12. Пятнадцать

Глава двенадцатая: Гарри. Пятнадцать Гарри не мог поверить, как быстро сумел привыкнуть к жизни на Площади Гриммо. Они оперативно выработали определенную рутину. Гарри обычно просыпался первым и проводил большую часть утра за завтраком с Ремусом, который недавно уволился с работы и оказался на удивление хорошим поваром. Гарри часто испытывал вину за то, как мало он содействовал: тем более во время полнолуния, заставляющего Ремуса выглядеть особенно измученным. Но Ремус только отмахивался каждый раз, когда Гарри предлагал приготовить завтрак вместо него. - Тебя давно пора немного избаловать, - улыбнулся ему Ремус одним утром, ставя наполненную яйцами с беконом тарелку на стол перед Гарри, - так что никаких задач по дому тебе не положено. Ремус нравился Гарри еще с момента их встречи на третьем курсе. Но жить с ним в одном доме, как он очень скоро обнаружил, являлось совершенно иным опытом, нежели быть его студентом. Ремус Люпин, как выяснилось, был чертовски крут. Он ругался гораздо больше, чем Гарри мог ожидать от того размеренного в своих речах профессора, которого однажды знал. Еще он курил, и часто обнаруживался сидящим на крыльце дома с сигаретой в одной руке и копией Ежедневного Пророка в другой. Гарри проявлял к курению некоторое любопытство, но Ремус наотрез отказался дать ему попробовать. - Боишься разгневать мою маму? – поддразнил Гарри после третьего такого отказа. - Еще как боюсь, - усмехнулся Ремус, - а теперь возвращайся в дом, пора завтракать. Самым неожиданным открытием о Ремусе, однако, было тату, которое тот показал Гарри несколько дней спустя. Оно располагалось у него на руке, чуть ниже локтя: слова Торжественно клянусь были выбиты в том же стиле, в каком появлялись на Карте Мародеров, окаймляя линейный рисунок луны. - Проспорил твоей маме, - объяснил он Гарри, усмехаясь, - тот из нас, кто сдаст меньше предметов на Ж.А.Б.А. должен был набить татуировку. Гарри просто на него уставился. - Ты набил тату из-за спора? Ремус ухмыльнулся. - Она знала, что я уже какое-то время хотел это сделать, но вечно сливался. Твоя мать всегда умело находила способы справиться с моей нерешительностью. Он совершил большой глоток чая. - Хотя спор все равно вышел достаточно бессмысленным, учитывая, что свою она набила буквально в тот же день. Тот же эскиз, но с изображением цветка вместо луны. Гарри чуть не подавился чаем. - У мамы есть тату? Ремус подмигнул: - Она об этом не упоминала? Мы все в итоге набили одно и то же. Точнее, одни и те же слова, но с разными рисунками. У твоего папы был олень, само собой. У Сириуса отпечаток лапы, а у Питера… Он резко замолк, слегка дернувшись от ненамеренного упоминания Хвоста. Последовала короткая неловкая пауза, прежде чем Ремус прочистил горло и снова улыбнулся Гарри. - Твой папа весь извелся, пока ему ее набивали. Все повторял, как странно ощущалась игла на коже. А вот твоя мама, напротив, и глазом не моргнула на протяжении всего сеанса. *** Кошмары продолжали преследовать Гарри на протяжении всего июля, хотя постепенно и становились менее регулярными. Он по-прежнему испытывал жгучий стыд, при пробуждении натыкаясь на обеспокоенные взгляды мамы, Сириуса и Ремуса, активно суетящихся вокруг него. Тем не менее, он с облегчением обнаружил, что небольшой слой льда таял между ним и его матерью с каждой новой порцией горячего шоколада, которую они разделяли в такие моменты. Ремус, наконец освобожденный от клешней вызванной Волчьим Зельем сонливости, стал приятным дополнением к их ночным бдениям. Он все так же с особым мастерством справлялся с задачей в напряженные моменты поддерживать приятные беседы, и ему всегда удавалось успокоить мечущийся разум Гарри своими историями о беззаботных приключениях Мародеров во времена их учебы в Хогвартсе. - Веришь или нет, но Лунатик часто был нашим идейным вдохновителем, - заявил Сириус однажды ночью, во