Ночь, окрашенная в алый.

«Мир разрушился в одну ночь. И я больше не смогла собрать его обратно.»

Когда-нибудь она перестанет помнить этот день. Когда-нибудь её сознание сотрёт детали, как стирает морская волна следы на песке. Но не сегодня. Сегодня всё слишком ясно. ———— Она проснулась от мягкого голоса матери. — Соня, вставай. Аканэ приоткрыла глаза. Мать склонилась над ней, её тёплая ладонь легко гладила её по щеке. Волосы, заплетённые в привычную косу, рассыпались по плечам. Она улыбалась — так, как улыбаются только матери. — Ещё пять минут… — пробормотала Аканэ, зарываясь в одеяло. — Ты вчера так устала, что я решила тебя не будить, — мать тихо рассмеялась. — Но завтрак стынет. Аканэ лениво села, потянулась. В комнате было тепло. Как всегда. ⸻ На завтрак был рис с овощами и мисо-суп. Отец, вернувшийся с собрания клана, сидел за столом с чашкой чая, сосредоточенно изучая свиток. Мать хлопотала у плиты, а Аканэ потягивала горячий бульон, изредка поглядывая на родителей. Они спорили. Опять. — Она ещё ребёнок, — устало сказала мать. — И что с того? — отец даже не поднял головы. — Мир не ждёт, пока она повзрослеет. — Ты слишком давишь на неё. — Я делаю то, что считаю нужным. Мать тяжело вздохнула, но спорить больше не стала. Аканэ допила суп и поставила чашку на стол. — Отец. Он поднял взгляд. — Я стану сильной, — твёрдо сказала она. Мужчина усмехнулся. — Что ж, посмотрим. Она тогда не знала, что этот разговор станет одним из последних с отцом. ———— Ночь настала слишком быстро. Она легла спать рано — усталость после тренировки взяла своё. Но внезапно проснулась. Громкий звук. Крик? Сердце забилось быстрее. Она села в постели, напряжённо прислушиваясь. В доме было тихо. Но что-то было не так. Она встала, подошла к двери и осторожно приоткрыла её. Тишина. Она сделала шаг в коридор. И в этот момент кто-то схватил её за руку. Она резко повернулась — и увидела мать. Её лицо было бледным. Глаза полны страха. — Тихо, Аканэ, — прошептала она. — Мама? Что случи… — Тсс… Она слышала. Где-то за окном раздавались шаги. — Нам нужно идти, — мать взяла её за руку, но не успела сделать и шага. Они увидели его. Стоял в дверном проёме. В крови. Глаза, горящие алым светом. Меч, блестящий в лунном свете. — Итачи-нии-сан…? Он не сказал ни слова. Но ей не нужны были слова. Она поняла. Мир треснул. ———— Они бежали. Мать крепко держала её за руку. Воздух был пропитан запахом смерти. Где-то слышались крики, но она не слушала. Она не хотела слушать. Она не могла. Они добрались до полигона их клана. Отец ждал их. Он был ранен. По руке стекала кровь. — Выжившие? — спросил он глухо. Мать покачала головой. Отец закрыл глаза на мгновение, затем посмотрел на Аканэ. Его взгляд был тяжёлым. — Иди сюда. Она подошла. Он поднял руку, коснулся её волос. — Ты моя дочь. Она смотрела на него, не понимая. Он не был таким. Он не был мягким. Но сейчас… — Ты станешь великой, — сказал он тихо. — Я всегда знал. — Отец… Он слегка улыбнулся. — Запомни меня таким, как сейчас. Мир замер. Меч. Чёрный силуэт в ночи. Рывок. Итачи. Она не успела закричать. Лезвие вошло в грудь её отца. Он сделал короткий вдох, его тело дёрнулось. И упало. Она слышала, как мать закричала. Её голос был отчаянным. Она бросилась вперёд, но мать схватила её. — Беги! Она не могла. Она не хотела. — Мама, перестань, мы вместе выберемся! — Я люблю тебя. Она почувствовала, как мать сжала её в объятиях. — Я так горжусь тобой, моя девочка… Аканэ плакала. Тёплые руки разжались. Свист лезвия. Глухой удар. Тело матери упало рядом с телом отца. Её лицо всё ещё было тёплым. Глаза мягкими. Рука, когда-то такой тёплой, теперь слабой, окровавленной, сжимала её пальцы. — Мама? Но она не ответила. Она не могла. Аканэ дрожала. Слёзы застилали глаза. Грудь сдавило так, что дышать стало больно. Она больше не могла дышать. ———— — Прости. Единственное слово, которое она услышала перед тем, как мир погас. ———— Очнулась на мостовой.  Запах крови. Тишина. Где-то слышался шёпот, Тихий плач. Она повернула голову. Саске. Маленький, дрожащий, сломленный. Его руки были в крови, лицо в слезах. — Аканэ… Она не могла говорить. Она просто смотрела. Сердце билось глухо, болезненно. Её глаза вспыхнули алым светом. Шаринган. Три томоэ закружились в её зрачках. Она больше не была ребёнком. Она больше не была той, кем была вчера. И в ту ночь, среди крови, слёз и пепла, она поклялась. Она убьёт Итачи.