Чей это город? (Кий; G, джен)

      — А чей город это?       Много здесь купцов, много у них товаров. Проедут через его земли — оставят здесь монеты звонкие. Кий среди простого народа ходит, как будто сам такой же, одет так же, нравится ему так — больше увидит, больше узнает, что кому нужно, у кого какие потребности. Щек только улыбается, Хорив говорит: не подобает, а Либидь просит, чтобы гребень ей купил. Много у нее гребней, любит она свои косы расчесывать да украшать, а Кий любит сестру. Приценивается к византийским товарам, выбирает что получше. Из слоновой кости или дерева… лучше из дерева, не любит она из кости, говорит — жалко. И правда, жалко.       Вопрос рядом звучит. Обращаются не к нему, Кий и не спешит отвечать, придирчиво разглядывая два гребня — и один хорош, и другой — но прислушивается. Интересно ему, что ответят, пусть не раз уже этот вопрос слышал.       «Чей это город?»       Их это город. Вчетвером они пришли сюда, вчетвером и основали. Сел Кий на Боричеве, Щек — на Щекавице, Хорив — на Хоревице. Либидь особенно реку одну полюбила, так, что ее именем ту реку и назвали. Но Кий старшим был, и город, ими основанный, по праву имя свое получил.       — Как чей? — купец постарше фыркает. — Киев!       Киев это город. Его это город. На губах сама собой улыбка расцветает гордая, и не гордыня это, не один из семи грехов. Гордость это и радость за то, что процветает его детище, что, может, и в века это имя — Киев — войдет.       Кий покупает сразу оба гребня. Зачем выбором маяться, если оба хороши? Либидь будет рада, а радость ее ценнее любых монет.