19. Ты веришь в сказки?

И он действительно согласился отвезти ее в Лондон на следующий день. Драко, казалось, даже не удивился услышанной просьбе, точно слышал весь их с Глорией диалог. «А чему тут вообще удивляться? Люди ходят на встречи с другими людьми. Общаются, дружат, Гермиона. Странно, что в твоей жизни этих встреч так мало. Драко стоит побеспокоиться об этом», – размышляла она. На завтрак муж приготовил фритаты с брокколи и картофелем, дополнил их ломтиками красной рыбы и сыром, посыпал копченой паприкой. Гермионе пришлось съесть и кусочек куриной грудки: врач советовала ей есть больше белка. Без него новый организм не построить. Малфой улыбался, держал руку на ее коленке, ворковал что-то о растущем малыше. Он уже придумал имя для мальчика, но звучало оно так нелепо, что Гермиона не сдержалась. – Ты это серьезно? Скорпиус? – повторила она, сморщив нос. – Ну я не рассчитывала на Генри или Уильяма, но… Скорпиус? Нет, никогда в жизни. – Никогда не говори: «никогда», – хмыкнул он, подняв вверх указательный палец. – У тебя ещё есть время, чтобы подумать, Грейнджер. – А если это – девочка, имя выберу я? – улыбнулась Гермиона. – Нет уж. Даже не мечтай, что я сдамся без боя, – он поцеловал ее в макушку. – Мою любимую бабушку звали Пенелопой. – Пенелопа? Как мило. Мы обязательно назовем так первую пони нашей дочурки, – хмыкнул Драко. – Нам надо начать собираться, если ты планируешь приехать вовремя. Имя для девочки. Драко, должно быть, снова предложит что-то дикое, будто и не имя вовсе, а старинное латинское проклятье. Гермиона собрала волосы в хвост, надела свитер попросторнее, а под него – белую рубашку. Джинсы теперь начинали давить, потому пришлось перейти на трикотажные штаны и юбки. Драко учтиво открыл перед женой дверь и напомнил, что доктор советовала остановиться на одной порции кофе в день. Так, на всякий случай. Вдруг Гермиона забыла. Последние дни каждое слово Драко воспринималось особенно остро, болезненно, и жене приходилось совершать над собой усилие, чтобы не видеть в этом нападки. Не начинать ссору. Она прикусила губу, медленно кивнув, взгляды их случайно встретились в зеркале заднего вида, когда муж вдруг решил его настроить прямо на ходу. – Чудесно, – улыбнулся он слегка кривовато. По дороге Драко рассказывал что-то о своей работе, о цифрах, цифрах и валютах. Гермиона слушала внимательно, но понимала его весьма смутно. Драко, должно быть, сознавал, что любовь его мало смыслит в этом ремесле, но слишком уж хотел поделиться. Он обещал заехать за ней через два с половиной часа, этого должно хватить на дружескую встречу. Если нет, то он может подождать подольше, посидеть в другом кафе за другим столиком или познакомиться с Глорией, если Гермиона будет не против. Они ведь и в кино могут пойти все втроем, да? Ответа у нее пока не было. Драко остановился возле места встречи, снова вышел из машины первым и распахнул перед ней дверь. Муж поцеловал ее в щеку и уехал, оглядев выбранное кафе. Кажется, ему не слишком-то понравилось. Гермиона же не была избалована так сильно. Бордовые занавески казались ей слишком темными для интерьера, но светлые полы и потолки уравновешивали темень. Она огляделась по сторонам, но так и не увидела Глорию, и пришлось прибегнуть к помощи хостес. Девушка не сразу заметила гостью, читала какой-то журнал, лениво перелистывая страницу за страницей. Похоже, что она видит его не первый раз. Высокий зализанный пучок не шел ее круглому лицу, но, видимо, таков регламент заведения. Гермиона невольно сморщила нос, даже в Вишенках они себе такого не позволяли, когда приходили гости. – Бронировали? – спросила сотрудница скучающе, она даже не подняла глаз. – Я с подругой, – ответила Гермиона дружелюбно. – Глория, она меня ждёт. Такая высокая темнокожая девушка. – Ой, точно. Я провожу вас, – девушка тут же вышла из-за стойки. Гермиона на мгновение устыдилась своего первого впечатления. Ей казалось, что девчонка не готова уделить время посетителям. Во всяком случае, не в это время дня, правда? До обеда ещё целый час, ещё какое-то время в кафе никто не зайдет, и можно беззаботно читать книгу. Гермиона даже заскучала по этим временам... Работа официанткой – не предел мечтаний, но и в ней были свои плюсы. Во всем есть свои плюсы, их только нужно поискать, постараться не смотреть на мир через стекло черного