Часть 1

Пенелопа Бриджертон безучастно смотрела в окно своей гостиной, не замечая оживлённую Блумсбери-стрит, проходившую подокнами, вместо этого она смотрела внутрь себя, погрузившись в печальные размышления. Она была замужем за Колином уже два месяца, и за эти два месяца муж ни разу с ней не заговорил. На самом деле, она, наверное, подпрыгнула бы от испуга, если бы он заговорил с ней, настолько она к этому не привыкла. У неё не было ни брачной ночи, ни медового месяца, ни чего-либо ещё, что приходит с замужеством и началом новой семейной жизни. Они не проводили время вместе и не планировали свою жизнь. Они не говорили об отпусках, каникулах и будущем. Они даже не жили в одном крыле дома. Они жили раздельно с того самого дня, как Колин распахнул входную дверь и вошёл в их супружеский дом впереди неё, оставив её самостоятельно добираться до дома из кареты. Ненависть разрушила их брак ещё до того, как он начался. Колин ночевал вне их дома в Блумсбери, а днём пропадал где-то ещё. Пенелопа никогда не знала, где находится её муж и что он делает. Её сердце разрывалось от потери Колина. Она знала, что его гордость была уязвлена, он был смущён и чувствовал себя неполноценным, но она считала, что его поведение было слишком суровым из-за её ошибок. Её взвесили, измерили и отвергли, не сказав ни слова о её чувствах. О её мотивах. О её боли. Всё это не имело значения для Колина Бриджертона. Нет. Для него было важно то, что Пенелопа чего-то добилась, и он так завидовал, что чуть не подавился. Пенелопа чувствовала, как с каждым одиноким днём её любовь к Колину угасает. Когда он соизволял появляться в их доме, он изо всех сил старался избегать её, прежде чем снова уйти. У Пенелопы не было других посетителей, никто не интересовался её благополучием, кроме слуг, поэтому она целыми днями молчала и держалась особняком. С отчаянием Пенелопа обнаружила, что беременна, и это привело к осознанию, что её желание расторгнуть этот ошибочный брак никогда не сбудется. Как только Колин узнает, что она беременна, он откажется расторгать их брак из гордости и из-за решимости обеспечить себе доступ к своему ребёнку. Не лишено смысла, — тихо признала Пенелопа, однако у неё было смутное подозрение, что, как только ребёнок родится, Колин заберёт его в Бриджертон-хаус или в дом номер 5, и она больше никогда не увидит своего ребёнка. Семья Бриджертонов плохо восприняла откровения леди Уистлдаун, и Пенелопа отдалилась от них всех, кроме Гиацинты. Когда Вайолет посмотрела на неё с таким разочарованием и сказала Пенелопе, что она серьёзно недооценила юную девушку, которую любила с тех пор, как встретила, и что она не хочет больше смотреть на неё и находиться рядом с ней, Пенелопа почувствовала, как её сердце разбивается. Осуждение было слишком суровым, чтобы она могла его вынести. После того, как семья, в которую она вошла с замужеством, отвергла её, её собственная семья сразу же разорвала с ней все связи. На тот момент у Пенелопы действительно никого не было. Дом в Блумсбери превратился в невыносимую тюрьму. Ей хотелось сбежать. Исчезнуть в ночи и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте, где были бы только она и её ребёнок. Но это было нереально, потому что она знала, что все Бриджертоны, Гастингсы и все силы закона будут преследовать её. Её возможности были ограничены. Раньше Пенелопа методично продумывала множество планов, которые можно было осуществить, разные способы, с помощью которых она могла бы сбежать или каким-то образом улучшить свою жизнь, теперь она просто сидела. Она смирилась. Она знала, что не сможет сбежать. Приняв решение, она кивнула сама себе и отвернулась от окна. Она решила сохранить новость о своей беременности при себе и подождать, пока кто-нибудь не расскажет Колину или он сам не догадается. Она уже знала, что никто из их слуг не расскажет ему о ней и будет откровенно лгать из-за отвращения к его неуважительному отношению к новой жене. Колин никогда не замечал, что, когда он был в резиденции, никто не задерживался рядом с ним, никто не пытался вовлечь его в разговор, а работа выполнялась быстро и поверхностно. Пенелопа относилась к каждому слуге с достоинством, уважением и давала им дополнительные деньги. Они работали на неё. Пенелопа не пыталась покинуть их дом. У неё не было причин появляться в обществе, никто не хотел её видеть, все её ненавидели, а единственный человек — Женевьева, — который, как она думала, мог быть на её стороне, рисковал всем своим бизнесом, если бы Пенелопу увидели в её магазине. Элоиза и Колин хотели, чтобы она страдала и заплатила за то, что сделала, будучи леди Уислдаун. Теперь они получили желаемое. Пенелопа тосковала по обществу даже леди Дэнбери, но она не могла попросить о визите к графине, и от неё не было никаких вестей. Она догадывалась, что их разговоры и чаепития были незначительными в жизни леди. Пенелопа узнавала, насколько жестокими на самом деле могут быть Бриджертоны, скрытую и тёмную сторону их публичной персоны. Они сплотились, чтобы защитить себя, и Пенелопу изгнали. Если дело касалось репутации или финансов, Энтони был непреклонен, и его решения были окончательными. Проведя