Глава 3. Танец теней

Зал гудел от веселья. Вино лилось рекой, бокалы звенели, люди смеялись, а кто-то уже даже не пытался держаться на ногах. В честь успешной вылазки командование устроило вечер танцев, чтобы хоть ненадолго дать бойцам выдохнуть. Леви, как обычно, держался в стороне. В глубине зала, в полумраке, он сидел с чашкой чая, лениво наблюдая за пьяной суетой. Пар поднимался над тёмной поверхностью напитка, и он с наслаждением вдыхал знакомый терпкий аромат. Это был островок спокойствия в этом море хаоса. — Чего сидишь тут один? — внезапно перед ним появилась Ханджи, плюхнувшись на стул напротив. Она заглянула в его чашку и ухмыльнулась. — О, смотрю, ты опять со своим чайком. Скучаешь по вечеринкам? Леви лишь скользнул по ней взглядом. — Мне не интересны пьяные вопли и танцы. Ханджи довольно ухмыльнулась, сделав вид, что не услышала. — Знаешь, я только что заметила кое-что забавное. Ты не один такой странный. Леви нахмурился. — Что ты несёшь? Ханджи кивнула в сторону дальнего угла. — Вон там, твоя загадочная новобранка. Тоже сидит с чашкой чая. Среди всей этой пьяной вакханалии. Леви проследил за её взглядом и тут же наткнулся на неё. Лери сидела на другом конце зала, тоже в полутени. На столе перед ней стояла не бокал вина, а чашка чая. Она держала её с той же сдержанной грацией, с какой делала всё остальное — спокойно, точно, не привлекая внимания. Её спина оставалась прямой, жесты были аккуратными и без лишних движений. Она не участвовала в пьяных разговорах, не танцевала, не пыталась ни с кем заговорить. Просто сидела, попивая чай, и наблюдала за толпой. Леви чуть прищурился. «Чай», — подумал он. — «Вместо вина. Как я. Странно». Ханджи, заметив его взгляд, усмехнулась и подалась вперёд, опираясь локтями о стол. — Влюбился в ту, которая разделяет твои пристрастия? Может, у вас уже и свидание за чашкой чая было? Леви бросил на неё ледяной взгляд. — Заткнись. — Я просто говорю, что вы оба слишком скучные для таких вечеринок, — не унималась она, ухмыляясь. — Скучные? — переспросил Леви, и его голос стал опасным. — Ты только что назвала меня скучным? — Ну, ты пьёшь чай, когда все вокруг пьют вино, ты сидишь в углу, когда все танцуют. Что это, если не скука? — Это называется здравый смысл, — ответил он ровно. — Попробуй, когда-нибудь пригодится. Ханджи расхохоталась, откидываясь на спинку стула. — Ой, Леви, ты такой забавный, когда злишься! Но я серьёзно — твоя загадочная новобранка явно из той же породы, что и ты. Может, вам стоит объединиться? Открыть клуб любителей чая в разведкорпусе? Леви ничего не ответил, но его взгляд задержался на Лери дольше, чем следовало бы. Ханджи, проследив за его взглядом, довольно хмыкнула и поднялась. — Ладно, пойду найду кого-нибудь, кто всё-таки умеет веселиться. Она исчезла в толпе, оставляя Леви одного. Он снова посмотрел на Лери. Она не двигалась. Её лицо было спокойным и бесстрастным — ни скуки, ни веселья, ни раздражения. Просто пустота. Как зеркало, в котором ничего нельзя прочитать. «Кто ты?» Он вспомнил своё детство в Подземном городе. Там не было чая. Только грязная вода и то, что можно было найти на дне. Чай он открыл для себя позже — в Разведкорпусе, когда кто-то из старших солдат угостил его. Это был момент, когда он понял: есть вещи, которые можно контролировать. Вкус. Запах. Температура. Чай стал его ритуалом, его островком покоя в этом хаотичном мире. Он снова посмотрел на Лери. Она поднесла чашку к губам — медленно, аккуратно, как будто делала это тысячи раз. Как будто чай был для неё чем-то большим, чем просто напиток. «У неё своя история», — понял он. — «И она не хочет, чтобы кто-то знал её». Он сделал глоток. Чай был тёплым, терпким, привычным. И в этом привычном вкусе он нашёл странное успокоение. Музыка сменилась. Началась медленная мелодия, и пары стали выходить на центр зала. Леви снова посмотрел на Лери. Она не двигалась. Но Жан уже направлялся к ней. Леви чуть заметно напрягся. — Она не пьёт вино, — пробормотал он себе под нос. — Не танцует. Не разговаривает с другими. Что ты здесь делаешь, Лери Торэн? Он знал, что у него не будет ответов. По крайней мере, не сегодня. Жан подошёл к ней и что-то сказал. Она подняла на него глаза — ровные, холодные, ничего не выражающие. Через мгновение она встала, оставляя чашку на столе, и пошла за ним на танцпол. Лери двигалась так же, как сражалась — точно, контролируемо, без лишних эмоций. Каждый её шаг был выверен, каждое движение — отточено до автоматизма. Но в этом не было ни грации, ни страсти, ни тепла. Только техника. Жан сжимал её талию, пытаясь поймать хоть намёк на интерес, но её лицо оставалось пустым, как зеркальная гладь. Она танцевала не потому, что хотела — а потому что так было проще не привлекать внимания. Леви смотрел на неё не отрываясь. Он видел, как она держит спину, как точно движется, как контролирует каждый жест. Это было не просто «хорошее воспитание». Это было что-то большее. Что-то, что он видел в ней с самого начала. Когда музыка закончилась, Лери слегка отстранилась, сделала короткий реверанс и, не сказав ни слова, направилась к своему столику. Но Жан вдруг схватил её за запястье. — Давай встречаться! — выпалил он. Гул в зале чуть стих. Все повернулись к ним. Лери спокойно взглянула на него. Её лицо оставалось бесстрастным. Ни улыбки, ни насмешки — только холодный, ровный взгляд. — Нет, — сказала она коротко, без объяснений. Без сожаления. Без жалости. Жан замер, не ожидая такого прямого отказа. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она уже высвободила руку и направилась к своему столику, где остывал чай. Леви медленно поставил чашку на стол. Он даже не заметил, что всё это время следил за ней слишком пристально. — Ого, вот это отказ! — хихикнула Ханджи, снова возникшая рядом. — Она даже не моргнула. Леви не ответил. Он смотрел на Лери, которая спокойно взяла свою чашку, поднесла к губам и сделала глоток. Её лицо оставалось пустым. Как будто ничего не произошло. Как будто отказ Жану был так же обычен, как этот чай. «Интересно, — подумал он. — Она всегда так холодна? Или это маска?» Он допил свой чай, поставил чашку на стол и поднялся. — Пойду я, — коротко бросил он Ханджи. — Куда? Только начинается самое интересное! — Я своё уже увидел.