время которой они вчетвером сидели за кухонным столом, потягивая горячий шоколад из своих дымящихся чашек. - На пятом курсе ему пришла в голову идея заколдовать мел старины Слагхорна писать саркастичные комментарии на доске за его спиной во время лекций. - Слагхорна? – поинтересовался Гарри. - Наш профессор Зелий, - быстро объяснил Сириус, - весь класс был в восторге от получившихся надписей – даже Лили, пусть она и пыталась это скрыть – и старина Слагхорн был вне себя от счастья. Думал, что мы смеемся над его отвратительными шутками. Мать Гарри рассмеялась. Мягким, теплым звуком, который, казалось, был способен отогреть собой всю комнату. - Фрэнсис Эйвери был в ужасе, - ухмыльнулась она, - все пытался намекнуть Слагги развернуться. - Но слова исчезали каждый раз, когда он это делал, - усмехнулся Сириус. - Это было разработкой Джеймса, - добавил Ремус, улыбаясь себе в кружку, - абсолютно гениальной, черт возьми. - После этого мел нарисовал крайне графичное изображение Эйвери, поедаемого слизнями, - ностальгически вздохнул Сириус, - просто произведение искусства. - Эйвери был на кладбище, - выпалил Гарри прежде, чем успел подумать, - Волдеморт пытал его Круциатусом. Улыбка быстро исчезла с лица Сириуса. Беспечное настроение в комнате мгновенно помрачнело. Гарри поерзал на стуле. Он понятия не имел, что вдруг потянуло его за язык. До этого момента он прекрасно справлялся с задачей избегать разговоров о кладбище. Его мать протянула руку и нежно сжала его ладонь в своей. Встретив ее взгляд, он заметил, каким натянутым было выражение ее лица: будто она изо всех сил пыталась найти слова поддержки, но безуспешно. Сириус стал тем, кто в итоге прервал напряженную тишину. - Так ему и надо, - низким голосом проговорил он. - Сириус, - предупредительным тоном возразила мама Гарри. - Разве я не прав? – отразил тот. Его мать не ответила. Она взглянула на ладонь, покоившуюся на руке Гарри, сжимая губы в тонкую линию. - Мне жаль, что тебе пришлось на это смотреть, Гарри, - сказал Ремус после короткой паузы, - не сомневаюсь, что наблюдать за этим было тяжело, пускай перед тобой и был Пожиратель Смерти. Гарри кивнул, вдруг чувствуя, как сжимает горло. Вспышки воспоминаний о той ночи невольно пронеслись через сознание: холодная могильная плита, прижатая к спине… запах травы, ударяющий в ноздри при падении на землю в агонии… отзвуки смешков, пронизывающих воздух, когда боль, наконец, поутихла… - Не думаю, что кто-либо вообще заслуживает это, - очень тихо сказал Гарри, намеренно избегая взгляда Сириуса, - это… очень плохо… Преуменьшение года, отметил про себя он. Мама Гарри вдруг резко отпустила его руку, поднимая обе ладони и пряча в них лицо. Внезапно Гарри почудилось, что он сказал что-то не то… каким-то образом ее расстроил… - Прости, - поспешно произнес он, - я не хотел… - Не извиняйся, - мигом отозвалась она, столь же молниеносно отбрасывая ладони и снова беря его за руку. - Ты хороший человек, солнышко, - мягко сказала она, - очень хороший человек. Почему-то, произнося эти слова, она избегала смотреть ему в глаза. Он вопросительно взглянул на Ремуса, который, слегка нахмурившись, смотрел на мать Гарри, будто уловив что-то, чего Гарри не мог разглядеть. Затем он заметил на себе его взгляд и прочистил горло, посылая ему мягкую улыбку. - Знаешь, на следующий год мы снова устроили тот же пранк с мелом, - спокойно сказал он, и Гарри испытал невообразимое облегчение от резкой смены темы, - на этот раз против нашего профессора Защиты. С ним пришлось хорошенько поработать, должен сказать… Гарри откинулся на стуле, вслушиваясь в размеренный голос своего бывшего профессора и испытывая необъятную волну охватившей его благодарности. *** В послеполуденное время возникали некоторые трудности. В те дни, когда дом не заполоняли члены Ордена Феникса, они вчетвером брались за работу над обновлением комнат, приняв общее