ещё один одинокий день в своём кабинете, где она писала роман, который никто никогда не прочитает, Пенелопа вытерла перо, закупорила чернильницу и откинулась на спинку кресла, потянувшись и деликатно зевнув. Встав, она слегка покачнулась, почувствовав головокружение после столь долгого нахождения без движения. Рэй просунула голову в кабинет. — Мисс Пенелопа? — тихо спросила она. — Здравствуй, Рэй, — мягко сказала Пенелопа, улыбаясь. — Как прошел твой день? Рэй слегка улыбнулась. —Всё было хорошо, мисс. — Она вздохнула. — Честно? Это было скучно, Пенелопа. Жизнь сейчас такая скучная! Вы никуда не выходите, к вам никто не приходит, вты больше никому не показываетесь! — Кто бы захотел видеть меня из всех людей? — усмехнулась Пенелопа. — Ты можешь выйти в любое время. На самом деле, я даже поощряю это, выходи и общайся с другими. Узнай, что происходит в Мейфэре. Рэй сложила руки на груди. — Я знаю многих людей, которые хотели бы видеть вас на публике, мисс. Упоминалось, что вас больше не видно, а также очень многозначительно и обескураживающе говорилось о том, что ваш муж и его семья выгнали вас, мисс. Они серьёзно подорвали свою репутацию в глазах общественности из-за вас, а вы ничего не сделали, кроме как остались дома, что сейчас вам на руку. Насколько я понимаю, Энтони и Вайолет пытаются наладить отношения, сгладить углы и объяснить, почему вас исключили из семьи. Достаточно сказать, что их объяснения не удовлетворяют Её Величество и не пользуются популярностью в высшем обществе. — Ее Величество? - Спросила Пенелопа, сбитая с толку. — Она спрашивает, где вы. — Рей кивнула. — Думаю, она хочет поговорить с вами. — Она озорно улыбнулась. — Полагаю, вы ей интересны, и поэтому она хотела бы узнать о вас больше. — Она сделала паузу. — И поскольку Её Величество интересуется вами, многие другие тоже интересуются — я полагаю, пока не увидят, зачем королева Шарлотта хочет вас видеть. — Она единственная, — пробормотала Пенелопа. Вздохнув, она посмотрела на Рей. — Я люблю тебя, Рей. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Я хочу, чтобы ты гуляла и наслаждалась жизнью. Тебя не следует наказывать, потому что я отбываю свое наказание. Ты не хуже меня знаешь, что никто там не хочет меня видеть. Никто не скучает по мне, и, честно говоря, если бы я не носила отпрыска Колина, я бы выпила большую кружку полыни и покончила со всем этим. — Она фыркнула. — Но я не могу отказать невинному в шансе выжить. — Мисс Пенелопа… — Рэй замолчала и вздохнула, понимая, что это бессмысленно. Пенелопа была настолько погружена в свои мрачные мысли, которые усугублялись её матерью, мужем, обществом, так называемой лучшей подругой и одиночеством. — Доброго вечера, Рей, — коротко ответила Пенелопа. — Я пойду спать. У тебя есть свободный остаток вечера. Тебе не обязательно оставаться в этом доме, если ты не хочешь, ты можешь уйти в любое время. Рэй печально кивнул и сделал шаг назад. — Конечно, мисс Пенелопа. Я увижу вас утром. Пенелопа с грустью посмотрела на Рей. — Утром ты мне не понадобишься. — Почему я вам не нужна, мисс? — девушка была обеспокоена. Пенелопа слегка улыбнулась, заметив её беспокойство. — Не стоит беспокоиться, Рей. Я не собираюсь делать ничего глупого, о чём ты можешь подумать. Я просто не вижу смысла тратить твоё время на то, чтобы наряжать меня для того, что больше не нужно. Я никуда не выхожу. Мне не нужно выглядеть привлекательно для кого-то. Никто не хочет меня видеть. Какой в этом смысл? Рэй медленно кивнула, и на её глазах выступили слёзы, когда Пенелопа отказалась от жизни. — Мисс Пенелопа… — Кто скучает по мне там, Рей? — спросила Пенелопа. — Кто в обществе спрашивает, где я? Ты говоришь, королева? Я в это не верю. Кто ещё, Рей? Кто во всём этом мире хочет меня? Рей не могла ответить. Доказав свою точку зрения, Пенелопа вышла из кабинета и направилась в свою холодную и одинокую спальню. Она поднялась по лестнице, и от её присутствия свечи едва ли дрогнули. Она открыла дверь в свою приёмную и не стала смотреть ни на зеркало, ни на диван. Она отодвинула их в дальний угол комнаты, накрыла тканью и больше не смотрела на них и не думала о них. Теперь она была беременна, и ей хотелось взять топор и изрубить их обоих в труху за то, что они напоминали ей о прошлом. Единственный раз, когда она почувствовала себя любимой, красивой и заслуживающей хорошего отношения, как другие, обернулся катастрофой. Пенелопе дали понять, что она не достойна ничего хорошего, и теперь она носила в себе доказательство того, что ничего хорошего не будет. Пенелопа всегда мечтала стать матерью, узнать, что она беременна, робко, но радостно поделиться новостью с мужем,который в её мечтах всегда был Колином, а потом плакать, целоваться и кружиться в танце, мечтая о будущем. У неё больше не было этого, и она злилась из-за того, что ребёнок, которого она носила, был болезненным напоминанием о единственном времени, когда она была счастлива. Она молча занималась своими вечерними делами. Никто не проверял, как она, и не стучал в дверь. Она слышала, как слуги тихо закрывали двери, выполняя свои обязанности. Это была тихая, одинокая жизнь Пенелопы Бриджертон.

