1. Последняя ночь

«Я шла, как будто смерти нет, В один из летних дней, Но мимо ехал мистер Смерть И придержал коней. К нему я села в экипаж (С Бессмертьем трое нас) И под любезный разговор От жизни отвлеклась.»

- Эмили Дикинсон. Перевод Алекса Грибанова.

Глава первая: Лили. Последняя ночь День, когда Лили должна была умереть, начался точно так же, как и любой другой. Она проснулась позже Джеймса, ровно, как и обычно. Она почистила зубы. Умылась. Заправила кровать, тихонько напевая себе под нос слова песни. - Доброе утро, соня, - поприветствовал ее Джеймс на свой типичный лад, стоило ей пересечь порог кухонной двери. Он сидел за столом, покачивая Гарри на коленях, и неспешно попивал из своей кружки с чаем. - Из-за тебя эта чертова песня застряла в моей голове, - проворчала Лили в ответ, принимаясь за заварку собственной чашки. Джеймс, уже давно свыкшийся с тем фактом, что его жена, в отличие от него самого, жаворонком не была, не казался ничуть задетым ее утренним недовольством. Он просто улыбнулся, выставляя напоказ блеск своих глаз в лучах позднего утреннего солнца, который Лили против своей воли находила мучительно неотразимым. - А я всегда знал, что сделаю из тебя фаната Хобгоблинов, - подразнил он. - Я бы не заходила так далеко, - запротивилась Лили, совершая большой глоток из своей чашки с чаем и устраиваясь в кресле напротив мужа и сына, - мне хочется верить, что я еще сохранила какое-то подобие вкуса. Джеймс усмехнулся. Он поставил свой чай на стол и развернул Гарри у себя на коленях: - Что скажешь, Гарри? - начал он тоном конспиратора, - тебе ведь нравятся папины пластинки? Хобгоблины утрут нос Лэд Заппелин? - Зеппелин, - поправила его Лили, заглатывая смешок. Гарри захихикал и сжал в кулачок своей крохотной ладошки край рубашки Джеймса: - Ба-дяга! – радостно воскликнул он. Лили ухмыльнулась: - Вот, видишь? Сириус тоже любит Led Zeppelin. Гарри на моей стороне. - Так нечестно! – возмутился Джеймс. – Ты научила его слову ‘Бродяга’. Ему просто нравится это произносить. - Победа есть победа, - хитрая улыбка показалась на губах Лили. Джеймс застонал, не пытаясь, однако, скрыть собственной ухмылки. - Я создал монстра… - И я тебя люблю, - подмигнула Лили, поднимаясь на ноги и принимаясь за приготовление своего завтрака. *** Во второй половине дня в оконных створках гостиной показалась сова. - Это от Сириуса! – воскликнула Лили, разворачивая сверток пергамента. - Что пишет? – Джеймс нетерпеливо поднял голову со своего места на краю дивана. Лили поспешно пробежала взглядом письмо, с каждой новой строчкой ощущая, как притупляется ее воодушевление. Сириуса застала врасплох срочная миссия Ордена, и он не сумеет присоединиться к ним за ужином, как они рассчитывали. - Значит, только мы одни, - пробормотал Джеймс, когда Лили завершила чтение вслух, очевидно пытаясь (неудачно) скрыть собственное разочарование. Питер и Ремус к тому времени уже отправили весточки, что не смогут заглянуть на маленькое празднование Хэллоуина в Годриковой Впадине, которое Джеймс так долго жаждал организовать. Как бы он ни пытался это скрыть, но необходимость находиться вдалеке от друзей столько времени явно сводила его с ума. Как ни крути, а Джеймс Поттер был слишком социально ориентированным существом. - Нам больше достанется, - миролюбиво отозвалась Лили, нежно подталкивая мужа в плечо. Без особого энтузиазма Джеймс кивнул и с тихим «М-да» выдавил из себя слабую улыбку. Долгий момент они просидели в тишине, наблюдая, как Гарри толкает свой игрушечный паровозик по полу комнаты. После чего Джеймс резко выпрямился, возвращая взгляду привычный блеск. - Придумал! У Сириуса во вторник День Рождения! Ремус к тому времени точно успеет вернуться. Мы можем устроить вечеринку-сюрприз! - Звучит