решение начать с подвала. Мать Гарри подобрала жизнерадостный оттенок желтой краски для стен, и теперь они все вместе оживляли кухню с ее помощью. Сириус, конечно, настоял на том, чтобы придать этому действу соревновательный характер. - Смотрите, - драматично анонсировал он, - каждый выбирает себе стену. Тот, кто первым закончит покраску, получает право вылить остаток краски на голову Кричера. С этими словами он указал на дверь котельной, из которой в тот момент высунул голову упомянутый домовой эльф. - Сириус, - взвыла мать Гарри, тоном своего голоса вдруг резко напомнив ему Гермиону. Сириус поверженно поднял ладонь вверх. - Ладно, - сказал он, - победитель выбирает, что будет сегодня на десерт. Довольна, Лили? Пускай награда и не представляла из себя особой мотивации к действию, Гарри никогда не был против проявления здорового духа соперничества. Он расправился со своей стеной значительно быстрее остальных и даже был вынужден признать, что выглядела она весьма неплохо. Его мать издала громкий клич, заметив, как он откладывает свою кисть в сторону. - Отличная работа, Гарри! - зааплодировала она. Сириус, к тому моменту расправившийся лишь с половиной собственной стены, выразил куда меньше энтузиазма. Он бросил на Гарри нарочито хмурый взгляд. - Нечестно, - проворчал он, - у него стена короче. - Умей проигрывать, Бродяга, - поддразнил Ремус, - ты знал, что комната прямоугольна, когда выдумал игру. Сириус скорчил гримасу и шустро направил палочку на стоящую посреди комнаты банку с краской, судя по всему, намереваясь выплеснуть ее содержимое на Ремуса. Ремус, однако, обладал быстрой реакцией. В самый последний момент он успел наколдовать щит, что возымело печальный эффект, рикошетом отбрасывая брызги краски в другой конец комнаты: то бишь, прямо на Гарри. На секунду все замерли. А затем Гарри расхохотался, и остальные с воодушевлением присоединились к нему. - Вы идиоты! – прокричала сквозь смех мама Гарри, пересекая комнату и несколькими взмахами палочки избавляясь от следов разбрызгавшейся краски. - Я выбираю пирог с патокой на десерт, - невозмутимо заявил Гарри, когда наконец сумел оправиться от приступа охватившего его смеха. *** Однако в те дни, когда состоялись собрания Ордена, Гарри бесцеремонно выгоняли из кухни и отправляли наверх вместе с Роном, Джинни и близнецами. - Твоя мама в самом деле ничего тебе не рассказывает? – вопросил однажды Рон, когда они впятером сидели в комнате Гарри за ленивой игрой в вист принесенными Роном самотасующимися картами, - ну то есть, наша тоже, но твоя кажется реально классной… - Она не говорит мне, что они обсуждают на собраниях, - тихо ответил Гарри, не сумев скрыть нотку колючести, пробравшуюся в его голос, - по ее словам, она даст мне знать, если произойдет что-то важное, но в остальном… я слишком юн для дел Ордена. Неожиданное отстранение Гарри от собраний быстро превратилось для него в своего рода болевую точку, хотя он и старался изо всех сил этого не показывать. Общение с матерью наконец-то стало даваться ему проще, и последним, чего он хотел, было свести весь их прогресс на нет спорами касательно Ордена. Она очень мягко подошла к вопросу, когда они впервые заговорили об этом, уверяя, что не станет ему врать и будет рассказывать ровно столько, сколько представится возможным. Но все же… Гарри чувствовал, что более чем заслуживал право знать о ближайших намерениях Волдеморта. Оттого факт ее нежелания делиться этим с ним был… Что ж, отстоем. Помимо всего прочего, он до сих пор не знал, как относиться к тому эпизоду, когда однажды к нему подошел Дамблдор и, решительно упирая взгляд в потолок, объявил Гарри, что в обозримом будущем ему придется избегать с ним прямых разговоров, чтобы помешать Волдеморту обнаружить ту ментальную связь, которую они, судя по всему, разделяли. - Тебе не стоит из-за этого беспокоиться, - убеждал его Дамблдор, - здесь