Часть 4. Взгляд из вне.

12:00 на следующий день.

***

Выходные Маомао закончились, так что она занялась своей работой, пытаясь забыть сон. Весь императорский двор стоял на ушах с самого утра, все ожидали приезд иностранных гостей. Заданий сегодня было не очень много и травница успела выполнить всё в считанные минуты, поэтому решила навестить Гуэня в лазарете. Маомао медленно открыла дверь и сразу услышала шум. Травница осторожно шагнула внутрь, а глаза пробежали по светлому помещению. Шум шёл справой стороны крайнего стеллажа с ингредиентами. Зеленеволосая оглянулась по сторонам и двинулось вперёд на цыпочках. Деревянный пол предательски скрипнул, после секунды тишины послышался более торопливое шуршание. Маомао резко посмотрела за стилаж и увидела как высокий парень с тёмно - русыми волосами в типичном чёрном халате евнухов, он торопливо и неуклюже заталкивал предметы обратно в ящики. Лололошка заговорил высоким и писклявым голосом, запинаясь. - З-здравствуйте, я-я тут п-просто и-искал.. - Мироходец обернулся и когда увидел, кто это был, то маска сразу спала. - А это ты, малявка. - Вздохнул и вновь достал ингредиенты, который пытался спрятать пару секунд назад и заговорил буд-то ни в чём не бывало, будто он и незаконно не пробрался в императорский лазарет и не воровал лекарственные ингредиенты. - Ты чего пугаешь так, я уже подумал, что это тот толстяк пришёл. В голове травницы моментально вспыхнуло воспоминание вчерашнего вечера и это прозвище "Мелкая". Маомао сначала недоверчиво смотрела на парня, а затем потёрла глаза, словно спугивала галлюцинации, а затем обрёченно выдохнула. - Это был не сон? - Ну по большей части нет. Ну как минимум наш разговор точно не сон и не галлюцинация. - Ответил Ло, продолжая сгребать медицинские приблуды с полок. - Так, что ты тут делаешь? Европейцы ещё не приехали? Девушка отрицательно помотала головой. - И чем вы тут занимаетесь? Настолько смелые, чтобы воровать у императора? За такое вас точно ждёт казнь. - холодным и монотонным голосом сказала Маомао. - Всё в порядке. Я верну всё, что взял. И это же на благо вашей страны. - Я должна уведомить о этом стражу, если вы не прекратите. - Пригрозила Маомао, она хотела проверить грань дозволенности и на, что будет готов этот евнух для скрытия своей личностей. На лице парня быстро появился страх. Синие глаза испугано забегали по сторонам. Ло заговорил волнительным и слегка дрожащим голосом. - Мал.. То есть Маомао, не горячись так, мы же можем поговорить спокойно. - В голосе слышалось невольное уважение. Лололошка пытался подбирать нужные слова. Лололошка стремительно подошёл к Маомао и взял её за руку с мольбой в глазах. Голубые глаза девушки с лёгким отвращением посмотрела на жалкое поведение, но при этом в ней было ещё неожиданное смущение. Неожиданно руки парня засветились красным светом. Он крепче сжал кисть девушки. Сердце Маомао пропустила несколько ударов. А по телу пробежала дрожь. Травница попыталась вырвать свою руку, но Лололошка держал её мёртвой хваткой, а на его лице появилась усмешка. Конечности застыли. Лололошка отстранился и показал пальцем на дверь. И сказал уже обычным голосом. - А теперь проваливай отсюда. Травница возмутилась от небрежного приказа и решила возразить, но мышцы девушки стали сами сокращаться и её ноги повели к выходу. Хрупкая фигура скрылось за дверью лазарета. Внезапно сзади Лололошки послышалось шипение. Холодный взгляд смотрящего выражает негодование Ло вздохнул и закатив глаза заговорил. - Ой да ладно, не станет твоей кукле плохо от небольшой сангвимантии. - Мироходец вернулся к полкам с лекарствами. - Я что зря уговаривал Гуаха научить меня магии багряников? Лололошка взял мешок. - Prunus Эксперименты за гранью понимания и гуманности. Prunus — это карманное измерение, созданное одним из багряников. Небольшой островок из розового камня парит в бесконечной межпространственной пустоте. Высокие колонны, полуразрушенная платформа и огромные ворота создают привычную обстановку этого невозможного места, но сейчас там стоял белый стол с химическим оборудованием. На полу были стопки разнообразных книг из различных миров, посвященные химии, биологии и т.