***

— Колин, я хотела поговорить с тобой. — Конечно, мама, — с улыбкой отозвался Колин, складывая газету и вставая. — Чем я могу тебе помочь? Вайолет вздохнула и взяла его за руку. — Я думала о Пенелопе, Колин». Колин напрягся, и улыбка сошла с его лица. — А что насчёт неё? — Я думаю, мы должны быть с ней помягче. Я думаю, мы должны начать разговаривать с ней и, возможно, начать работать над прощением или, по крайней мере, терпимостью. Она твоя жена, Колин. Ты женился на ней. Даже зная, кто она такая, ты встал у алтаря и дал торжественную клятву. То, что ты игнорировал ее, постыдно. Я не говорю, что я лучше, потому что я тоже плохо отреагировала, узнав о её альтер-эго, но я готова выяснить, почему она посчитала это необходимым. Её не видели на публике больше двух месяцев, и люди начинают говорить об этом. — Значит, я должен заставить себя видеться с той, кого я ненавижу и презираю, потому что люди говорят о ней? — усмехнулся Колин. — Я не запираю её в доме, она может приходить и уходить, когда ей вздумается. На самом деле, я бы хотел, чтобы она ушла, чтобы я мог ненадолго вернуться домой! — А если бы она ушла, что бы ты сделал? Поменял замки? Выбросил её вещи на улицу? — спрашивала с настойчивостью Вайолет. — Нет! Да. Может быть? — Колин пожал плечами. — Неважно. Она сама это сделала и может жить с последствиями. — Ты упускаешь из виду то хорошее, что она сделала. — Заметила Вайолет. — Я сама не думала об этом, пока волна первоначальных эмоций не прошла, я успокоилась и могла сосредоточиться. Пенелопа сделала больше для улучшения этой семьи, чем против нее. Она уберегла нас от полного краха, и если ты не можешь понять, как это сделать, тогда я предлагаю тебе провести ночь в тихом, безалкогольном созерцании. — Мне не нужно читать нотации о моей жене! — огрызнулся Колин. — Очевидно, что да, — настаивала Вайолет. — Ты муж, который до сих пор живёт в родительском доме, потому что слишком труслив, чтобы пойти к жене и поговорить с ней! У Колина от возмущения матери отвисла челюсть. — Ты говорила об этом Энтони? — Я сделала это месяц назад, — ответила Вайолет. — Он согласен, что мы должны смягчиться по отношению к ней. Мы не бессердечные, хотя Пенелопе, я уверена, так кажется. Мы все отвергли её одновременно, по одной и той же причине. Вся наша семья должна будет попытаться вернуть её. Колин фыркнул. — Вся наша семья? Элоиза её не простила, и я знаю, что я тоже. Энтони и Кейт всё ещё злятся на неё, а Фрэн чувствует себя преданной. У Грегори разбито сердце, а Гиацинта… ну, кто знает, что у неё на уме. Вайолет покачала головой. — Ты хоть раз присоединялся к разговору или попыталась поговорить с кем-нибудь из семьи о Пенелопе? — Нет, — решительно сказал Колин. — У неё есть наше имя. Ей больше ничего не нужно. — Я поговорила с семьёй, и теперь, когда первый шок прошёл, я могу рассказать, что чувствуют ВСЕ. Я заметила, что ты не упомянул нескольких братьев и сестер Колина Бриджертона, — строго сказала Вайолет. — Позволь мне начать. Энтони, да, всё ещё злится и обижается, но готов простить, выслушать и понять. Гнев утихает, но он хотел бы знать почему и как. Кейт согласна с Энтони, хотя она гораздо охотнее прощает. Она знает, каково это — быть женщиной, которая совершила ошибку. Единственная разница в том, что мы все простили Кейт и приняли её в семью. Бенедикт находит это забавным. И когда он не находится в поисках своей леди, он восхищается Пенелопой и говорит, что тебе повезло, что Пенелопа выбрала тебя, иначе он сам бы за ней ухаживал. Он часто говорит о её остроумии и шутках, а также о её способности смотреть на мир другими глазами. Ты, конечно, не желаешь прощать, говорить, понимать или даже беспокоиться о том, что бросил свою жену на два месяца. Ты даже не говорил о ней со своими слугами! Дафна и Саймон — оба в полном восторге. Как же иначе? Пенелопа спасла Дафну от мерзких и похотливых лап Найджела Бербрука и его кривых зубов. Она — причина, по