Часть 10 (Праздник середины осени. Часть 2)

Она не знала, куда себя деть от позора. Треклятая пьеса ещё несколько раз всплывала в её сознании, подобно гнусному эпизоду из жизни.  Он видел это.  И от этой мысли ей лишь больше хотелось провалиться под землю.  В миг она не заметила, как накатили слезы, и вот она уже содрогается в беспомощных конвульсиях, не зная, куда себя деть. Последователи и до этого часто изображали их с Пэй Мином вместе, но проблем не доставляли. Что о ней подумают, узнав, что она носит под сердцем ребенка от владыки?… - Пусть все катиться в пекло!  Она запустила мощный разряд духовной энергии в нечем неповинное дерево сакуры, что через секунду покрылось нещадным льдом, развеяв лепестки своего цветения по ветру.  Девушка беспомощно вздохнула, роняя лицо в прохладные ладони.  Пока на её плече не почувствовалось тепло мужской ладони… Она уж было обнадежила себя надеждами о том, что это её любимый пришел, чтобы успокоить её, но, обернувшись, столкнулась с раздосадованным лицом Пэя.  - Не казни себя, милая госпожа. - Как то по-отцовски пропел он, теребя женское плечо. - Слезы тебя совершенно не красят. - генерал постарался выдавить из себя улыбку,  но даже она выдавала его беспокойство и неловкость.  Повелительница зимы лишь неспешно утерла слезы, рассматривая землю под ногами.  - Ты надеялась увидеть не меня? - без злости спросил он, с такой же теплой улыбкой.  - Нет…- протянула она тихое. - Я рада, что ты пришел.  - Хати, эти постановки не более, чем выдумка. Некто не будет доказывать их правдивость.  - По Небесной столице и так ходит множество слухов о том, что мы с тобой…- она не стала заканчивать предложение, дабы не сделалось им обоим неловко. - Что люди подумают, когда узнают что я…- она красноречиво положила руку к себе на живот, опуская заплаканные глаза ниц.  - Пусть только попробуют сказать что-то дурное и в миг их головы полетят на землю. - уверенно заявил Пэй.  Но, когда увидел, что от его слов ей не стало легче, он тихонечко спросил:  - Ты переживаешь, что он видел все это?  - Иногда мне кажется, что я просто не достойна его внимания, я ведь…- её губы задрожали в предстоящей истерике, но она продолжила, писклявое: - Да даже не в происхождении дело, я никогда не думала, что вознесусь, стану богиней и встречу любимого человека! Я не знаю как нужно вести себя в светском обществе, управлять державой и вынесу-ли я вообще все то, что свалиться на меня в будущем?! Люди за глаза называют меня ведьмой и проклинают! Да, для него все это не важно и он любит меня такой, какая я есть и только он видит меня настоящую, но, по правде говоря, Пэй, я очень боюсь подвести его… Мингуан лишь обеспокоено взирал на шаткое состояние подруги, даже не зная, чем помочь. - Хати… - Он безмерно занят большую часть своего времени и я даже не представляю, как тяжело ему приходится, а я как гормональная идиотка выливаю на него весь остаток своей злости, даже не задумываясь, какого ему! - она спесиво отдергивает руки от лица, будто этим пытаясь заморозить еще одно несчастное дерево.  - Хати, владыка сильный человек, к тому же Верховный бог войны, - Пэй пожал плечами. - ему не впервой приходиться работать днями на пролет. Да и к тому же, неужели, ты настолько в нем не уверена? - В каком смысле? - хлюпая носом, спрашивает она, напоминая сейчас больше непоседливого ребенка, нежели Повелительницу зимы.   - Не стоит сомневаться в его силах, вот, что я пытаюсь сказать…- Мингуан задумчиво почесал затылок, стараясь правильно подбирать слова. - А что на счет того, чтобы подвести его…- он тяжело выдыхает, опуская ладонь на светлую макушку. - Хати, ты самая добрая снежная фея из всех, которых я когда-либо знал. Твои коллеги и в половину не так хороши как ты и, скажу по секрету…- он наклонился ниже, приложив ладонь ко рту, чтобы прошептать: - Ты превзошла даже Ши Уду на том фестивале повелителей стихий.  Девушка тихо посмеялась с этого откровенного признания, а искренняя улыбка наконец тронула её губы.  - Понимаешь, сейчас у тебя такой период, когда тебе больше всего нужна поддержка, а Владыка человек занятой, но не спеши винить его за это… Научись справляться с этими трудностями и так ты уже очень поможешь ему. Ведь, как будет чувствовать себя владыка зная, что тебе плохо?  Будто осмысливая все его слова, она долго молчала, после чего тихонечко спросила:  - Как мне попросить у него прощения?… Я наговорила ему столького, а ведь он тоже безумно переживает за меня…  - Просто подойди и скажи о том, как любишь. - улыбнулся Пэй. - Поверь, мужчинам нравится, когда им об этом напоминают.  Последний раз всхлипнув носом, она расплывается в медовой улыбке и воодушевленно мычит.  - Ну что, снежная фея, мне удалось поднять тебе настроение? - Ещё как! - усмехается она, утирая крошечные слезинки с глаз.  - Пошли, нечего здесь такую красоту растрачивать. - опустив руки по швам, Пэй кивает ей в сторону площадки и вместе, под всеобщую суматоху и шум они возвращаются как ни в чем не бывало за стол, где их ждут нарочитые взгляды остальных.  Пэй, правда, прошел чуть дальше, в его положенное место, рядом с владыкой, но, своим воодушевленным видом она показала другу, что дальше вполне может справиться и без него.  - Повелительница зимы, куда же вы пропали? - поинтересовался Ким Су О, он же Повелитель весны. - Вы пропускаете все веселье!  Хати лишь отпустила сдержанную ухмылку и, поднеся палочки к губам кинула неоднозначное: - Интересно, на сколько же людям нечего делать, что они выдумывают всякие небылицы. Ах, ну, иногда и сами боги способствуют пищей для их творчества. Согласны, коллеги?  После сухой фразы Повелительницы непогоды всем тот час же захотелось замолчать и они, неловко поерзав на своих местах лишь безмолвно переглянулись меж собой, словно, Хати угрожала им расправой.  - Я вас хорошо понимаю, госпожа Мао. - тут же вмешался повелитель ветров, на что получил недоуменный взгляд богини. И тут же он обнял себя руками, выражая крайнее отвращение. - Если бы меня приписали в число любовниц генерала Пэя, я бы тоже неистовствовал подобно снежной буре.  «Среди богов у него мало союзников…»  Но, возражать она не стала, лишь слегка улыбнулась собеседнику напротив, что явно недолюбливал её старого друга. - Вот только, по Повелительнице зимы и не скажешь, что общество генерала Пэя было ей неприятным…- тихо протянула повелительница лета. И тут же получила острый взгляд Богини, что была готова изуродовать её милое личико в клочья. - Я видела, как Повелительница Мао вернулась на пиршество под руку с генералом Пэем… Или может, мне все это привиделось?…  И тут же, её верные помощники и друзья спохватились поддержать идею:  - Разве, вы с генералом Пэем недостаточно близки, госпожа Мао?  Последнее, что видели ее коллеги перед тем, как вновь замолкнуть, это гневную морщину, что залегла меж ее тонких бровей, утяжеляя взгляд.  - Разве моя личная жизнь хоть когда-то вас касалась? Даже если и близки, вам то что? Не припомню, чтобы спрашивала дозволения в этом вопросе.    - Не гневайтесь раньше времени, Повелительница зимы. - наконец вмешался Повелитель осени. - Юри просто выразила беспокойство на счет вашего круга общения. Как всем известно, генерал Пэй человек свободных взглядов и не привязывается надолго ни к кому. Просто вы не так все поняли.  - Раз вы позволяете себе в открытую рассуждать о нравах других небожителей, значит, уже сами достигли совершенства?  - Простите?  Тогда она совершенно серьезно подняла на него свой полный недовольства взгляд и пояснила: - Генерал Пэй искусный мечник и бог войны. И это все, что нам нужно о нем знать. Разве нас касается его личная жизнь и дела? Тогда скажите мне, Повелитель осени, благодаря кому вы так спокойно спите по ночам?  Парень с минуту замялся, пока и вовсе не замолк. Пэй Мин лишь изредка оборачивался на свое имя, но сквозь крики толпы оно рассеивалось подобно инею в самый жаркий день. Меж тем, в её душе залегло непролазное чувство тяжести.  Он слышал, о чем они судачат?   Владыка и так недолюбливал Пэй Мина, хотя, положение обязывало его оставаться беспристрастным к подобного рода вещам, а после этого инцидента, он ополчится на него ещё хуже. Но Цзюнь У тоже можно было понять, разве она не ревновала бы его к такой же давней подруге, что бок о бок провела с ним все эти тысячелетия?  Ревновала.  Расстроенная своими думами, она обратила взгляд в сторону суматохи, но через бесчисленное количество лиц не нашла те глаза, о которых так мечтала весь вечер.  «Я была просто идиоткой, надеясь заставить его ревновать…» К чему было это всё? Его любовь итак не поддавалась опровержению, несомненно, он любил только её и никого более. Но в глубине души осознавая, что ей просто хотелось внимания от его сильного пола, она лишь раз за разом корила себя за нерадивость и простодушие.  «Как можно было так поступить? Дура…» Зачем ей эта гордость? Она хочет нежных объятий и его ласковых фраз. Этих любовных взглядов, что смотрят на неё с вожделением всякий раз, когда она появляется у него на горизонте. Хочет его, любит его и не может без него. Сорвать все эти душные слои одежды и коснуться его белой кожи, после зацеловывая каждый мускул в его теле до исключительной потери сознания любуясь их величественностью. Что-то волнительно отозвалось внизу живота, призывая привести её мысли в порядок.  «Я обязательно извинюсь перед ним…» Пока она мечтала и думала о том, как лучше всего ей будет это сделать, Хати совершенно не заметила, как утих гром.  И ей подложили нефритовую чашу с вином… - О! Повелительница зимы!   

