~ Глава 62 ~

Звяк. ​ ​Капля ​пота ​скатилась ​по ​её ​лбу. ​Она ​не ​подняла ​руку, ​чтобы ​стереть ​её. ​Незавершённое ​изделие ​в ​её ​руках ​было ​в ​слишком ​хрупком ​состоянии, ​чтобы ​отвлекаться ​даже ​на ​мгновение. ​ ​Звяк. ​ ​Капля ​пота ​стекала ​по ​её ​щеке, ​пока ​не ​замерла ​у ​основания ​подбородка, ​готовая ​сорваться ​вниз ​и ​уничтожить ​недели ​тяжёлой ​работы. ​Пот ​Бога, ​каким ​бы ​слабым ​он ​ни ​был ​в ​её ​смертном ​теле, ​содержал ​достаточно ​магии, ​чтобы ​нарушить ​хрупкий ​узор ​чар ​и ​рун, ​зачаровывающих ​её ​последнее ​творение. ​ ​Звяк. ​ ​В ​лучшем ​случае ​это ​могло ​значительно ​усилить ​её ​создание. ​В ​худшем ​— ​вызвать ​магическую ​цепную ​реакцию, ​способную ​взорвать ​всю ​её ​кузницу ​— ​вместе ​с ​ней ​самой. ​ ​Звяк. ​ ​Ловким ​движением ​она ​слегка ​наклонила ​голову ​и ​наблюдала, ​как ​капля ​пота ​безвредно ​падает ​на ​землю. ​ ​Она ​улыбнулась ​самой ​себе. ​Больше ​никаких ​отвлекающих ​факторов. ​Одна ​в ​своей ​кузнице, ​с ​молотом ​в ​руке, ​в ​нескольких ​ударах ​от ​завершения ​очередного ​шедевра. ​ ​Всё ​так, ​как ​Гефест ​любила. ​ ​Звяк. ​ ​Звяк. ​ ​Остался ​всего ​один ​удар. ​ ​Она ​подняла ​руку ​и ​глубоко ​вдохнула. ​Она ​не ​могла ​назвать ​это ​своей ​лучшей ​работой. ​В ​конце ​концов, ​изделие ​было ​сделано ​из ​стандартных ​материалов. ​Но ​это ​не ​означало, ​что ​она ​гордилась ​им ​меньше. ​ ​Задача ​ремесленника ​— ​создавать ​необыкновенное ​из ​обыкновенного, ​и ​Гефест ​была ​абсолютно ​уверена, ​что ​тот, ​кому ​достанется ​этот ​меч, ​не ​найдёт ​в ​нём ​недостатков. ​ ​Медленно ​она ​выдохнула. ​Напряжение ​покинуло ​её ​плечи. ​Её ​зрение ​сузилось. ​Чувства ​обострились. ​Ненужные ​мысли ​и ​раздражители ​были ​насильно ​отброшены ​её ​разумом. ​ ​В ​этот ​момент ​существовали ​только ​она ​и ​её ​почти ​завершённый ​меч. ​ ​Она ​замахнулась, ​закрывая ​глаз, ​зная, ​что ​молот ​ударит ​туда, ​куда ​нужно, ​знаменуя ​рождение ​её ​нового ​детища ​уверенным ​и ​звучным... ​ ​БАХ! ​ ​Её ​тело ​вздрогнуло ​от ​неожиданного ​грохота ​распахнувшейся ​двери, ​и ​Гефест ​резко ​открыла ​глаз, ​с ​облегчением ​замечая, ​что ​её ​молот ​застыл ​всего ​в ​нескольких ​миллиметрах ​от ​лезвия. ​Чуть-чуть ​позже ​— ​и ​меч ​был ​бы ​уничтожен. ​ ​Раздался ​до ​боли ​знакомый ​раздражающий, ​пронзительный ​голос: ​ ​— ​Гефест! ​Вот ​ты ​где! ​Я ​искала ​тебя ​повсюду! ​ ​Когда ​она ​убедилась, ​что ​её ​меч ​в ​безопасности, ​облегчение ​сменилось ​раздражением. ​ ​— ​Локи, ​— ​сказала ​она, ​изо ​всех ​сил ​стараясь ​звучать ​спокойно. ​— ​Ты ​не ​видела ​табличку ​«Кузница ​занята»? ​ ​Она ​обернулась. ​Локи ​широко ​улыбалась ​ей, ​а ​за ​спиной ​у ​неё ​были ​закреплены ​два ​длинных ​предмета, ​перевязанные ​бинтами. ​ ​— ​Видела, ​— ​сказала ​Локи, ​едва ​сдерживая ​возбуждение. ​— ​Поэтому ​я ​и ​знала, ​что ​ты ​здесь! ​ ​Бровь ​Гефест ​дёрнулась. ​Это ​уже ​второй ​раз ​за ​неделю, ​когда ​Локи ​врывается ​к ​ней ​без ​приглашения. ​ ​— ​В ​любом ​случае, ​— ​продолжила ​Локи, ​приближаясь, ​— ​помнишь, ​несколько ​дней ​назад ​я ​приходила ​и ​просила ​тебя ​научить ​меня ​делать ​меч? ​ ​— ​Ковать ​меч, ​— ​машинально ​поправила ​её ​Гефест. ​— ​Да, ​помню. ​ ​Она ​не ​была ​в ​восторге ​от ​этой ​идеи, ​и ​единственная ​причина, ​по ​которой ​она ​согласилась, ​заключалась ​в ​том, ​что ​она ​усвоила ​урок ​после ​Гестии: ​самый ​быстрый ​способ ​избавиться ​от ​настойчивых, ​надоедливых ​богинь ​— ​это ​просто ​дать ​им ​то, ​что ​они ​хотят. ​ ​Улыбка ​Локи ​стала ​ещё ​шире. ​Она ​начала ​буквально ​дрожать ​от ​возбуждения, ​и ​Гефест ​ощутила ​лёгкое ​беспокойство. ​ ​А ​затем ​она ​это ​услышала. ​ ​Звук ​металла, ​ударяющего ​о ​металл. ​Мягкий ​дзынь, ​когда ​гарда ​меча ​соприкоснулась ​с ​ножнами. ​ ​Её ​глаз ​тут ​же ​устремился ​к ​предметам, ​закреплённым ​за ​спиной ​Локи. ​ ​— ​Нет, ​— ​произнесла ​она, ​её ​единственный ​глаз ​расширился. ​ ​Локи ​энергично ​закивала. ​ ​— ​Прошло ​три ​дня! ​ ​— ​Я ​знаю! ​— ​Локи ​сияла. ​— ​Неплохо, ​правда? ​ ​— ​Ты ​не ​можешь ​выковать ​меч ​за ​три ​дня. ​ ​— ​О, ​я ​и ​не ​ковала, ​— ​сказала ​Локи. ​ ​Гефест ​ощутила ​прилив ​облегчения. ​Её ​взгляд ​снова ​метнулся ​к ​её ​собственному ​мечу. ​Она ​работала ​над ​ним ​почти ​две ​недели ​— ​и ​это ​с ​учётом ​того, ​что ​её ​Семья ​подготовила ​для ​неё ​материалы ​заранее. ​ ​Если ​Локи ​каким-то ​образом ​умудрилась ​создать ​меч ​за ​такой ​короткий ​срок... ​ ​— ​Я ​выковала ​два. ​ ​Гефест ​моргнула. ​ ​— ​Хочешь ​посмотреть? ​— ​с ​восторгом ​спросила ​Локи. ​ ​Конечно, ​она ​хотела ​посмотреть. ​Такого ​просто ​не ​могло ​быть. ​Локи ​не ​имела ​ни ​малейшего ​представления ​об ​основах ​кузнечного ​дела ​до ​этого. ​И ​Гефест ​была ​уверена, ​что ​Локи ​провела ​половину ​её ​лекции, ​уставившись ​в ​потолок. ​ ​И ​даже ​если ​бы ​она ​этого ​не ​делала, ​ковка ​мечей ​— ​это ​не ​то, ​чему ​можно ​научиться ​за ​одну ​лекцию. ​Это ​требовало ​ментальной ​дисциплины ​и ​осознания ​необходимости ​поддерживать ​равномерность ​каждого ​удара ​молота. ​Острого ​глаза, ​чтобы ​наблюдать ​за ​тем, ​как ​расплавленная ​сталь ​заполняет ​форму... ​ ​Гордость ​мастера ​не ​позволяла ​ей ​довольствоваться ​ничем, ​кроме ​самого ​лучшего. ​ ​Подобные ​вещи ​требовали ​времени ​и ​практики, ​и ​мысль ​о ​том, ​что ​Локи ​не ​просто ​создала, ​а ​выковала ​два ​меча ​всего ​через ​несколько ​дней ​после ​первого ​визита ​в ​кузницу, ​была ​для ​Гефест ​откровенным ​оскорблением. ​ ​Она ​изо ​всех ​сил ​старалась ​сохранить ​безразличное ​выражение ​лица ​и ​лишь ​слегка ​кивнула. ​ ​Гефест ​не ​могла ​дождаться ​момента, ​когда ​сотрёт ​с ​лица ​Локи ​эту ​самодовольную ​ухмылку, ​разбирая ​каждую ​ошибку ​и ​каждый ​изъян ​в ​её ​уродливых ​творениях. ​ ​Локи ​сняла ​один ​из ​мечей ​с ​плеча ​и ​протянула ​его. ​Сморщив ​нос ​и ​показав ​язык, ​рыжеволосая ​богиня ​сказала: ​ ​— ​Я ​назвала ​этот ​Ланселотом. ​Он ​— ​самый ​уродливый ​из ​двух. ​ ​Гефест ​осторожно ​приняла ​меч. ​Если ​она ​его ​уронит, ​он, ​пожалуй, ​может ​и ​сломаться. ​ ​Но ​в ​тот ​момент, ​когда ​Локи ​разжала ​пальцы ​и ​Гефест ​ощутила ​истинный ​вес ​оружия, ​она ​поняла, ​что ​что-то ​не ​так. ​ ​Что-то ​было ​очень ​не ​так. ​ ​Меч ​казался… ​правильным. ​ ​Этого ​не ​могло ​быть. ​Он ​был ​идеально ​сбалансирован. ​Прочный, ​уверенный ​в ​своей ​форме, ​Гефест ​сразу ​поняла, ​что ​держит ​в ​руках ​именно ​палаш. ​Она ​создала ​достаточно ​мечей ​за ​свою ​бесконечно ​долгую ​жизнь, ​чтобы ​определять ​их ​вид ​на ​ощупь. ​ ​— ​Локи, ​— ​произнесла ​Гефест. ​— ​Это ​меч. ​ ​Локи ​посмотрела ​на ​неё ​с ​недоумением. ​ ​— ​Да, ​Гефест. ​Это ​меч. ​Мне ​казалось, ​мы ​уже ​прошли ​этот ​этап. ​ ​— ​Нет, ​не ​в ​этом ​дело. ​Это ​настоящий ​меч. ​Такой, ​с ​которым ​авантюрист ​без ​колебаний ​отправился ​бы ​в ​Подземелье, ​доверив ​ему ​свою ​жизнь. ​ ​— ​Что? ​— ​переспросила ​Локи. ​— ​Ты ​думала, ​я ​хочу ​создать ​меч ​для ​Айз... ​ ​— ​...выковать ​меч... ​ ​— ​...только ​чтобы ​она ​повесила ​его ​у ​себя ​в ​комнате, ​как ​картину? ​ ​— ​Да, ​— ​призналась ​Гефест. ​— ​Именно ​так ​я ​и ​думала. ​ ​Локи ​фыркнула ​и ​отвернулась. ​ ​— ​Ну, ​ты ​ошиблась. ​Айз ​возьмёт ​эти ​мечи ​в ​Подземелье, ​и ​они ​ей ​понравятся. ​ ​Гефест ​подавила ​скептицизм, ​который ​вспыхнул ​в ​её ​душе ​при ​этих ​словах. ​Она ​только ​что ​усомнилась ​в ​Локи, ​но ​меч, ​который ​она ​держала ​в ​руках, ​быстро ​опроверг ​её ​сомнения. ​Она ​сглотнула. ​Ей ​придётся ​отнестись ​к ​этому ​оружию ​— ​и, ​нехотя ​признала ​она, ​к ​его ​создательнице ​— ​с ​должным ​уважением. ​ ​Она ​положила ​меч ​на ​стол, ​игнорируя ​широкую ​улыбку ​Локи, ​и ​принялась ​снимать ​бинты, ​которыми ​он ​был ​обёрнут. ​ ​Свет ​появился ​так ​внезапно, ​что ​она ​инстинктивно ​вскинула ​руку, ​прикрывая ​глаз. ​На ​короткий ​миг ​Гефест ​подумала, ​что ​посмотрела ​прямо ​на ​солнце, ​но ​тут ​же ​вспомнила, ​что ​находится ​в ​своей ​кузнице, ​где ​единственными ​источниками ​света ​были ​факелы ​на ​стенах ​и ​пылающий ​в ​центре ​очаг.