Часть 11. Жизнь продолжается

Когда на Петербург уже опустилась ночь, Катя ещё не спала. Она сидела в их с Ваней спальне и укачивала колыбель, напевая старинную колыбельную, что ей когда-то пела её, ныне покойная бабушка. Маленькая Лиза сладко спала, утонув в кружевах и шелках. Свет свечи мягко освещал её ангельское личико, и сердце Пущиной разрывалось от любви и тоски. Она прижимала к груди старые письма от мужа, что было написанно во время их разлуки, и слезы текли по ее щекам. Катя клялась себе, что воспитает дочь достойным человеком, такой, каким был её отец. Она расскажет ей о его героизме, о его любви к России, о его борьбе за свободу. Пусть она растет, зная, что её отец – не преступник, а герой. Она поклялась, что сохранит память о муже и передаст ее дочери, несмотря на все препятствия и трудности. Малышка тихо посапывала под мелодичный голос матери. Юной Елизавете Ивановне было три недели от роду, но она уже была полной копией своего отца. У нее были те же густые брови, что и у отца, только пока совсем тоненькие, словно нарисованные углем на фарфоровой коже. И хотя глаза её пока ещё были голубыми, в них уже угадывался тот же, пронзительный взгляд, что и у Пущина. Её крошечное личико повторяло строгий овал лица отца. Щечки пока пухлые, конечно, но под ними уже проступали линии воли, как у него. Катя смотрела на дочь и улыбалась сквозь слезы. Как же она похожа на её любимого и дорогого Ваню! Их сходства замечали все вокруг, особенно много об этом говорил Саша, который был возвращён в Петербург по приказу самого императора. В первый же день Пушкин навестил Катю, узнав сразу все новости. Рядом стоящие Костя и Таня подтвердили всё сказанное, вызвав волну негодования и даже гнева у кучерявого друга. Но после пары часов разговоров, он сменил гнев на милость и выдвинул свою кандидатуру на роль крёстного отца, на что получил согласие от подруги. Костя же порыву друга не препятствовал, наоборот, с радостью предоставил эту роль, ибо сам уже играл важную роль в жизнях друзей. На протяжении всей беременности Таня и Саша были рядом, помогали и поддерживали. Костя тоже был рядом, но был вызван на службу на пол года, потому не смог быть всегда рядом. Когда же он вернулся Катя уже была на шестом месяце. Она тут же поведала другу о проблемах Тани с родителями и успокоилась только, когда Данзас заверил её, что поможет решить эту проблему. Через три дня, когда она вместе с Саше пили чай, обсуждая новую главу "Евгения Онегина", в квартиру заявились Костя и Таня, объявив, что с этого дня они муж и жена. Это заявление потрясло Пушкина и Пущину, которая даже дар речи потеряла. Через пару часов разговоров они пришли к выводу, что это была самое хорошее решение. Правда была одна проблема: Костя женился на Тане с целью помочь, но о любви никто не говорил. Поэтому в первую брачную ночь, Костя дал обещание, что не тронет девушку, покуда она сама этого не захочет. Катя об этом узнала на следующий день и тут же поняла, что между ними есть некие чувства, которые они боятся высказать друг другу от того и срадают. Затем на свет появилась Лиза. О, это был великий день! С самого утра стояла невыносимая жара. Солнце пекло так, как никогда не было ранее. Роды начались рано утром и продолжали до поздней ночи, поэтому повитуха нарекла эти роды тяжёлыми. Всё это время Саша, Таня и Костя были рядом. Ближе к обеду Пушкин, не выдержав продолжительного крика подруги , притащил бутылку шампанского, которую они быстро выпили, прогоняя всё волнение. Ближе к полуночи раздался детский плачь и друзьям наконец разрешили зайти в спальню. Катя лежала на кровати, держа в руках малышку, которую уже успели закутать в простыню. Её улыбка была усталая, но нежная, полная любви. Нежный взор, в котором читалась бесконечная любовь, был обращён на ребёнка, но