- Повелительница зимы! Госпожа Мао попалась! 

- Надо же… Со всех сторон посыпался взволнованный хохот и удивленные возгласы. Небожители, будто дети с замиранием сердце ожидали, когда прийдет чей-то черед.  - Ну же! Пейте-пейте! 

- Давайте скорее! 

И, взглянув на такого же взволнованного повелителя ветров на против, она видит его улыбку и одобряющий кивок, что спешит поддержать новообретенную «подругу».  Отпустив легкую улыбку, она молча соглашается с ним и вот-вот её губы должны были коснуться пиалы, как вдруг кто-то резко вырывает у неё из руки чашку и тянет на себя. Обратив взор на нарушителя, она сталкивается с сердитым взглядом владыки, что прожигал её затылок вот уже благие десять секунд. Она почувствовала, как голоса вокруг сникли, концентрируя все внимание на фигуру, что прямо сейчас нависала над ней.  - Пожалуй, закончим на этом. - выдавил он тяжелое, пока темные брови стали ползти к его переносице.  Его глаза всегда были такими холодными?  Тут же толпу охватило недовольство и, слив свои голоса воедино, они яро начали протестовать своему повелителю.  Обратив на них все такой же хладный взгляд, он вымолвил спокойное:  - Настало время состязания фонарей. Вечер поздний. Завтра всем нужно вернуться к своим делам и обязанностям. Если никто не возражает, пожалуй, приступим… Как только все были готовы согласиться с альтернативой владыки, в этот же момент, под бой адреналина, Хати вскочила с места как ошпаренная, ударив ладонью по столу.  Обескураженные зрелищем, небожители тут же смолкли, наблюдая за бойким пылом этой крохотной феи, что на фоне владыки выглядела словно мышка в пасти у льва.  - Но ведь это нечестно! Правила едины для всех, почему же я вынуждена их упускать?!  - Довольно. - повторил он, но более грубее.  «Ты ведешь себя странно, на нас смотрят!»

 «Ты не выпьешь это.»

«Это просто одна пиала с вином, что такого?»

 «Мими, сейчас меня меньше всего волнует твой запрет на алкоголь, я озабочен тем, что за ним последует.»

«Все будет в порядке. Мне безразлично то, что обо мне думают в мире людей!»

 «Не уверен. История с Мингуаном тебя очень задела.»

