6. Химки-Мурино

– Прекрасно. Кажется, по-семейному мы все помирились, – улыбнулся Саша, когда тарелки, наконец, у всех были пусты (Денис и Данила, едва занявшие свои места, смели свои порции подчистую; а вот они с Мишей поковырялись в своих закусках, переглянулись и подсунули остатки детям: Мурино за милую душу уплёл шарлотку Петербурга, а Химки с аппетитом проглотил брускетты Москвы). – Осталось только восстановить московско-петербургские связи – и можно по домам. – А их надо восстанавливать? – Миша приподнял брови. – Не знаю, как нам, а молодым людям точно не помешает, – Саша хитро улыбнулся. Денис и Данила разом как-то нахохлились. – Мы... поговорим, – буркнул Мурино. – Потом. – Угу. Всё нормально, – проворчал Химки. Саша и Миша подавились одинаковыми смешками, переглянулись и кивнули друг другу. – Что ж... тогда вы можете подождать нас на улице, – Саша откинулся на спинку стула. – Мы расплатимся и присоединимся к вам. – Отличная идея, – поддержал его Миша. – Владельцы наверняка обрадуются – мы им половину посетителей распугали... Денис и Данила одновременно закатили глаза. Только помирились, а уже сбагрить пытаются? – Ла-адно... – А ну-ка стой, Денис, – вдруг окликнул Мурино Москва. – Это что у тебя там в кармане?.. – Г-где? – резко занервничав, жалко улыбнулся Денис, сунув руку в карман мастерки. – О чём вы вообще?.. – Ты же мне обещал, – Миша опасно сощурился. – ... это возмутительно, Михаил Юрьевич! – рассердился вдруг Денис, решивший, видимо, включить актёра. – Ваши обвинения просто этот, как его, необосновательны!.. – Необоснованны и неосновательны... – подсказал Саша. – Вот именно! Спасибо, па! – Денис даже ногой топнул. – Я же обещал вам! Неужели вы думаете, что я... – он с видом оскорблённой невинности драматично вывернул карманы, – ... пиздабол какой-то?! У него почти получилось. Но что-то пластиковое ударилось об пол и покатилось к ногам Москвы. Миша неторопливо поднял это. Внимательно оглядел – и молча протянул Саше. Петербург так же неспешно взял это в руки и осмотрел. – Не самая худшая электронка, – усмехнулся он. Михаил развернулся, приподняв брови: – Извини, Денис, что ты там сказал?.. Мурино сидел с низко опущенной головой и нервно, истерично улыбался. Ну вот. Всё... Саша вдруг встал из-за стола и неспешно подошёл к сыну. Денис виновато поднял глаза: – Пап, прости... – Денис, назови год основания Петербурга. Мурино поперхнулся воздухом. В глазах Питера плясал какой-то озорной огонёк. – Ты меня совсем за идиота держишь? – обиженно фыркнул Денис. – Так в каком году меня основали? – Саша поднял электронную сигарету на уровень его глаз и многозначительно улыбнулся. Московские внимательно наблюдали за этим представлением. – 1703, – пробухтел Денис, недоверчиво косясь на электронку в Сашиных пальцах. Неужели отдаст? – Между какими населёнными пунктами была открыта железная дорога в 1851 году? – Саша поднял гаджет повыше. – Эм... – Денис покосился на Данилу. Тот глазами показал на Мишу и Сашу. – Москва-Петербург?... – Петербург-Москва, начинают со столицы! – с достоинством поправил Саша (Миша при этом хрюкнул со смеху). – Но так уж и быть, приму. И последний вопрос... самый сложный. Мурино весь подобрался. Москва и Химки затаили дыхание. – ... кто такой Нофелет, Денис?! Тот обескураженно захлопал ресницами. Данила в недоумении нахмурился. И только Миша, издав какой-то нечленораздельный звук, прикрыл рот ладонью и поспешно отвернулся. – Это, ну-у... Погоди, я точно знаю! – Денис скрестил руки на груди и принял вид задумчивого учёного. – Был такой, эм... в Древнем... Древнем Ри... нет, Вавилоне... постой, сейчас вспомню... Сашина ехидная ухмылка очень его отвлекала. – Философ! – смело предположил Денис. – Нет. – Историк! – Нет. – Поэт?.. – Нет, – Саша с торжествующим видом спрятал электронку во внутренний карман пиджака. – Извини, сегодня