Пролог. Младшая звезда.

То утро начиналось как обычно — солнце медленно поднималось над горизонтом, разгоняя тени старой городской архитектуры.  Этим утром Джотаро Куджо явно не спешил в школу. Его лицо было сосредоточенно, а выражение строгое, один лишь Куджо и Бог знали, что в его голове. Когда он все же вошёл в школьные двери, его встречали любопытные взгляды. Девушки, собравшиеся у коридора, шептались между собой, и в каждом шаге Джотаро слышал шёпот восхищения. Его присутствие в классе привлекало внимание, как магнит. Фанатки бросали ему томные взгляды и смеялись, принимая его за идеал, каким он никак не собирался быть. «О, смотрите, это же Джотаро пришёл!» — прошептала одна из поклонниц, держа в руках тетрадь, где на обложке красовался весьма элегантный портрет красивого парня с глазами цвета аквамарина. Однако, как и ожидалось, Джотаро не обращал внимания на все эти восхищения и возгласы, его мысли были заняты совсем другой проблемой… Он устало пробирался через коридор, игнорируя восторженные крики. Обычный школьный день, да? Не в этот раз… На углу коридора вдруг появилась она. Худенькая, с блондинистыми волосами, убранными небрежную короткую прическу, она была одета в ярко-зеленую куртку и свободные джинсы. Да, она была явно не японской внешности. Её улыбка светилась, словно она была в центре внимания, а вокруг неё сдерживались взгляды изумления и недовольства. Её наушники, что та намеренно не вставила в уши и врубила на полную громкость, источали  дребезжащие и энергичные нотки. Особо заинтересованные даже умудрились расслышать в этих нотках легендарную песню «Paranoid» от известной прото-панк группы Black Sabbath. «Кто она?» «На ней нет формы!» «Она же не японка!» Вопросы становились все громче, и кажется, эта удивительная особа лишь довольствовалась этой минуткой славы.  Но в один момент на горизонте показался высокий подросток в фуражке. Он шел в сторону лестничного пролета, рукой копошась в правом кармане своей формы. Неужто собирается покурить на крыше?  Голубые глаза блондинки с растрепанными волосами загорелись, словно у кошки, что наблюдает за резвящейся и безмятежной мышкой. И в тот же момент, удивляя окружение ещё больше, девчушка вприпрыжку подскочила к Джотаро и схватила того за руку. «Неужто мой Джотаро снова собирается доводить свои легкие до гниения?!»—мило и уж слишком приторно произнесла девчушка, опираясь щекой о руку парня и задирая ножку. Все это со стороны казалось слишком приторно и наигранно, колко, в её жестах было слишком много сарказма, особенно в её глазах. Джотаро, раздражённо уставившись на девчушку, попытался отцепить от себя эту яркую особу. В его глазах не было удивления, лишь мгновенно раскалившаяся ярость, которую тот определенно контролировал и сдерживал. Значит… он явно знаком с ней. «Сколько раз я говорил тебе не выделяться так?!» — пробормотал парень, чувствуя, как мурашки пробежались по коже из-за раздражения. Он взглядом указал той на весь ее внешний вид, явно отличный от требований школьного дресс-кода. «Джотаро! Ты же меня знаешь! Я обожаю выпендреж, особенно перед таким злюкой как ты!» — сказала она, словно не замечая его недовольства. «Яре-яре, ты не могла бы хотя бы попробовать быть менее бесящей?» — раздражённо ответил он, поднимая бровь. «Сегодня ты как обычно, понятно! Но я все равно знаю—ты меня любишь! Любишь же, а, злюка ДжоДжо?»—невинно проморгавшись, особа потянулась ближе к лицу парня, намеренно раздражая того этим. Хитрость её глаз своей остротой могла с легкостью разрезать непоколебимого Джотаро, ей явно нравилось наблюдать за этим хмурым выражением, что рядом с ней теряло свою брутальность. В этот момент к ним подошла одна из так называемых фанаток Куджо Джотаро. Девушка громко окликнула иностранную незнакомку, тон её голоса был возмущен, в нем прослеживались нотки ревности. «Оставь его в покое, новенькая! Че прилипла к Джотаро?! Ему не нравятся иностранки!» — гордо процедила девушка, пытаясь этим задеть незнакомку и