тебе не грозит никакая опасность. Но я прошу мне поверить, что я собираюсь сократить общение с тобой не в качестве какого-либо наказания, а лишь ради твоей же собственной безопасности. Визит Дамблдора оставил Гарри лишь с еще большим количеством вопросов. В его голове, что, находилась своего рода бомба замедленного действия? Значит ли это, что сны о Волдеморте, которые он видел весь прошлый год, являлись более серьезной проблемой, чем Дамблдор изначально утверждал? И если так, то почему он ничего не сказал об этом раньше? - Эй! – раздался резкий оклик. Голосом Рона. Гарри вздрогнул, неожиданно выброшенный из своих тревожных мыслей. Рон глядел на него с приподнятыми бровями. - Что? – несколько раздраженно бросил Гарри. - Твой ход, - просто ответил Рон, жестом указывая на карты. В конечном итоге в игре победила Джинни, как это, впрочем, часто случалось. Она испустила радостный вопль, загребая руками шоколадные лягушки, отложенные ими в качестве приза для победителя. Глядя на нее, Гарри отметил, что никогда раньше не замечал, какой азартной она, оказывается, была. - Так, - заявил Фред со знакомым шальным огоньком в глазах, усаживаясь и закидывая ноги на письменный стол Гарри, - завтра важный день, а, Гарри? Гарри в непонимании уставился на него: - Важный день? Рон испустил короткий смешок. - Забыл о собственном дне рождения, приятель? Гарри почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он опустил голову и уставился себе на ноги. - Оу, - выдавил он, - ага… Во всем этом ремонтном хаосе и визитах Уизли Гарри действительно не особо вспоминал о своем приближающемся пятнадцатилетии. Не то, чтобы он об этом жалел, конечно. Он уже давно научился не ожидать от этого дня многого, но все равно не хотел зацикливаться на опасении, что его день рождения вновь окажется проигнорирован теперь, когда у него была настоящая семья. - О, да ну его, он просто скромничает, - Фред издал насмешливый вздох, очевидно, неверно истолковав молчание Гарри. - Не могу поверить, что тебе исполняется пятнадцать, - произнес Джордж тем же поддразнивающим тоном, протягивая ладонь с целью взлохматить волосы Гарри, - малыш Гарричка теперь весь из себя взрослый… Гарри нетерпеливо отбился от его руки. - Я всего на два года младше вас, - проворчал он. - Добро пожаловать в мой мир, - вставил Рон; уголки его губ весело подрагивали, - каждый день рождения приходится это выслушивать. Абсолютно невыносимо. - У тебя есть какие-то планы, Гарри? – задорно поинтересовалась Джинни. Гарри покачал головой. - Не думаю, - сказал он, стараясь звучать настолько беззаботно, насколько мог себя заставить. Фред и Джордж обменялись понимающими взглядами. - Конечно, Гарри, - скептически кивнул Фред, - как скажешь… Прежде чем Гарри успел задаться вопросом, что это только что означало, разговор был прерван окликом Миссис Уизли, зазывающей всех на ужин. *** Как выяснилось, было откровенно глупо полагать, что день рождения Гарри останется позабытым. Потому как на следующее утро он внезапно проснулся от звука неистовых приветствий. В попытках сморгнуть облако сонливости, обволакивающее его разум, он успел лишь принять сидячее положение, когда вспышка размытых цветов взорвалась где-то над его головой, заставляя его начать судорожно искать очки. Когда его зрение приобрело фокус, Гарри в неверии уставился наверх, ощущая в мозгу короткое замыкание от вида конфетти, которые необъяснимым образом опускались на него дождем. Он медленно повернул голову, вылавливая взглядом свою мать, Сириуса и Ремуса, которые с сияющими выражениями на лицах стояли в дверях, направляя палочки в потолок. После чего его мама сунула палочку в карман и ураганом бросилась к Гарри, чуть не задушив его в бурных объятиях. - С днем рождения, Гарри! – счастливо прокричала она, сжимая его в своих руках. Конфетти продолжали опускаться на них с потолка. Взмахом палочки Сириус отправил