цвета. Глория сидела за столиком у окна, она уже заказала кофе и ждала Гермиону, высматривая ее за окном. – Я так рада тебя видеть! – она вскочила с места, и хостес тут же испарилась, журнал ждет. – Боже, как хорошо ты выглядишь! – Глория обняла подругу так крепко, что на мгновение Гермиона испугалась за свой живот. – И я успела соскучиться, – она обняла Глорию в ответ. – Рассказывай, как ты? – О, может быть, лучше начать тебе? У меня столько новостей, это займет целую вечность! «Как хорошо ты выглядишь», – эхом раздалось в ее голове. Правда? Гермионе и самой казалось, что что-то в ней изменилось в лучшую сторону за все это время. Небольшой набор веса, да и к лицу все чаще и чаще приливала кровь, кожа уже не была болезненно бледной, как раньше. Частые смены на работе, дети, с которыми приходилось сидеть, ночи, проведенные за учебником – все это не добавляло ей девичьей красоты. Или было что-то ещё? Какая-то болезнь, пережитая раньше? Гермиона задумалась на мгновение, но тут же поняла, что сейчас не время для рефлексии. Она хотела узнать, как дела у подруги. У единственной подруги, нажитой за двадцать с лишним лет. Глория и сама выглядела отлично. Она выпрямила густые черные волосы, надела пушистый розовый свитер и блестящие розовые сапоги, достающие ей почти до колен. Гермиона рассказала бывшей коллеге о поездке в Италию, о предложении, показала кольцо. Она не стала рассказывать про беременность, соврала, что Драко просто решил обойтись без свадьбы, раз у них обоих не так много родных и близких. Подруга кивала, не спеша перебивать. Гермиона рассказала про переезд в пригород, про их новый дом, про то, что понятия не имеет, как ухаживать за садом. Может, пора начать выписывать журналы с инструкциями? Глория же рассказала, что в саду ее мамы растут восхитительные гортензии, самые пушистые и крупные на всей улице. Гермиона обещала обратиться к ней за советом. Она заказала зелёный чай и маленький кусочек чизкейка. Завтрак оказался весьма сытным. Глория же уминала вафли, одну за одной. – Так, значит, ты встретила парня, верно? – напомнила Гермиона с заговорщической улыбкой. – Я хочу знать о вас все, говори скорее. – Его зовут Блейз, – подруга убрала от лица черную прядь, она улыбнулась особенно широко и открыто. – И он такой милый, Гермиона. Со мной никогда прежде не обращались так хорошо. Даже бабушка Нэнси! Он слушает меня, запоминает все, что я говорю, он нравится моим родителям, знаешь? Это – задача под звездочкой, уж поверь мне. – Как вы с ним познакомились? – О, в «Вишенках», – кивнула подруга, размешивая в чашке сахар. – Он заходил туда пару раз, а в последний пригласил меня на свидание, – она сделала глоток, проверяя уровень сладости. – И понеслось. Одно свидание, второе, третье, постель, потом опять, опять, опять. – Оу, он... Он работает где-то рядом, да? – спросила Гермиона, приподняв бровь. – Нет. Знаешь, нет. Как-то раз заглянул случайно, – рассказывала подруга, задумавшись на мгновение. – И потом понеслось... Он ходил туда только ради меня, чтобы увидеться снова. Романтично, правда? – Да, очень. Где-то она это уже видела, точно. Будто такая же история развернулась совсем недавно с самой Гермионой и ее «случайным» знакомством с Драко. Глория отложила ложку на блюдечко и взглянула на собеседницу вновь. Она не замечала никакого подвоха... Конечно, ведь она влюблена в него. Блейз. Это имя будто уже мелькало в памяти, но четкой связи с кем-то ещё Гермиона отследить не могла. Она молчала, ждала продолжения истории, и все надеялась, что это – просто нелепое совпадение. Люди ведь часто встречают свою вторую половинку именно так, верно? На работе. Если большую часть времени проводишь именно там, ясное дело, что на рабочем месте и произойдут все важные жизненные события. Или же они не случатся и вовсе, такое ведь тоже бывает, когда слишком занят, чтобы поднять голову. Гермиона попыталась сделать глоток, но обожглась своим чаем. – И как... Как далеко все зашло? Расскажи. – О, все так изменилось с тех пор, как мы познакомились с ним, – пожала плечами Глория. – Я уволилась! – радостно сообщила она. – Уволилась? – Да. Пошел к черту этот кривозубый Генри, правда? – их менеджер, самонадеянный идиот. – Он ведь начал ставить мне по пять смен подряд, когда ты ушла. И даже не пытался найти замену. – И тут в твоей жизни появился он, да? – ответила