чудесно, - улыбнулась Лили. Остаток дня они провели за составлением плана. В походке Джеймса проглядывалось новоиспеченное предвкушение в течение всего времени, что он старательно выводил пригласительные письма друзьям и отправлял их с помощью совы Сириуса. - Двадцать два года, - пробормотал он, качая головой и наблюдая за удаляющейся за горизонт птицей, - стареем, чтоб мне провалиться! *** Ужин тем вечером вышел ничем не примечательным: грандиозное пиршество, запланированное ранее, они отложили до вторника. Джеймс развлекал Гарри, левитируя горошины своей палочкой и заставляя их парить в воздухе фантастическими спиралями, прежде чем вновь упасть в тарелку сына. - Ох, Джеймс, - смеялась Лили, - неужели мама не учила тебя не играть со своей едой? - Само собой, - Джеймс ухмыльнулся, - но она ничего не говорила про еду моего сына. - Верно. Конечно. Можешь продолжать, в таком случае. *** Джеймс собирался помочь Лили с посудой после ужина, но она лишь отмахнулась. - Иди, поиграй с Гарри, - сказала она, отбросив палочку в сторону и потянувшись за мочалкой, - я помою их маггловским способом. Джеймс кивнул, прекрасно зная, что запах мыла и ощущение горячей воды на коже рук удивительным образом помогали ей расслабиться. - Чудачка, - с теплотой в голосе произнес он, схватил в охапку Гарри и, чмокнув жену в щеку, покинул комнату. *** К тому времени, как Лили вновь присоединилась к своей семье, Джеймс уже переодел Гарри в синюю пижамку. На секунду она остановилась в дверях, наблюдая, как ее муж производит облака разноцветного дыма из своей палочки, приводя Гарри в абсолютный восторг. - Ладно, выпендрежник, - усмехнулась она, - на сегодня достаточно. Твоему зрителю пора на боковую. Джеймс засмеялся, поднимая Гарри на руки и осторожно передавая его Лили. - Давай, малыш, - прошептал он на ухо сыну, - пора баиньки. - Ма-ма, - сонно пробормотал Гарри, зарывая голову Лили в плечо. Лили улыбнулась и поцеловала его в лобик, ощущая, как сердце разрывается от нежности в наблюдении за Джеймсом, который, отбросив свою палочку в сторону, откинулся на спинку кресла, потянулся и зевнул. - Я скоро вернусь, - сообщила Лили мужу, направляясь в сторону лестницы. – почему бы тебе не выбрать бутылку вина? Только то, что Сириус слился, не означает, что мы не можем провести эту ночь как следует. Сегодня Хэллоуин, как-никак. Шальная ухмылка поползла по лицу Джеймса: - Мне нравится ход твоих мыслей, Эванс. Лили подмигнула ему и направилась прочь из комнаты. *** Громкий хлопок распахивающейся двери эхом прошелся по дому, стоило только Лили перешагнуть порог детской. Она улыбнулась, делая вывод, что Сириусу таки удалось вырваться и заглянуть на огонек. Он обожал драматические появления. Однако тут же до слуха Лили добрался звук, заставивший ее замереть на месте, превращая кровь в ее жилах в лед. - Лили, хватай Гарри и беги! – прокричал Джеймс внизу; любой намек на юмор вмиг исчез из его голоса, — Это он! Уходи! Бегите! Я задержу его! Лили пулей вылетела из комнаты, проделывая путь обратно в сторону лестницы, сиюминутно осознавая, что у двери стоял вовсе не Сириус, а кто-то несравнимо хуже. Человек, который, они были так уверены, никогда не сможет их найти. Она добралась до верхних ступеней как раз вовремя, чтобы увидеть, как Волдеморт пересекает входной проем. Бледнее, змееподобнее и чудовищнее, чем когда-либо. Джеймс стоял у нижних ступенек, раскидывая руки в защитном жесте. С толикой ужаса Лили обнаружила, что у него в руках не было волшебной палочки… должно быть, он оставил ее на кресле, куда бросил буквально мгновениями ранее… Она сжала Гарри у груди одной рукой, протягивая вторую к карману джинс. И тут ее сердце, громко ударив, упало вниз. Карман был пуст… Она оставила свою палочку