поставить на место. Вот только иностранка лишь расхохоталась. Причем смех этот стремительно превращался в истерический. Негодующая «соперница» с непониманием таращилась на смеющуюся, действительно не понимая, что конкретно рассмешило незнакомку. «Ох-хо-хо, Джотаро! Почему какая то ускоглазая выскочка знает о тебе больше, чем я о тебе?! Эй, мадам!» Присвистнув, блондинистая особа с хитрой улыбкой и томным взглядом медленно и плавно начала подходить ближе к японке. Важно отметить, что блондинка куда выше всех среднестатистических школьниц Японии как минимум на полголовы, а то и больше. Так что разница между японкой и иностранкой была крайне значительна. Этот взгляд голубых глаз, смотрящих сверху, как-то насторожил школьницу, та неосознанно отшагнула назад, но блондинка все равно настигла её. «Хм, а ты, я смотрю, дерзкая…»—неожиданно для японки, ладонь блондинки в неком заигрывающем жесте прошлась по нежной щеке. Неужели… это флирт?!  «Знаешь… а ведь моему незаурядному братцу Джотаро вовсе не нравятся такие. Зато вот мне—еще как, крошка!»—подмигивая и наклоняясь ближе к лицу девушки, блондинка достаточно резко притянула её тельце ближе к своему. «Джоши!»—послышался раздраженный голос того самого братца Куджо.—«Перестань позориться.» Однако прежде, чем блондинка успела что-либо сказать или сделать, до безумия смущенная японка вырвалась из недо-объятия иностранки и с физиономией цвета спелого помидора-черри убежала куда то вдоль коридора.  «Эй, крошка! Постой!…»—но блондинка наблюдала лишь за тем, как отдаляются от нее сверкающие туфельки смущенной девушки.—«Ну вот, Джотаро, из-за тебя я лишилась подружки!» «И каким боком я к этому причастен, гений мысли?! Это ты её смутила.» «Завались, братец!» *** Джоши Куджо. Самая младшая в роде Джостаров. На два года младше своего старшего брата Джотаро Куджо.  Иногда сложно поверить в их с братом родство. Они словно с разных планет, полные противоположности, подобно Луне и Солнцу. Джотаро сдержан и прямолинеен—Джоши экспансивна и саркастична. Джотаро не шибко проявляет эмоции—Джоши эмоциональна и энергична. Их объединяет лишь общая кровь, что течет в их венах. Но так или иначе, какими бы они не были на людях, в семье или лишь друг с другом, Джотаро и Джоши имели крепкую братскую связь, пускай незаметную, но тесную и отчаянную, даже когда те сами то отрицают.  *** Обед в доме Куджо был полон тепла и уюта. В большой кухне, где всегда пахло домашней едой, собралась вся семья. Садао, вернувшийся из долгого джаз-тура, сиял от счастья, когда обнял Холли и дочь, Джотаро же пришлось уговаривать хотя бы на рукопожатие. Его глаза светились радостью, которую он щедро делил с родными. Холли, переполненная эмоциями, улыбалась, накрывая на стол. Она приготовила множество блюд, каждое из которых исходило ароматом заботы и любви. Джотаро, как всегда, сохранял своё спокойствие. Он сидел за столом, молча наблюдая за тем, как его родители переговариваются и смеются. Пускай на вид казалось, что Джотаро не было до этого дела, внутри он ощущал тепло их семейной атмосферы. Джоши, увлеченная беседой родителей, с любопытством ловила каждое слово, порой вставляя свои комментарии и подбадривая разговор. Её улыбка и сияющие глаза полностью отражали радость момента. И вот настал вечер. За окном царящий на небосводе остроконечный месяц вещал свои безмолвные колыбельные погружающемуся в сладкий сон японскому миру. Вот только в комнате младшей из Куджо все еще горел свет. Сгорбленная, ужасно лохматая и увлеченная Джоши скрючившись сидела с электрогитарой и в наушниках. Иногда она ворчала нечто себе под нос, но в основном это были строчки из неких песен. Мозоли на её пальцах были не раз изгрызены зубами, и от игры они вновь и вновь наростали на её грубых подушечках.  И вот Джоши была готова взять первый аккорд… Но нечто помешало. Все вокруг для неё застыло, как и она сама. В той тишине она слышала, как стучит её сердце и как и хлопают ресницы.  