которой они женаты и у них двое детей. Но тебе не нравится об этом думать, не так ли? Мы знаем, что Элоиза такая же, как и ты. И на самом деле предлагает более суровые методы наказания, как будто то, что ты делаешь с Пенелопой сейчас, не является самой жестокой формой душевных терзаний и мучений. Я вижу, как растёт её ревность, и знаю, что во многом это связано с тем, что Пенелопа осмелилась хранить от неё секрет, а также с тем, что она смогла сделать то, о чём Элоиза только говорит, но не имеет желания делать. Фрэн простила Пенелопу в тот момент, когда та с раскаянием извинилась перед нами. Она отчаянно хотела поговорить с Пенелопой, но, как и все мы, знала, что появление в твоём доме ни к чему хорошему не приведёт. Потому что в последний раз, когда кто-то из нас разговаривал с Пенелопой, мы прокляли её, и с тех пор её никто не видел. Фрэн уважает тот факт, что Пенелопа держится особняком, но, я думаю, она хочет поговорить с ней больше, чем кто-либо из нас. Грегори без ума от Пенелопы, и ему всё равно, что она леди Уислдаун, а Гиацинта хочет стать её ученицей и перенять все её манеры. — Вайолет перевела дыхание. — Итак, Колин, скажи мне, что тебе рассказала семья? Кому из нас они лгут? Колин опустил глаза и что-то пробормотал. — Я не расслышала, Колин, не мог бы ты повторить? — спросила Вайолет, сверкнув глазами. — Я ни с кем не разговаривал, кроме Элоизы. Я не готов идти на уступки. Я не готов отступать, — признался Колин. — Даже если ты неправ? - Мягко настаивала Вайолет. — Я прав. Она лживая, двуличная, опасная змея. Женившись на ней и поселив её в Блумсбери, я делаю подарок обществу. По крайней мере, если она там, она не сеет раздор. — Сеет раздор? Послушай себя, Колин! — Вайолет повысила голос. — Ты можешь чувствовать себя плохо, если тебе от этого легче, но я и остальные члены семьи собираемся попытаться умолять Пенелопу о прощении, чтобы вернуть её в семью. Она не одна из политических радикалов Элоизы! Колин коротко рассмеялся. — Удачи тебе с этим. После того, как мы с ней расстались, я проводил её до нашего дома, потому что она была моей невестой. Возможно, я вышел из себя сильнее, чем вы все, и дал ей понять, что мы о ней думаем. Я дал ей понять, что мы думаем о её жадной до денег семье, её матери, её сёстрах… о ней самой… В ту ночь я сжёг все мосты, мама, и я не извиняюсь за это. Я гарантирую, что она не поприветствует никого из Бриджертонов, переступившего этот порог. — Он ухмыльнулся. — Но это МОЙ дом, и я могу попросить её уйти. На самом деле я подумывал об этом. — Он сказал как ни в чём не бывало. — Она может вернуться домой и жить со своей матерью. Они заслуживают друг друга, лживые свиньи. — Почему бы не аннулировать брак и покончить с этим? — спросила Вайолет. — Я человек чести. — Натянуто ответил Колин. — Значит, ты женился на женщине, которую презираешь, из-за чувства долга? — Глаза Вайолет расширились. — Колин, почему ты такой упрямый глупец? — Возможно, я подойду к ней через несколько месяцев и посмотрю, как у неё дела. Тогда мы сможем поговорить о нашем будущем, но я всё ещё слишком зол, чтобы даже думать о ней! — вспылил Колин. — Я попросил семью не упоминать её в моём присутствии, и, думаю, сегодня утром я уже достаточно наслушался её имени! Я ухожу, мама. — Колин быстро прошёл мимо Вайолет к двери, чтобы удалиться. — Тогда ваш брак действительно распался во всём, кроме названия, — заявила Вайолет с уверенностью судьи, остановив его. — Я надеюсь, что вы сможете жить с тем выбором, который сделали. Колин усмехнулся. — В любом случае, я там ничего не теряю. Там только Пенелопа. Вайолет погладила Колина по щеке, прежде чем дать ему пощёчину. — Никогда больше так не говори о своей жене, Колин, или в следующий раз я применю силу, — ласково сказала Вайолет. — Хорошего дня, дорогой. Колин остался сидеть, потирая щёку, пока его мать выходила из комнаты. Его хорошее настроение улетучилось. Проклятая Пенелопа! Вечно всё портит!