Она возмущенно вздохнула, где-то мысленно помня о том, что сейчас на них смотрит вся Небесная столица.  - Я тоже хочу принять участие в игре.  - Что-ж, значит, вам придется подождать до следующего года. - и, раздраженная поведением суженного, она намеренно выхватывает из его рук нефритовую пиалу и в один подход осушает ее до дна.  - Ты…! - владыка был разгневан не меньше неё самой, но, что поделать, если ее любимый зашел слишком далеко? С одной стороны, она могла позволить себе расслабиться, ведь неустанно следовала тысячи запретам, вынашивая его ребенка. А с другой стороны, на них смотрела сотня глаз и ни в коем случае нельзя было терять лицо… Градус ударил ей в голову и она попыталась плавно сесть, не выдавая своей растерянности, но, бдительный взор владыки заставлял нервничать её лишь больше, от чего она тихо вздрогнула, но все же усадила себя на стул.  Занавес на сцене поднялся и все взоры уже были обращены на прекрасную молодую девушку, в сказочном платье, какое бывает только у принцесс. Ее плечи были укутаны в соболиные шубы, что на свету отливали серебром. Но, только вот, был один нюанс. Актриса обладательница угольно-черных волос, что были темны, словно самая глубока ночь. А ещё на её губах красовалась алая помада, которая только подчеркивала благородный цвет её локонов.  На таком далеком расстоянии Повелительница зимы не смогла уловить цвет её глаз, но это сейчас было и не так важно.  История та была о девушке, что казалась  хрупкой, словно лед и такой же безжалостной, как снежная буря. Пьеса гласила, мол, та дева была из благородной семьи, не знала невзгод и печали, будучи любимой дочерью императора-отца. Но на самом же деле, ни принцессой, ни даже любимой дочерью она не была. Благодаря своим амбициям снежная колдунья добралась и до Небес, став Повелительницей зимы. До сих пор поговаривают, что при жизни Королева льда владела темной магией, в следствии чего и сумела стать богиней.  Но, на эту глупость Мими лишь тихо усмехнулась, продолжая слушать пьесу до конца. 

— Красота её была столь необычна и диковинна, что даже сам Небесный владыка оказался неравнодушен к её персоне. 

Тут же из уст Повелительницы зимы фонтаном брызнуло содержимое чарки, от чего косые взгляды в её сторону только удвоились, а сама она изо всех сил старалась скрыть нервную ухмылку, что тут же подкралась к её губам.  - Да уж, истории в этом году ещё  красочнее, чем в предыдущем…

- Вот-вот. Что за бред? Неужто, Небесного владыку способен хоть кто-то зацепить своей внешностью? На свете нет такого человека! 

«Она сейчас перед вами…» - неловко пролетело у неё в голове. 

— Но, ходят слухи, мол, снежная королева отвергла его ухаживания, посчитав его недостойным. 

«Долго собираешься слушать этот бред?» - пронеслось чье-то недовольное, по каналу доходной сети. 

 «Почему же бред? Мне очень нравится!»

«Мими…» - донеслось уже сердитое.  «Ты вновь ослушалась меня.»

 «Может потому, что мне нравиться нарушать ваши запреты, владыка?…»

Она спокойно отложила чарку, кокетливо откидывая локон светлых волос. Её плутоватый взгляд то и дело стрелял куда-то назад, где, подобно высокой горе, над ней возвышался владыка. Она с нетерпением ожидала его реакции, специально выводя на эмоции.  «Как это понимать?» Не сводя глаз с огней на сцене, она коротко ответила ему: 

 «Может, таким образом, я хочу сказать, что нуждаюсь в вашем внимании?…»

Он долго молчал, растерянный её словами.  «Ты хотела привлечь моё внимание?…»  Она поджала губы, после чего неловко ответила: 

 «Ну, вообще, я просто хотела принять участие, так как мне не доводилось раньше учавствовать в этой игре но, твое внимание я тоже хотела привлечь, милый…»