по комнате яркие вспышки света – небольшие фейерверки, сияющие в поле зрения Гарри, заставляя его расплыться в широкой улыбке, несмотря на собственное неверие в происходящее. Гарри несколько раз моргнул, все еще наполовину убежденный в том, что по-прежнему пребывал во сне. Впрочем, едва ли его подсознание сумело бы выдумать что-то настолько… потрясающее. Когда его мама отстранилась, в ее восторженно горящих глазах сияла влага. Улыбка на ее лице была ярче, чем он когда-либо видел до этого. - Пятнадцать! – громко объявила она, - пятнадцать! Она вновь крепко обвила его руками и начала осыпать его макушку скоропальными поцелуями. - Мам, - засмеялся Гарри, чувствуя, как краснеет. - Ты был меньше моего предплечья, - сказала она, невообразимо крепко прижимая его к себе, - а теперь моему малышу пятнадцать! Гарри с удивлением обнаружил, что нисколько не сконфузился от этого заявления. Напротив: он не мог перестать улыбаться. Стоило ей наконец его отпустить, как он немедленно оказался захваченным в медвежьи объятия Сириуса. - Стареешь, малыш! – засмеялся Сириус несколько секунд спустя, разжимая объятие и добродушно взлохмачивая его шевелюру. Гарри засмеялся, и на сей раз Ремус сделал шаг вперед, чтобы обнять его. - С днем рождения, Гарри, - мягко произнес он ему на ухо. Все это было чем-то из разряда его самых смелых фантазий, и Гарри не хотелось, чтобы они когда-либо заканчивались. *** К полной неожиданности Гарри, этим утром завтрак ему приготовила мама. - Я, может, и не шеф-повар вроде Ремуса, - улыбнулась она, помещая перед ним тарелку, наполненную его любимыми продуктами, - но приготовить завтрак мне по силам. Гарри улыбнулся, зарываясь в поднесенный ему омлет. Только отведав первый кусочек, он посмотрел на свою тарелку с удивлением. Было… вкусно. Очень вкусно. - Это шикарно, - быстро произнес он, поднимая взгляд на свою мать. Она широко ему улыбнулась. - Это рецепт твоего папы, - тоскливая нотка промелькнула в ее голосе. - Это… сыр? Она кивнула. - Грюйер. Французский, если я не ошибаюсь. - Вообще-то, швейцарский, - поправил ее Ремус с другой стороны стола, - его французская версия называется конте. Мама Гарри развернулась в его сторону. - С каких пор тебе столько известно о сыре? – подняла бровь она. Сириус испустил смешок. - У Лунатика в голове полно всякой бесполезной информации, - ухмыльнулся он, - это не новость. Ремус мудро кивнул. - Это правда, - подтвердил он, - я всегда считал, что в магическом мире мои таланты растрачивают себя впустую. Мне стоило бы попробовать себя в маггловских игровых шоу. Мать Гарри усмехнулась. - Ты бы порвал всех во Властелине разума, - колко парировала она. *** Тем днем Гарри ожидало еще множество сюрпризов. Ремус и Сириус ненадолго испарились после завтрака, только чтобы объявиться чуть позже с абсолютно необъятным количеством подарков в руках. Коробок и упаковок было так много, что Гарри против своей воли вспомнил те времена, когда ему приходилось сиротливо наблюдать за Дадли, открывающим один подарок за другим каждый год в день своего рождения. Неудивительно, что от открывшегося ему вида Гарри полностью потерял дар речи и просто ошеломлено уставился на свою мать. Она немного смущенно ему улыбнулась: - Тебе, вероятно, не стоит ожидать так много каждый год, - сказала она, - но я решила… что мне и без того предстоит оплатить за много дней рождений, так почему бы не сделать это разом… Гарри усиленно взглотнул; от ее слов улыбка снова расползлась у него на лице. - Давай же! – надавил Сириус, - открой их! К данному моменту это уже был лучший день рождения в жизни Гарри, а на часах еще не было и полудня. Улыбка ни на секунду не покидала его лицо, пока он распаковывал свои подарки. Сириус подарил ему новехонький полноразмерный квоффл и личный золотой снитч (за которым Гарри пообещал не гоняться внутри дома), в то время как подарком Ремуса стал уютный красный