Часть 7

Расхаживая из одного угла покоев в другой, ты не могла найти себе место. В голову то и дело лезли воспоминания. Тело реагировало на каждый шорох в коридоре. Казалось, пора бы уже и привыкнуть, что если Господин хочет – он получит. Но каждый раз щеки предательски заливались краской, а внизу живота тянуло. Ты не понимала себя. В своем недоумении ты винила самого Сукуну, но в жизни бы не сказала ему это вслух. Он позволял сам ластиться к нему, не прогонял, терпел капризы. Конечно, всему был предел – и когда ты его переступала, он кричал, угрожал, но не переходил к действиям. Это развязывало руки, позволяло почувствовать себя более свободной. Но как-то Ураумэ сказала, что Господин держит рядом только нужных ему людей. Думать, что Сукуна что-то чувствовал к тебе, было глупо. Ты сама это осознавала. Конечно, он больше не зовет тебя предметом интерьера, позволяет спать с ним в одной постели, но это скорее его прихоть, чтобы скрасить скуку. Но сердцу не объяснишь, что все это лишь его желания, а тебе остается только подставляться под них. Резко распахнувшиеся седзи заставили тебя вздрогнуть и испугано уставиться на Сукуну. Выгнув бровь в удивлении, Рёмен закрыл одной рукой двери, продолжая смотреть на тебя. Восстанавливая дыхание, ты покачала головой, как бы говоря, что все нормально. Пора бы перестать испуганно реагировать на Господина. Усевшись на татами, Сукуна жестом руки подозвал тебя к себе. Сопротивляться и капризничать не было смысла, да и желания тоже, поэтому ты покорно подошла. Одно ловкое движение рук – и пояс, что держал все слои кимоно, оказался на полу. Поднимая руки, ты помогла нескольким слоям ткани отправиться на пол вслед за поясом. Все казалось таким интимным: вы не говорили ни слова, общаясь только взглядами, тишину между вами нарушало только пламя от свеч. − Госпожа, не желаете принять ванну? – ты скрипнула зубами. Весь день ты не видела свою служанку, а именно сейчас она решила объявиться. Переводя недовольный взгляд на дверь, ты подумала, какая удача, что ей хватило мозгов не заходить без спроса. − Не желаю. − Может тогда Госпожа желает поесть? − Я не… − Пошла прочь, − голос Сукуны был ровным, наполненный безразличием, но переведя взгляд, ты увидела в его взгляде насмешку. Служанка сразу же сбежала, понимая, что в покоях есть и Господин, − Надо же. Значит, у тебя есть зубы. − Что вы имеете в виду, Господин? − чувствуя, как одна из рук начала массировать внутреннюю сторону бедра, ты опустила взгляд в пол, тяжело дыша. − Так зубы скалишь на служанку. Первый раз слышу, чтобы ты так с кем-то разговаривала, − от проникновения одного пальца ты начала терять равновесие, поэтому уперлась руками в плечи Сукуны, − Расставь ноги шире. − Боюсь, разговаривая таким тоном с Господином, я бы уже лишилась головы, − дыша через рот, ты пыталась сдерживать стоны. Застонать уже сейчас казалось стыдным. − Про голову не знаю, но точно бы выпорол так, что сидеть бы не смогла, − легкий удар прошелся по одной ягодице, отчего ты чуть сильнее сжала плечи Господина, поднимая на него растерянный взгляд, − Неужели ты думала, что я просто так спущу все твои капризы? Считай вслух. Запнешься или ошибешься – начнем сначала. Начинай. − Раз, − удар уже был по другой ягодице. С каждым ударом считать становилось все труднее и труднее. Один раз ты не выдержала и вместо числа простонала. И счет начался сначала. Помимо ударов, Сукуна продолжал движения пальцами, отчего боль смешивалась с удовольствием. Ноги предательски дрожали, казалось, еще один удар и ты точно упадешь. После 15 ударов Сукуна остановился, вытащив и пальцы. Они были в твоих выделениях, ты старалась на них не смотреть, отводя взгляд. − Надо же. Кому-то нравится, когда ему причиняют боль, − схватив тебя за лицо одной из рук, Рёмен заставил смотреть на него, − Не смей отворачиваться, когда с тобой говорят. − Простите, Г-господин. − Почисти пальцы. Ничего не должно остаться. Ты успела лишь немного приоткрыть рот, как Сукуна запихал глубоко пальцы, начиная ритмичные движения. Не успев привыкнуть к тому, что происходит спереди, ты ощутила, как пальцы стали проникать в задний проход. Закрыв глаза, ты терялась в ощущениях: каждое прикосновения к телу отдавало огнем, пальцы во рту проникали глубоко, практически касались горла, а пальцы сзади разводились, растягивая проход. Как только пальцы покинули рот, ты жадно стала хватать воздух, как будто до этого тебя душили. Но долго наслаждаться воздухом тебе не дали. Поцелуй был страстным: ты не успевала отвечать, Сукуна сам владел процессом. Достав пальцы и уложив тебя на татами, Сукуна легким движением распахнул кимоно и начал входить сначала в одно отверстие, затем во второе. От чувства заполненности ты сорвалась на крик. Изнутри разрывало. Каждый толчок приносил с собой боль со смесью наслаждения. Наклонившись к тебе, Сукуна стал покрывать шею поцелуями и укусами. Закинув руки на его плечи, ты стала царапать кожу Рёмена, не замечая его шипения. Все превратилось в ком ощущений. Руки гуляли по телу. Поцелуи оставляли огненные следы, которые к утру расцветут фиолетово-красными розами. С каждым толчком твои ноги начинали дрожать все сильнее. Ты была близка к концу, отчего сжималась внутри, доставляя Господину еще больше наслаждения. Еще один резкий толчок, и Сукуна излился в тебя. Чувствуя, как член покидает твое нутро, ты ощутила, как семя вытекает из тебя. От каждого прикосновения ты вздрагивала, как от удара. Пытаясь уйти от этого чувства, ты попыталась сжать ноги, но Сукуна развел их еще сильнее, опускаясь вниз. − Господин! – ощутив прикосновения языка, ты попыталась предотвратить дальнейшие действия, но Рёмену было плевать. Он начал посасывать твой клитор, отчего перед глазами посыпались звезды. Ноги было не сомкнуть, хватка была слишком сильной. От безысходности ты схватилась за волосы Сукуны, потягивая их на себя. От каждого движения языка по телу проходили волны боли, что даже близко не были связаны с наслаждением. Хотелось уйти, свести ноги. Лишь бы не ощущать настойчивые прикосновения. − Господин… Я!... П-пожалу… Прекрати..те, − с каждым касанием ты была все ближе к грани. От очередного посасывания клитора ты не выдержала, и брызги окропили лицо Сукуны, на что он выдал довольную ухмылку. − Господин… − Помолчи.