***

Спустя час он уже стоял в кабинете Эрвина. — Я хочу, чтобы ты перевёл её в мой отряд, — сказал Леви без предисловий. Эрвин оторвал взгляд от бумаг. Он смотрел на Леви с лёгким удивлением, но быстро взял себя в руки. — Лери Торэн? — уточнил он. — Да. — Нет. Леви нахмурился. — Почему? Эрвин откинулся на спинку стула и указал на стопку документов на своём столе. — Ты видел, как она оформляет отчёты? — спросил он. — Идеальный почерк. Ни одной ошибки. Скорость — как у печатной машинки. Я трачу на бумажную работу в два раза меньше времени с ней. Леви прищурился. — У тебя есть десятки помощников. — Да, но она делает это лучше всех, — спокойно ответил Эрвин. — Она нужна мне здесь. Он вернулся к бумагам, давая понять, что разговор окончен. Леви стоял, сжав челюсть. Аргумент был прагматичным, и он это понимал. Но внутри всё равно закипало раздражение. — Ты держишь её на бумажках, — сказал он тихо, но в голосе скользнула колкость. — Она могла бы быть полезна в поле. — Она будет полезна здесь, — ответил Эрвин, даже не поднимая глаз. — Когда я буду готов отправить её в поле — я отправлю. Но не сейчас. Леви сжал кулаки, но ничего не сказал. Он развернулся и вышел, оставляя Эрвина в тишине кабинета. «Она — загадка, — подумал он, шагая по коридору. — И Эрвин это знает. Но он не говорит мне. Почему?» Он вышел на улицу. Ночь была прохладной, звёздной и тихой. Леви остановился, сделал глубокий вдох и выдохнул. «Чай», — подумал он, вспоминая, как она держала чашку. — «Она выбрала чай. Не вино. Так же, как я». Он не знал, что это значит. Но он знал, что запомнит это.