кардиган. От матери Гарри получил ассортимент как магической, так и маггловской одежды, коллекцию магических комиксов, новые наручные часы в замену тем, что он сломал во время выполнения второго задания, и маггловскую художественную книгу под названием «Три мушкетера». - В юности это была моя любимая книга, - улыбнулась она, когда он распаковал подарок, - мне читал ее папа… Сердце Гарри сжалось, когда, распахнув книгу, он обнаружил на обложке выведенную вручную надпись. Моему дорогому Гарри, на день рождения. Пусть твоя жизнь будет наполнена любовью, дружбой и приключениями. И пусть ты останешься вечно молодым. Бесконечно люблю тебя, Мама. Горло внезапно стянуло, и Гарри наклонился, обвивая руками тело матери и зарываясь лицом в ее плечо. - Спасибо, мам, - произнес он через какое-то время приглушенным голосом. Она подняла ладонь и нежно провела по его волосам. - Это – искренне, - ласково прошептала она, - с днем рождения, мой чудесный мальчик. *** Прошло еще немного времени, прежде чем Гарри переместился в Нору с квоффлом и Молнией в руках, прихваченными с собой по наставлению Сириуса. Только он успел приземлиться в пункте назначения и вынырнуть из камина, как оказался практически сбит с ног бурным объятием; поле его зрения загородили пряди пышных каштановых волос. - Гарри! – прокричала Гермиона, не разжимая объятий, - с днем рождения! Через какое-то время почувствовав, как ослабевает хватка, Гарри отстранился и восторженно уставился на нее в ответ. - Гермиона, - улыбнулся он, - я не знал, что ты… - Мои родители тоже здесь, - радостно сообщила она, - Миссис Уизли нас пригласила. Вскоре после этого Гермиону спихнули с дороги Фред и Джордж, накинувшиеся на Гарри с порцией похлопываний по спине и взъерошивания волос. - Сюрприз! – засмеялся Джордж, забрасывая руку на плечи Гарри, - никаких планов, говоришь? Фред незаметно запихнул маленькую коробочку Гарри в карман. - Твой подарок, - низким голосом произнес он, - не открывай при своей маме. Это набор удлинителей ушей нашего производства. Гарри моргнул. - Удлинителей… - Ушей, да, думаю, они тебе понадобятся. - Отстаньте от него уже, - вставил Рон, отгоняя близнецов и одаривая Гарри широкой улыбкой. - Ну же, приятель, - с энтузиазмом сказал он, - там снаружи ждет вечеринка. *** Вечеринка не была сравнима ни с чем, что Гарри когда-либо доводилось видеть. Несколько столов было выставлено на улицу, окруженные парящими волшебными огоньками и ярко-красными транспарантами. На одном из них располагался огромный праздничный торт, а на стене дома висел самодельный баннер с надписью: «С пятнадцатым днем рождения, Гарри!» Глаза Гарри были распахнуты настежь, пока он ошеломленно оглядывал открывшийся ему вид. - Это все… для меня? – только и сумел выдавить из себя он. Рон засмеялся: - Если только здесь нет другого пятнадцатилетнего Гарри… Гермиона больно ткнула его локтем в бок. *** Большую часть второй половины дня они провели в саду за игрой в Квиддич. Гарри выбрал в свою команду Фреда и Джорджа, так что Рон, Джинни и Гермиона оказались в противоположной. Взрослые наблюдали за ними с земли, выражая свою поддержку громкими выкриками и танцуя под Селестину Уорлок. Гарри рассчитывал вдребезги разбить команду противника. Рон летал очень даже неплохо, разве что несколько неуверенно, но Гермиона была отвратительна. - Суть в том, чтобы оставаться в воздухе, Гермиона! – играючи подначил Фред, когда ее метла медленно начала опускаться к земле. Тем, чего Гарри, однако, никак не мог ожидать, была игра Джинни. Она летала словно монстр, без особых усилий обгоняя Фреда с Джорджем и кружась в изящных дугах, заставляющих челюсть Гарри отвиснуть. Ее братья, судя по всему, были сбиты с толку не меньше. - Эй! – прокричал Джордж, когда брошенный Джинни квоффл пролетел сквозь кольца ворот пятый раз подряд, - это еще откуда? Джинни просто рассмеялась, отлетая обратно к центру