Часть 6

Одно время года сменялось другим, принося вместе с собой холода. В комнатах уже появились хабати, а на ночь стали закрывать седзи. Вот только тебе все еще было холодно. Ты не любила холод в любом его проявлении – каждый приход зимы давался тебе тяжело. Хотелось сидеть весь день рядом с хабати и никуда не выходить. Теперь будил тебя Сукуна. Хоть наказание и закончилось, ты по-прежнему спала в покоях Господина и уходить не собиралась. Как минимум до окончания холодов. Каждую ночь, в поисках тепла, ты прижималась как можно ближе к Ремену. А с утра воевала за одеяло: ты отказывалась вставать до последнего, желая остаться в мире снов, где нет этого ужасного холода. Но Сукуна решал иначе – просто срывал с тебя теплое одеяло, чем вызывал жалобные стоны и уговоры вернуть одеяло обратно. - Ты либо сейчас встаешь, либо я выкину тебя спать на улицу, - смотря на твой очередной отказ подниматься, Сукуна недовольно хмурил брови, держа одеяло в руках. - Давайте, тогда я умру и больше не буду чувствовать этот холод, - прижав свои колени к себе, ты пыталась хоть как-то согреться. - Не так уж и холодно, вставай. - Выкидывайте на улицу, я готова умереть. Недовольно и тяжело выдохнув, Сукуна потянулся к тебе, чтобы закинуть на плечо. В мыслях промелькнула мысль, что он сейчас и правда выкинет тебя на улицу, а слугам прикажет не впускать тебя в дом. Но вместо этого, Ремен вышел из покоев, и по знакомым уже коридорам ты поняла, что движется в сторону комнаты для трапез. Ураумэ уже закончила накрывать на стол, когда грустную тебя Сукуна опустил на пол. Недолго думая, ты заняла место, что было ближе всего к хабати. Закатив глаза на твое поведение, Сукуна тоже занял место за столом. - Госпожа, почему вы до сих пор не переоделись? – стоя рядом с Сукуной, Ураумэ следила за всем происходящим в комнате. - Потому что встала минуту назад, - слушая недовольный голос своего мужа, ты жалобно подняла глаза на Ураумэ, надеясь найти поддержку хотя бы в ней. - Я попрошу сделать для вас одежду с большим утеплением, Госпожа, - поклонившись, Ураумэ покинула комнату, оставляя вас наедине. - Как вернешься с храма, зайди в мой кабинет, - только кивнув на слова Сукуны, ты представляла, как тяжело пройдет этот день. В храме на удивление было много прихожан, кто-то подходил к служительницам за помощью, а кто-то приходил специально к тебе. Одна милая старушка приходила к тебе каждый день. Ее семья занималась разведением скота в этих землях, что тебя сначала очень удивило. Такое было разрешено только на землях самого Императора. Но вспомнив, кем именно является твой муж, вопросы отпали сами собой. Ты слушала рассказы о ее сыне, что был главным кормильцем в семье, о ее муже, что не так давно умер, о дочери, что вышла замуж год тому назад. Слушала и понимала, что сама скучаешь по маме. Поднимать разговор о поездке к родным не хотелось. Сукуна редко покидал поместье, предпочитая наслаждаться досугом в своей обители, а приезжать без него было нельзя. Это отбросит ужасный свет не только на тебя, но и на родителей. - Что же теперь будет, не знаю, Госпожа. Дела совсем плохо идут. - Что вас тревожит? Как не посмотрю, вы уже второй день о чем-то переживаете. - А как тут не переживать, Госпожа? Цену за зерно подняли так, что теперь не знаем, кто из нас есть будет: скот или мы. - Разве с приходом холодов не всегда поднимают? - Это-то ладно, помнили мы про это. Так он еще больше поднял. Сын сидел сегодня, как воды в рот набрал, весь поник. Не знаю уж, как ему помочь. - Может дочери написать? Она чем сможет помочь? - Тревожить ее не хочу. Да и вас не хотела, Госпожа. Само вырвалось от переживания. Пойду я, - поклонившись, старушка побрела от тебя прочь, заставляя вереницу мыслей закрутиться в твоей голове. Следуя по коридорам имения, ты все крутила в голове разговор со старушкой. Хоть ты и помнила, как отец жаловался на поднятие цен в зимнее время, в голове не укладывалось, что их можно так сильно повысить. Отец обычно не разрешал тебе вникать в дела управления земель, ты внимала каждому его рассказу, даже маленькому. А остальное связывала с другим, складывая все вместе. - Господин, это я. Вы велели прийти к вам после дел в храме. Разрешите войти? - Входи. Расположившись за массивным столом из темного дерева, Сукуна просматривал документы, держа их в одной руке, в другой же находилась трубка для курения. У тебя промелькнула мысль, как же должно быть удобно, когда у тебя есть еще одна пара рук. - Тебе главная смотрительница должна была передать свиток, принесла? – поднимая лишь одну из двух пар глаз на тебя, Ремен продолжал изучать листы бумаги. - Конечно, - доставая из тамото свиток, ты аккуратно положила его на стол, стараясь не нарушать композицию из вещей, что там уже были, - Господин, позволите вопрос? - Смотря на твое поведение в последнее время, тебя нужно выпороть, а не вопросы твои слушать, - опуская голову вниз, ты пыталась спрятаться от уже двух пар глаз, что с недовольством смотрели на тебя, - Что хотела, спрашивай? - Поднялись цены на зерно? – выгнув бровь в удивлении, Сукуна явно не ожидал от тебя именно такого вопроса. - С чего вдруг тебя, женщину, это волновать стало? Землями управляю я, тебе не положено лезть в это, - возвращаясь обратно к документам, Ремен показывал, что разговор окончен. - Господин, прос… - Тема закрыта. Если что-то и изменилось, тебя это не касается, - поклонившись, ты поспешила покинуть кабинет Господина, понимая, что лучше спросить обо всем у Ураумэ, - я разрешил тебе уходить? Остановившись у самого седзи, ты обернулась, ожидая, что еще потребует Господин. Поднявшись из-за стола, Сукуна подошел к тебе, поднимая за подбородок пальцами твое лицо, он стал внимательно всматриваться в глаза. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем Ремен наклонился к твоему уху, опаляя его горячим дыханием. - Завтра я уезжаю. На неделю, может больше. Узнаю, что доставляла дома хлопоты, выпорю. Поняла? – активно кивая головой, ты пыталась отогнать от себя мысли, что вызвали легкий румянец на щеках. Шепот господина казался таким интимным, что одно за другим воспоминания стали лезть в голову, - Возвращайся в покои и жди там. Я желаю насытиться тем, что принадлежит мне, раз уезжаю на долгое время. На негнущихся ногах, ты последовала в сторону покоев, прижимая к щекам руки, в попытках хоть немного скрыть красноту всего лица. В голове было понимание, что сегодня ночью ты не уснешь.