***

— Миссис Бриджертон, к вам гости, — взволнованно сказала Рей Пенелопе. — Кто это? — с любопытством спросила Пенелопа. Она знала, что это не Порция и не её сёстры, они были заняты своим последним финансовым планом, а она держалась подальше от этой темы. — Бриджертоны! — вскрикнула Рей. — Виконт и виконтесса, вдовствующая Бриджертон, мистеры Бенедикт и Грегори, а также мисс Франческа и Гиацинта! Пенелопа вздохнула. Они пришли в себя быстрее, чем она ожидала. Должно быть, Вайолет начала разговор о примирении. Неважно, она всё равно не хотела ни с кем из них разговаривать. — Сегодня я не принимаю посетителей и не развлекаю гостей, — твердо заявила Пенелопа. — Я бы хотела, чтобы они ушли. — Мисс Пенелопа! — Рей запротестовала. — Нет, Рей. Не в этот раз. У этого невзрачного цветочка есть шипы. — Пенелопа была непреклонна в своём решении. Рей вздохнула и направилась обратно вниз, чтобы сообщить им о решении хозяйки. Пенелопа отвернулась к окну, скрестив руки на груди, и ее рот вытянулся в прямую линию. Теперь они приходили со своими ласковыми словами и жестами, умоляя о прощении и требуя объяснений, которые выслушивали лишь вполуха. Именно сейчас Пенелопа ожесточила свое сердце, потому что она лучше, чем кто-либо другой, знала, что семья Бриджертон терпеть не может, когда ее не любят. Колин честно унаследовал его обаяние. Решив на этот раз не отступать, Пенелопа твёрдо стояла на своём, но всё же прокралась на лестницу, чтобы подслушать разговор служанки. — Прошу прощения, милорд и леди, все. Миссис Бриджертон сегодня не принимает посетителей и не устраивает приемов. — Объявила Рей. — Она попросила вас удалиться. Энтони откашлялся. — Я прошу прощения, мисс Рей, однако мы должны поговорить с миссис Бриджертон. — Я тоже прошу прощения, милорд, — вежливо ответила Рей. — Однако моя госпожа дала свой ответ, и мой долг — передать её пожелания. Сегодня она не принимает посетителей и не устраивает приёмов. Вторгнувшиеся без приглашения поняли, что Пенелопу, а значит, и Рей, сегодня не переубедить. — Мы бы хотели договориться о встрече в более удобное время, — мягко сказала Кейт на что Рей кивнула. — Я понимаю. Я передам ваш запрос моей леди и отправлю ответное письмо в Бриджертон-хаус. — Сходи спроси её сейчас, — Гиацинта нетерпеливо вмешалась. — Сходи, спроси Пенелопу, когда мы сможем снова её увидеть. — Гиацинта, вспомни о своих манерах. Ты в чужом доме. — Я нахожусь в семейном доме, где живут мои брат и сестра. Нам не нужно спрашивать разрешения, чтобы войти! Он принадлежит семье Бриджертон, — возразила Гиацинта. — Пенелопа! Выходи сюда! — крикнула она. — Гиацинта! — рявкнул Энтони. — Хватит! Ты — юная леди, и должна вести себя соответственно! Ты больше не маленькая, веди себя как подобает! — Гиацинта замолчала, наказанная. Энтони повернулся к Рей. — Не могли бы вы, пожалуйста, спросить у миссис Бриджертон, прежде чем мы удалимся? Рэй приподняла бровь. — Я спрошу, милорд. Я молюсь, чтобы вы не возлагали особых надежд на ответ. — Она все еще так сердится? — Энтони тихо спросил Рей. Рей холодно посмотрела на Энтони, прежде чем перевести взгляд на остальных собравшихся. — Милорд, простите меня за то, что я перехожу границы дозволенного и говорю не по делу, однако я скажу вам, что миссис Бриджертон больше не обижается, она больше не чувствует боли, она больше не злится. Она оцепенела и больше ничего не чувствует. Я едва могу добиться от неё хоть какой-то реакции. То, что вы и ваша семья сказали и сделали, было отвратительно, а то, что её так называемый муж сказал ей в этом доме в их брачную ночь, было ужасно. Я уверена, что вы бы не оставили даже своего злейшего врага одного больше чем на два месяца, не сказав ни слова. С ней обращались хуже, чем с собаками в хлеву, а теперь вы приходите и говорите о примирении? — Рей сделала паузу. — С заключёнными обращаются лучше. Я пойду спрошу у своей госпожи о встрече, — сказала она и сердито вышла из комнаты. Рей, казалось, не удивилась, увидев Пенелопу, сидящую на корточках на верхней ступеньке лестницы. — Скажи им, что мне будет удобно встретиться с ними на третий день после того, как ад замёрзнет, — холодно сказала Пенелопа, и у неё защемило сердце. Ей так сильно хотелось просто сдаться, но если она сделает это, то всё, что она пережила до сих пор, окажется бессмысленным, а Пенелопа не могла этого допустить. — Если это слишком долго, то они могут подождать, пока я не сообщу, что хочу с ними поговорить. Рей кивнула и спустилась вниз. — Милорд Бриджертон, — начала она. — Миледи сказала, что, когда она пожелает поговорить с кем-либо из вас, она сообщит. До этого времени она почтительно просит вас всех держаться подальше. Энтони открыл рот, чтобы возразить, когда вмешалась Вайолет. — Мы понимаем Рей. — Быстро сказала она. — Мы дадим Пенелопе время, в котором она нуждается. — Черта с два я это сделаю! — Запротестовал Грегори. — Я хочу поговорить с ней сейчас! Во-первых, я никогда на нее не злился! Рей слегка улыбнулась и проводила их до двери. — Счастливого пути. — Она повернулась, чтобы подняться по лестнице и продолжить спор с Пенелопой.