сада. Ее улыбка стала еще шире, когда она заметила пораженное выражение на лице Гарри. - Что такое, Гарри? – поддразнила она, - не готов к столкновению с достойным противником? Гарри испустил удивленный смешок, чувствуя, как по непонятным ему самому причинам вспыхнули его щеки. - Что ж, Джинни, - усмехнулся он, - вызов принят. Матч быстро начал набирать обороты: Гарри и Джинни носились друг за другом на молниеносных скоростях, забивая один гол за другим. Пускай остальные и оставались в игре, кружа по полю и то и дело перехватывая квоффл, очень скоро стало очевидно, что настоящая битва разгоралась именно между ними двумя. В конечном итоге она завершилась драматично выполненным Гарри пике с разворотом, с помощью которого он сумел забить свой двадцатый гол. Действительно впечатляющий гол, что даже он сам был вынужден признать. - Охотникам Гриффиндора стоит начать остерегаться, - ухмыльнулся Джордж, когда они спешились со своих метел с целью возвращения на вечеринку. - Ага, - улыбнулся Гарри, напрямую глядя на Джинни, - вероятно, стоит. Джинни покраснела, возвращая ему смущенную улыбку. *** Солнце уже давно осело за горизонт к тому времени, когда вечеринка подошла к концу. Гарри испытывал неистовое воодушевление, когда последовал за своей матерью обратно на Гриммо через каминную сеть, сжимая в руках новехонький фирменный свитер Уизли, несколько книг и коробку помадок домашнего приготовления. - Ну, что скажешь? - улыбнулась ему мама, когда они добрались до подвальной кухни своего дома, - как тебе? Гарри расплылся в широкой улыбке, помещая свои новые подарки на стол к остальным. - Это был самый лучший день рождения! – честно признался он. - Я так рада, - мягко ответила она, наклоняясь и оставляя у него на лбу быстрый поцелуй, - стоит отнести это все наверх, прежде чем сюда нагрянет Кричер. На протяжении всей дороги до комнаты Гарри они болтали о прошедшем вечере. - Ты потрясающе играл в Квиддич, - с энтузиазмом сказала его мама, когда они преодолели лестничную площадку второго этажа и продолжили подниматься наверх, - ты бы составил своему отцу серьезную конкуренцию, а это кое о чем говорит. Гарри улыбнулся и собрался было ответить, но слова исчезли, как только они переступили порог его комнаты и обнаружили на окне незнакомую сову. - Ты только глянь! – улыбнулась его мать, опуская подарки и протягивая руку к лапке совы, - поздравительная открытка, я полагаю? Гарри быстро отбросил свою часть подарков на кровать и перехватил протянутый ею кусок пергамента. Поспешно развернув его, он приступил к чтению. Это не было поздравительной открыткой. Дорогой Гарри, Полагаю, что к этому моменту ты успел прочитать статью, которую написала о нас с тобой Рита Скитер. Понимаю, что, скорее всего, в настоящее время ты не являешься большим моим поклонником, но в этом репортаже имеются неточности, которые мне хотелось бы подкорректировать. Я всегда находил ложь неприличествующим явлением, с чем, не сомневаюсь, ты будешь согласен. Я не знаю, что Рональд и Джиневра успели рассказать тебе обо мне, но искренне надеюсь, что ты согласишься встретиться со мной для обсуждения статьи и других вопросов. Существуют вещи, которыми я должен с тобой поделиться вдали от моей семьи или Министерства, и я отчаянно надеюсь, что ты согласишься меня выслушать. Я пытался отыскать тебя дома у твоих тети с дядей, но тебя в нем не оказалось. Полагаю, теперь ты проживаешь где-то в другом месте со своей матерью? Я по-прежнему нахожусь в Суррее, и был бы рад встретиться с тобой сегодня вечером в парке у твоего бывшего дома. Это, может быть, и не самое удобное расположение, но здесь Министерство точно не станет меня искать, что, на мой взгляд, самое главное. Мне нужна твоя помощь, Гарри. И я бы не стал просить, если бы это не было важно. Пожалуйста, приходи один. Твой, Перси Уизли. Онемев от шока, Гарри медленно протянул письмо своей матери.