Глава 2. Вылазка за стены

Туман плотно стелился по земле, заполняя лес призрачной дымкой. Воздух был холодным и влажным, пропитанным запахом мха, прелой листвы и сырой земли. Где-то вдалеке каркнула птица — резко, тревожно, будто предупреждала о чём-то. Копыта лошадей мягко утопали в рыхлой почве, оставляя глубокие борозды, которые тут же затягивала серая дымка. Густые кроны деревьев почти полностью закрывали небо, оставляя лишь редкие проблески бледного солнечного света, пробивающегося сквозь листву, как сквозь решётку. Эрвин вёл отряд сквозь заросли, держа уверенный темп. Его фигура в седле была напряжена, но спокойна — он знал этот лес, знал опасности, которые таились за каждым поворотом. Леви двигался рядом с ним, привычно вслушиваясь в окружающие звуки: шелест листьев, треск веток, редкие крики птиц. Его взгляд цепко скользил по мелькающим среди деревьев теням, оценивая каждое движение. Справа от него скакала Лери. Её лицо было спокойным, почти безразличным — ни страха, ни напряжения. Только холодный, сосредоточенный расчёт в топазовых глазах. Густые волосы, развевались на ветру, как тёмный шёлк, но она не обращала на это внимания. Её пальцы лежали на поводьях расслабленно, но Леви заметил, как они чуть крепче сжимают кожу, чем у остальных. Она не боялась титанов — она боялась себя. Но никто не должен был этого увидеть. Позади них, нарушая мрачную гармонию леса, раздавался ритмичный гул тяжёлых шагов. Он нарастал, становился всё громче, всё ближе. Земля под копытами лошадей начинала дрожать. — ТИТАНЫ! — донёсся голос одного из разведчиков. Солдаты, как по команде, обернулись. Из тумана, словно ожившие кошмары, вышли трое исполинов. Их кожа была серой, обветренной, как старая кость, а глаза — пустыми, невидящими, но полными голода. Они двигались за центральной группой, не отвлекаясь ни на боковые отряды, ни на одиночных всадников. Только за ними. Лери взглянула на Эрвина. Её лицо оставалось бесстрастным, но внутри мелькнула искра азарта. Она чувствовала его — холодный, колючий, опасный. Как в детстве, когда она впервые увидела титанов за стенами. Тогда она была маленькой и беспомощной. Теперь — нет. — Командир, могу я разобраться с ними? — спросила она ровным голосом, без тени волнения. Эрвин оценил расстояние. Титаны были ещё далеко, но быстро приближались. Он слегка кивнул — коротко, без лишних слов. Лери глубоко вдохнула. Её сердце билось быстрее обычного, но она не позволяла этому отразиться на лице. «Отец учил меня контролировать страх», — напомнила она себе. — «Не показывать. Не позволять ему управлять тобой. Использовать его как оружие». Она сжала рукояти клинков. Эти монстры не были подушками или деревьями. Но она видела их раньше. Она знала, как они двигаются. Она помнила. Она резко натянула поводья, оттолкнулась от седла и взлетела вверх, активируя УПМ. Тросы со звоном вонзились в ствол ближайшего дерева, и её тело, подчиняясь инерции, понеслось вперёд — быстро, легко, почти грациозно. Ветки хлестали её по лицу, оставляя тонкие царапины, но она не замечала боли. В ушах свистел ветер, в груди колотилось сердце. Она появилась перед первым титаном, как тень. Тот даже не успел моргнуть. Одно точное движение — и её клинки вошли в затылок монстра, перерезая нервные окончания. Титана охватила судорога, и его огромное тело рухнуло на землю, поднимая облако пыли и грязи. «Я сделала это», — промелькнуло в её голове. Не триумф. Не радость. Просто констатация факта. Она умела это делать. Её руки не дрожали. Её дыхание было ровным. Она была в контроле. Она не просто убивала титанов — она скользила между ними, как призрак, плавно и бесшумно. Каждый её шаг был выверен, каждый взмах клинков — точен. Она словно танцевала среди исполинов, уходя из-под их ударов с лёгкостью, которая пугала даже её саму. Но она не позволяла этому страху отразиться на лице. Её маска оставалась идеальной. Леви наблюдал за ней, не отрываясь. Его взгляд был холодным, но внутри нарастало напряжение. Она двигалась слишком уверенно. Слишком чисто. Каждый удар был выверен до миллиметра — она била точно в затылочный нерв, как будто делала это тысячи раз. Но она же новобранец. Откуда у неё этот навык? «Чёртово зрелище», — подумал он, но в голосе его не было восхищения. Только