ненормальная и, знаешь... – Драко восстанавливал дыхание. – Иногда убегает из дома. – Какой ужас, – Гермионе хотелось бы верить. – Давай я позвоню ее матери? – Ну что ты, я сам, – отмахнулся Драко. – Но уже с работы, – он взглянул на часы. – Время поджимает, мне надо бежать. В чужую постель? Постель рыжей спортивной красотки, имевшей доступ к его квартире. Гермиона прикусила губу. Она кивнула, чувствуя, как к глазам ее подкрадываются слезы. Эта девчонка знала Малфоя, он испугался, увидев ее в окне, а теперь куда-то спешит... Объясниться с любовницей? Расставить границы, велеть держаться подальше от его новоиспечённой жены? Губы дрожали, но Драко этого уже не видел, он торопливо сбежал вниз, забыв даже чмокнуть ее на прощание. Появление этой девушки нарушило шаткую гармонию утра, уничтожило весь оставшийся день, и оставило на пальцах шрамы. Послышался скрип шин: машина покинула подъездную дорожку. Гермиона вновь подошла к окну и поняла, что видит на крохотном клочке газоне тот маленький белый камень, что девушка обронила нарочно... Она должна бы его подобрать.