не судьба. Попытаешь счастья завтра. – Да кто такой этот ваш Нофелет?! – возмутился Денис. – Вот ты, Мажор, знаешь? – обратился он к Даниле. Тот отрицательно помотал головой. – А ты загугли, – бархатно промурлыкал Александр, возвращаясь за стол. – ... зачем мне гугл, если у меня есть ты? – искренне удивился Денис. – Хороший комплимент, мой юный друг, – Миша, наконец, обернулся к нему лицом, вытирая заслезившиеся от смеха глаза. – Но тут твой отец прав – можешь довериться интернету... Денис схватил со стола телефон и нетерпеливо принялся тыкать в экран. – ... ПАП, БЛЯДЬ, СЕРЬЁЗНО?! Данила, не удержавшись, подскочил к нему и заглянул в телефон. И тут же звонко захохотал. – ... потому что надо больше читать, – нравоучительно подытожил довольный собой Саша. – Хотя бы и детскую литературу! Денис выглядел обиженным на весь мир. Самое неприятное было в том, что теперь он вспомнил, как сам в детстве важно декламировал стихотворение Берестова хохочущему Ленинграду. И тут – на тебе! Может, и правда стоило разобрать старые книжки, завалявшиеся на балконе?.. – Всё, пошли, Мажор, – буркнул он Даниле. – Мне проветриться надо! Химки, отсмеявшись, но всё ещё улыбаясь, встал. Неужели они с Мурино тоже так невзначай помирились? Когда они скрылись на лестнице, ведущей вниз, Миша, наконец, прямо взглянул на Сашу. – И что это было?.. Тот тонко улыбнулся, протянул ладонь и взял лежащую на столе руку Московского своими пальцами. – Примирение, – Петербург помолчал. – Прости, что накричал на тебя. Москва повернул руку и крепко сжал ладонь Романова в ответ. – И ты меня прости, – он дёрнул уголком губ. – Даже не припомню, когда я в последний раз так открыто сердился. *** На крыльце ресторана Денис, воровато порывшись в карманах штанов под паркой, выудил электронку и искоса глянул на Московского: – Чё, прошвырнёмся до гаражей, чтоб не спалили? – Да сколько их там у тебя? – ухмыльнулся тот, поплотнее запахнув дублёнку. – Достаточно на такой случай, – Денис сощурился. – Чё, зассал? – Ещё чего, – оскорблённо фыркнул Данила. – Пошли – только дашь мне тоже затянуться! – О-о, наш пай-мальчик решил-таки пойти наперекор бате? – ухмыльнулся Денис. – В морду хочешь что ли? – процедил Химки. Пауза. – Да нет, – задумчиво ответил Мурино. – Скорее просто по привычке... пошли. *** – Чё, реально не побрезгуешь? – Денис, недоверчиво нахмурившись, протянул Даниле электронку. – Если я продолжу всем брезговать, то упущу много интересного – я так подумал, – фыркнул Данила, взяв «дудку» из его руки. – Так... эм... и как это... – Потяни дым в себя, как воду, – подсказал Денис, – а потом выдыхай его... Данила послушно попробовал последовать его совету – и, разумеется, тут же согнулся пополам и закашлялся: – Кхе... тьфу, блин... кха... – Не нравится? – улыбнулся Мурино, похлопав его между лопаток. – Хуйня полная, – признался Химки, возвращая ему сигарету. – Травись этой гадостью сам. – Хиленький ты, – Денис пожал плечами, в свою очередь затягиваясь и выпуская изо рта облачко сладкого дыма. – Пить не умеешь, курить тоже... – Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт! – слегка раздражённо фыркнул Данила. – Велика радость... Пауза. – Чел, извини, что я с утра и сейчас тебе кучу дерьма наговорил, – вдруг, не глядя на Химки, произнёс Мурино. – И что не встретил тебя в Питере тоже. Я бы мигом этих карманников нашёл и отпинал... Химки удивлённо покосился на него. Мурино, который был ниже его на полголовы, мрачно смотрел в одну точку перед собой... это у него щёки покраснели что ли? – И ты меня извини, что я на тебя наорал, – Данила поджал губы. – Я не хотел с тобой ругаться. И вообще мне нравится проводить с тобой время. Просто я был очень обижен на твои слова и пытался, ну... сделать тебе больнее, что ли. А в том, что было потом, ты вообще не виноват. Это моя собственная тупость и