настороженность. Лери между тем расправилась уже с двумя титанами. Она чувствовала, как адреналин разгоняет кровь, как мышцы работают слаженно, как тело подчиняется каждому её приказу. Но в какой-то момент она увлеклась. Она не заметила, как один из титанов, который считался мёртвым, вдруг дёрнулся и начал подниматься. Его рука метнулась к ней, и она поняла, что не успеет увернуться. «Ошибка», — холодно отметила она. — «Допустила ошибку. Увлеклась». Она не испугалась. Не запаниковала. Она просто констатировала факт: она не успевает. И уже готовилась к удару, сжимая клинки, чтобы хотя бы попытаться защититься. Но удара не последовало. Перед ней мелькнула тень, раздался звон металла, и голова титана отделилась от тела. Огромная туша рухнула на землю в нескольких метрах от неё, поднимая столб грязи и пепла. Лери застыла, тяжело дыша. Её грудь вздымалась, но лицо оставалось бесстрастным. Она медленно подняла глаза и встретилась взглядом с Леви. Он стоял перед ней, клинки всё ещё в руках, его дыхание было ровным, а взгляд — холодным и злым. На его лице не было ни капли триумфа, только глухое раздражение. — Ты что, совсем рехнулась? — прорычал он, его голос был низким, почти шипящим. — Первая же вылазка, и ты уже решила сдохнуть? Она смотрела на него ровным, непроницаемым взглядом. Ни стыда, ни страха, ни смущения. Только холодная, спокойная констатация собственной ошибки. — Я упустила его, — сказала она ровным голосом, без тени оправдания. — Больше не повторится. Она не извинялась. Она просто констатировала факт. И в этом было больше силы, чем в любых оправданиях. Леви прищурился. Он ожидал увидеть испуг, растерянность, хотя бы намёк на слабость. Но она стояла перед ним, смотря прямо в глаза, как будто ничего не произошло. Как будто он не спас ей жизнь. Как будто она сама справилась бы. — Ты хоть понимаешь, как рисковала? — продолжил он, не отводя взгляда. — Ты не в тренировочном зале, Торэн. Здесь ошибки стоят жизни. — Знаю, — коротко ответила она. — Я запомню. Никаких оправданий. Никаких «я не заметила» или «я увлеклась». Просто «знаю». И «запомню». Леви смотрел на неё, пытаясь найти трещину в этой маске. Но её лицо было как камень. Только лёгкое движение руки — она поправила свой воротник, как будто проверяя, что он на месте, и шагнула ближе. — Спасибо, капитан, — сказала она ровным, бесцветным голосом. И вдруг её пальцы коснулись его воротника. Аккуратно, точно, почти бессознательно. Она расправила складку на его плаще — жест, отработанный до автоматизма. Как будто она делала это сотни раз. Для кого-то. Когда-то. Леви замер. Он не ожидал этого. Он смотрел на неё, пытаясь понять — что это? Насмешка? Благодарность? Привычка? Но её лицо оставалось абсолютно спокойным. Она встретила его взгляд без тени смущения, без намёка на улыбку. Просто посмотрела на него — прямо, холодно, непроницаемо. — Вы выглядели неопрятно, — сказала она, и в её голосе не было ни капли иронии. Только факт. Она опустила руку, развернулась и исчезла в зарослях, оставляя его стоять на месте. Леви проводил её взглядом. Его воротник всё ещё хранил тепло её пальцев. Он машинально коснулся того места, где она его поправила, и нахмурился. «Странная», — подумал он. — «Она только что чуть не погибла. Её руки должны были дрожать. Но они не дрожали. Её лицо должно было выдать страх. Но оно не выдало ничего». Он сжал челюсть. Эта женщина была как стена. Он не мог её прочитать. И это бесило его больше, чем если бы она испугалась. «Кто ты, Лери Торэн?» — подумал он. — «Ты не просто новобранец. Ты — загадка. И я найду трещину в твоей маске». Когда они вернулись в строй, Леви ехал рядом с Лери, исподлобья наблюдая за ней. Она двигалась уверенно, её спина была прямой, плечи расправлены. Она не оглядывалась. Не смотрела на него. Она просто ехала вперёд, как будто ничего не произошло. Но Леви знал, что это не так. Он видел, как она замерла перед первым ударом. Видел, как её руки чуть крепче сжимали поводья, чем нужно. Видел, как она упустила титана, потому что увлеклась. Она не была идеальной. Она была просто хорошо обученной. «Или слишком хорошо обученной», — поправил он себя. Он сжал рукоять клинков. Он узнает. Даже если это займёт месяцы. Даже если придётся сломать все её стены.