«Вздумала издеваться надо мной?» Она подавила в себе дерзкое желание хохотнуть, быстро прикидывая у себя в голове последствия её небрежности. Актеры на сцене откланялись и небожители под один вой принялись ожидать объявления владыки о начале состязания фонарей.  «Мы вернемся к этому вопросу позже.» Он взмахнул длинными локонами и поспешил удалиться, на что Повелительница зимы лишь предвкушающе закусила губу, проходя дальше, в уединённое место, где без проблем сможет наблюдать за состязанием фонарей.  Владыка, как и подобает, был в эпицентре всех событий, оглашая о начале веселья.  Все светильники потушили и теперь только луна озаряла небесную столицу. Развеялись туман и облака над поверхностью озера, у которого проходил пир, и через прозрачную, как стекло, водную гладь стал виден человеческий мир, погружённый во тьму далеко внизу — словно тонущий в бездне. Вначале огласили нескольких младших небожителей, у которых число негасимых фонарей разнилось несколькими десятками, а то и единицами, поэтому особого интереса они не вызвали. Но чем дальше по списку, тем ярче вспыхивало небо от поднимающихся фонариков, и тем больше внимания уделяли им зрители.  Дворец Циина оказалась на десятом месте, хотя, множество были недовольны, услышав количество поднесённых ему фонарей, громко цокнули языками, даже не пытаясь скрывать своего отношения. Всё же Западный Бог Войны был ещё слишком молод, но при этом отличался немалой мощью.  Девятое и восьмое место заняли Повелитель земли и ветра. Во время Состязания фонарей поистине не составляет труда разглядеть, насколько популярен тот или иной небожитель. После объявления количества фонарей негасимого света, которые получил дворец Повелителя Ветров, Ши Цинсюань и слова сказать не успел, как пиршество разразилось бурными овациями, вокруг то и дело слышалось: «Поздравляем, поздравляем», «За реальными достижениями неотступно следует слава». А Повелитель Земли предпочла и вовсе не обращать на это внимание.  Далее на пьедестале разместился дворец Линвэнь, ей поднесли пятьсот тридцать шесть фонарей. Следом настал черёд дворцов Наньяна и Сюаньчжэня, а за ними и Дворец Мингуана.  Повелительница зимы пыталась выискать в толпе родное лицо, но, не вытерпев, поздравила его по духовной связи… «Поздравляю с пятьсот восьмидесятью фонарями, генерал Пэй!» Через пять минут, на другом конце духовной сети раздалось безрадостный мужской голос: 

«Спасибо, милая.»