с их приходом устремился к ним. Первым сходство Вани и новорождённой малышки заметил Костя. От осознания этого было и радостно, и больно одновременно, словно Лиза была послана самой судьбой заместо Пущина. Вот и сейчас, вспоминая этот день, Катя не может сдержать улыбки, смотря на своё маленькое сокровище. Удивительно, такая маленькая, а уже смогла покорить сердце трёх человек. Иногда Пущина задумылавалась о том как бы Ваня отнёсся к рождению Лизы. То, что он был бы рад – несомненно. Но то, какие эмоции были бы у него и как бы он аккуратно взял малышку на руки, осторожно прижал бы к груди, нежно поцеловал бы. После таких мыслей, слёзы сдержать не получалось ещё ни разу. Поэтому девушка старается взять себя в руки, стереть слёзы и продолжить напевать песню. Когда же Катя полностью убедилась, что девочка спит крепким сном, то сама отправилась в кровать. Это всегда было для неё большим испытанием. То есть, если днём она делала вид, что сменилась со своим одиночеством, то с наступлением ночи она давала волю эмоциям. Катя никогда не занимала его половину кровати, будто ожидая, что он всё же вернётся. Она всегда обнимала его подушку, утыкаясь в неё и стараясь почувствовать остатки его запаха, что всё ещё хранила эта подушка. После этого в её памяти всплывали моменты их счастья, заставляя Пущину проливать горькие слёзы. ***** Осень настигла Петербург с быстрой скоростью. Серые дни одни за другим окутывали столицу, заставляя её жителей прятаться по домам. Катя проводила такие дни в стенах их с Ваней квартиры, что стала уже роднее отчего дома. Она и до этого отсиживалась дома, словно пленница, благо Таня находила в себе силы заставить сестру хоть немного прогуляться. Пущина сидела в кресле рядом с окном, с упоением смотря на спящую рядом дочь, что мирно посапывала в своей колыбели. А на кровати сидела Таня, которая пришла навестить старшую и повидать крестницу. —Кать, я не знаю как это описать,-призналась Таня, тяжело вздыхая. —А ты попробуй. Просто расскажи мне, что ты чувствуешь и я возможно помогу.-сказала Катя, переводя взгляд на сестру. —Я знаю, что наш брак ненастоящий и, что я никогда не стану ему женой. Но меня...но мне не нравится, что ночами он пропадает на балах и каждую ночь проводит с другими девушками,-начала рассказывать Таня, тщательно подбирая слова, дабы точно описать свои чувства. —А ты хотела бы, чтобы он проводил ночи с тобой?-усмехнулась Пущина, заставляя сестру смутиться. —Не знаю.-призналась Данзас, опуская голову.-Я понимаю, что он как бы свободный человек и может проводить время гле угодно и с кем угодно, но где-то глубоко в душе прячется страх. Страх, что он уйдёт, что я стану никому не нужна, что всё рухнет.-высказалась Таня. —Милая моя сестрёнка, а думала ли ты, что этот страх – признак ревности. Ты ревнуешь Костю и не хочешь его потерять. Всё это признаки глубоких чувств, что ты испытываешь к своему мужу.-поястнила Катя. —Ты думаешь?-спросила Таня, смотря на старшую с сомнением.-Просто, я никогда никого не любила, а тут... —Тань, послушай меня, пожалуйста.-попросила Пущина. Она поднялась на ноги и подошла к младшей, обнимая её за плечи.-Я тоже не знала что значит любить человека. Да, у меня была ты и я люблю тебя, потому что ты моя сестра, мой родной человек, но Ваня это другое. С его появлением я поняла что значит любить человека просто потому что он есть. В детстве я не понимала своих чувств, думала, что он мой друг, но повзрослев, я поняла, что люблю его как мужчину. Ты помнишь как мы встретились с ними? —Конечно. На балу у княгини Голициной я никогда не забуду.-усмехнулась Данзас, задумчиво смотря в пол. —Помнишь наш разговор?-продолжила спрашивать Катя, проведя рукой по волосам сестры. —Да. Костя вас подколол, но вы не разозлись. Ваня обнимал тебя за талию, дабы ты не упала и его взгляд, обращённый на тебя. Взгляд полный любви и обожания. Знаешь, мне показалось, что он буквально обоготворил тебя.