***

Колин и Элоиза услышали шум и поняли, что остальные члены семьи вернулись из гостей к Пенелопе. — Должно быть, это хорошо. — Пробормотал он. — Не могу дождаться, чтобы узнать, как всё прошло. — Он сделал паузу и посмотрел на Элоизу. — Это был сарказм, если ты не поняла. Элоиза подавилась. — Мне так надоело говорить о ней! Может, мы просто забудем о ней? — Она моя жена, Элоиза, — напомнил ей Колин. — Я не вижу, чтобы ты вёл себя как верный, заботливый муж, — возразила ему сестра. — На самом деле, ты не раз говорил всем нам, как сильно ты её ненавидишь, и называл её самыми непристойными именами в английском языке. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты расширил мой репертуар ругательств. Остальные члены семьи вошли в гостиную, споря между собой. — Мама, нам придётся заставить её подчиниться. — Энтони продолжал настаивать. — Как, Энтони? Мы прогнали её своими словами и поступками. Мы не можем быть шокированы и потрясены, когда она отвергает нашу первую попытку. Мы слишком долго оставляли Пенелопу одну и игнорировали её — вот последствия следования совету Элоизы, — голос Кейт был полон язвительности. — Ой! — Элоиза возмутилась. — Я просто дала честный совет, как вести себя с двуличной, лживой мегерой. — Ты всё испортила, — прошипела Гиацинта. — Ты ещё и объединилась с её обидчиком. — Она еще больший хулиган, — настаивала Элоиза. — Я придерживаюсь того, что сказала и сделала. Я стою на своём. Мы должны забыть ее, оставить в ее башне из слоновой кости в Блумсбери и продолжать жить своей жизнью. Пусть она живет и умрет в одиночестве, без нас. В конце концов Колин сможет подать на развод без оспаривания, учитывая, кто она такая, как леди Уистлдаун, и можно будет сказать, что он вступил в брак под ложным предлогом. Колин ущипнул себя за переносицу. — Я знал о леди Уислдаун до того, как женился на ней, — пробормотал он. Элоиза повернулась к Колину с широко раскрытыми глазами. — Ты знал? И всё равно женился на ней? — Я человек чести, — твёрдо ответил Колин. — У меня не было выбора, кроме как жениться на ней. Элоиза усмехнулась. — Она соблазнила тебя и заманила в ловушку? Проститутка. — Она покачала головой. — Мы должны были этого ожидать. Порция научила её хорошо продаваться. — Заткнись! — закричала Гиацинта. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Вы оба во всём виноваты! Вы двое виноваты больше, чем кто-либо из нас! И всё же её наказывают и обвиняют, в то время как вы двое живёте нормальной жизнью, как будто ничего не случилось, хотя вас нужно оправдать так же, как и её! — Мы отвлеклись от темы, — вставила Кейт. — Это была наша первая попытка, и всё прошло именно так, как мы и думали. Мы не знали о некоторых дополнительных сведениях, которые выяснили. Например, о том, что произошло в брачную ночь, или о том, что Колин сошёл с ума и полностью сломил её. И теперь мы составим правильный план и попытаемся заставить её поговорить с нами. — Пустая трата времени и сил, — сердито сказал Колин. — Зачем ты хочешь с ней увидеться? Она годами лгала нам всем… — Да, да, мы все слышали, как "Грехи Пенелопы" повторялись бесчисленное количество раз в течение нескольких месяцев, — нетерпеливо сказал Энтони. — Честно говоря, с меня хватит. Она взяла на себя ответственность. Она ведёт себя как взрослый человек, а мы все ведём себя как избалованные дети! — Итак, что мы можем сделать? Весь высший свет знает, что мы расстались с ней, — обеспокоенно спросила Вайолет. — К сожалению, мы не были осторожны. — Леди Дэнбери, — тихо сказала Франческа, стоя у стены. — Пенелопа всегда была близка с леди Дэнбери и модисткой. Возможно, если бы одна из нас — только одна из нас, — Франческа сделала паузу, — сопровождала одну из этих дам, мы могли бы поговорить с ней. Так мы сможем заложить основу. Вайолет моргнула, глядя на Франческу. — Пенелопа дружит с леди Дэнбери? Правда? Франческа кивнула. — На самом деле они большие подруги, — продолжила девушка. — И часто встречались за чаем. Я уверена, что леди Дэнбери