7. Отцы и дети

– Ну и где они уже пропали? – Саша встревоженно озирался по сторонам. – Куда можно было деться посреди незнакомого города?.. нас же не было буквально пять минут! Ну почему у меня сын с тягой к приключениям, а не дочь! – Была бы у тебя дочь с тягой к приключениям – было бы ещё хуже, – пошутил Миша, тоже, однако, обеспокоенно поглядывая по сторонам. – Денис по крайней мере врезать может... – Обычно это усугубляет ситуацию, – фыркнул Саша. – Да, но... о, ты только посмотри! – Что там? – Петербург обернулся. Москва кивнул на землю у ступенек. В весенней грязи чётко отпечатались свежие следы подошв. Миша и Саша проследили глазами дорожку, которая вела в сторону стоящих поодаль гаражей. – Вот же... оболтусы! – в сердцах ругнулся Саша. – Пойдём, пока они в самом деле не попали в историю! Миша ничего не сказал – только нахмурился. *** – Отпус... ти... – прохрипел Денис, у которого уже темнело в глазах. «Шкаф» держал его сантиметрах в пяти над землёй. Воздуха катастрофически не хватало. – Да нету у него ничего! – отчаянно крикнул Данила. – Нету! И у меня нету! Он не носит с собой, а меня с утра ограбили! Отпустите уже! – Босс, ряльно у пацана кармана пустые, – гундосо подтвердил один из тех, кто держал Данилу. – А выглядят прилично, – с сожалением сплюнул бугай, не разжимая пальцев и пристально смотря в глаза Дениса. – Ну, не поживимся – так проучим. Будете знать, как старшим хамить... – Старшим? – Хамить? Все обернулись. На углу стояли два хорошо одетых высоких мужчины. Глаза у них были одинаково опасно сощурены. Главарь банды быстро оценил ситуацию. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два – мужчины выглядели взрослыми и солидными копиями пойманных пацанов. «Шкаф» мигнул своим прихвостням. Данила отшатнулся, насколько вообще мог – у его горла оказалось зазубренное лезвие. Денис почувствовал, что почти теряет сознание – пальцы главаря на его горле стали казаться совсем стальными. – Слышьте, папаши, гоните всё, что в карманах, – ухмыльнулся бугай, – если жизнь малых дорога. Ни Денис, ни Данила не видели выражений лиц Саши и Миши. А стоило бы. Миша молча вынул из кармана расстёгнутого пуховика довольно увесистый бумажник, ключи от машины и телефон. Саша вытащил из кармана пальто визитницу с карточками и телефон и сквозь зубы прошипел: – Вам не кажется, что распределение сил не равное?.. – Ты не в том положении, чтобы указывать, папаша, – «шкаф» протянул одну руку в его сторону, второй по-прежнему держа Дениса над землёй. К Мише тем временем направился ещё один парень, представлявший собой буквально гору мышц. Саша не торопился отдавать то, что держал в руке. – Сначала отпусти, – негромко потребовал он. – А то что? – главарь сощурился. Но всё-таки опустил Мурино на землю и чуть ослабил хватку. Денис хотя бы смог глотнуть воздуха. – Да так, – Александр подошёл поближе и протянул ладонь с телефоном и карточками. – Просто... «Шкаф» потерял бдительность, поспешно потянувшись к добыче грязными пальцами свободной руки. В этом была его фатальная ошибка. Саша вдруг повернул ладонь ребром и с силой ударил ею в подбородок парню. Тот пошатнулся, резко разжав пальцы, которыми держал горло Дениса. Мурино непременно грохнулся бы от избытка кислорода (у него кружилась голова), но Питер каким-то образом умудрился подхватить его и, пока Денис пытался отдышаться на отцовском плече, Саша для полноты картины без лишних слов со всей силы заехал кулаком главарю банды по солнечному сплетению. Сил у Петербурга, несмотря на худощавую комплекцию, было достаточно. «Шкаф» захрипел и кувыркнулся спиной назад, в грязь. Миша тем временем тоже успел расправиться с тем амбалом, что подошёл к нему. «Гора мышц» уже скулила у ног Москвы, когда тот перешагнул через него и оказался прямо перед растерявшимися парнями, державшими Данилу. Ножик они уже давно благополучно выронили. – Хотите поговорить по понятиям? – зловеще промурлыкал старший Московский, хрустнув костяшками. – Сашенька, дорогой, поработай для меня переводчиком, пожалуйста: «Нехорошо нападать на мирных прохожих, особенно на детей...» Александр ухмыльнулся. Сейчас он обеими руками придерживал безвольно повисшего на нём Дениса, который всё пытался отдышаться и беспрестанно тёр горло. – Слышьте, фраера, – Романов-старший презрительно пнул носком ботинок шевелившееся перед ним в грязи тело. – Не на ту масть напали. Мы вам и без мусоров ебучки посносим. «Шкаф» в панике приподнял голову. – Вы чё... от банды Думского что ль?.. – пробормотал он. – Бери выше, золотце, – Саша перехватил Дениса одной рукой поудобнее, второй снял очки и нехорошо