-ответила Таня и мягкая улыбка коснулась её тонких губ, а события того дня всплыли в памяти, отзываясь тоской в душе. —Так и было. Ваня всегда относился ко мне по-особенному, не как другие.-призналась Пущина, даже не скрывая горечь в голосе.-Только благодаря ему я научилась любить и почувствовала, что значит быть любимой. —То есть, ты думаешь, что Костя научил меня любить?-уточнила Таня, пытаясь переосмыслить весь их разговор. —Именно. И в его взгляде, обращённом на тебя, я уже давно увидела любовь.-сказала Катя, нежно улыбаясь.-Осталось только тебе это увидеть. —Я постараюсь.-пообещала Таня и тут же крепко обняла старшую. -Кать, я тебя очень люблю. Ты у меня самая лучшая. —Спасибо милая. Это малая часть того, что я могу сделать для тебя, дабы хоть как-то оплатить за твою помощь.-мягко улыбнулась Пущина, обнимая сестру в ответ.-Без тебя, я бы не справилась. Далее разговор зашёл о всяких мелочах. Таня поведала сестре о том, что происходит на улицах Петербурга, ибо Катя, как уже говорилось ранее, была там не частым гостем. Уже вечером в квартире появился Саша, который очень хотел увидеть крестницу, ибо только эта малышка была главной отрадой в его жизни. Да, его вернули в столицу, его стихи читают, его снова любят, но чего-то всё равно не хватает. Он чувствовал себя в заперти буквально везде и даже его ссылка в Михайловское не навевала на него таких чувств. Там он был в заперти физически, но не душевно, теперь же всё был наоборот. Лишь маленькая Лиза была словно лучик солнца в этом жестоком мире. Один её взгляд мог растопить лёд в сердце любого человека, заставив его улыбнуться. Приходя к подруге, которую теперь он уже мог спокойно называть сестрой, он словно забывал про все проблемы. Катя напоила их чаем, расспрашивая Сашу о его жизни. Он в это время лежал на руках, проснувшуюся Лизу, которая с интересом рассматривала всё вокруг. —Я так скучал по ней.-прошептал Пушкин, с огромной любовью смотря на малышку.-Хоть расстались мы вчера вечером. —Ты просто очень любишь её. Я уверена она будет гордиться своим крёстным.-сказала Таня, попивая горячий чай. —Конечно, я благодаря ей написал уже три стихотворения и закончил новую главу "Евгения Онегина".-рассказал Саша, нежно целуя Лизу в лоб. —Ого, а я и не знала.-удивилась Катя, сидя рядом с другом. Она также пила чай, с нежностью смотря на дочь, которая рассматривала Сашу, протягивая ему свои маленькие ручки. В такие моменты она часто задумывалась о взаимоотношениях Вани и Лизы. Пущина была уверена, что Ваня бы любил их дочь больше всех на свете и наверняка был бы не отходил от неё ни на шаг. Такие мысли отзывались болью в сердце девушки, заставляя вернуться к жестокой реальности, в которой нет его. Саша и Таня засиделись у Кати до поздней ночи, обсуждая все насущие темы. После, Пушкин проводил Таню до дома, где её уже ждал Костя. В таком ритме они жили уже почти месяц, потихоньку начиная привыкать к такой жизни. Всё становилось однообразным и таким обыденным, что менять ничего не хочется, только судьба не так проста как кажется. Она придумала новые испытания для наших героев и всё ближе момент, когда им придётся решать, что для них важно. А кто-то будет решать уже сейчас.... ***** Пушкин проводил Таню до самой двери и попрощавшись, ушёл домой. Девушка же зашла в дом, где её уже ждал Костя. Она не переставала думать о словах сестры и каждый раз прокручивая их в голове, сердце начинало биться чаще и по телу разлилась волна тепла. Неужто, она и правда научилась любить? В гостиной она увидела Костю. Он читал новый сборник стихов, что явно принадлежали Саше, ибо других в их доме быть не могло. По началу он её даже не заметил её появления, в виду его сильного увлечения книгой. Таня так и замерла в дверях, не в силах оторвать свой взгляд от него. Девушка прислонилась к дверному косяку, погружаюсь в свои мысли. Она не могла понять, как же она раньше не видела? Как могла быть такой слепой? Он всегда был рядом, терпеливый, заботливый, любящий. А она... она не понимала своих и его чувств.