была бы рада снова выпить с ней чаю. Пенелопа не может обратиться к леди Дэнбери из-за разницы в статусе, и по этой же причине у неё не было бы выбора, кроме как принять приглашение, — она пожала плечами. — Все знают, что она не в свадебном путешествии и никогда в нём не была, так что вряд ли что-то помешает. — Это чертовски блестящая идея. — Энтони улыбнулся, с благоговением смотря на Франческу. — Это отличная идея. — Он повернулся к Вайолет. — Мама, ты не могла бы написать письмо леди Дэнбери и пригласить её обсудить всё? Вайолет согласно кивнула. — Я немедленно займусь этим. Энтони посмотрел на Колина и вздохнул. — Колин... — Колин сжал челюсти и кулаки и стал ждать. Энтони увидел, что он готов к драке. — Иди домой. Или в дом № 5. Я не хочу, чтобы ты использовал мой дом как убежище, потому что ты слишком слаб, чтобы поговорить со своей женой! — рявкнул он. — Ты ещё тот говорун, — усмехнулся Колин. — Сколько ты скрывал от Кейт, когда злился на неё? Кейт откашлялась. — Он пришёл и нашёл меня, и мы подрались. Мы кричали. Мы швыряли вещи. Что-то было сломано. Это было отвратительно, признаю, но в конце концов у наших ног лежали не дешёвые безделушки, а наш брак, и мы оба почувствовали себя легче, чем когда-либо, потому что это больше не разъедало нас изнутри. — Она прищурилась, глядя на Колина. — Твой брат вёл себя как мужчина. Ты ведёшь себя как грызун, прячешься и скрываешься. Колину нечего было сказать, потому что он не хотел оскорблять свою невестку. — Ты выгоняешь меня, брат? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — Да, — твёрдо сказал Энтони. — Прошло два месяца. Нам всем пора повзрослеть и двигаться дальше. Из этого раздули грандиозную историю, хотя на самом деле всё совсем не так. — Он покачал головой. — Теперь этому конец. С меня хватит этого ребячества. Колин пожал плечами. — Тогда я пойду в дом номер 5. Мама меня не выгонит. — Колин улыбнулся матери улыбкой любимого ребёнка. Вайолет вздохнула. — нет, я этого не сделаю. Но только потому, что знаю, если отправлю тебя домой, это вызовет ещё больше проблем. На данный момент. Как только мы наладим отношения с твоей женой, тебя отправят домой, чтобы ты наладил свой брак. — А что, если я не хочу ничего исправлять? — неуверенно спросил Колин. — Что, если я хочу остаться с ней в браке по документам и жить своей жизнью, ездить в туры, завести любовницу или настоящую жену? Что, если я хочу развестись? Вайолет так сильно сжала губы, что они побелели. — Если ты хочешь развода, подавай на развод. Иди и покончи с этим. Мы всё равно попытаемся загладить вину перед Пенелопой. — Она отвернулась от сына и посмотрела на остальных детей. — Я устала от ссор и от того, что наша семья распадается на части. — Интересно, что для этого есть только один катализатор, — лениво прокомментировала Элоиза. — Ты? — вмешался Бенедикт. — Да, очень интересно. — Я имела в виду Пенелопу! — Элоиза топнула ногой. — Это она разрушила нашу семью! — Она столько раз вытаскивала нас из грязи за эти годы, что это даже не смешно! — закричала Франческа, заставляя всех замолчать. — Если кто-то из вас не заметил, у нас столько же скандалов, если не больше, чем у Фезерингтонов. Единственная разница в том, что нас больше любят и считают очаровательными, поэтому на наши скандалы не обращают особого внимания. За это мы тоже должны благодарить Пенелопу. Она позволила своей семье пережить то, что не позволила пережить нам. Это самое любящее и самоотверженное, что я могу придумать. — Она покачала головой. — Я хочу услышать настоящую, подробную историю о тебе и Колине. Не ту чушь, которую вы оба нам наговорили и от которой мы должны отмахнуться, а правду. От самой рассказчицы. — Я закончил с этим идиотским разговором. — Колин был резок, выходя из комнаты. Он велел лакею собрать вещи и перенести их в его комнату дома матери, поскольку он больше не собирался проживать в Бриджертон-Хаусе. Вайолет ничего не ответила и направилась в свою гостиную, чтобы написать записку леди Дэнбери.