на первом этаже, на кухне… - Убирайся, слышишь? – кричал Джеймс Волдеморту, продолжая держать руки в прежнем положении. – Убирайся! Казалось, время замедлилось. Волдеморт испустил отвратительный, высокотональный смешок. Лили стояла, словно остолбенев, без палочки, на вершине лестницы. Ей не оставалось делать абсолютно ничего, кроме как наблюдать за поднимающим свою палочку Волдемортом… - Авада Кедавра! Зеленый свет рассеялся в воздухе, засвечивая глаза Лили и заполняя первый этаж своим болезненным свечением. - НЕТ! – закричала Лили. Звук вырвался из ее легких, разрывая глотку, пока она лицезрела убивающее проклятие, вонзающееся в грудь ее мужу. - ДЖЕЙМС, - еще один вопль вырвался из груди. Но было поздно, слишком, слишком поздно… ослабевшим телом Лили прислонилась к противоположной стене, наблюдая, как Джеймс Поттер замирает и падает на спину, ударяясь головой о нижнюю ступеньку, а однажды наполненные жизненным блеском карие глаза закатываются назад. Стеклянные. Пустые. Мертвые. Лили вперилась взглядом в безжизненное тело Джеймса Поттера. Любви ее жизни. Ее лучшего друга. В мгновение ока вобранного в ничто. Она крепче сжала Гарри в объятиях – слишком крепко, - заставляя младенца испустить из себя тихое хныканье. Этот звук прорвался сквозь туман в голове Лили, обнажая органы чувств словно ледяная вода. Гарри был жив. Гарри жив. Она не собиралась потерять еще и его. Она развернулась и понеслась обратно в детскую, осознавая лишь отзвуки судорожного биения своего сердца и звона в ушах. Инстинкты взяли верх в тот момент, когда рациональные мысли отказались поступать в голову. Она уложила Гарри в кроватку и взялась за работу: баррикадируя дверь всем, что попадалось под руку. Стулья, коробки, игрушки… этого не было достаточно. Она знала, что этого не будет достаточно. Она уже слышала шаги на лестничной площадке… Она подлетела к Гарри, чувствуя, как надвигающиеся слезы затуманивают зрение. Она прижала его к себе. Пытаясь кожей запомнить ощущение своего малыша в объятиях. - Гарри, - шептала она, - Гарри… Дверь слетела с петель, импровизированная баррикада разрушилась с легкостью дуновения ветра. Лорд Волдеморт стоял перед ней, его красные зрачки ярко горели чем-то, тошнотворно напоминающим триумф. Лили опустила Гарри обратно в кроватку и встала впереди него. Она не позволит этому монстру забрать ее сына. Не до тех пор, пока она не испустит свой последний вздох. Она раскинула руки в стороны, настолько широко, насколько вообще возможно, изо всех оставшихся в ней сил загораживая своего ребенка щитом из собственного тела. - Только не Гарри, - умоляла она сквозь вырывающиеся наружу слезы, - не Гарри, пожалуйста, только не Гарри! Волдеморт поднял руку с палочкой. - Отойди в сторону, глупая девчонка, - прошипел он, - отойди, сейчас же. Лили не сдвинулась с места. Она билась в рыданиях, ее голос дрожал, но она продолжала кричать: - Не Гарри, пожалуйста, нет, убей лучше меня, меня! - В последний раз предупреждаю… - Только не Гарри! – кричала она. Она понимала, что умоляет, но ей было все равно. Все, о чем она была в состоянии думать, был маленький мальчик за ее спиной. Ее маленький мальчик… - прошу, - всхлипывала она, - пощади… пощади… не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю что угодно… - Отойди в сторону. Отойди, девчонка! Но Лили не шелохнулась. Она направила весь свой разум на магию внутри себя, мечтая, чтобы что-то произошло. Она управлялась беспалочковой магией, будучи ребенком. Эта магия просто не могла подвести ее сейчас… в ее величавший момент нужды. Но ничего не произошло. Ни искры. Ни движения. Ни спасения. Я люблю тебя, Гарри, отчаянно подумала она. - Авада Кедавра! Вспышка зеленого света заполнила комнату, и больше Лили Поттер не видела ничего.