собеседница неожиданно тихо, до нее начинало доходить, что совпадения вовсе не случайны. – Блейз. Это его была идея, верно? – Да, – Глория закивала, радуясь тому, что Гермиона поняла. – Он видел, как я устаю там, – она допила свой кофе и жестом попросила официантку повторить. – И предложил наконец-то уйти с работы. Он такой заботливый, правда? Правда. Правда... Ну чем не принц из сказки о бедной Золушке, которую все вокруг обижают, которую никто и не ценит? Гермиона перестала дышать. Он пришел в трудную минуту, решил финансовый вопрос, оказался спасителем, добродетелем, поразившим всех вокруг. И привязал ее к себе. Гермиона точно смотрела в зеркало, отражающее события, происходившие с ней самой. Она прикусила губу, пока Глория описывала какой Блейз красивый, высокий и умный. Подруга рассказала и о том, что он собрался свозить ее в первый в жизни отпуск. На море. И Гермиона почувствовала, как задрожала ее нижняя губа. «Ты реагируешь слишком нервно. Ты – ненормальная. Больная на всю голову. Люди знакомятся, увольняются, ездят в отпуска, это нормально», – зашептало ей что-то внутри. – Все в порядке, милая? – спросила Глория, наклонившись к столу. – У тебя какой-то испуганный вид. – Все отлично, да, – спохватилась Гермиона, она вдруг взяла ложечку и зачерпнула кусочек чизкейка. – Обожглась немного, вот и все. – Оу, кошмар. Будь аккуратнее, нам нечего спешить. Мы ведь болтаем всего час, не больше. – А здесь вообще есть часы? – улыбнулась Гермиона, оглядываясь. – Да что-то не вижу, – нахмурилась Глория. – Да в любом случае, – она махнула рукой, отпуская этот вопрос. – Мы даже уже почти съехались, представляешь? Осталось перевезти последние вещи. – Так скоро? – Гермиона почувствовала, как на лбу ее выступает испарина. – Сколько вы встречаетесь? – Месяц, наверное, – улыбалась Глория. – Ты разве за меня не рада? И Гермиона опомнилась снова. Она поджала губы, виновато взглянув на подругу. Руки снова потянулись к чашке, ждавшей на столе. Свитер вдруг стал казаться колючим и неуютным, Гермионе стало жарко в этом темном помещении. Она засучила рукава, точно намереваясь приняться за черную неблагодарную работу: грузить в вагоны уголь или полоть грядки во время дождя. Глория не выглядела уязвленной, она спросила скорее из вежливости, попыталась отвлечь собеседницу... Что бы Гермиона не говорила, а бывшая коллега видела: что-то с ней не так. Что-то случилось, расстроило ее, и сейчас мешало вести беседу дальше. Гермиона снова отломила кусочек чизкейка маленькой чайной ложечкой, но съесть его не смогла. Тошнота вдруг подкатила к горлу с новой силой. – Прости. Конечно я за тебя очень рада, ты достойна самого лучшего, – заметила она с нервной улыбкой. – Ты достойна настоящей любви. – Я рада это слышать, – улыбнулась Глория. – Знаешь, это и правда, – она вздохнула, выдержала паузу, точно обдумывая слова. – Как будто сказка. Даже мои родители рады Блейзу, а ведь обычно им ничего не нравится. Ни моя работа, ни мои хобби, ни мечты и стремления... – Где ты училась? – перебила ее Гермиона. – Что? – Прости, – по спине собеседницы побежали мурашки, совпадений слишком много. – Я просто вдруг захотела спросить... Где ты училась, Глория? Что за школа, помнишь ее название? – Я не совсем понимаю, – подруга моргнула, точно надеясь, что картинка перед глазами изменится, что ей послышалось. – Ты помнишь название школы? – спросила Гермиона еще раз. Глория разлепила свои пухлые губы, она собиралась что-то сказать, но вдруг застыла, словно статуя на старинном кладбище. В ее карих глазах мелькнула тревога, и Гермиона узнала эту искорку. Ее же она видела в зеркале каждое утро. Глория нахмурила брови, она смотрела на стол и пыталась выудить из памяти название своей школы. Неужели это так сложно? Вспомнить, где училась целых одиннадцать лет. Гермиона затаила дыхание. Внизу тихо зазвенел колокольчик: это открылась входная дверь. В кафе скоро появится новый посетитель. «Лишь бы не сел рядом с нами», – подумалось вдруг Гермионе. Глория растерялась, она снова открыла рот и закрыла его, не найдя в голове ответа. А вот в памяти Гермионы вдруг появилась новое воспоминание. Она видела, как идёт по какому-то коридору, и по обе стороны от неё тянулись каменные стены, прерываемые стройными высокими колоннами. Почему же тогда в нем было так светло? Гермиона не заметила ни одного