Она вдруг поняла, что Костя – самый лучший мужчина на свете, её опора, её друг, её любовь. Ей захотелось обнять его, прижаться к нему, сказать, как сильно она его любит. Но слова застряли в горле. Она боялась, что он не поймет, что он не почувствует того же. Она вдруг почувствовала себя такой уязвимой, такой открытой. Но молчать больше было невозможно. Она должна была признаться. —Кость,-тихо произнесла она, и он поднял на нее свои добрые, любящие глаза. И в этот момент она поняла, что он уже все знает, что он всегда ждал этот момент. —Я и не слышал как ты вошла.-признался он. Данзас отложил книгу и подошёл к жене, беря её руки в свои.-Как твой день прошёл?-тихо спросил он, поочерёдно целуя её руки. —Хорошо. Я была у Кати, мы много разговаривали, даже вспомнили бал у княгини Голициной. Потом пришёл Саша, мы выпили чай и он проводил меня до дома.-рассказала Таня, завороженно смотря в его глаза. Он же с интересом слушал её рассказ, ибо ему и вправду было интересно. —Как там наша Лизон?-вновь спросил он и при упоммнании малышки, лёгкая улыбка коснулась их губ. —Отлично. Спала весь день, почти. Проснулась только когда Саша пришёл. Он, ты знаешь, её любит и она тоже уже к нему привязалась.-ответила девушка, нежно улыбаясь, продолжая держать его за руку.-Ты как? Я думала снова пойдёшь на бал, покорять сердца дам. —Мне показалось или ты ревнуешь?-усмехнулся он, стараясь лишний раз себя не обнадёживать, ибо уже много раз ощущал боль от осознания не взаимности его глубоких чувств. Он с первого дня не переставал о ней думать, а после бала у её родителей и подавно. Она буквально поселилась в его мыслях, в его сердце, не намереваясь их покидать. Ваня тогда был прав, он влюбился в Таню. Он женился на ней не только чтобы помочь, но и потому что правда любит её. Но она этого не замечает или же делает вид, что не замечает. Только её глаза сейчас горят по-другому, особенно, словно она наконец заметила его любовь. —Конечно. Ты же мой муж. Как я могу тебя не ревновать?-улыбнулась она, чувствуя облегчение после признания собственных чувств. —Ты ревнуешь, а это значит, что я тебе не безразличен, я прав?-спросил Костя. Он ощутил как всё внутри сжалось, а сердце забилось быстрее, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. —Да. Я тебя люблю.-кивнула Таня, нежно улыбаясь. Она взяла его лицо в свои ладони и привстав на носочки, аккуратно коснулась его губ. Это было быстрое прикосновение губ, но и этого было достаточно, чтобы два сердца забились быстрее, а главное в унисон. —Тань,-проятянул Данзас, осторожно опуская руки ей на талию.-Знала бы ты, как сильно я тебя люблю. Я люблю тебя больше всех на свете, уже очень давно. —Я поняла это только сейчас и мне очень жаль, что я не увидела этого раньше.-ответила Таня, обнимая его за плечи и соприкасаясь своим лбом с его. —Ничего, ты поняла это, а остальное не важно.-прошептал Костя, осознавая, что теперь она его и больше никто ему не нужен. Больше не сдерживаясь, он поцеловал её. Девушка старалась отвечать, но выходило неумело, ибо это был её первый поцелуй. По началу Данзас целовал её несмело, но после, не получая сопротивления, насал целовать уже смелее. Таня же даже и не думала отвергать его, наоборот, она отвечала на его поцелуи, тянулась к нему, позваляла прикасаться там, куда он сам захочет и куда не смел её касаться никакой другой мужчина. Сегодня они стали мужем и женой теперь уже настоящими и уже никто не посмеет их в чём-либо упрекнуть.