***

Пенелопа чувствовала себя статуей. Застывшей и бесчувственной. Неподвижной и неспособной пошевелиться. Визит семьи Бриджертон прозвучал как тревожный сигнал. В её жизни всё должно было измениться, и она не знала, что об этом думать. Ещё неделю или две назад она была бы вне себя от радости из-за того, что произошло сегодня, из-за того, что люди хотят с ней поговорить. Однако Пенелопа не могла понять, о чём её предупреждала Рей, а именно о том, что одиночество начало искажать её разум, и Пенелопа смотрела на всё немного по-другому. Пенелопа знала, что погружается во тьму, но она также не могла заставить себя больше беспокоиться. Жизнь, которую она носила в себе, была единственной причиной, по которой она теперь вставала по утрам. — Мисс Пенелопа? — тихо спросил Рэй. — Вам письмо. — Конечно, — резко ответила Пенелопа. — От кого оно? — Леди Дэнбери, — ответила Рей. Пенелопа взяла конверт и посмотрела на печать. Не вскрывая его, она подошла к камину и бросила его в огонь. — Пожалуйста, отправьте это в качестве моего ответа. — К леди Данбери? — Пискнула Рей. — Она делает это только по просьбе Вайолет, я уверена. — Пенелопа покачала головой. — Почему она сама не связалась со мной за последние несколько месяцев, если действительно хотела поговорить? Нет, теперь семья Бриджертонов принуждает людей, и я этого не потерплю. Я больше никогда не буду чьим-то проектом из жалости. — Может быть, она действительно хочет поговорить с вами? — мягко спросила Рей. — Время слишком неподходящее, — упрямо сказала Пенелопа. — Пожалуйста, отправьте графине отказ. Рей вздохнула и пошла сказать лакею, что письмо так и осталось нераспечатанным в камине. Пенелопа не учла, что леди Дэнбери была настойчивой женщиной, и её лакей, который побледнел, когда услышал, как Пенелопа отреагировала на письмо и что она сказала, знал, что она не оценит ни отсутствие ответа, ни то, что её письмо было брошено в огонь нераспечатанным.

***

— Что она сделала?! — воскликнула Вайолет на следующее утро, когда леди Дэнбери зашла на чай. Леди Дэнбери кивнула. — Мой лакей сказал мне, что горничная Пенелопы сказала, что моё письмо было брошено в огонь с неповреждённой печатью. — Не могу поверить, что она так поступила с вами! — Вайолет покачала головой. — Возможно, она уже не вернётся. — Или, — резко вмешалась Фрэн. — Время слишком подходящее. Мы знаем, что она нам не доверяет. Мы знаем, что в данный момент она не любит никого из нас. Никто не пытался пригласить её в гости, даже вы, леди Дэнбери. Леди Дэнбери на мгновение смутилась из-за своей оплошности. — Я сожалею об этом. Я должна была вмешаться, как только семья Бриджертон ополчилась против неё. Теперь она, вероятно, думает обо мне хуже. — Это значит, что ваши намерения тоже будут под подозрением. Намерения от всех будут под подозрением, — объяснила Франческа. — Я знаю Пенелопу почти так же хорошо, как Элоизу и Колина, но все об этом забывают. У меня с ней больше общего, чем с Элоизой. Я могу предсказать, как она отреагирует. Все замолчали, услышав её заявление, и поняли, что на Франческу часто не обращали внимания, когда она не гостила у тёти Винни в Бате. — Мы поедем туда сегодня. — Решительно заявила леди Дэнбери. — Вайолет, Франческа и я попытаемся поговорить с ней. — Это только ухудшит ситуацию, — предупредила Франческа. — Ухудшить? Как они могут стать ещё хуже? — воскликнул Бенедикт. — Посмотрите на наши отношения с Пенелопой и на её брак с Колином. Мы на пороге ада! — Ах, как драматично. — Леди Дэнбери закрыла глаза и улыбнулась. — Пойдёмте. — Сейчас? — пискнула Вайолет. — Нет лучшего времени, чем настоящее. — Леди Данбери усмехнулась, она всегда была решительной женщиной. — В брюхо зверя. Бенедикт открыл рот, но мать перебила его. — Не смей заканчивать эту цитату, — предупредила она сына. Бенедикт захлопнул ему рот, щёлкнув зубами, и на его лице появилась озорная ухмылка. — Удачи, дамы. Дайте мне знать, если нам понадобится устроить хаос. — Вы говорите так, будто мы собираемся в бой, — произнесла леди Дэнбери. — Разве нет? — ответила Франческа.