неприспособленность к жизни. Мурино в свою очередь искоса взглянул на Химки. Данила смотрел куда-то в сторону. Уши у него тоже были бордовые. – Та ладно, Мажор, – Денис легонько толкнул его локтем в бок. – Забей. Ты мне прозвище придумал? – Придумал, – Данила дёрнул уголком губ. – Пока по этому вашему граниту скользил. – Ну и? – ... Солевой. – ... серьёзно?! – Угу. Я после общения с тобой как наркоман – шатаюсь и злой. – ... бля, Дань, ты в курсе, что без последней части это звучало как подкат? Они переглянулись – и в унисон от души рассмеялись. – Лады, Солевой так Солевой, всё одно говорят, что на па в девяностые смахиваю, – Денис сунул сигарету в карман парки и протянул руку. – Чё, мир? – Мир, – улыбнулся Данила, крепко пожав ему ладонь. С пару секунд они играли в гляделки, потом, залившись краской, резко отвернулись друг от друга. – Только не подумай, что мне прям кайфово с тобой, – буркнул Денис. – Просто, типа, норм, и все дела... – Да, мне тоже, – Данила изображал повышенный интерес к нецензурному граффити на стене гаража. – Ты тип не кринж, ну, не мэтч, конечно, а так, просто... Обоим было до жути неловко. Но очень хорошо от того, что они помирились. – Обана, Серый, ты глянь, богатые школьнички! Химки и Мурино чуть не подскочили, обернувшись. Прямо перед ними стояла целая банда местных довольно гоповатого вида. Денис намётанным взглядом успел определить, что это вполне серьёзная шайка и что они влипли. Но показывать страх было нельзя. Тем более что Данила рядом с ним явно аж трясётся... или это ему кажется? Главарь банды в замызганной меховой кожанке сплюнул куда-то под ноги Денису и Даниле. – Чёт вы по-пидорски себя ведёте, пацаны, – опасно сощурился он. – Одну дудку курите, за руки держитесь... не по понятиям. Знаете, как у нас тут с пидорами поступают? Несмотря на то, что он был выше их обоих головы на две и раза в три шире в плечах (шкаф шкафом), Денис задрал голову, сунул руки в карманы и, намеренно издевательски растягивая слова, выдал: – А чё, боишься, что тоже пидором станешь, а? «ТВОЮ МАТЬ, ДЕНИС!!!» – мысленно взвыл Данила, у которого инстинкт самосохранения работал чуть лучше. Бугай даже опешил на мгновение. – Чё, смелый нашёлся? – рыкнул он, отводя руку назад. – Ну ща я с тобой поговорю... Мурино даже не очень успел понять, что происходит, – хотя он внутренне приготовился увернуться от удара, его вдруг оттолкнули куда-то в сторону; он больно ударился плечом об стенку гаража. Помотав головой и держась за ноющее плечо, он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть пошатывающегося Данилу, который держался за глаз. – Ты чё влез? – угрожающе процедил «шкаф», хрустя пальцами. – Так не терпится тоже в морду получить? – А то, – Химки, слегка придя в себя от звона в ушах, злобно глянул на него исподлобья неприкрытым глазом, – не трожь мелкого, вот что. Денису резко стало жарко. Он хотел выпалить что-то вроде «Я НЕ МЕЛКИЙ!», но опять не успел. – Джентльмен нашёлся, ты посмотри, – рыкнул главарь. – Ну значит, с тебя и начнём – у тебя-то в карманах явно чё интересное найдётся... фас! Данила только беззвучно ахнул: уже через мгновение двое рослых пацанов не меньше его самого по комплекции заломили ему назад руки и вынудили согнуться пополам. – НЕ СМЕЙ! ОТПУСТИ! – Денис кинулся на главаря. По пути он привычно запустил руку в карман, но, увы, ничего не нащупал – потому что «бабочка» была в мастерке, а не в куртке. Чёрт... «Шкаф» тоже был явно не пальцем деланный. Вовремя обернувшись, он выставил вперёд обе руки и, схватив Мурино за горло, «припечатал» обратно к стене гаража. – Чёт ты больно буйный, пацан, – ухмыльнулся он. – Или всё-таки начать с тебя, а не с твоего дружка? Денис, у которого буквально хрустнул кадык, краем глаза заметил перепуганные глаза Данилы. Вот это они влипли... «ПАПА!» – совершенно синхронно мысленно взмолились они.