8. До поезда пять часов

Неро начинал злиться. Этот заказ выглядел наебаловоv с самого начала. Во-первых, им заинтересовался Данте, а это уже плохой знак. Это значит, либо дело настолько сложное, что у него проснулась ответственность, либо настолько нелепое, что ему стало интересно. Во-вторых — и это «во-вторых» Неро соизволили сказать только полчаса назад — его дала Леди, так что они ещё и должны останутся. И, стоя на единственной железнодорожной платформе в какой-то глуши, глядя на хвост удалявшейся желто-зеленой электрички, у расписания, по которому следующий пригородный поезд — через пять часов, Неро начинал злиться. — Какая досада, — ровным, устало-довольным — как всегда после хорошей драки — голосом прогудел Данте. — Ничего не поделаешь. Придётся ждать. — Можешь перекинуться и догнать, — скрипнул зубами Неро. — Как говорят: бешеной собаке семь вёрст не крюк? Данте безмятежно развёл руками и спрыгнул с платформы. Билеты они уже купили, и срока давности у них нет, так что незачем торчать на вокзале. Но Неро понятия не имел, чем заняться в этом городишке. Он крохотный и душный, наполовину зарос дикими палисадами, наполовину — застроен полузаброшенными дачами. Возле станции начинался пустырь, который тянулся, насколько хватает глаз, покрытый кривыми деревьями и кустарниками-переростками. Данте, раскинув руки, повалился в траву — высокую и изжелта-сухую. — …да ты издеваешься, что ли? — Неро упёр руки в бока — почти как Кирие, когда отчитывала мальчишек. — Если тебе так хочется, то да, — хмыкнул Данте. — Да и вид тут получше, чем из города. Приляжешь? Неро вздохнул, развёл руками и — чего терять — упал в траву. Деревья вырастали из земли кривыми силуэтами, тёмными на фоне заката. Солнце садилось за какой-то холм, и его косые лучи падали на кроны деревьев — прямой линией, как по линейке, расчерчивали листву на тёмно-зелёную и нежно-жёлтую. Шумели травы. Стрекотали вечерние насекомые, гудели в ушах. Прохладный ветерок забирался под куртку, лизал кожу, разгорячённую после драки. И впрямь — неплохой вид. Пять часов до электрички перестали так злить.