окна. Навстречу шли люди, ученики лет двенадцати или тринадцати, не больше. И в одной девочке... В высокой смуглокожей девочке она увидела что-то знакомое. Глория? Шею ее закрывал шарф с желтыми полосками, на лице светилась улыбка, а во рту блестели... Брекеты? В голове Гермионы вдруг возникла мысль, странная мысль: «Нужно научить ее заклинанию выпрямления зубов». Чего? Заклинанию? За мыслью этой тут же пришел укол совести, она поняла вдруг, что такими темпами рискует оставить родителей без работы. Лицо девочки растворилось в толпе таких же малознакомых лиц, и кто-то успел шепнуть ей на ухо: «Первокурсники». Гермиона поняла вдруг, что все эти ребята – младшеклассники, что они на пару лет моложе ее самой. Сердце забилось особенно быстро, бежевые стены показались такими родными. В них точно происходило что-то очень важное, в них она была счастлива когда-то, все пару лет назад. Что это за место? Гермиона поджала губы, она взглянула на собеседницу снова. – Прости, мне просто... – Гермиона сглотнула слюну, заполнившую вдруг рот. – Я просто почему-то вдруг вспомнила. Мне показалось, что мы учились вместе. Ты помнишь что-то такое? – Я... – губы Глории дрогнули. – Ты знаешь, а ведь я сейчас что-то припоминаю... Что-то такое, – голос ее стал непривычно тихим. – Смутное. – Название? – Это все ужасно странно, Гермиона. Как я вообще могла его забыть? – спросила Глория саму себя, и взгляд ее устремился вникуда. – Разве люди забывают такие вещи? Так странно, правда? Ты и правда теперь выглядишь... Другой? Будто мы уже были знакомы когда-то. Мурашки побежали по спине девушки, и Гермиона затаила дыхание. Ей хотелось броситься вперед и обнять Глорию, сбежать отсюда с ней вместе. Только куда они денутся от своих принцев? Нет. Сперва нужно узнать всю правду, сперва нужно добиться истины. Иначе для чего все это, верно? Живот вдруг кольнуло болью, но Гермиона сдержала тихий вскрик, что так и рвался с языка. Глория смотрела в ее лицо совсем иначе, она выискивала в нем знакомые черты, она вспоминала что-то. «Тебя посещают странные сны? Ты слышишь странные слова, нашептываемые кем-то? Ты знаешь, что такое «круцио», и почему от этого слова так страшно?», – должна была спросить она, но выбрала другую тему для продолжения этой странной беседы. – Мне нужно записать тебе свой новый номер, – Глория принялась писать на салфетке заветные цифры. – Это... Знаешь, а ведь это – настоящее чудо, что я еще была у родителей в тот момент, когда ты позвонила. – Или судьба, – кивнула Гермиона, достав из кармана камешек со львом. – Скажи, Глория, тебе знакома эта безделушка? – она положила камешек на стол. – Эта... Это же ключ, – выпалила Глория и тут же прикрыла рот ладонью, будто слово это вырвалось не по ее дозволению. – Прости, вырвалось почему-то. Она нахмурилась, переводила взгляд с Гермионы на камень, но так и не решилась продолжить говорить. Видимо, картинка, всплывшая в ее разуме, показалась столь безумной, что рассказать подруга не решилась. Глория подалась вперёд, протянула руку к камню, но так и не успела дотронуться до него. Внизу снова зазвенел колокольчик. Обе девушки почти инстинктивно обернулись к лестнице, Гермиона торопливо убрала камень в карман и постаралась скинуть с себя стягивающее ощущение страха. Она размяла губы, растянула и стянула снова, снова и снова, пытаясь придать лицу непринужденно выражение. Боковым зрением Гермиона видела, что Глория дрожит. – Я не помню, Гермиона, не помню. Я не помню, как она называлась, – произнесла она нервно, прошептала, и по спине Гермионы побежали мурашки. – Ничего, ничего страшного, всякое бывает, – ответила она, испугавшись за подругу, вспомнив недавнее предупреждение Джинни. – Наверное, просто сменили название, что-то такое, – она пожала плечами. – Да, – согласилась Глория, она ухватилась за эту мысль, точно за спасательный круг, брошенный в воду. – Да, да. А вот и мой милый, – она поднялась с места, и розовые сапожки противно заскрипели. – Познакомься, Гермиона. Это – Блейз Забини, – смуглокожий юноша обнял Глорию за талию. – Очень рад познакомиться с вами, Гермиона. Я о вас много слышал, – очаровательно улыбнулся мужчина. И Гермиона вдруг подумала, что уже знакомилась с ним прежде, и радости никто из них не выказывал. Девушка вновь выдавила из себя улыбку и пожала протянутую ей руку. Кто вы такие и что же вам нужно?