Она могла понять его негодование, ведь, по сравнению с прошлым годом, дворец Мингуана получил всё же меньше фонарей негасимого света. Инцидент с Пэй Су, стал настоящим ударом, поэтому верующие поднесли почти на целую сотню меньше, чем в прошлый раз.  — Дворец Повелителя Вод, семьсот восемнадцать фонарей! - тут же объявлял небожитель, оглашающий результаты.  Пирующие мгновенно поднялись волной, вокруг послышались возгласы изумления. Небожители немного пришли в себя и ринулись наперегонки выкрикивать поздравления. Ши Уду, однако, остался сидеть, даже не приподнявшись, а на его лице не промелькнуло ни тени заносчивости, он лишь воспринял случившееся как должное. Его маска беспристрастия долго оставалась непоколебимой, но тут, к всеобщей неожиданности, Ши Уду вдруг сложил веер и, нахмурившись, произнёс: — Постойте. Если бы кто-то другой сказал «постойте», возможно, это бы не возымело подобного устрашающего действия. Но Ши Уду поистине соответствовал данному прозвищу — «Водяной самодур». Он будто от рождения привык раздавать всем приказы, поэтому стоило ему раскрыть рот, все невольно слушались. Небожители снова заняли свои места, кто-то спросил: — Но ведь десять сильнейших уже объявлены, что ещё хочет нам сказать Его Превосходительство Повелитель Вод?  «Неужели он станет раздавать добродетели?» - внезапно подумалось Повелительнице зимы. Хотя, она почти сразу отвергла эту абсурдную мысль.  Ши Уду качнул веером: — Десять сильнейших уже объявлены? Остальные не сразу осознали, что означает его вопрос, только Ши Цинсюань удивлённо забормотал: — … Нет. Нет, нет, нет. Ещё не вся десятка! Вместе с дворцом Шэньу, если посчитать… только что объявили только девятерых! Небожители немало удивились и начали переговариваться: — Только девятерых? — Истинно так, я посчитал, правда объявили только девятерых! — Значит, кто-то ещё занял место выше Повелителя Вод??? — Что? Но кто это мог быть? Я не припоминаю такого! В тот самый миг в чёрной ночи вокруг внезапно вспыхнуло сияние, подобное взошедшему солнцу. Это сияние было светом фонарей. Подобно множеству рыбёшек, переплывающих море, в небеса медленно поднимались бесчисленные сияющие фонарики. Они поблескивали в темноте ночи, сверкающие ярким светом, похожие на воспаряющие ввысь души или чьи-то прекрасные мечты, несравнимо впечатляющие, озаряющие непроглядно тёмный мир людей. Подобную чудесную картину невозможно описать словами, оставалось лишь затаить дыхание и оборвать все разговоры. Повелительница стужи застыла, глядя в небеса, полные ярких огней. Она словно перестала дышать, не замечая ничего вокруг. Лишь спустя некоторое время она поняла, что что-то не так. Все взгляды пришедших на пиршество небожителей были обращены к ней. Стеклянные, лишенные эмоций, удивленные.  - А-а?… Но среди завистливых взглядов она искала только один: взгляд своего любимого, в которых сможет найти объяснения.  Тут же чиновник, оглашающий количества фонарей дрожащим от паники голосом объявил: - М-морозный дворец! Две тысячи двести восемьдесят фонарей!  Она почувствовала, как её сердце пропустило один волнующий удар.  Превзошла даже владыку?  Она тот час же попыталась как-то убедить себя, мол, близиться зима и никто не желает оказаться замороженным на смерть, но…так много фонарей? Пока обстановку вокруг накалял резвый шепот завистников, она забито опустила голову ниц, боясь найти в толпе разгневанный взгляд своей половинки.  Мгновенно, её мысли охватила паника. Вокруг было столько неприятных фигур и людей, что не стеснялись говорить о ней в открытую, так ещё и это дурацкое состязание, в котором она обошла самого владыку.  «Он явно будет зол…» Сердце подскочило к горлу от неуютной обстановки, что словно пламя тысячелетнего дракона выжигало ее на сквозь. Словно посмешище, она стояла перед всеми, готовая быть забитыми камнями но… Внезапно нависнувшая над ней фигура заставила отбросить лишние мысли и вздыбить голову. Это оказался владыка.  И все, как один замолкли, ожидая услышать его слова поздравления победительнице.  Повелительница зимы же, побелела словно снег. Её глаза беспомощно бегали по его лицу, стараясь разгадать хоть одну не читаемую в нем эмоцию, но, вместо слов, он лишь бережно взял её руку и поднес к губам. Хати была готова подпрыгнуть на месте от такой неожиданности, в то время как сотни лиц, наблюдавшие за ними, скривились в истинном изумлении выкрикивая всякое: - Владыка…! Как он…?! Да как такое возможно!?

- Что себе позволяет его высочество!? 

-Так вот почему владыка был против её участия в игре!! Даже повелитель воды Ши Уду не остался беспрестанным к подобной сцене. Его брови удивлено поползли вверх, а слова ругательств так и вырвались наружу. Тут же девичий разум охватило смятение и она, забитая сотней взглядов нервно кричала ему: «Что ты творишь!? Здесь же люди!!» Но он, не обращая на это всё внимания, вальяжно поднял на неё голову, после припадая на одно колено.  «Т-ты…!» - Повелительница зимы, Мао Цзедун Хатори… От звучания собственного титула в подобной обстановке она нервно икнула.  - В этот день, Праздника Середины осени, я хочу просить тебя, на глазах всей Небесной столицы принять мою руку, чтобы связать себя узами вечного брака со мной. - она затаила дыхание чувствуя, как даже сердце в ее ребрах перестало биться на какие-то жалкие секунды. - Примешь ли ты этого недостойного в качестве своего мужа и защитника?…  Обстановка начинала набирать обороты с каждый четко выведеным словом владыки. Все вокруг словно посыпались с его действий, тут же обсуждая с ближним ситуацию, что разворачивалась на глазах.  Она много раз, затаив дыхание представляла этот волнующий сердце момент, но даже не думала, что он окажется настолько счастливым и чудесным.  - Я…- все замерли в ожидании её ответа. Она увела взгляд, чтобы осмотреть толпу, но владыка не дал ей забыться, сжимая её ладонь в руке сильнее. Она вновь взглянула в его глаза, такие чистые и добрые и расплылась в самой искренней улыбке. Сердце вновь забилось словно от удара током, чуть ли не ломая ей ребра изнутри. - Я согласна, владыка… Улыбка напротив стала шире, а его взгляд сверкнул отдушиной и радостью.   Он поднялся с колен, вбирая в руку и вторую ладонь любимой, которая по сравнению с его казалась как лапка у котенка. И позже, разглядев в ее взгляде всю бесконечную любовь к нему, они обернулись к присутствующим, чтобы в этот же момент владыка гордо заявил: - На ваших глазах я собираюсь связать себя узами брака с этой женщиной. Кто против, пусть скажет сейчас или молчит вечно. Но, Небожители, чьи души уже упали в пяты от подобного представления, лишь молча переглянулись меж собой и утихли.  Мингуан где-то молча поднял за новобрачных бокал и в одиночку осушил его, не ожидая поддержки от коллег.   Но а владыка, вновь обратив свой взор на такие любимые ему глаза, мягко улыбнулся и снова поцеловал бледную ладошку, вкладывая в этот жест все свои нежные чувства.  «Хватит уже…зацелуешь…» - смущенно осекла она его по духовному каналу общения. 