д На одной из книг на вершине стопки красовалась надпись - "Физиология живых существ" И под названием тонким шрифтом - "Под редакторством ученой Райи Абер" Кроме стола и книг на платформе стояла простенькая кровать с твёрдым матрасом. На кровати извивался истащённый мужчина, его кожа была серого цвета и покрыта трещинами рубцами. Глаза были жёлтого цвета испуганно бегали из стороны в сторону. Руки были прикованные к спинке кровати. Яркая красная вспышка и в центре появился Лололошка в чёрном халате евнуха, а в руках был тканевый мешок. Мироходец достал из мешка медицинские средства и ингредиенты, расставил их на стол: мешочек перемолотого чистотела, банка рыбного жира, нарезанный корень имбиря. Парень сел за стул на колёсиках. На столе перед ним стоял стеклянный стакан. Ло положил в него две ложки чистотела и добавил немного чистой воды. Затем взял миску с чёрным порошком с полки и насыпал щепотку в стакан. Туда же добавил пару капель рыбьего жира. Всё тщательно перемешал лабораторной стеклянной палочки. И раствор принял жёлтоватый цвет с чёрными частицами. Ло встал, взял стакан и подошел к кровати. Он поднес жидкость к серым, искусанным губам мужчины. Тот с трудом проглотил, закашлялся, и изо рта повалил черный дым. Затем он выплюнул желтую жидкость на тряпку, которая была завязана на его шее. Лололошка раздраженно зарычал, сжал стакан в своей руке и резко швырнул его в колонну. Стекло с грохотом разлетелось на осколки. - Снова. - Со злостью сказал мироходец, подходя к зеленой доске. Ло черканул на доске белым мелом. "Чистотел + Рыбный жир = ❌" Если гости, то только с фанфарами! Девушку наконец отпустило. Голова была словно наполнена густым туманом, мысли путались, а ноги едва слушались. Она подошла к нефритовому павильону. Воздух здесь был тяжелым, дышать стало трудно. Маомао медленно подняла взгляд — и замерла. Перед ней, словно по приказу, выстроились в две шеренги её знакомые. С одной стороны — Гуйюань, Инхуа и Гуэнь, их лица невозмутимы, но в глазах читалось напряжение. С другой — Хоннян и Айлань, последняя едва сдерживала беспокойство, переминаясь с ноги на ногу. А чуть дальше, с выражением легкой задумчивости на утончённых чертах, стоял сам господин Жэньши. Рядом, как тень, стоял Гаошунь, его осанка была безупречно прямой, а взгляд — острым. Маомао, стараясь не привлекать внимания, скользнула в сторону и встала рядом с Айлань. — Айлань… что происходит? — прошептала травница, слегка наклонившись к женщине. — О, Маомао! — Айлань буквально расцвела, её глаза блеснули от облегчения. — Тебя все искали! Где ты пропадала? — Я… просто заглянула в лазарет, — пробормотала Маомао, слегка опустив голову. — С минуты на минуту здесь появятся гости, — торопливо прошептала Айлань, бросая взгляд в сторону дороги. — Уже десять минут ждём, — раздался резкий, недовольный голос. Это был Жэньши. Его тонкие губы искривились в гримасе раздражения, а пальцы нервно постукивали по рукаву халата. — Господин, прошу вас, не ворчите, — мягко, но твёрдо прервал его Гаошунь. Жэньши что-то буркнул в ответ, но дальше спорить не стал. Внезапно раздались фанфары. Их громкий звук разорвал тишину, заставив всех вздрогнуть. Затем послышался топот копыт, грохот колёс. Все невольно подняли головы. В дали показалась богато украшенная карета, запряжённая тремя массивными конями в золочёной сбруе. За ней следовала ещё одна повозка, не менее роскошная, с резными деревянными панелями и шёлковыми занавесями. Кучер резко осадил лошадей прямо перед нефритовым павильоном. Первым из кареты выпрыгнул юноша — одетый в чёрный мешковатый наряд, поверх которого была накинута грубая шкура. Его движения были резкими, словно он привык к бою, а не к церемониям. Он распахнул дверцу и отступил в сторону. Жэньши, не теряя достоинства, шагнул вперёд и протянул руку, помогая выйти двум девушкам. Они были похожи как две капли воды — каштановые волосы, собранные в