Предчувствие. И оно не ошибочное. Прежде чем сёдзи успели отвориться, девушка задрала голову назад в сторону входа в её комнату. «Как чувствовала, что ты зайдешь.»—пробормотала Джоши зашедшему брату. Тот в свою очередь затворил за собой дверь и встал над сестрой, что по прежнему сидела в том же положении запрокиданной головы.  «Время позднее.»—Джотаро проговорил это монотонно и тихо, с ноткой строгости указывая взглядом на настенные часы, что показывали уже первый час ночи.—«Спать.» «А не слишком поздно воспитывать меня, братец? Уж прости, но я свергла свой сонный режим до победного. Сегодня планирую лечь в 16 часов утра... как раз после школы.» —Джоши вернулась в нормальное положение и выдала некий перебор на гитаре.  Джотаро обошел девчушку и сел напротив неё на пол. Молча наблюдал за тем, как она играет, вслушиваясь в мелодию из под наушников. Это было нечто, напоминающее балладу. Может Metallica, а может Led Zeppelin, Джоши было виднее.  И все же, Джотаро ценил свою сестру. Джоши, пускай та часто доставляла ему неудобства, напоминала о том, что иногда человек, сохраняющий свою индивидуальность, способен перевернуть мир вокруг и внести новые грани в привычную жизнь. Она украшение их семьи, необычный и яркий луч света.  В том судьбоносном путешествии против Дио, в противнейшем из случаев он мог потерять не только мать, но и сестру.  Джоши на протяжении 50-ти дней наблюдала и ухаживала за матерью совершенно не понимая того, что происходит с ней и ее любимой мамой.  Стоя над мертвенно бледной, едва живой матерью, Джоши смотрела на свои руки и чувствовала, что её тело искажается. Нечто явно хотело вырваться наружу, порвать её плоть. Нечто явно царапало её изнутри, скреблось наружу и вопило. Но лишь внутри.  Неописуемый страх. Вечное чье-то присутствие сводило её с ума. Медленно, ежедневно. Мучительно. А самое страшное—оно всё ещё внутри.  Внезапно девчушка пришла в себя, ощущая некое лишнее прикосновение. И нет, ее надежды на проявление любви со стороны братца разрушились—Джотаро просто стянул с сестры наушники. «Ложись спать.»—строго прошептал парень.—«Завтра к первому уроку, тебе нельзя опаздывать, тем более на новые предметы в новой школе.» «Так уж и быть, душный братец. Вступаю в культ здорового режима. Выйду через недельку, как только попривыкну к новому месту.»—Джоши сонно потянулась и похлопала брата по ноге.—«Сам не спит, и мне ещё что-то предъявляет.» «Я занимался делом, в отличии от своей рок-сестры.»—даже с легкой улыбкой произнёс Джотаро, с иронией во взгляде осматривая негодующее выражение сестры. «А с каких пор ты так об учебе беспокоишься, а, братец?! До того путешествия ты к книгам ближе чем на два километра не приближался…»—Джоши уже плюхнулась на свое спальное место, запрокидывая нога на ногу и оглядываясь на братца, но тот не дал ответ. С неким тяжким выражением он обернулся на окно и встретился взглядом с самим остроконечным месяцом.  «Это не по учебе… я кое что изучаю. Ты не поймёшь. Тебе и не нужно…»—Джотаро развернулся и погасил настольную лампу. «Эй, ДжоДжо.»—Джоши томно глядела на братца, но в голосе за интересом скрывалось некое беспокойство. Брат тут же обернулся на сестру.—«Скажи, почему ты не рассказываешь о том, что было в той твоей поездке в Египет? Там произошло нечто серьёзное, я права?» Джотаро видел свет ее голубых глаз. Словно два аквамарина. Это мамины глаза, их взгляд и манера. Серьезность её черт лица от отца, и ум не по годам от него же. И она все ещё его младшая сестренка… Как же он рад, что смог спасти её. Его вредную, назойливую, приставучую, саркастичную и хитрую младшую сестренку.  «Не думай об этом. Все уже позади. Я…»—Джотаро явно хотел сказать больше, но губы его дрогнули, и он замолчал, после чего медленно начал уходить. «Доброй ночи, Джоши.»—напоследок он все же пересекся с ней взглядом, после чего скрылся в темноте. Доброй ночи… *** В темноте одинокой комнаты, где за окном остроконечный месяц напевал свои безмолвные колыбельные… Джоши знала и чувствовала. Она НЕ одна в этой комнате.