 «Полагаю, наша первая пред брачная ночь состоится сегодня?» 

Её лицо покрылось неминуемым румянцем от таких настойчивых глаз, что неотрывно глядели на неё сквозь женскую длань.  Она отдернула запястье, сконфужено уводя взгляд.  «У нас уже была пред брачная ночь, в которой ты заделал мне ребенка!» 

 «Какая ты холодная.» 

И, мягко улыбнувшись, он вновь тянется к её руке, чтобы объявить на всеуслышание:  - Приветствуйте будущую императрицу Небесных Чертогов. Мао Цзедун Хатори.  И все небожители как один заголосили, завопили и распростерлись в словах поздравлений, ликования и радости за новую пару.  Их владыка наконец-то жениться.  И, в свете вечерних фонарей, она смотрит на его глаза, в которых отражаются пестрые огоньки и всё безграничное тепло, что он собирал для неё веками. И будто бы утопая в них, она тихо шепчет ему: - Я очень сильно тебя люблю… - Я тоже безгранично счастлив, моя маленькая любовь…

 ***

- Все ожидают вас на празднике, владыка.  В покоях Небесного владыки прибывала умерщвляющая тишина. Ветер колебал занавески, пробиваясь из полуоткрытых окон так же как и лунный свет, что освещал бледный лик его высочества под полной луной. А сам Небесный повелитель, будто не слышав слов советника, задумчиво устремил взгляд на ночное небо, усеянное тысячами звезд.  - Владыка? - переспросил советник.  - Я обдумал твои слова Мэй. На счет Мими.  - И…что? Ты…женишься на ней?  - Я объявлю о помолвке в открытую, на сегодняшнем праздновании.  - Ты что, с ума сошел? Зачем омрачать людям такой хороший день…- хмыкнул он.  А владыка лишь сжал кулаки за спиной и очень серьезно ответил ему: - Это единственный способ уберечь её от опасностей и последствий. Я готов пойти на что угодно, победить кого угодно, готов хоть мир перевернуть и бросить к её ногам, ради её спокойствия и счастливой жизни. И это единственный способ взять её под контроль. Я не могу из раза в раз терзать себя тем, что не смог отговорить её от той или иной глупости.  Советник долго молчал. Эти слова будто заставили какую-то часть в нем начать завидовать и ненавидеть свою ничтожность одновременно. Какие душевные муки? Он хотя-бы мог быть с тем, кого любит. Он мог ощущать свою половинку лучше остальных людей на свете, понимать её с полу слова и оберегать. А что мог Мэй?… Та, что была обещана ему ещё с юных лет ненавидела его, он надругался над ней самый жестоким способом, за что по сей день его душила вина и раскаяние. Они провели ночь вместе и зачали ребенка, а теперь соединят свои жизни узами счастливого брака. А их первый раз, который должен был быть прекрасен и нежен, словно в сказке про принцесс превратился в кровавый ужас, что они оба будут помнить до конца своих дней.  Мэй недолго размышлял об этом, но не позволил демону завести охватить его, быстро выпрямившись и вздохнув.  А после, смерив чужую спину вкрадчивым взглядом, он с придыхом ответил ему несерьезное:  - Да-а…ты действительно очарованный глупец…