высокие причёски, надменные лица, зелёные глаза, прищуренные с лёгким презрением. Пухлые щёчки украшали родинки — у одной на правой, у другой на левой. Сестры-близнецы. Гайдук, стоявший чуть поодаль, достал с пояса трубу-громкоговоритель. Его писклявый голос оглушительно разнёсся по округе: — Встречайте их высочеств, принцесс королевства Гримхольд — Аделу и Софию Дубгал! Поклонитесь же! Гаошунь и служанки немедленно склонились в почтительном поклоне. Маомао, не опуская головы до конца, тихо шепнула: — Айлань… кто это? — Маомао… — в голосе Айлань слышалось напряжение. — Король согласился прислать врачей… но с условием, что его дочери приедут как послы. Одна из принцесс — та, что с родинкой на правой щеке, — резко повернула голову. — Говори громче, грязная служанка, — прошипела София, её зелёные глаза сверкнули холодом. Сердце Маомао сжалось. Все замерли. Взгляды переметнулись от принцессы к травнице. — Прошу вас воздержаться от оскорблений, ваше высочество, — спокойно, но твёрдо произнёс Жэньши в защиту травницы. — Эта девушка — служанка одной из наложниц императора. Оскорбление её может… осложнить переговоры. — Да как вы смеете—! — вскипела София, но её сестра мгновенно положила бледную руку ей на плечо, беззвучно призывая к порядку. Принцесса фыркнула, надменно откинула голову, а её пухлые щёчки надулись, словно у капризного ребёнка. — Я провожу вас в гостиничный дом, — вежливо, но без теплоты предложил Гаошунь. Адела кивнула и легко подтолкнула сестру в указанном направлении. Принцессы величественно проследовали за ним, а за ними потянулись слуги с небольшими, но явно дорогими чемоданами. Из второй повозки вышли трое мужчин — в длинных белых плащах с алыми крестами на груди. В руках они держали кожаные сумки, туго набитые чем-то. Врачи тихо переговорили с Жэньши, после чего тот кивнул и повёл их внутрь. За ними поспешили Гуэнь и служанки. Маомао шла последней, ощущая лёгкое беспокойство. Дворец встретил их прохладой и полумраком. Врачи не скрывали восхищения, оглядывая резные колонны и расписные потолки. Маомао сложила руки и пристально наблюдала за чужеземцами. Когда двери в покои наложницы распахнулись, первым вошёл Жэньши, за ним — врачи, потом — Хоннян и Гуэнь. Остальным велели ждать снаружи. Маомао бросила взгляд на окно — цветное стекло, обычно пропускавшее солнечные лучи, теперь казалось мутным. За ним не было видно ничего. Она прищурилась. Такого раньше не было. Её взгляд скользнул к другому окну — та же непроглядная картина. Лёгкая тревога отозвалась в груди Маомао. Травница бесшумно двинулась к окну, попыталась открыть окно, но оно не поддавалось. — Что за… — недовольно пробормотала она. И обернулась. Перед ней стояла Айлань — высокая, в оранжевом халате служанки, с чёрными волосами, собранными в пучок. Её тёмные глаза смотрели с лёгким укором. — Маомао… — тихо, но строго произнесла она. — Ты опять решила сбежать? Девушка отрицательно покачала головой и указала на окно. — Айлань… открой, пожалуйста. Женщина приподняла бровь, но всё же выполнила просьбу коллеги. Одним движением она открыла окно. Оно со скрипом поддалось её усилиям. Маомао выглянула наружу — и застыла. Ясное небо исчезло. Теперь за стенами павильона бушевала песчаная буря. Колючий песок плотной стеной на улице. Неожиданно раздался громкий скрип двери. Айлань и Маомао переглянулись в недоумение, затем они обе подошли к перилам, посмотрев на первый этаж. В павильон завалились двое мужчин, закутанные в тёмную одежду. Они держали большую ткань под которой шёл сам император. Лицо императора было скрыто под чёрной повязкой, чем-то напоминающей современную бандану. Трое мужчин отряхнули с себя песок и у порога образовалась гора золотого песка. Император стянул с лица чёрную тряпку. Пронзительные тёмно-розовые глаза оглядели первый этаж и после его взгляд поднялся на второй этаж, где стояли двое служанок. - Они уже пришли? - Спросил император. - Да. - Кивнув ответила Маомао, а Айлань застыла перед видом самого императора. Двое мужчин и император прошли в покои Гёкуё. Чума, которая носит имя божье. Просторные покои госпожи Гёкуё, обычно наполненные тонким ароматом вишни и умиротворяющей тишиной, сейчас были переполнены людьми. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом лекарственных трав и чего-то едва уловимого — может, страха, а может, предчувствия беды. Трое врачей в длинных белых плащах склонились над ложем наложницы, их лица освещались колеблющимся светом масляных ламп. Самый старший из них, мужчина с длинной седой бородой, осторожно приподнимал веко Гёкуё, изучая её зрачки. Его коллега, коренастый врач с резкими чертами лица, аккуратно прощупывал пульс на её запястье, а третий — молодой лекарь с бледным, почти болезненным лицом — стоял чуть поодаль, торопливо записывая в блокнот каждое слово старших. Тишину нарушил резкий порыв ветра — окно с грохотом распахнулось, впуская внутрь вихрь песка и пыли. Песок закружился в воздухе, оседая на дорогих коврах и шелковых покрывалах. Телохранитель императора бросился к окну. Его мощные руки с силой захлопнули створки, но песок уже успел проникнуть внутрь. Сам император стоял у двери, неподвижный, как статуя. Его тёмные глаза, обычно столь уверенные, сейчас были полны тревоги, но голос, когда он заговорил, звучал твёрдо и властно: — Ну и что? Седобородый врач медленно поднялся, его голубые глаза, холодные и анализирующие, встретились с взглядом императора. Он выхватил блокнот у молодого лекаря, бегло просмотрел записи и, глубоко вздохнув, направился к императору. — Пока что нельзя сказать ничего определённого, — произнёс он, тщательно подбирая слова. — Симптомы… необычны. Мы впервые сталкиваемся с подобным. — Что это значит? — резко перебил Жэньши, его тонкие пальцы сжались в кулаки. Врач поднял руку, призывая к спокойствию. — Мы не исключаем возможности чумы, — тихо, но чётко произнёс он. В комнате повисла мёртвая тишина. — ЧУМА?! — В один голос крикнули императора и Жэньши. — Тише, тише! — старший лекарь понизил голос, его взгляд метнулся к двери, словно проверяя, не подслушивает ли кто. — Это лишь один из возможных вариантов. Но, судя по вашим словам, подобные симптомы наблюдаются не только у госпожи Гёкуё. — Однако вероятность чумы пока крайне мала, — поспешил добавить второй врач, коренастый, глядя на императора с осторожной надеждой. — Но мы не сможем сказать точно, пока не осмотрим остальных заболевших. — Именно, — кивнул седобородый. Его взгляд скользнул к Гуэню, который стоял, обливаясь потом, его пальцы нервно перебирали край халата. - Вы же местный лекарь— голос врача прозвучал как приговор. Придворный лекарь вздрогнул, сглотнул и кивнул, будто ожидая удара. — Всех, у кого проявятся эти симптомы, — старший врач оторвал лист из блокнота и протянул его дрожащему Гуэню, — немедленно изолировать. Никаких контактов. Никаких исключений. Император тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону, пытаясь скрыть нахлынувшую тревогу. Его глаза невольно скользнули к дальнему углу покоев, где среди дрожащих теней от свечей и ламп, неподвижная фигура в черном плаще с белым меховым опушением. Тело незнакомца не дышало, не шевелилось — он просто стоял, нарушая законы пространства. Лишь белесые глаза, горящие во тьме медленно поднялись, встретившись с взглядом императора. В тот миг правитель почувствовал, как леденящий холод пробежал по его спине. Эти глаза — пустые, будто смотрели сквозь плоть, в самую душу, выискивая там что-то давно уже забытое. Медленно рука существа поднялась. Из-под широкого рукава показался тонкий черный палец. Он замер в воздухе чуть ниже уровня глаз смотрящего, и в тот же миг пространство наполнилось шепотом. — Тшшш... Звук не имел источника. Он лился со всех сторон — из-за спин врачей, из ваз, из-за дувери, даже из собственной груди императора. Тысячи голосов, слившихся в один шипящий шёпот. Император резко встряхнул головой, зажмурив веки. Когда он вновь открыл глаза — угол был пуст. Он быстро оглядел комнату — врачи продолжали обсуждать симптомы, Жэньши с тревогой смотрел на Гёкуё, Гуэнь дрожал с бумагой в руках.