улыбнулся. – Я и есть Думский. Парни, державшие Данилу, как-то слабо пискнули, разжали руки и попытались разбежаться. Ничего не вышло – Миша умудрился придержать сына, чтобы он не грохнулся лицом вперёд, завёл его за свою спину и успел схватить местных гопников за шкирки. – А куда это вы, господа хорошие? – усмехнулся он. – Мы с вами ещё не закончили! *** – Я не знал, что Александр Петрович всё ещё такой криминальный авторитет! И что ты так круто дерёшься! – восхищённо тараторил Данила, то и дело ахая и морщась, пока Миша обрабатывал ему подбитый глаз. Они вчетвером сидели на лавочке вокзала, дожидаясь своих поездов. – А как ты хотел – быть столицей и не уметь в самооборону? – мрачновато фыркнул Москва, прикладывая ему пакетик со льдом, обёрнутый в марлю, к глазу. – А вот тебе не помешало бы научиться, знаешь ли... раз было разовое покушение, могут быть повторные. Всё-таки ты мой сын, ещё мне тебя у кого-то в заложниках не хватало... держи давай! Химки глупо улыбался, послушно придерживая пакетик. – И что вы там только забыли? – Саша подозрительно покосился на Дениса, примостившего голову у него на плече. – Расскажи-ка, Денис! Мурино, всё это время пребывавший в мечтательно-восхищённом настроении (от Питера он тоже такой крутости, нет, КРУТОСТИ не ожидал), вздрогнул и как-то стушевался. – Ну... мы... я... ну... ну как бы тебе сказать... ну просто... и в общем... и вот... Саша строго смотрел на него, и Денис чувствовал этот прожигающий взгляд макушкой. – Я жду, – сдержанно напомнил Александр. – Ну-у-у... знаешь, пап, – хорошо, что все мы живы! – выкрутился Мурино. Пауза. – В понедельник сдаёшь мне наизусть второй монолог Чацкого, – отрезал Петербург, отвернувшись. – ДА НУ ПАП! – Хоть какая-то польза будет, – невозмутимо добавил Саша и, прикрыв глаза, продекламировал: – «Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок…» – Александр Петрович, это что за наезд на ровном месте? – полугрозно, полушутливо поинтересовался Миша. – Да так, Михаил Юрьевич, я же не про себя, а про некоторых… Денис насупился, скрестив руки на груди. Ему срочно надо было куда-то деть своё возмущение. По счастью, ровно под боком оказался Данила, из-за которого у него всё ещё болело плечо… – Мажор, а ты какого хрена вообще влез, а? – буркнул Мурино, пихнув его локтем. – Я бы увернулся! А так только получил по приколу, долбоёб! – Нет бы хоть спасибо сказать! – тут же обиженно нахохлился Химки, разом растеряв весь одухотворённый «флёр». – И чё ты вообще от меня хотел? Ещё при мне мелкого не били! – ДА КАКОЙ Я ТЕБЕ МЕЛКИЙ?! – наконец, задохнулся возмущением Денис. – А чё ты так бесишься? – Данила изумлённо покосился на него. – Больше, чем на Солевого… Точно, – он вдруг коварно хмыкнул, – ты не Солевой. Ты Мелкий. – ЕЩЁ РАЗ МЕНЯ МЕЛКИМ НАЗОВЁШЬ – Я ТЕБЕ ЕЩЁ ОДНУ МЕДАЛЬ ПОД ГЛАЗОМ ПОСТАВЛЮ, ДЛЯ СИММЕТРИИ! – А что такого? На правду не обижаются, не кринжуй, мэн… Чё ты, большой что ли? Ростом поменьше, да и младше меня… – ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ! – Ме-е-елкий… – НУ ВСЁ, БЛЯДЬ!.. Данилу спасло только то, что Саша вовремя схватил своего отпрыска под мышки и метнулся в сторону прибывающего поезда. – ВСЁ, НАМ ПОРА! – крикнул он, кивнув Мише. Ровно в тот же момент на соседнем пути загремел состав в обратную сторону. – НАМ ТОЖЕ! – крикнул Миша, схватив Данилу за локоть и кинувшись к соседнему краю платформы. Денис напоследок умудрился показать Даниле два средних пальца, тот ему в ответ – язык – и оба скрылись со своими отцами в вагонах. Усадив ворчащего Мурино за столик, Петербург заглянул в телефон и отправил Мише сердечко. В ответ тут же пришло сердечко с огоньком. Саша выглянул в окно, присев напротив смертельно обиженного Дениса, и хихикнул. Вот же… – Ты хоть на прощание помаши, – хмыкнул Миша, успев послать Саше, который обнаружился очень кстати в окне поезда напротив, воздушный поцелуй. – Обойдётся, – фыркнул Данила. – Велика честь! – Для Александра Петровича?.. – Для Дениса Александровича! А Александр Петрович и так знает, что я его уважаю! За суматохой и гудением поездов никто не заметил, что направление движения «Сапсанов» немного не совпадало с конечными целями что Романовых, что Московских. Не обратили на это внимания даже проводницы, которые просто машинально проштамповали билеты, не став ничего сверять с документами, и пошли дальше. Поэтому примирившимся «семьям» предстояло ещё одно приключение: Саше – бродить с Денисом по ночной Москве и ворчать на бездушный «Москва-Сити», а Мише – проводить Даниле экскурсию по главным местам вечернего Петербурга, чтобы Химки больше не вздумал потеряться.